5
29 сентября 2020 г., 18:40
Лето, 1999 год, Лондон.
Шерлок нашёл нужный дом практически сразу. Расположенный неподалёку от кампусов Гринвичского университета, остановки и метро, он гордо украшал перекрёсток двух улиц. Дом был новенький, светлый, с игривым плетением ограждений балконов, окружённый очаровательными клумбами. Насмотревшись, Шерлок удобнее перехватил сумку и вошёл в подъезд. Внутри дом оказался таким же чистым и светлым — было видно, что тут часто убирали, а жильцы не мусорили и не портили стены и полы граффити.
Шерлок поднялся на пятый этаж, встретив по пути лишь молодую женщину с ребёнком, и постучал в нужную дверь. Послышались тихие шаги — Джим (босиком, одетый в свободные штаны и футболку) открыл практически сразу. Не здороваясь, он поднял голову, вопросительно глянул на Шерлока, тот помолчал, выдерживая паузу, а затем радостно заявил:
— Я поступил! — Он победно сжал кулаки. — Джим, представляешь, я тоже поступил!
— Да я и не сомневался.
Джим тепло улыбнулся, крепко обнял его, похлопал по спине, а затем втащил в квартиру. Последние два года в школе он не только учился, но и подрабатывал на Чарльза в его офисе. Это был полезный опыт для будущего программиста, плюс, это приносило хороший доход. Джим бережно копил деньги, а после поступления в Университет сразу же снял квартиру и переехал из Эпплдора в Лондон. Чарльз одобрил — он ценил и уважал самостоятельность. Он лишь давал возможности, задачей Джима было эти возможности не упускать, с чем он благополучно справлялся.
Шерлок скинул кроссовки, прошёл вслед за Джимом, осмотрелся и улыбнулся. Хоть комнатка и была одна, зато она большая, и в ней царил идеальный порядок: книги стояли на полке корешком к корешку, на письменном столе всё разложено как по линейке, шторы раздвинуты симметрично, кровать застелена идеально ровно, нигде ни пыли, ни мусора, ни разбросанных вещей — ничего лишнего. Шерлок прекрасно знал, что это лишь поначалу. Скоро Джим обживётся и не заметит, как идеальный порядок превратится в беспорядок.
— Тут здорово! — сказал Шерлок и сел на кровать, стоящую у стены. — Можно иногда ночевать у тебя?
— Ну конечно. — Джим пожал плечами и упёрся бедром в стол. Он сложил руки на груди и улыбнулся. — Тут удобный диван, места хватит на двоих, так что, добро пожаловать!
— Я так рад! — Шерлок сиял. — Представляешь, мы наконец-то будем учиться вместе! Никаких писем и ожиданий каникул. Хотя, мне нравилось переписываться, но так не хватало личных встреч.
Джим кивнул. С того дня, как они познакомились и подружились, они постоянно переписывались. Шерлок учился в частной школе для мальчиков, но завести друзей не получалось. Он постоянно был один, и только письма от Джима заставляли его улыбаться и просыпаться с мыслью, что он не одинок, что у него тоже кто-то есть. А Джим, хоть и учился в обычной школе, тоже был один. Он не умел уживаться с другими людьми, был нетерпелив, имел взрывной хулиганский характер, и Шерлок был единственным, кого он подпустил к себе. Они жили от встречи до встречи, от каникул до каникул, и, наконец-то, теперь они постоянно могли быть вместе.
— Подожди, сделаю чай, — сказал Джим. — Можешь, кстати, оценить мою королевскую кухню. Она реально огромная.
— А может... — Шерлок заговорчески прищурился. — Не чай, а что покрепче? Я знаю, у тебя всегда есть. Отметим поступление!
— Тогда сразу можешь звонить своим и говорить, что останешься с ночёвкой, — с улыбкой ответил Джим. — Сменную одежду дам, диван застелю. Иначе Майкрофт меня убьёт, если вдруг ты придёшь, и от тебя будет пахнуть алкоголем!
