Дьявол в маске

18 октября 1996 - Данте Византо. Меня зовут Данте. я видела, как ему неприятно это говорить. он уже давно перестал носить это имя, и все же, решил мне открыться. - красивое имя. я могу тебя так называть? – учтиво поинтересовалась я у мужчины. - как хочешь, – равнодушно пожал он плечами. - хорошо, Данте, – я аккуратно выговорила его имя, наблюдая за его реакцией. ничего не произошло. тогда я запахнула куртку и кивнула ему. - до встречи завтра. - буду рад тебя увидеть. я пошла вперёд от шатров. на душе было пустынно и скребли кошки. ненависть, изрядно заполняющая меня, пропала, оставив после себя глухой ком непонимания. я так и шла домой, пытаясь понять что произошло, и что я увидела. едва я переоделась в домашнюю одежду и села на кровать, меня начало вырубать. зевнув пару раз, я легла, укрываясь одеялом. день оставил призрачный шлейф пустоты, и снял оковы того, что мучило меня годами. проваливаясь в сон, я снова знала, что шагаю в кошмар. очнулась я на площади, где уже в пламени горела девушка. в ее чертах я узнала Аннет. она кричала в агонии, и тут, ее полупустой взгляд упал на меня. - это ты во всем виновата! ты! ты! ты! поплатись за кровь, которая лежит на тебе, Сара! я молчала, и просто глядела, как ее жрёт огонь. пламя липким лучиками растекалось по полотну кошмара, и вскоре, пожрало и меня. я очнулась в холодном поту, уже утром. снова привычная рутина. душ, завтрак, и в комнату. в цирк я решила идти с утра, чтобы было время на вечер. просушивая голову, я листала «Сентфорский Еженедельник». вшивая газетенка, полная лживых слухов и сплетен. я расчесала волосы, откидывая их назад. выбор одежды пал на джинсы и свободную футболку. из дома я выскочила как ошпаренная, будто торопилась опоздать на свидание в 16 лет. да, в цирк тянуло это уж точно. там снова создавалось ощущение безопасности, как в восемьдесят шестом. около цирка мельтешил Мордогрыз. я вспомнила, как чудик вёл меня первый раз к выходу. - Здравствуй, Человек внутри? – поинтересовалась я, пыхтя на морозе. холода ударили резко, и я не успев сменить куртку на пуховик, пританцовывала на месте. чудик заинтересованно посмотрел на меня. - а ты кто такая? подружка хозяина? – проскрипел карлик, прищуривая на меня свои выпученные глаза. - да, подружка хозяина. пусти меня уже, – я нетерпеливо перепрыгивала с ноги на ногу, пытаясь согреться. - ну иди, – карлик отогнул порог, и я ступила в шатры. снова вязкая иллюзия безопасности. даже после казалось, примерения с Данте, я все равно боялась этого места. я прошла по пустым шатрам в его кабинет. он сидел за столом и работал над очередной маской. его плащ лежал сзади него на стуле, распахнутый ворот рубашки, и лицо, скрытое за волнами русых прядей. я тихонько подошла сзади, и аккуратно собрала его волосы в хвост, подбирая прядки. я почувствовала, как он напрягся, когда я коснулась виска, не нащупав маски. - доброго утра, Данте. извини, если тебе неприятно. я хотела помочь. мужчина усмехнулся, расслабляя напряжённые плечи. - ничего страшного, моя светлость. ты очень чуткая. позволь я одену маску и повернусь к тебе. - угу, – я отпустила его волосы и отошла назад, наблюдая за ним со спины. мышцы, перекатывающиеся под рубашкой завораживали. он надел маску и развернулся ко мне, поправляя волосы. я села на кресло возле него, закидывая ногу на ногу. - уже не боишься меня, Сара? – усмехнулся он, разглядывая меня. в его взгляде не было пошлости, каких-то желаний, он просто любопытствовал и восхищался. - я не привыкла бояться, Данте. в мире, где ты сидишь в цепочке хищник - дичь, нет места страху. нет гнева, желания мести. все таки, нас обьединяют общие мотивы, – непринуждённо ответила я, рыская глазами по столу, и отмечая изысканность маски, которую он делал. белая, чётко разделенная на две половинки, одна из которых была чёрная и покрытая хаотично раскиданными бордовыми линиями. - великолепная маска. просто