Я хочу ему быть как ты

      Весна, 2004 год, Лондон.       — И-и-и я подмешал в его состав неопасный, но очень шумный реагент! — торжественно заявил Шерлок, хвалясь маленькой диверсией.       Джим оторвал задумчивый взгляд от собственных записей, вскинул бровь и усмехнулся. Качнув головой, он вернулся к своим вычислениям, быстро (пока не потерял мысль) дописал нужные цифры и только тогда ответил:       — Общение со мной явно не идёт тебе на пользу. Это же подстава, Шерлок Холмс!       — Я знаю, — ответил Шерлок и, не стесняясь, сел прямо на стол, всё равно в кабинете больше никого не было.       Джим гордился тем, что ему выделили отдельный кабинет: редко кому из аспирантов выпадала такая честь, но о его талантах и способностях уже говорили даже за пределами Гринвичского университета. Джим замещал профессоров на лекциях, имел курируемых студентов, писал научную работу и был гордостью университета. Шерлок тоже преуспел: он, решив вместе с Джимом поступать в магистратуру, занимался со студентами и готовил критику нескольких работ довольно известных химиков.       — Стиву будет полезно опуститься с небес на землю, — сказал Шерлок. — И маленький бабах на лекции этому поспособствует.       — Соглашусь, он хам и выскочка, — ответил Джим и закрыл тетрадь. — И всё же, это моё дурное влияние.       — Что есть, то есть.       Джим улыбнулся, снял очки и встал из-за стола. Шерлок дождался, пока он наведёт порядок на столе, накинет пальто, и уже вместе они вышли из кабинета и направились к главной лестнице. Ночевать планировали у Джима, так как из-за плотного графика они нормально не виделись и не общались.       За окнами давно стемнело, моросил лёгкий дождь, а туман плотно обнимал сонный Лондон. Университет в это время практически пустовал — шум исходил только от корпусов общежитий, где практически в каждом окне горел свет. Шерлок, как только они вышли на улицу, раскрыл тёмный зонт и принялся рассказывать Джиму о своих планах, как вдруг его кто-то окликнул.       — Шерлок!..       Шерлок остановился, обернулся и невольно замер, увидев взлохмаченные от влаги рыжие вихры и знакомую лучезарную солнечную улыбку. Обиды словно остались в прошлом, возвращая в памяти только дни счастливого детства и интересные игры в пиратов на берегу небольшой реки.       — Виктор, — произнёс Шерлок, и Джима передёрнуло от того, как это было сказано. — Какими судьбами!       Виктор, возмужавший и окрепший, тут же подошёл и крепко обнял Шерлока. Джим, стоящий теперь прямо под дождём, устало закатил глаза и тихо выдохнул — его обида никуда не делась с годами. Правда, он успел заметить, что Виктор похорошел, да и одет он был ярко и модно, ну прямо модель, а не обычный студент.       — Как я рад тебя видеть! — сказал Виктор, отстранившись и похлопав Шерлока по плечу. — Привет, Джим, и ты здесь!       — Привет, — холодно бросил Джим и демонстративно отвернулся.       — А я теперь тут учусь, — сказал Виктор, с улыбкой рассматривая лицо Шерлока. — Решил поступить в магистратуру. И я очень рад встрече с вами. Предлагаю оставить все недопонимания в прошлом, мы же тогда были детьми, и сходить в бар!       Джим усмехнулся. Детьми. Шестнадцать лет это уже не дети, да и он помнил о последствиях того вечера, когда они с Виктором поговорили в кафе. Неприязнь никуда не делась, да и общаться желания не прибавилось. Джим вообще редко кого мог терпеть и принимать (кроме Шерлока), поэтому сразу мотнул головой, отказываясь от едва ли занимательного предложения.       — Хорошая мысль! — в то же время кивнул Шерлок. Вот он, казалось, очень быстро всё забыл и простил, хотя когда-то уверял, что больше и словом не перемолвится с Виктором. — Мы же так давно не виделись! Джим, пойдём?       — Вы идите, — всё так же холодно сказал Джим. — А у меня работы много. Я домой.       Октябрь, 2010 год.       В этот же день профессор кафедры математики, Итан Лэнгтон, был задержан по подозрению в двух убийствах и в покушении на убийство. Он сразу признался, что хотел купить уравнение у Джонатана, но не более того. Инспектор Лестрейд, конечно же, не поверил ему и заверил, что все так говорят.       Джим и Шерлок наблюдали за задержанием издалека, а после, уставшие и измотанные за день, отправились домой. Вечер они провели спокойно, ночь тоже, а утром Джим направился в Гринвичский университет. Его попросили провести открытую лекцию об уравнении Денверса в память о погибшей Сьюзен Джонс. К просьбе Джим отнёсся ответственно и решил подготовиться как следует.       Он составил программу лекции, набросал на бумаге краткий план, изучил выделенную аудиторию, проверил акустику, сам настроил проектор, подобрал слайды, прорепетировал выступление два раза, внёс корректировки в свою речь, и так незаметно провёл в аудитории весь день. К вечеру, когда за окнами уже стало темнеть, а студенты разошлись, и в коридоре стихли все звуки, дверь в аудиторию отворилась.       — Профессор Сибли! — узнал визитёра Джим, когда оторвался от записей и поднял голову на звук. Он встал из-за стола и протянул руку седовласому пухлому профессору.       Тот тепло улыбнулся, из-за чего седые усы над его верхней губой забавно шевельнулись, и крепко пожал Джиму руку. Он задержал прикосновение и изучил его лицо долгим внимательным взглядом.       — Мой лучший студент! — с гордостью сказал он, продолжая радостно сиять. — Джим Мориарти! Вы почти не изменились за эти годы, молодой человек. А я не устал следить за вашими успехами.       — Вы всегда говорили, что я рождён для математики, — улыбнулся Джим, отняв руку. — Если бы не вы, может, я бы пошёл другой дорогой.       — Да... — кивнул профессор Сибли. — До сих пор не верится, что из-за низкой успеваемости вас когда-то чуть не выгнали из школы Суссекса! Впрочем, я всегда говорил, что мистер Чёрч, ваш учитель, ничего не смыслит в математике. Любое отклонение от нормы он считал...       — Он считал, что я недоразвитый идиот, — закончил за него Джим. — Если бы не вы, я бы не смог так легко перевестись в школу при Гринвиче. Вы поверили в мои способности и замолвили за меня слово перед дирекцией.       — Ваш тест был написан потрясающе, — кивнул профессор. — Я такого прежде от четырнадцатилетних студентов не видел и не слышал! Вы стали сенсацией!       — Зато мои баллы тогда были потрясающе низкими, — засмеялся Джим.       — Это только из-за того, что ваши прошлые учителя были негодны для преподавания! — улыбнулся профессор. — И не только меня благодарите, но и Чарльза. Он сразу рассмотрел ваши таланты и не пожалел средств, чтобы обойти систему и дать вам лучшее образование.       — И всё же, не без вашей помощи. — Джим сел на стул, крутанулся и задумчиво глянул на профессора. — Правда, сэр, я очень благодарен вам за всё, что вы сделали для меня тогда, но... в том, что случилось с вашим сыном, ни моей, ни вашей вины нет. Пора разорвать этот порочный круг и прекратить напрасные убийства.       