Дьявол в маске

15 октября 1996, Балтимор. Шум поезда успокаивал. Все такие же мрачные картинки за окном, одинаковые избитые вагоны и попутчики, от которых несло дешевым пойлом. Чемодан стоял под сидением, а я смотрела в окно. Невольно вспоминался побег из Сентфора в Балтимор. Уже давно перевалило глубоко за полночь, и к утру я должна быть в колыбели моих кошмаров. Интересно, как там те, с кем я обращалась в школе? Бобби, Дерек, Кэнди... Майкл Тернер, с которым я пыталась сойтись и драконы. Их лакированные куртки блестели за полгорода вперёд. Я оставила в этом городе немало криков, почти год своей юности, старшие классы, статусы и ярлыки. Я задремала, погружаясь в неуютную пелену воспоминаний. Сон был без кошмаров, и на том спасибо. Я разлепила глаза, зевая и вытягиваясь. Одежда смялась, и я взглянула в окно. Уже узнаваемые пейзажи. Знаменитый Сентфорский лес и не менее значимые облака Сентфора. Грузные белые громады подсвеченные розовой дымкой рассвета. Я смотрела на лес, а в голове вихрем проносились воспоминания. Знакомство с Морингом, Писадейра, Фавн и другие события... Дьявольский лес, которого я боялась с восемьдесят шестого. Я даже и представить не могла, что в нем может таится ещё, помимо колыбели кошмаров. Поезд прибыл. Я вышла на перрон. Серые, некрасивые, и неуютно давящие стены и глоток воздуха. Здесь он был чище, чем в Балтиморе, но он все так же нёс в себе запах ромашек и беды. Подхватив сумку с чемоданом, я пошла к выходу с перрона, звонко отстукивая колесами по ступеням привокзальной лестницы. Расправив кожанку, я закашлялась. Здесь было теплее, чем в Балтиморе, поэтому свое пальто я оставила дома, заменив его на кожанку. Уж что - что, а любовь к кожанкам мне привили драконы. И это тоже был их подарок. По - моему, это было единственное, что я не сожгла из Сентфора, усмехнулась я в такт мыслям. Дребезжал чемодан, и я, решив прогуляться пешком, шла в сторону бывшего дома. С матерью я не общалась с того момента, как бежала оттуда после снятия с нее маски. Больше чем уверена, что ее не меньше моего мучали кошмары, но я целенаправленно топала в свой старый дом. Точно такая же синяя картонная коробочка с аккуратно остриженным газоном. Я отдышалась, поднимаясь на порог. - Ну привет, маам.. – Тихо выдохнула я, и постучалась. Дверь открыли не сразу. Щелчок и я вижу мать. Она поменялась, даже в лучшую сторону. Домашнее платье, коротко остриженные волосы, мешки под глазами и книга подмышкой. У нее вытягивается лицо, распахиваются глаза, и она стискивает меня в объятиях. - Сара, детка! Ты вернулась! – Радостно пропищала она, утыкаясь в меня носом. Прижимая ее к себе, я чувствовала бьющую ее дрожь. - Как ты? Почему не вернулась в Балтимор? – Спросила я, затаскивая чемодан. Мать поникла сразу же, заминая руки. - Я оставила здесь слишком многое. Здесь могила Джонатана, и Дерек, которого нужно было оберегать. Я была сломлена горем, чтобы бросать все это. Почти пять лет я не могла выйти из подавленного состояния, просыпаясь от кошмаров и заново проживая эти ужасы. У меня не было сил вернуться в Балтимор, хотя здесь было больше кошмаров, – Рассказала мама. Я слушала ее рассказ, рассуждая обо всем. Мама, до сих пор сломанная горем, и я, приехавшая сюда, чтобы начать все это заново. Снова в цирк, снова история этого города, и снова бессонные ночи. Я решила не говорить ей о своей цели приезда, соврав, что психолог сказал ехать сюда подышать свежим воздухом. - Какая же глупая отмазка, – пропыхтела я в окно на кухне, наводят порядок, – Но уборка здесь явно не повредит. Я открывала окна, смахивала пыль и подметала, пока мама занималась лужайкой. Чемодан мрачной громадой стоял в углу коридора, и закончив убираться, я потащила его наверх. Моя старая комната, которая вероятно не открывалась с того момента, как я отсюда уехала. С усилием дернув за ручку, я ввалилась туда. Все та же мебель, тот же бардак. Я подошла к столу и взяла листочек с него, рассматривая. Надпись гласила "контрольная работа по химии, Сара О'Нил". Я зажмурилась, вспоминая эти времена, которые казались были так давно. Опять мельтешили разные картинки воспоминаний, которые разбавляли мрак Сентфора. Опять же знакомые образы: Дерек, Тернеры, Кэнди..