так делаешь, или нашёл хозяина? – поинтересовалась я, смотря на изделие. его позабавила обыденность моего тона, по отношению к тому, что могут его изделия. - пока не могу сказать. нет планов на неё, – пожал он плечами, поглаживая маску. не касаясь ее, просто проводя в воздухе, заботясь о ней, как мать о ребенке. отвлекшись от маски, он посмотрел на меня. - тебе снилось что-то? я не смог проникнуть в твой сон сегодня. - да.. – задумчиво ответила я, фокусируя взгляд сзади Человека. - там была Аннет. она горела и обвиняла меня в том, что на мне лежит чья-то кровь. мужчина вытянулся, хрустя спиной. что-то в этой информации ему не понравилось. - духи не могут отпустить тебя. на твоих ладонях лежит кровь короля леса. боюсь, тебе придётся прибегнуть к остаткам своего прошлого. я навострила уши, и повернулась на него, переставая изучать кабинет. - тебе нужно будет навестить нашего старого знакомого - Вильяма. меня как окатило ледяной водой. я стёрла все воспоминания с Джоном, и тут, они снова отозвались ноющей болью в сердце. Данте сочувственно посмотрел на меня, но кивнул. - я не смогу пойти с тобой, хотя очень хочется. тебе нужно прийти туда, где у тебя были самые яркие воспоминания с ним. вспомнить молитву, и думать о нём. я кивнула, отрешенная от действительности. я поднялась с кресла, чуть пошатнувшись. Данте вытянул руки, готовясь меня поймать. я взглянула на него абсолютно пустым, будто бы выжженным взглядом. он молча встал и распахнув руки, обнял меня. он делал это скованно, неумело, но его намерение успокоить меня было таким согревающим и спокойным, что мне хотелось расплакаться у него на груди, чуя себя в отцовских объятиях. я зажмурилась, когда почувствовала, что он отстегивает маску. он наклонился, и коснулся тёплыми губами моего лба, будто напутствуя на добрый путь. я улыбнулась, как довольный кот и подождав, когда он застегнет маску, посмотрела в его тёплые, обеспокоенные глаза. - будет холодно. возьми свитер, – он стянул с ширмы шерстяную вещь, и протянул мне. я подняла на него мокрые глаза, одними губами прошептав «спасибо». он усмехнулся под маской, опираясь на стол. я натянула свитер и поправила горло. добродушные лоси на свитере не вписывались в атмосферу общего мрака, что заставило меня прыснуть со смеху. я накинула кожанку под бдительным взглядом Данте, и пошла к выходу, исчезая за занавеской, под его тихое «до встречи». Сентфорский лес встретил меня недружелюбным воем ветра в кронах деревьев наверху и ветками, норовящими хлестнуть меня в лицо. едва я вышла к месту с водопадом, все сразу стихло. я вытерла слёзы, смотря вверх, чтобы не рыдать. я смотрела на этот водопад, и прокручивала все события, которые случались со мной здесь. я вспоминала тёплый голос Джона, как он не хотел одевать шапку зимой, как мы пили кофе в кофейне и тогда все было нормально. - соберись, О'Нил, – я похлопала себя по щекам и глубоко вздохнула. - начнём. Exorcizo te, immundissime spiritus, omnis incursio adversarii, omne phantasma, omnis legio, in nomine Domini nostri Jesu Christi eradicare, et effugare ab hoc plasmate Dei. Ipse tibi imperat, qui te de supernis caelorum in inferiora terrae demergi praecepit. Ipse tibi imperat, qui mari, ventis, et tempestatibus impersvit. Audi ergo, et time, satana, inimice fidei, hostis generis humani, mortis adductor, vitae raptor, justitiae declinator, malorum radix, fomes vitiorum, seductor hominum, proditor gentium, incitator invidiae, origo avaritiae, causa discordiae, excitator dolorum: quid stas, et resistis, cum scias. Christum Dominum vias tuas perdere? Illum metue, qui in Isaac immolatus est, in joseph venumdatus, in sgno occisus, in homine cruci- fixus, deinde inferni triumphator fuit. Sequentes cruces fiant in fronte obsessi. Recede ergo in nomine Patris et Filii, et Spiritus Sancti: da locum Spiritui Sancto, per hoc signum sanctae Cruci Jesu Christi Domini nostri: Qui cum Patre