— Ты его боишься? — улыбнулся Шерлок.
— Разве что его бесконечного занудства. Телефон в коридоре, звони своим. И сгоняй в магазин за едой.
Октябрь, 2010 год, Лондон.
Стояла глубокая ночь, когда в замочной скважине дома на Бейкер-стрит ловко провернулась отмычка. Тихий щелчок эхом отразился от стен и затерялся в темноте спящих комнат. Затем снова наступила тишина, давящая и тяжёлая, и даже тихий скрип открывшейся двери не нарушил её.
Шаги проникшего в дом взломщика были тихими, скользящими. Он подошёл к лестнице, прислушался и неспешно ступил на первую ступень. Он поднимался так осторожно, что не раздалось ни скрипа, а затем так же тихо и осторожно он проник в нужную квартиру. В кресле, укрывшись клетчатым пледом, спал человек. Этот кудрявый, подумал взломщик, пусть пока живёт. Куда важнее было достать другого. Поэтому взломщик поднялся выше и открыл нужную дверь. Под тяжёлым одеялом виднелся силуэт стройного мужского тела. Взломщик приблизился, наклонился и протянул к нему руку и...
Вспыхнул свет.
Взломщик, низкорослый и уродливый Дженкинс, обезображенный то ли от пыток, то ли в какой-то крупной бандитской разборке, резко обернулся и увидел сидящего в кресле человека. В его руке был зажат пистолет, а сам он торжествующе улыбался.
— Ну, привет, — сказал Джим. — Спасибо, что подбросил мои права на место убийства, я весь день провёл в полицейском участке, это было весело. Не расскажешь, кто тебя прислал?
Дженкинс нахмурился и низко зарычал. Он осмотрелся и прикинул, что в окно выпрыгнуть не удастся — слишком высоко. А вот оторвать человеку голову, даже с пулевым ранением, он сможет. Дженкинс только сделал шаг, как за его спиной прозвучал низкий голос:
— Не советую.
Дженкинс обернулся — это встал тот, кудрявый из кресла. Правда, не вооружён, зато он оказался высоким и крепким, мог легко дать в драке сдачи.
— Расскажи, кто тебя нанял, и мы поможем тебе избежать срока. Ты же пока никого не убил, — напомнил Джим. — Тебя наняли, чтобы ты проник в дом Сьюзен Джонс и нашёл там потерянный телефон Джонатана. А когда я тебя спугнул, ты прихватил мои права или либо сам подбросил их в квартиру Джонатана, либо это сделал твой наниматель.
— Но ни Джонатана, ни Сьюзен ты не убивал, — добавил Шерлок. — Поэтому, сдавайся. Мы поможем.
Дженкинс улыбнулся и подумал, что эта парочка пидорков может идти в задницу со своей помощью. Что они понимали? Ничего они не понимали! Да и вообще, проще убить обоих, свернуть их тонкие шеи, как жалким куропаткам, и свалить. Так он решил и стремительно бросился вперёд.
Джим среагировал поздно: он выстрелил, но сильные пальцы Дженкинса вцепились в его горло, перевернули его вместе с креслом, и пистолет вылетел из рук. Шерлок набросился на Дженкинса сзади и попытался его оттащить придушающим захватом, пока Джим безуспешно разжимал стальную хватку на своей шее. Дженкинс внезапно вывернулся, ударил Шерлока в живот, въехал пяткой по щиколотке, оттолкнул его и бросился прочь. Закашлявшись от внезапного доступа воздуха, Джим неловко вскочил на ноги и побежал следом. Он нагнал Дженкинса на лестнице, вцепился в его грязную куртку, тот развернулся, и внезапно его острые уродливые ногти впились в лицо Джима.
Сильнейший удар по хребту заставил Дженкинса разжать руку. Доктор Джон Уотсон, выбежавший на шум выстрела в очаровательной пижаме, ударил его костылём, затем ещё раз и ещё. Раздался второй выстрел: Шерлок, подобрав пистолет, выстрелил Дженкинсу в плечо. Того повело, но, падая, он ухватился за Джима, и они кубарем скатились вниз по лестнице.