Да даже Адель было приятно вспомнить. Распахивая окно, я впустила в комнату поток ночного воздуха, с тихими шумами улицы. Включив лампу, я принялась стряхивать пыль с книг, кровати и шкафов. Взяв в руки книгу, я потерла ногтем ее обложку, отклеивая засохший пласт пыли. Меня покоробило от того, что книга в таком состоянии. Очистив обложку я узнала любимую книгу своей юности, да и пожалуй, всей жизни. "Мастер и Маргарита" – я вспомнила, как читала ее в первый вечер в Сентфоре. Бережно убрав издание на полку, я сгрузила постельное белье в стирку, и принялась расстилать свежее белье на кровать. Открыв створки шкафа, мне в глаза бросилось платье подаренное им – тонкий, чёрный гипюр и кружева с россыпью бусин. Стянув с себя одежду, я примерила его. Спустя десять лет оно смотрелось гораздо лучше, чем в мои 16. Ткань красиво легла на талии, и расправляя складки на бедрах и груди, я покрутилась перед зеркалом. На меня смотрела другая Сара. Голубое озеро, плескавшееся в моих глазах обернулось холодным, искрящимся морем в ожидании бури, но не утратившим своей прекрасной голубизны. В ушах зазвучал голос Человека с записки из коробки: "Простите мою шалость, но я считаю, оно подойдёт вам." И его усмешка, будто коснувшаяся моей макушки. Я содрогнулась, пытаясь поскорее его снять и переодеться в домашнюю одежду. С хлопком закрыв шкаф, я подошла к окну и забираясь на подоконник, а с него выкатываясь на свод крыши, я закурила вновь. Сигареты были расслаблением после воспоминаний, которые резали меня изнутри, и обильно засаливая раны. Некогда я сидела на этом скате и смотрела в ночь Сентфорского неба, будто ища совета у облаков. Обычно это было в трудные для меня моменты, и сейчас был один из них. Никотин перетекал по венам в мозг, даруя туповатое расслабление, и скинув пепел я перевела взгляд вдаль, где ярким пятном раскинулся дьявольский цирк. Я ещё не знала, когда я собираюсь туда наведаться, но ясно было, что в скором времени. В голову опять лезли мысли о прошлом, полосуя зажившие раны, и снова Человек. Безграничная ненависть к нему, к его короткой истории, целостности которой я не знала. Показав средний палец цирку и мысленно посылая его директора куда подальше, я выкинула сигарету в мусорку у дома, и последний раз взглянула на цирковые шатры, прежде чем уйти домой спать. В кровати меня вновь настигли мысли о Человеке, имени которого я даже не знала. Знала что он просто отверженный моральный урод без совести и стыда, который заинтересовался во мне десять лет назад. Ну и ещё он сломал мне жизнь, подарив проклятие Сентфору вместе с Эйрой и Вильямом с его дурацким Фавном. - Какая они святая четвёрка? Разве что проклятая, - ткнула я пальцем в потолок и осклабилась. Сон настигал меня семимильными шагами, и перестав перемывать кости мёртвой и живой части святой четвёрки, я провалилась в сон. Снова вязкий кошмар, снова, снова... Я очнулась в школе. Пустой входной коридор, где мои шаги плющили черепную коробку. Я двинулась дальше, осознавая, что пока я не просмотрю сон, я не смогу оттуда выйти. Я была немой куклой, которая просто ходила и слышала. В первом коридоре, среди шкафчиков и вывесок футбольной команды лежали тела, в которых я с ужасом распознавала своих друзей и врагов. Тела юных Морингов, Тёрнеры и Дерек с Кэнди. Я с ужасом попятилась и уперлась в кого-то. Огромная рука легла мне на плечо и развернула к себе. Опять эта надменная физиономия, которая вертит мною как хочет. Он поднял мою голову за подбородок к себе и заговорил. - Ну, ну, ну... Что же это такое, мисс О'Нил? Ты их убила, понимаешь, убила? – Он протянул это слово, будто вкушая его гнилой вкус. - Ну что же, убийца О' Нил... Ах, да... Тебе будет комфортно, если я буду тебя так назвать! У - бий-ца... Оу, прости... Я позабыл, что ты не можешь говории-иить...