et eodem Spiritu Sancto vivit et regnat Deus, Per omnia saecula saeculorum. Et cum spiritu tuo. Amen. молитва лилась легко, когда я стояла с закрытыми глазами, монотонно ее зачитывая и представляя Джона. - Сара? Сара?.. – я открыла глаза, когда услышала его голос. он стоял спиной ко мне, все такой же неизменный. в своей потрепанной курточке, ища меня. слезы полились совершенно непрошенно. - Джон.. Джон! – тихо проскулила я. парень повернулся ко мне, блестя карими глазами. он подорвался ко мне, обнимая меня. он был холодным. очень. но это не мешало мне прижаться к нему так крепко, будто он спасительный круг. - не плачь, – прошептал он, гладя меня по волосам. я отодвинулась от него, вытирая слёзы. - я.. по делу.. – заикаясь, сказала я. он слушал меня, положив руки в карманы. - я знаю. я наблюдаю за тобой... иногда. скажу честно, отмыть кровь фавна со своих рук очень сложно. будет больно. адски больно. я не хочу причинять тебе боль, но если ты пришла за этим, мне придётся. ты по локти в его крови, посмотри на свои руки. я сдернула кожанку и закатала рукава свитера. руки по локоть были будто окрашены в ярко - фиолетовую, мерцающую жидкость. - это.. это кровь фавна?.. - верно. будет больно. очень. но ты сильная, ты справишься. я верю в тебя. Джон взял меня за ладошку, переплетая наши пальцы и сжимая мою руку. - ни в коем случае не моли о смерти, когда будет больно. иначе ты умрёшь, не успев ожить. твоя душа сейчас отправляется в мир грёз, вымаливать прощение последнего короля. каждое его слово будет царапать твою кожу тысячами раскаленных игл. я взглянула на него, до того как меня пронзила острая боль. хотелось орать, хотелось взмолиться о смерти, но я молчала. меня рвало на куски. в ушах хлестал ток крови и монотонный говор парня. я чувствовала, как руки вздуваются, почти лопаясь. - держись! – крикнул Джон, и это было всем, что я услышала до того, как снова болтаться в почти отключке от адской боли. с меня будто содрали кожу, с рук в особенности. меня заживо буквально рвала свора бешеных гончих. боль резко пропала. осталась пустота, давящая на уши. - посмотри на меня, Сара. в последний раз. я подняла глаза на Джона, стараясь не плакать. - спасибо, Джон. спасибо! – воскликнула я, прежде чем он растворился, оставив после себя призрачный шлейф. я посмотрела на руки. они были в красных волдырях, между которыми чёрной кровью сочились вырезанные слова очевидно заклятия, которое прочел Джон. диалог моей души с последним фавном. кожа была, редкими, небольшими пятнами. чистая, без фиолетового цветв. я ужаснулась, но как только шлейф рассеялся, я взглянула на свои руки вновь. ничего с ними не было. а на душе была странная лёгкость. и пустота. а на улице был холодный вечер, в пустой тишине леса. третье декабря восемьдесят шестого. Сентфор. все воскресенье я провалялась дома, разгребая комнату, домашку и саму себя, ведь все это уже успело порасти коркой пыли. в понедельник с утра я проснулась с больной головой и почти опаздывая, поплелась в школу. тело ныло после того, как дома я уснула на кресле, а это отозвалось таким болезненным ощущением после кровати в цирке. "хоть иди в цирк спать, боже мой" проносилось в голове, пока я тащилась пешком к школе, опоздав уже на половину первого урока. я завалилась в класс с лицом мрачнее тучи. Никсона не было. "а жаль, можно было бы набить ему его нахальную рожу." учитель даже не поздоровался со мной, и я поймала сочувственный взгляд Майкла. он был в курсе ситуации с Дереком, так как был с драконами. я кисло улыбнулась парню и отвернулась в тетрадку. школьный день тёк слишком медленно, и буквально дожив до ланча, я решила не идти на биологию, которая оставалась последним уроком. я вышла со школы и направилась в местную кафешку. она была пуста, за исключением девушки сзади, в которой я узнала Адель. она сидела, подобрав под себя колени с пустым стаканом от сока рядом. сделав заказ, я присела