Сначала Джим чувствовал только боль. Потом он стал различать голоса, а чернота перед глазами рассеялась. Над ним склонился встревоженный Шерлок и бережно тронул его плечо. Где-то на фоне кричала миссис Хадсон, её успокаивал доктор Джон, и от всего этого шума дико болела голова. Или она болела от падения и удара, но всё остальное точно не делало лучше.
— Джим, ты в порядке? — спросил Шерлок, помогая ему встать.
— В полном, — ответил тот с улыбкой. — Но понял, что уже не так молод, чтобы падать с лестниц. Где Дженкинс?
— Сбежал. — Шерлок недовольно поджал губы. — Словно даже пули его не берут!
В тот же момент распахнулась дверь, Дженкинс рухнул на пол с разбитым в кровь лицом, а следом, отряхивая руки, вошёл полковник Моран.
— Какого чёрта тут происходит? — спросил он. — Вызвать подкрепление?
Постепенно они переместились в квартиру Шерлока. Дженкинса, раненного в плечо и избитого полковником, привязали скотчем и старыми проводами к стулу, а его руки на всякий случай сковали наручниками. Джон оказал первую помощь, чтобы тот не потерял сознание от потери крови, благо, пуля прошла по касательной, и лишь затем занялся Джимом. Пока он обрабатывал синяки на его шее и уродливые царапины на щеке, Шерлок допрашивал Дженкинса, миссис Хадсон причитала себе под нос, а Моран наблюдал за всем этим со стороны и думал, что пора просить прибавку к жалованию.
— Какого чёрта тут происходит? — спросил Джон, промакивая влажным тампоном царапины на лице Джима.
— Расследуем убийство. — Тот зашипел от боли и поморщился. — Благодаря вам задержали преступника. А вот полковник Моран следит за этим домом, представляете? А прослушка есть?
— Рот закрой, — ответил Моран. — Я не слежу.
— Мимо проезжал?
— Да.
— Ну ладно Шерлок! — причитала миссис Хадсон и трясла рукой. — Но вы, Джим! Вы же серьёзный человек, вы же профессор!
— Миссис Хадсон, стоп! — прикрикнул Шерлок и поднял руку. Сам он всё это время не отводил взгляда от Дженкинса. — Что вы сказали? Профессор? О, я вижу твою реакцию на это слово по зрачкам, Дженкинс, к тому же, твой пульс участился. Значит, тебя нанял профессор. Если скажу, что это Гринвичский университет, то точно не ошибусь.
Дженкинс упрямо молчал и смотрел на него с нескрываемой ненавистью.
— Ну же, — просил Шерлок. — Если поможешь нам, мы поможем тебе. Полиция уже едет сюда. И вот вопрос: обвинять тебя в покушении на убийство или нет?
— Да что ты с ним нянчишься?! — раздражённо спросил Джим. Он выхватил из медицинского набора Джона скальпель и подскочил к ним. — Порежь его немного, сразу заговорит! Я же узнал его, это он тогда был в доме!
— Джим, не заговорит, он немой! — Шерлок вовремя перехватил его руку.
— Тогда чего ты от него добиваешься?! — закричал Джим, пока раздражённый Джон отбирал у него скальпель.
— Можно указать на убийцу не только словами, не мне тебе это говорить! — ответил Шерлок.
Джим зарычал и раздосадовано всплеснул руками. Он отошёл, растёр лицо ладонями, чтобы успокоиться, а Джон, собрав аптечку, вышел из комнаты со словами: «Дурдом какой-то...».
Полицейские сказали примерно то же самое, когда увидели Дженкинса, привязанного к стулу всем, чем его вообще можно было привязать.
— Он такой буйный, что мог бы и со стулом на нас напасть! — заверил Джим. — Правда-правда!
— Это так, — подтвердил Шерлок. — Надо было закрепить и руки, и ноги.