Профессор Сибли вздрогнул от этих слов, как от удара. Он замер, недоверчиво смотря на Джима, а выражение его лица сделалось растерянным и даже холодным, словно не он только что светло и добродушно улыбался. Профессор мотнул головой, словно ничего не понимая, нервно улыбнулся, засмеялся и достал из кармана платок. Пока он промакивал моментально взмокший лоб, Джим не сводил с него пристального внимательного взгляда.       — Не понимаю, о чём вы, — нервно сказал профессор Сибли. — Давайте не будем говорить о моём сыне, Джим, это грустная тема.       — Боюсь, нам придётся. Давайте я вам поясню... — Джим поджал губы и отстранённо посмотрел в сторону. — Сьюзен Джонс никогда не решала уравнение Денверса. Решение принесли ей вы. Вы хотели, чтобы она выдала его за своё и вызвала меня из Копенгагена. Целью было не наше с ней выступление, вовсе нет, но об этом позже. Только вот Сьюзен отказалась играть по вашим правилам. Она загорелась жаждой славы и сказала, что выступит с презентацией решения сама, что я ей не нужен, а вы останетесь ни с чем. Сьюзен вышла из-под контроля, кинула вас, проще говоря, и вы... убили её.       Только, вот сюрприз! Уравнения в её доме вы не обнаружили и запаниковали. Поскольку Сьюзен успела рассказать всем о якобы своём решении, оказалось, что супруг её дочери, Джонатан, решил уравнение украсть и продать. И он его украл. Точнее, нафотографировал, а сами листы с решением сжёг. Как вы вышли на Джонатана? Он продавал уравнение, но так плохо прятался, что вы вычислили его личность? Или он сам связался с вами, как с лучшим математиком университета? Вот вы удивились, когда ваше пропавшее уравнение вам же и принесли! Покупать своё вы, конечно же, не хотели, да и руки уже были в крови. Вы пришли к Джонатану, убили его, но... решения не обнаружили! Он же говорил вам о фотографиях и телефоне? Говорил, конечно, говорил... В общем, телефона при нём не было, и вы быстро поняли, где растяпа его обронил — в доме Сьюзен Джонс.       Три дня вы выжидали, думали, вдруг кто обнаружит труп Сьюзен, но нет. И вы наняли Дженкинса. Он должен был найти телефон, но его спугнул я. И всё завертелось... Вы же надеялись, что полиция задержит профессора Лэнгтона и всё повесит на него, потому что это вы свели его с Джонатаном, как подставного покупателя, да?       И ради чего всё это было?       Джим замолчал и прищурился, внимательно рассматривая профессора. Тот сначала просто неподвижно стоял, затем нервно рассмеялся, словно услышал забавную байку из жизни, и утёр проступившие на глазах слёзы. И правда можно было подумать, что он ничего не понимает.       — Джим, да вы сошли с ума! — сказал он, продолжая смеяться.       — Не думаю, — ответил Джим. — Только вот, ради чего всё это было? Зачем вы заставили Сьюзен привлечь моё внимание? Она ведь не должна была объявлять об открытии, устраивать презентацию, так? Или должна была?       Джим встал из-за стола, чтобы продолжить, но профессор тут же выхватил из кармана пистолет. И это уже походило на признание. Джим посмотрел на пистолет, который профессор держал довольно уверенно, медленно поднял руки, и в тот же момент дверь аудитории скрипнула. Послышались тихие шаги.       — Чтобы понять, надо обратиться в прошлое, — сказал Шерлок. Заложив руки за спину, он медленно спустился по ступеням к трибуне и столу Джима, а после продолжил: — Обращать внимание на других — вот какой совет нам дали. Я же обращал всегда. И помню, что решение, из-за которого всё завертелось, было выведено ещё восемь лет назад. И вывел его ваш сын, юный Кевин Сибли.       — Он поделился им со мной, когда мы учились на третьем курсе, — сказал Джим. — А я никогда не умел врать и сказал ему, что это самое бездарное из всего, что я видел. Если честно, я даже не помню, как это было — Шерлок вспомнил эту историю буквально вчера.       — Мой сын после этого покончил с собой! — закричал профессор, и его лицо исказило злобой. — Из-за тебя!       — Не из-за меня, — уверенно поправил Джим. — И возможно даже не из-за уравнения, не выдавайте желаемое за действительное. Это вы требовали от него, бездарного студента, великих открытий.       — Он был способным юношей!       — Нет.       — Сейчас это не столь важно, — сказал Шерлок. — Куда важнее, ради чего всё это было. Чего вы хотели добиться? Унизить Джима? Вряд ли. Нет, вы были уверены, что Джим со своим эго не сможет проиграть Сьюзен Джонс и в стрессовой ситуации решит уравнение Денверса. На самом деле решит, по-настоящему. Тогда бы вы избавились от Джима, высмеяли заявления Сьюзен и опубликовали настоящее решение от имени погибшего сына. Поэтому вся эта круговерть с убийствами была вам только на руку. Вы хотели, чтобы Джим решил уравнение.       — И он решил, — ответил профессор, а его губы тронула ядовитая улыбка. — По глазам вижу, что решил. Теперь он напишет его, а я опубликую, но вы этого уже не увидите.       Профессор Сибли обернулся и направил дуло пистолета в сторону Шерлока. Тот вопросительно вскинул бровь, но промолчал, а с его лица ни на мгновение не сошло надменное выражение. Казалось, он просто забавлялся и вовсе не боялся того, что его могут убить.       — Будете стрелять? — спросил Джим. — Думаете, мы не предупредили полицию?       — Думаю, нет, — ответил профессор. — Вы хотели поймать меня сами. Самонадеянность сгубит вас, мальчики.       — Чарльз Магнуссен в курсе нашего плана, — сказал Шерлок. — Инспектор Лестрейд тоже.       — А пусть докажут! — яростно ответил профессор. — Решение, Джим, решение! Иначе от гениальной головы твоего ненаглядного друга ничего не останется.       Джим поджал губы. Он не собирался уступать, но когда профессор увереннее сжал пистолет, сел, взял листок и принялся писать, чтобы уберечь Шерлока. Вообще, Джим удивился пистолету: до этого профессор ни в кого не стрелял. Шерлок же смотрел на профессора Сибли невозмутимо и без капли страха.       — Что дальше? — спросил он. — Убьёте нас и бросите тела тут? Вас поймают.       — Вас это уже волновать не будет! — ответил профессор. — И вообще помолчите, мистер Холмс, вы всегда слишком много говорили, а мистеру Мориарти не стоит отвлекаться.       Джим исписал один лист, второй, третий, и лишь когда заканчивал шестой, профессор спросил:       — Долго ещё?       — Терпение, — спокойно ответил Джим. — Я понял принцип, но всё надо расписать. Хотя, вы всё равно не поймёте. Пусть вы и умны, ваши знания крайне ограничены для этого.       — Как вы заговорили! — усмехнулся профессор. — Зазнались, Мориарти?       — Нет, это объективный взгляд, профессор Сибли.       — Хотите ещё объективный взгляд? Смотрите, Мориарти, вы оба не вооружены, а я вооружен. И сейчас я вышибу мозги...       — А вот тут вы ошиблись, — сказал Шерлок и извлек из-под полы пиджака пистолет. Направив его на профессора, он улыбнулся и сказал: — Кто кого?       — Чего же вы ждали? — спросил профессор.       — Приезда полиции. Судя по времени, они уже тут.       — Какая жалость, что я предупредил охрану о розыгрыше, как только увидел вас во внутреннем дворе университета, Холмс. Да-да, я знал, что вы тут. Охранник не пустит полицию или надолго задержит их. А вот стрелять вы предложили сами.       