– Протянул он, и его маска расплылась в улыбке. Мне хотелось взвыть, хотелось его ударить об шкаф и вывернуть его нутро наизнанку, но я не могла. Я терпела его унижения и гнилые речи. Он протянул мне руку. – Пора танцевать на костях, Убийца О'Нил. – Он резко подтянул меня на тела, и закружил в мерзком танце. Тела рассыпались, брызжа фиолетовой кровью, а под ними обнажались мраморно - белые кости, которые грохотали вместе с усилением темпа танца. В ушах стучало "убийца О' Нил, убийца О'Нил, у - бий - ца -а-а-а..." 29 ноября 1986, Сентфор. Шатры поначалу пестрили в глазах. Приняв буйство красок, я тенью скользнула внутрь. Зрители, выходившие из зала, не замечали меня, спрятавшуюся за шторкой прохода. Я внимательным прищуром провожала каждого из них, и на лице каждого была радость, странное блаженство. Я удержалась, чтобы не зашипеть. Они так мелочны, так червивы... Мыслят о себе, радуясь, что уродство не постигло их! Неожиданная агрессия прилила в голову, заставляя сжать кулаки, игнорируя боль от ногтей, впившихся в кожу. Пропустив поток людей, я прошла в зал. На сцене сидел Мордогрыз, а трое акробатов грузили в телегу безногое тело. На минуту мне показалось, что это труп, и я резво отвернулась, сдерживая рвотный позыв. Снова жалость к мерзости, но я заставила себе повернуться. Ко мне подошла актриса, склонив голову. - Ты пришла к Человеку? – Поинтересовалась она, сгибая и разгибая конечности. Я кивнула, сглатывая. Она была милее других уродцев, в разы. - Да, я к нему..– Пояснила я, уже с любопытством ее разглядывая. Она кивнула, и жестом показала идти за ней. - Я Жоззи. А ты.. Сара, верно? Хозяин говорил о тебе. – Поделилась актриса, оглядываясь, чтобы я не заплутала в многочисленных переходах. - Очень приятно, Жоззи. Да, я Сара, – учтиво ответила я, мысленно передергиваясь от обращения "хозяин". Будто они его цепные псы. Она пропустила меня вперёд, раздвигая полог шатра. Просторная комната без окно и дверей. Стол из массива древесины в центре, по - готическому украшенный свечами и умелой сервировкой. Мой взгляд зацепился за Человека. Мужчина читал, сидя за столом. На потёртой обложке я различила латынь. Заметив меня, он потуже затянул маску и отложил книгу, поднимаясь и подходя ко мне. - Добрый вечер, Сара... Я рад, что ты смогла найти время прийти сюда в мой.... скромный дом. – Он протянул руку, помогая снять пальто и повесить его на вешалку. Сняв тёплую одежду я невольно поежилась, от резкого выдергивания из тепла. Человек хмыкнул, потягиваясь за пряжкой плаща, со звуком расстегнув его, он заботливо укрыл мои плечи. Я посмотрела на него, хлопая глазами. Где-то в глубине души, я знала, что он улыбнулся. - Спасибо, – шокированно сказала я, садясь на стул, опять же отодвинутый и задвинутый им. Он налил вина и предложил мне блюда на выбор. Я зачарованно смотрела за его действиями, почти прослушав предложение. - Сара, что вы желаете? Мой вкус специфичен, но я постарался подобрать то, что можете полюбить и вы, – его голос вывел меня из оцепенения, и я наконец посмотрела, что он предлагает. Мясо, салаты, лазанья... У меня закружилась голова, потому что многое из того, что он предлагал я видела только по праздникам. - Спасибо, я не откажусь от салата, - ответила я, наблюдая как он ловким движением пододвигает мне порцию. Сам он отпил вина, ничего не касаясь блюд. Я видела, что он пристально смотрит за тем, как я ем, и дождавшись паузы, он сдержанно спросил, глядя в упор на меня. Снова это море, будто перед бурей, лениво текущее в его глазах. Оно невероятным контрастом схлестывалось с моей синевой озера, и мне это нравилось. - Сара, что вы можете сказать о моем цирке? Расскажите