Инспектор Лестрейд смерил их скептическим взглядом, а его лицо в тот момент было полно страдания и боли, словно он — самый несчастный человек на свете. Он глянул на Морана — тот выглядел примерно так же.
— Зато завтра, — пообещал Шерлок. — Мы вычислим убийцу.
— Посмотрим, — сказал Лестрейд. — Для начала объясните, зачем Дженкинс сюда пришёл?
— Избавиться от меня, как от свидетеля, — сказал Джим, перебив Шерлока, хотя тот и сам понимал, что не стоит говорить о том, что у них есть решение уравнения, украденное у инспектора. — Именно его я видел в доме Сьюзен Джонс!
— Ладно, — выдохнул Лестрейд и устало потёр лоб. — Не влезайте больше никуда. Оба! Вам ещё показания давать.
— Конечно, — кивнул Джим.
— Конечно, — с той же интонацией повторил Шерлок.
Было видно — Лестрейд не поверил.
Позже, когда полиция с Дженкинсом покинули дом, Джон и миссис Хадсон (после нескольких чашек успокаивающего травяного чая) ушли спать, а полковник Моран покинул дом, Джим и Шерлок сели в своей гостиной.
— Значит, профессор¸ - задумчиво сказал Шерлок и сложил ладони перед подбородком. — Кто-то реально поверил, что Сьюзен Джонс решила это уравнение?
— Только если это полный кретин, — ответил Джим и подтянул колени к груди.
— Но ты и сам допускаешь такую возможность.
— Мизерную. Хотя... — Джим задумался. — Нет. Уже нет.
— Что это значит? — В голосе Шерлока звучал интерес.
— Это значит, что... — Джим поднял руки и выдержал паузу, прежде чем закончить: — я решил его.
Шерлок помолчал. Он нахмурился, тряхнул головой, затем недоверчиво посмотрел на Джима и подался вперёд. Тихо, словно их могли услышать, он спросил:
— В смысле?..
— В прямом смысле. Это дело словно простимулировало мой мозг, Шерлок. Я думал об уравнении постоянно: когда собирался в Лондон, когда летел из Копенгагена, думал уже тут и вчера в камере, и я... Кажется, я разгадал парадокс. Мне даже не нужно больше разбирать ерунду, написанную Сьюзен, я просто знаю, что всё на её сканах неверно.
— Знает ли об этом наш убийца? — спросил Шерлок. То, что Джим нашёл решение, его не сильно удивило. Он никогда не сомневался в его талантах и способностях. — Если бы узнать, кто и когда мог нанять Дженкинса...
— Дай мне ноутбук, — попросил Джим. — Попробую кое-что.
Шерлок даже не думал о том, что ещё вчера он был страшно обижен на Джима. Их разлуки словно больше не было. Поэтому он встал, передал Джиму в руки ноутбук, а тот, принёс из своей комнаты флешку. Шерлок спросил, можно ли посмотреть, и Джим кивнул. Шерлок встал рядом с его креслом, наклонился и принялся с интересом наблюдать за манипуляциями Джима.
— Даркнет, — сказал Шерлок.
— Он самый, — спокойно ответил Джим.
— И часто ты тут обитаешь?
— Ты же сам сказал, что я мог бы стать...
— Криминальным консультантом, помню.
Джим улыбнулся. Ему нравилось, когда Шерлок называл его так.
— Как думаешь, — заговорил Джим, перебирая пальцами клавиатуру. — Что произошло?
— Я думаю, что Сьюзен Джонс решила вернуть славу и карьеру с помощью весьма дерзкой аферы, — ответил Шерлок. — Вызвала тебя, чтобы было больше шума, рассказала всем, что сделала величайшее открытие. Кто-то из её коллег захотел заполучить уравнение, пришёл к Сьюзен и убил её, но... решения не обнаружил. Потому что Джонатан, которого Сьюзен так и не приняла в семью и постоянно оскорбляла, тоже решил его украсть. Он проник в дом Сьюзен, сделал фотографии её записей, а после сжёг их.