С этими словами, профессор выстрелил. Шерлок бросился в сторону, выстрелил в ответ, и раздался вскрик. Джим перемахнул через стол, подхватил лампу и со всей силы ударил профессора по голове. Его повело, но сознание он не потерял — даже пистолет из рук не выпустил. Тогда Шерлок перехватил Джима за руку и потащил его за собой.       Они выбежали в коридор, и только сейчас Джим понял, что в это время в университете уже никого нет. Они бегом миновали длинный коридор, свернули направо, и Шерлок, перехватив Джима за локоть, затащил его в пустующую тёмную аудиторию. Им нужно было переждать, пока Лестрейд разберётся с охраной университета и войдёт на территорию со своими людьми.       Уже в аудитории, в защитной спасительной темноте, Джим осел на пол, спрятавшись за столом, и взволновано глянул на Шерлока. Тот тоже присел, укрывшись за студенческой партой.       — Ранен? — шёпотом спросил Джим.       — Нет, — так же тихо ответил Шерлок. — Ранен профессор, и, как понимаешь, это его только разозлило.       Джим промолчал. Конечно же, он всё это прекрасно понимал. Профессор отчаялся, он был как загнанный в ловушку дикий зверь, к тому же, его руки уже были в крови. Он не будет гнушаться убийств и новых жертв, даже под страхом разоблачения. Напротив, он скорее предпочтёт забрать с собой как можно больше людей.       Джим выдохнул. Да уж, он-то думал, что они разоблачат профессора и на этом всё, но тот, как оказалось, умел стрелять и не походил на добродушного старичка, каким хотел казаться. Люди были полны сюрпризов: подумать хотя бы о том, что профессор все эти годы вынашивал план мести и ненавидел Джима, даже не думая о том, что на самом деле случилось с его сыном.       — Джим, — тихо позвал Шерлок, нарушая тишину и вырывая его из потока мыслей.       — Да?       — Это же ты всё начал, да?       Джим нахмурился, не понимая вопроса. Чисто интуитивно эта тема ему не понравилась, и он напрягся, а в горле тут же пересохло. По спине пробежал неприятный холодок. Чуть наклонившись, Джим внимательно глянул на Шерлока, вскинул бровь и спросил:       — В каком смысле?       — С чего вдруг Джонатан решился украсть у Сьюзен Джонс уравнение? Он был труслив, робок, ни разу не осмелился даже слово поперёк её воли сказать... Это же ты нанял его через даркнет, да?       — Нанял для чего? — раздражённо спросил Джим.       — Заставил украсть уравнение, — пояснил Шерлок. — Возможно, до этого ты связался и со Сьюзен. Предлагал деньги, безопасную сделку, и тогда она поняла, что такое это уравнение, и кинула профессора. Из-за этого профессор убил её, а затем и Джонатана, который украл уравнение для тебя! Только вот Джонатан оказался не так прост и решил продать уравнение дороже, из-за чего вчера задержали невиновного. Но если бы не ты, Джим, двух убийств бы не было! Я прав?       Джим молчал. Он долго смотрел на Шерлока, с трудом выдерживая его колючий пронзительный взгляд, затем развёл руками и ответил:       — Я... я просто хотел его увидеть! Пойми, смириться с тем, что Сьюзен сделала такое открытие, было невозможно, и я хотел увидеть чёртово уравнение, но не более того! Я никого убивать не просил! Просто украсть и показать!       — Чёрт... — Шерлок прикрыл глаза, нервно засмеялся и откинул голову. — Майкрофт же меня предупреждал...       — В смысле? — зло спросил Джим. — При чём тут Майкрофт? Ты всегда меня знал! Настоящего меня, Шерлок Холмс! Я не пай-мальчик, никогда им не был и...       Он замолчал, когда в коридоре раздался шум. Затем снова стало тихо, а потом щёлкнул замок. Скрипнула дверь, и Джим подумал, что вряд ли это полиция.       Послышались тихие шаркающие шаги.       — Вы не дописали решение, Джим, — тихо сказал профессор. — А я слышал голоса. Может, дыра в голове вашего любимого друга простимулирует вас лучше?       Джим зажмурился. Понимая, что профессор Сибли настроен решительно и на кону жизнь Шерлока, он думал только о том, как миновать беды. За несколько секунд он перебрал десятки вариантов, распахнул глаза, бросил на Шерлока тревожный взгляд, кивнул и резко встал. Он поднял руки, смотря прямо на профессора и сказал:       — Моё условие: вы забываете о Шерлоке, а я дописываю уравнение.       — Идёт, — тут же ответил профессор. — Только я всё равно хочу увидеть мистера Холмса.       Шерлок выдохнул, медленно встал, поднял руки и в ту же секунду раздался выстрел. Джим вскрикнул, Шерлока отбросило и повалило на пол, а профессор закричал:       — Стоять, Мориарти!       Джим замер. Профессор, не сводя с него взгляда, подошёл к упавшему Шерлоку, забрал его пистолет и поманил Джима к двери.       — Он ранен в плечо и теряет кровь, — пояснил профессор. — Чем быстрее вы допишете решение, Мориарти, тем скорее вызовете «Скорую».       Джим знал, что это ложь. Как только он допишет уравнение, профессор пристрелит их обоих. И всё же Джим на трясущихся ногах пошёл к двери, надеясь, что Шерлок вызовет помощь, а потом сбежит. Он всегда был сильным и должен был справиться. Щёлкнул замок — аудитория была закрыта.       Шерлок со стоном боли приподнялся, дрожащей рукой достал телефон, отправил смс Майкрофту и встал. Он игнорировал мокрое от крови плечо и надеялся, что одежда прилипнет к ране и перекроет её. Доковыляв до двери, Шерлок порылся в карманах в поисках любимой отмычки. Потому что Джим, что бы он ни натворил, был его другом.       Быстро разобравшись с дверью, Шерлок выскользнул в коридор, медленно вернулся к аудитории и осторожно заглянул в дверной проём: Джим под дулом пистолета дописывал решение, а профессор тщательно следил за ним. Шерлок опустился на корточки, проскользнул внутрь и скрылся за задним рядом парт. Завидев выключатель, он улыбнулся, протянул руку и понадеялся, что у Джима остались такие же реакции, как были прежде. Свет погас, раздался скрежет стула (Джим отодвинулся и пригнулся) и выстрел. Минус пуля. Послышался шум, удар (Джим набросился на профессора), ещё выстрел — минус две. Шерлок включил свет, распрямился и оторопел: Джим без сознания лежал на полу, а профессор, вытянув руку, направил пистолет уже на него. Шерлок пригнулся, раздался выстрел (три), послышались спешные шаги — теперь профессор намеревался убить его. Он поднялся, обогнул стол, направил пистолет на Шерлока, как вдруг снизу послышалось:       — Эй!       Шерлок вздрогнул, не ожидая, что Джим вовсе не терял сознания. Хитрец только притворился! Профессор отвлёкся, смотря на него, и Шерлок осторожно встал.       Внизу, у преподавательского стола, стоял Джим. Он держал листы со своим решением в одной руке, а в другой — зажигалку.       — Ещё один шаг, и всё сгорит! — крикнул Джим.       — Нет! — завопил профессор. — Не смей!       — Тогда отойди от Шерлока!       Внезапно в коридоре послышался топот ног. Шерлок улыбнулся — Майкрофт сработал быстро. Было видно, профессор запаниковал, заметался, и Джим чиркнул зажигалкой. Листы вспыхнули, быстро исчезая в пожирающем их огоньке, и профессор отчаянно закричал. Со слезами на глазах он смотрел, как гибнет то, ради чего он так старался и губил чужие жизни. Дверь распахнулась от мощного удара ноги, профессор поднял пистолет, не дожидаясь, пока его скрутят, прижал дуло к виску и выстрелил.