ваши впечатления, кто из актёров вам симпатичен? – он сложил руки в замок, продолжая сверлить меня взглядом. Я промокнула губы салфеткой, и прокашлявшись начала. - Цирк... Ваш цирк - заведение специфичное, для нашего времени, но не для Сентфора, - я усмехнулась своей шутке, переводя взгляд на него. Его смешок бархатом коснулся ушей, но перебивать он не стал. - Наверное, Жоззи. Она больше похожа на человека. И не вызывает столько жалости и отвращения, как другие, – рассказала я, смотря на него. Я побоялась, что мои слова его заденут или разозлят, но он меня удивлял. Человек кивнул своим мыслям и удивлённо вскинул руки. - Сара, вы удивляете меня все больше... Я восхищён вами. Не каждый, кто входит сюда, способен чувствовать жалость и отвращение. Далеко не каждый, моя милая Сара... - Он выделил голосом слово "не каждый", показывая, что доволен моим ответом. Я удивилась больше чем он, хотя вспоминая публику, слепо хлопающую в ладоши и улыбающуюся, я перестала удивляться. - Согласна, не каждый, – продолжила я, – Почему же другие, кто приходят сюда, видят в страдании других веселье? — Я прямо посмотрела на него, будто он мог дать ответ прямо сейчас, и он покачал головой, чуть смеясь. - Такая чистая, юношеская импульсивность.. Впервые за много лет, неограненный алмаз в мире бесполезного стекла. Видишь ли, моя милая Сара, – он встал, направляясь ко мне, и кладя мне руки на плечи, – Каждый может смотреть, но не каждый - видеть... – мужчина нагнулся, прошептав это мне почти в ухо, и по шее и загривку побежали волны мурашек. Меня чуть не разорвало от желания влепить ему пощёчину и податься назад, прижимаясь к широкой груди. Сентфор научил меня не доверять раньше времени, и я шмыгнула носом, вспоминая Джона. Человек заметил моё смущение и чуть отодвинулся. Я выдохнула, собираясь с мыслями. - Каждый может смотреть, но не каждый видеть... – вслух призадумалась я, ловя заинтересованный взгляд мужчины, отпивающего вино. Он жестом указал на бокал, в котором плескалась алая жидкость и я кивнула, продолжая мысль. – Верно, осмотрительность и умение зреть в корень потеряли многие. Приятно видеть трезвые умы, – усмехнулась я. - Что можете рассказать о себе вы, Человек? Почему именно цирк уродов? – Спросила я, отпивая из граненного бокала. Аккуратно поставив посуду, я сложила руки в замок, расслабляясь на стуле. Цирк напрягал, но в обществе его директора я чувствовала себя защищённее всего. Изогнув бровь, я взглянула на него, ожидая ответа. Мужчина поправил ворот рубашки, немного напряженно бегая руками и мельком посмотрел на меня. В его глазах высветилось недовольство, тут же перекрытое интересом. Он облокотился на ручки стула и подпер голову рукой. Будь бы я художником, я бы несомненно понеслась бы хоть на Эверест за красками и обратно, лишь бы нарисовать эту красоту. - Дорогая Сара, - было видно, что ему трудно начать. – Моя жизнь это дорога. И за всю жизнь я посещал разные страны, начиная от Рима и заканчивая провинциями Парижа. Везде, и каждый раз - новые люди, и собственно, новая публика и новые артисты. Каждый - разный и по - своему уродливый. И я решил собрать цирк, дабы обличить грехи людей неведущей толпе. Так скажем, я снимаю ненужные маски, – пояснил он, нервно поправив отворот жилета и поставив руки на бедра. Я внимательно слушала, и усмехнулась. - Снимаете маски, но при этом кроете свое лицо под ней же? Обличитель пороков, рассудительный каратель и?.. – Заинтересованно спросила я, изучая его маску. Он рассмеялся, похлопав в ладоши, – И просто Человек. Браво, Сара. Вы зрите прямо в сердце. Но я, пожалуй, останусь в маске. Есть те маски, которые лучше надевать... – Хмыкнул он, и посмотрел на часы. Я наблюдала за ним, сосредоточенно думая о том, что скрывает он под своей маской. Красоту или порок? Кто же он такой на самом деле? Вопросы оставались без ответа, и я со вздохом отпила вина. Пряная, чуть