— И потерял телефон.
— Да! Наш убийца каким-то образом вышел на Джонатана, пришёл к нему, убил, но телефона не нашёл! Он сразу догадался, где именно оставлен телефон, но испугался идти на место предыдущего убийства и, спустя три дня, нанял Дженкинса как опытного взломщика и вора.
— Я даже знаю, как наш загадочный профессор вышел на Джонатана, — сказал Джим. — В сети кто-то искал, кому продать уравнение. Подозреваю, это был Джонатан.
— Значит, он искал покупателя...
— И очень плохо прятался.
— Но мы так и не знаем, кто с ним связался.
— Но мы знаем, кто знает.
***
Шерлок недоверчиво посмотрел на величественное стеклянное здание, в котором располагался офис Чарльза Магнуссена, и поджал губы. Он задрал голову, прищурился, скептически осмотрел многоэтажку, словно она была злом в чистом виде, затем взглянул на сияющего от гениальности своей идеи Джима. Ему, правда, лучше было бы не улыбаться: царапины, оставленные Дженкинсом, выглядели жутко. — Он нам помогать не станет, — сказал Шерлок. — Мне так точно, у него с Майкрофтом давний конфликт. — Никуда он не денется, — отмахнулся Джим и шагнул к двери. — Пошли, пошли! Нам же нужна информация? Я всё решу! Шерлок вздохнул, но пошёл следом за Джимом, потому что информация им и правда была нужна. Сам он предпочёл бы наведаться в университет, навести там шороху, посмотреть, последить, понаблюдать и сделать выводы, но зачем, если всё можно было провернуть в разы быстрее. Чарльз Магнуссен всегда был бесценным источником информации для спецслужб, и чем они, Джим и Шерлок, хуже Майкрофта?.. Шерлок рассудил, что ничем. Они вошли в здание, и Джим уверенным шагом двинулся сквозь снующих туда-сюда людей к лифту. Пара охранников у стойки рецепции с ленивым интересом глянули на него, распрямились, и Шерлок безошибочно точно прочитал по лицу одного из них: «Вам конец». Что ж, били и выкидывали его из таких вот зданий довольно часто, так что не в первой. Шерлок был морально готов, поэтому без лишних слов нагнал Джима. Впрочем, не успел охранник подойти к ним, как Джим развернулся на пятках, приветственно всплеснул руками и сказал: — Барри, сколько лет, сколько зим! Классно выглядишь, но в весе набрал. — Джим? — прищурившись, уточнил Барри. — Джим, давно тебя тут не было! Ты же уехал? — Вернулся, как видишь. Теперь буду часто появляться. Босс у себя? — У себя, и даже свободен. От него только ушла какая-то делегация. Имей в виду, к одиннадцати он уже уедет. — Тогда мы быстро, — подмигнул Джим. Призывно звякнул лифт, и его дверь плавно скользнула в сторону. Джим вошёл, Шерлок следом, и, когда уже ехали, он произнёс: — Интересных людей Магнуссен нанимает в службу личной безопасности. — В смысле? — лениво протянул Джим и достал из кармана телефон. — Барри. Бывший заключённый и расист. — По-моему, идеальное сочетание для охранника такого человека, как мой дорогой крёстный. По татуировкам понял? — Именно. Пять точек означают «один в четырех стенах» — тюрьму. А вот цифра четырнадцать из слогана Дэвида Лейна, приверженца идеи белого национализма. — Какой ты умный, — фыркнул Джим. — Давно мог бы привыкнуть. Джим усмехнулся. Снова раздался звонкий сигнал лифта, дверь скользнула в сторону, они вышли, и из-за стола в приёмной встала молодая секретарша. Шерлок прищурился: не бывшая заключённая и не расистка, уже спасибо. Хотя, подумал он, есть в ней что-то необычное. Впрочем, эти мысли он оставил на потом. — Джанин! — радостно протянул Джим. — Как давно не виделись... — Он тебя не