***

      — Эта презентация... — сказал Джим, стоя за трибуной. — Презентация...       Он стоял в огромной аудитории, в самом её центре. На него был направлен свет, а на экране за его спиной появился первый слайд. Студенты с замиранием сердца ждали начала лекции: ещё бы, в их университете произошло столько убийств из-за легендарного уравнения Денверса! Они пришли не ради уравнения, конечно же. Им просто было интересно, сделает уже хоть кто-то гениальное открытие или нет.       После той ночи прошла неделя, и дирекция университета слёзно просила Джима провести злосчастную презентацию. Им надо было перевести внимание с кровавых событий на что-то более громкое, например, на решение уравнения Денверса. Джим Мориарти, по их мнению, был достаточно тщеславен, чтобы переступить через трупы и получить кровавые лавры. Так и было — он сразу согласился. Благодаря влиянию Чарльза Магнуссена газеты молчали о произошедшем, но слухи всё равно расползлись. Казалось, каждый студент знает, что же именно тут произошло.       Только вот теперь, стоя за трибуной, Джим молчал. Среди студентов и слушателей был и Себастьян Моран. Он, сложив руки на груди, пришёл по приказу Майкрофта и готовился к тому, что Джим Мориарти, как последняя сволочь, оторвётся по полной. Но он молчал. Сжимая и разжимая листки с планом лекции, Джим несколько раз облизнул губы, откашлялся и размял шею.       Он не понимал сам себя. Где былой цинизм, жажда славы? Всего этого будто бы и не было. Джим нуждался в другом, и, осознав это, он внезапно разорвал свои записи и сказал:       — Презентации не будет.       Зал громко и возмущённо загудел.       — Я хочу поговорить не об уравнении Денверса! — прикрикнул Джим, и все присутствующие замолчали. — Я хочу поговорить не о теориях и парадоксах, не о профессоре Сибли или профессоре Джонс, или о юном студенте Кевине Сибли. Я хочу поговорить с вами, будущие математики, о том, что бывает, если вы идёте не своей дорогой. Если пытаетесь стать теми, кем не являетесь. Давайте поговорим о вас и математике? Вот вы, мисс, как вас зовут...       Наблюдая за взаимодействием Джима и студентов, Моран растерялся. Он никогда не замечал за Джимом Мориарти таких порывов и был приятно удивлён. На мгновение ему показалось, что в толпе мелькнул яркий синий шарф.       Возможно, это и был ответ на все вопросы. Весна, 2004 год, Лондон.       Джим проверял уже пятнадцатую работу подряд, когда раздался нетерпеливый и яростный стук в дверь. Сделав пометку на полях и отложив ручку, Джим неспешно встал, подошёл к двери и посмотрел в глазок. На пороге мялся встревоженный Шерлок и продолжал стучать в дверь.       Джим открыл, но не успел даже рта открыть. Шерлок ворвался в квартиру, хлопнул дверью и пробежал в комнату. Сев на кровать, он взъерошил волосы, нервно осмотрелся, затем встал и подошёл к окну, вернулся на кровать и, наконец, сказал:       — Виктор пропал.       — Пропал — в смысле, напился и спит где-то у друзей? — уточнил Джим и опёрся плечом о дверной проём. Он недовольно сложил руки на груди, уверенный, что его это никак не касается.       — Пропал — значит, пропал! — раздражённо ответил Шерлок. Джим сразу услышал, как дрожит его голос. — Он не отвечает на звонки, не поваляется дома, его родители в панике...       — И сколько уже?       — Неделю. — Шерлок облизнул пересохшие губы. — На занятиях он тоже не был и на работе. Это не похоже на Виктора, понимаешь? Он просто пропал после нашей прогулки! Пропал!       — А нечего было гулять до утра, — холодно сказал Джим и прошёл к столу. Сложив тетради в стопку, он отодвинул их от края, уверенный, что поработать ему уже не дадут.       — Джим! — Шерлок оторопел. — Сейчас не время для твоей ревности!       — Я не ревную! — огрызнулся Джим.       — Тогда прояви хоть каплю сочувствия! Мой друг пропал и нужна твоя помощь!       Джим раздражённо закатил глаза и хлопнул ладонью по столу. С тех пор, как вернулся Виктор, всё пошло наперекосяк. Единственное, чего Джим хотел, так это чтобы он никогда не возвращался.       — Так вы снова друзья? — Он глянул на расстроенного Шерлока, вздохнул и добавил: — Хорошо, я помогу тебе с поисками. Расскажи, где уже искали.       — Пойдём! — Шерлок тут же оживился, вскочил на ноги и порывисто обнял Джима. — Присоединишься к группе! Мы хотим прошерстить один район...       Джим спешно оделся и промолчал о том, что именно он видел Виктора последним в ночь его исчезновения.       Пешка на E6, белые оставляют своего короля под ударом. Во избежание этого они перемещают коня на C3. Чтобы прижать коня, слон выдвигается на B4.