сладковатая жидкость обожгла горло. - Золушке пора домой... Наш ужин подошёл к концу, – Кивнул он на часы, ещё не доползшие до одиннадцати. Я икнула, спохватываясь, в то время как Человек был спокоен. Он подал мне пальто и подождал, пока я застегнусь. Мягко взяв меня за плечи, он развернул меня к зеркалу в старинной оправе. - Советую вам, мисс О'Нил, присмотреться к себе и к друзьям. Вы подметите массу интересных деталей... – Снова знакомое движение и шёпот мне в ухо. Его дыхание коснулось шеи, и он чуть улыбнулся. - А теперь, бегите... Он отодвинул полог шатра, выпуская меня наружу. - Спасибо за ужин, Человек! – Благодарно улыбнулась я, смотря на него. Он подхватил мою ладошку и оставил холодный поцелуй маски на пальцах. - И вам спасибо, милая Сара. Надеюсь, мы ещё встретимся в моё недолгое пребывание здесь... Это было последнее, что я слышала из его уст, прежде чем выскользнуть на улицу. Было холоднее, чем днём, но на удивление, осеннее пальтишко грело сильнее чем зимний пуховик. Я торопилась домой, в надежде не нарваться на каких - либо мутных типов. Дом маячил перед глазами, и с спокойного шага я сорвалась на бег с оглядкой. Едва закрыв дверь, я шумно выдохнула и сползла на пол. Дом встретил меня тьмой и тишиной. "Удивительно, что мама не выходит меня встречать. Да она даже не поинтересовалась, куда я шла. Неважно, пусть и дальше живёт у себя в розовых обертках." – Зло подумала я, скидывая куртку. Вместе с ней зашелестел плащ, скидываемый на пол. Я удивлённо подняла вещь, оглядев ее со всех сторон. Плащ Человека, такой же, как и на первом выступлении. Алая подкладка, бархатный верх и старинная пряжка. Я стукнула себя по голове, держа в руке плащ. - Черт тебя возьми, совсем забыла про него... Надо будет отдать сразу же, как туда вернусь, – я посмотрела на материю, накинув себе на плечи, вдыхая запах его парфюма. Терпкий кофе и старость книг. Внутренний голос ехидно поймал меня на мысли что поводов вернуться в цирк будет в разы больше. Уже лежа в комнате на кровати, я смотрела на накидку, которая висела на спинке стула. Раскинув руки, я поправила топ и посмотрела в потолок. Кто он такой, и почему так умело занял мои мысли? Приезжий циркач, руководящий группкой уродцев, с такими похожими на мои мыслями и таинственной аурой. Его странное притяжение отталкивало, но занимало все мысли. И его фраза о том, что нелохо было бы присмотреться к своему окружению и к себе. Задумавшись, я поняла, что после битвы с фавном я здорово отдалилась от Дерека и Кэнди. С Бобби мы и так редко общались, потому что он вообще относился ко мне с пренебрежением, и только после победы над Писадейрой мы стали общаться лучше. Я уснула под гудение мыслей в голове, расслабляя конечности, и позволяя сну растечься по мне. Утром я села в постели, потягиваясь, и смотря в окно. На стуле все ещё висел его плащ, в доказательство о том, что вчерашнее не было сном, хотя спросонья это так и казалось. В комнату влетела мама, раздвигая шторы и двери. - Не время спать, крошка! Пора в школуу! – Она радостным вихрем вспорхнула к моей кровати и присела на краешек. - Собирайся, я тебя сегодня довезу до школы. На завтрак блинчики! – Погладив меня по голове и звонко чмокнув меня в макушку вылетела из комнаты. По квартире она именно летала, не передвигаясь иначе. Даже после тысячи кошмаров Сентфора, она оставалась такой же радостной, несмотря на то, что весь этот город кишел тьмой. Редко когда замечая меня и мои ссадины, она только в последнее время начала обращать на меня внимание. Но сейчас она даже не спросила меня, где я была и что это за плащ. Хотя, может оно и к лучшему. Из кровати я вылезла в ванную, на ходу собирая вещи. Юбка в клетку, свитер и полотенца. Я влезла в душ, с неким сожалением смывая с себя события вчерашнего вечера. Забравшись в одежду, я потащилась на кухню, и приступила к завтраку. Блинчики с шоколадной пастой радовали