примет, — с улыбкой сказала она безапелляционным тоном. — Просил передать, что тебя спустят с лестницы. — Ах, какой обидчивый. — Джим закатил глаза. — Посмотрим. Под протестующий крик Джанин, Джим бесцеремонно распахнул двери кабинета, вошёл, и Магнуссен поднял на него растерянный взгляд. Он медленно встал, застёгивая пиджак на одну пуговицу, и угрожающим тоном сказал: — Я тебе что говорил при нашей последней встрече? — Ты сказал — не звонить, — пояснил Джим. — Я и не звоню. Я взял и пришёл! Магнуссен посмотрел на него тяжёлым долгим взглядом, затем внезапно рассмеялся. Кажется, лёд тронулся, и это стало своеобразным примирением. Шерлок тоже вошёл в кабинет, бросив мимолётную улыбку Джанин, а Магнуссен сказал, смотря на Джима: — Наглец. Ладно, проходите оба. Джанин, кофе. Вскоре Джим и Шерлок сидели напротив стола Магнуссена. Джим выглядел расслабленным и спокойным, как обычно, а вот Шерлок был напряжён и сосредоточен. Он не любил и не уважал Магнуссена, особенно после того, как сам лично столкнулся с ним в нескольких делах. От Магнуссена его порой бросало в дрожь. Даже не верилось, что он когда-то свободно приходил в Эпплдор. Сейчас он бы и порог этого дома не переступил. Джанин принесла на небольшом аккуратном подносе три чашки ароматного кофе и ушла, плотно закрыв за собой дверь. — Что ты хотел? — спросил Магнуссен у Джима. Шерлока он словно и не замечал. Джим кратко рассказал о событиях последней ночи и их с Шерлоком догадках. Умолчал лишь о том, что решил уравнение. — И мы хотим знать, — закончил свой рассказ Джим. — Кто из преподавателей Гринвичского университета хотел купить уравнение. Магнуссен выслушал молча. Сложив ладони перед подбородком, он задумчиво кивнул, нахмурился и впился в Джима таким взглядом, словно видел его насквозь. Затем медленно и даже лениво он точно так же глянул на Шерлока. — Если бы вы, мальчики, обращали внимание на других людей вокруг себя, не пришлось бы задавать такие вопросы. Вы же сами там учились и должны всех знать. — И всё же, — ответил Джим. — Ты же знаешь всё: тайны, секреты. Кому-то были срочно нужны деньги? Или это месть? Или... — Допустим, я помогу, — сказал Чарльз и откинулся в кресле. Он задумчиво постучал пальцами по столу и добавил: — Что мне за это будет? — Ну... мы же с тобой не чужие люди. — Джим подался вперёд, и его взгляд сделался трогательным и взволнованным. — Ты знаешь меня с четырнадцати лет. И с того дня, если я во что и верил, так это в то, что ты меня не бросишь. Если я не найду убийцу, то с большей долей вероятности сяду сам. За то, чего не делал. Чарльз точно так же подался вперёд, смерил Джима долгим печальным взглядом и произнёс: — Это... ещё более дешёвый фарс, чем моя попытка сказать, что я скучал! Теряешь хватку, Джим! Голос Магнуссена сделался громким и раздражённым. Лицо Джима моментально переменилось. Он закатил глаза, выдохнул, и оба они снова стали собой — циничными одиночками без чувств, которых нет и никогда не было. Шерлока даже передёрнуло. Он подумал, что у них с Майкрофтом ещё неплохие отношения. Да, они друг друга не переносили, но глубоко в душе (очень глубоко) волновались и любили. А Чарльз и Джим даже таких слов не знали. Они понимали язык сделок и денег. — Ну ладно! — сказал Джим. — Я всё подпишу! Обещаю. Это сойдёт за плату? — Сойдёт, — ответил Чарльз и довольно улыбнулся. — И никогда больше не пытайся обыграть профессионала, мальчик мой, не дорос ещё. Итак, Гринвичский университет... Чарльз закрыл глаза, а Шерлок внезапно