очень сильно, в преддверии неблагополучного школьного дня. Наспех скинув посуду в раковину, я выскочила в коридор, подхватывая рюкзак и надевая пальто. Мама ждала меня у машины, мирно беседуя с соседкой. Я плюхнулась на заднее сидение и чуть расстегнула ворот пальто, чтобы не было жарко. Мама села ко мне, завела машину, и в полном молчании мы доехали до школы. Молчание было вполне комфортным, с учётом того, что разговаривать нам особо было не о чем. Вылезая из машины я попрощалась с матерью и зашагала к школе. Дерека не было, Бобби сидел возле Кэнди, уткнувшись в учебник по химии. Я кивнула Кенди, и та с оживлением подсела ко мне. Мы сели на заднюю парту, и раскладывая вещи, я оглянула класс. - Где Дерек? – Поинтересовалась Кенди, на что я пожала плечами. - Самой бы знать. Все были заняты делами, и становилось как-то уныло м пусто, нагнетая тревогу. Если Сентфор молчал, то это было затишье перед бурей, а значит, сегодня что-то будет. Уроки лениво перетекали нудными речами преподов, а Дерек так и не появился. Мы выходили из столовой, оживленно болтая, и направляясь на задний двор, чтобы подышать воздухом. Ещё в дверях мы услышали крики и периодичные удары, переглянувшись мы рванули вперёд, и в дверях застали толпу, жадную к зрелищу. В середине двора Майкл в ярости влепил Дереку оплеуху, что-то продолжая кричать. Парни были в ссадинах и синяках, что доказывало драку, произошедшую раньше. Я рванула вперёд, втискиваясь между толпы и выбегая к ним. - МАЙКЛ, ОСТАНОВИСЬ! – Рявкнула я, подбегая и переводя дух. Тернер отпустил Дерека, и тот тряпичной куклой упал, неумело отряхиваясь. Тернер почти рычал, и когда я подходила он сплюнул с неприличным выкриком. - Снова ты, О'Нил. В гуще событий, сте-ерва, – Он кисло и беззлобно усмехнулся, переводя взгляд на меня. - Посмотри на своего дружка, Сара. Образцовый, да? Папенькин сыночек, молодец... Да вот что-то не приглядел за ним шериф. Юный наркоман, какое зрелище-е! – Майкл рывком поставил его на ноги, держа за шкирку. - В глаза смотри, сукин ты сын! – Кривя губы в гневе, крикнул на него Майкл. Дерек съежился, будто маленький пёсик, но послушно открыл глаза. Широкий зрачок, помутневший взгляд, лиловая пыльца на губах и тошнотворный запах. Я сморщилась, глядя на него. - Убедилась, О'Нил? – Довольно хмыкнул Майкл, отпуская его и отряхивая руки. Я проследила за тем, как он пытается удержаться за воздух, и перевела взгляд на Тернера. Не то благодарно, не то равнодушно глядя на него я кивнула, соображая. - До чего ты докатился, Дерек. Ты был образцом, а стал... Стал нариком... Поздравляю тебя, Никсон младший, ты пробил третье дно. Недоверчивый жалкий трус, так ещё и наркоман. Ищи теперь поддержку там, где взял эту дурь. Я презрительно фыркнула и отвернулась и зашагала прочь. - Отличный день! Дружок - наркоман, очередные разборки. Нужно будет заглянуть к драконам, потому что я точно знала одного с этой дурью, – бурчала я себе под нос, бредя к кабинету. День был бесповоротно испорчен. *** Вернулась в Сентфор. Вернулась. Чувствую ее мощь, которая мгновенно дала нужный толчок. Ну и пусть, что ненавидит меня. Главное, что она здесь. Снова кошмары, снова мерзкий образ меня. Чёртова гниль, которая пульсирует в ней. Она не знает, что в по ее венам перетекает кусок этой проклятой картины, порождая все эти чудовищные сны. Моё дело снять проклятие и помочь ей. Вернуть мою маленькую и бесстрашную Сару О'Нил... Я открыл уже два представления, она должна явиться хотя бы к четвертому. Публика такая же ужасная, не меняющаяся веками. Я заприметил несколько новых чудиков, на питание цирка их было довольно. Меня уже не радует здесь ничего, кроме мельтешащей мысли о возвращении Сары. Она была сломана, и заставлять проживать ее те же кошмары снова - было зверством, но это часть ее истории. Пора вспомнить твоё окружение, Сара. Твоих друзей и знакомых. Всех, кто отравлял тебя. Пора...