встал. Сложив руки за спиной, он подошёл к панорамному окну, глянул на город, раскинувшийся внизу, и вспомнил слова Магнуссена: «Если бы вы, мальчики, обращали внимание на других людей вокруг себя». Если бы обращали. О, он обращал. Всегда обращал. Эти слова не давали Шерлоку покоя, словно догадка уже тогда зародилась в его голове, и оставалось только зацепиться. Он думал, думал, думал, а потом тихо охнул. Когда Джим окликнул его, Шерлок сказал: — Я могу назвать вам конкретное имя. Лето, 1999 год, Лондон. За окном было темно. Шерлок и Джим сидели на широкой мягкой кровати, а на журнальном столике, придвинутом поближе, располагались третья бутылка вина, два бокала, тарелки с бутербродами и фруктами. В воздухе витал дым — Джим сказал, можно курить прямо в комнате, он потом проветрит. Если честно, признался он позже, всегда так делал, даже в Эпплдоре. Шерлок был счастлив. Наконец-то они с Джимом могли проводить вместе столько времени, сколько хотели сами. Сидеть, общаться, выпивать, курить, да что угодно. Джим обещал помогать с математикой, а Шерлок ему с химией. С этого дня они принадлежали лишь друг другу. А ещё Шерлока волновали иные, более интимные темы. — Тут такое было... — заговорил он, выдыхая дым. — Незадолго до выпуска. Мне один парень... ну... — Что? — лениво спросил Джим, откинувшись на стену, и прикрыл глаза. — Что он сделал? Дал списать? — Отсосал мне, — скороговоркой выдал Шерлок, и его щёки вспыхнули румянцем. — Прямо в раздевалке. Джим тут же словно протрезвел. Он приподнялся, во все глаза смотря на Шерлока и рассмеялся. Да уж, от тихони-друга он такого никак не ожидал. Новость была ошеломительной, и Джим потребовал: — Давай подробнее! И молчит, вот же! Ну же, говори уже. Что, когда, с кем, и, главное, как тебе? — Никак. — Шерлок чувствовал, как горит его лицо. Он даже пожалел, что завёл эту тему, до того смущался. — Это странно, всё было внезапно, быстро... — Быстро с твоей стороны? — рассмеялся Джим, утирая слёзы. Шерлок насупился и обиженно ударил его в плечо. После Джиму понадобилось несколько долгих минут, чтобы успокоить его, извиниться за неудачную шутку и объяснить, что обидеть не хотел. — А у тебя был опыт? — тихо спросил Шерлок, когда они снова выпили. — Был. — Джим и не скрывал. — С девчонками или с парнями? — И с теми, и с теми, — спокойно ответил Джим. — Интересно было почувствовать и узнать все грани секса. — И как тебе? — Сойдёт. В принципе, приятно, хотя и скучно... А тебе совсем не понравилось? Шерлок промолчал. Он отвёл взгляд и задумался, не зная, как это объяснить. Эмоций и ощущений было много, но вот сложить их в слова не получалось. Не хватало опыта и раскованности. Это Джим всегда мог говорить о чём угодно и когда угодно. Для него не существовало запретных тем. — Просто надо с тем, с кем действительно хочется, — философски изрёк Джим. — А если ему не хочется? — заметил Шерлок. — «Ему»?.. Да ты полон сюрпризов, Шерлок Холмс! — усмехнулся Джим. — А ты у него спрашивал? — Нет... — Ну, так спроси. Вдруг ему хочется, и он страдает. Шерлок задумался. Затем, отставив бокал, он подался вперёд и прижался к губам Джима. Сердце ударило в груди так, словно там произошёл взрыв. Затряслись руки и ноги, на лбу проступила испарина, а губы не слушались. Шерлок неловко повалил Джима, вино выплеснулось из бокала. Раздался звон — бокал выпал из рук и разбился, но главным было не это. Ведь Джим ему ответил. Белая пешка на D4, черная на D5. Белые отвечают перемещением пешки на C4.