к ней. - привет. не будешь против, если я присяду? она подняла на меня глаза, с потеками туши и теней. - проваливай О'Нил. катись к черту, в лес, вообще не принципиально куда. моё место, – зло ответила она, будто ребёнок, обиженный тем, что кто-то сел на его стульчик. я показала официанту, что заказ нужно удвоить, и подождав в тишине, когда принесли пирог и молочный коктейль, снова потормошила девушку. - тут на всех хватит. тебе дать салфетки? она подняла на меня глаза, в которых уже не осталось ничего, от прежней стервы Адель. это была вымученная девушка, которая хотела отдыха. она молчаливо кивнула, и я открыв рюкзак, протянула ей пачку салфеток. когда она привела себя в порядок, она набросилась на предложенное, как собака на кусок мяса. - что случилось? ты когда ела - то вообще в последний раз? - вчера на завтрак. я ушла из дома. она манерно вытерла рот, и уставилась на меня, все такими же, заплаканными глазами. - родители притащили эту проклятую картину. с нее все и началось. дикие кошмары, бессонница, пропажа аппетита. я стала похожа на живой скелет, топясь в алкоголе, чтобы прожить очередной день, – всхлипнув, и пряча лицо в ладони. она оставила ярлык стервы там, где началось то, что происходит с ней. - я не могу вернуться домой. Люк, он там. его тоже мучает. но он говорит что все пройдёт. он не верит! ни во что! пока я умираю, он с родителями запихивает это куда подальше! – она разрыдалась. я встала, и подошла к ней, обнимая её. она уткнулась в меня, позволяя себе рыдать. - Сентфор калечит всех, кто в нем живёт. мне жаль, что тебя это коснулось. но ты должна вернуться домой. - должна?! О'Нил, ты не попадала в такое! что ты можешь советовать?! я молча задрала футболку, показывая чудовищные шрамы, оставшиеся после сломанных рёбер и фавна. - меня точно так же покалечил Сентфор. это его заслуга. заслуга его проклятий. Адель замолкла, показывая немой шок. позже, я заказала ещё еды, чтобы накормить Адель. вечерело быстро. мы собирались ещё посидеть, как по радио передало: «экстренное включение! горит дом Морингов! задействовано пять машин спецтехники, ожидается помощь!» Адель побелела, и оставив все, рванула вперёд, на выход. я кинула ей свою куртку, которую она на ходу одела. мы подбежали, когда от дома пламя было в самом разгаре. - Люк! мой братец! где он?! – в истерике забилась Адель. ее оттаскивали уже врачи, которые старательно скрывали двое носилок. я стояла в полнейшем шоке, не веря ни во что. голоса мешались в одну какофонию, а с неба глядела холодные тысячи звёзд и громады тёмного леса. мир трескался на части заново. домой я пришла почти сразу в душ. скинув одежду, пропитавшуюся запахом пепла. хотелось утопиться в этой же ванне, так сильно раздавил меня этот день. я безразлично прошла мимо сумки с учебниками, проигнорировав домашку, завалилась на кровать, где снова и снова прокручивала в голове этот пожар. снова и снова, пока не уснула, кутаясь в одеяло, пытаясь спрятаться от пламени. утром вторника я встала примерно точно так же, и снова шла пешком. вывески «Сентфорского Еженедельника» пестрили новостями о пожаре в доме Морингов. в классе ещё не было учителя, который тоже несильно опаздывал. ни Адель, ни Люка не было. парень лечился от ожогов, а Адель сидела в кабинете психиатра, как мне шепнул Майкл. я заметила Кэнди, которая демонстративно убрала учебники с нашей парты и пересела к Бобби. я повернулась, складывая руки и вопросительно глядя на неё. - не то, чтобы я сильно против, но..? – спросила я, на что я получила псевдо - презрительный взгляд. - я не собираюсь с тобой общаться. спишь с приезжими циркачами, нашла себе новую подружку, а я? Кэнди никто, Кэнди ничто! – воскликнула она. я не собиралась выяснять откуда она вынюхала про ночь в цирке, но вздохнула, протирая глаза. - я помогла Адель, а ты разводишь сопли из-за этого? одумайся, Кэнди. раздувать скандал не хотелось и не было сил. Кэнди сочла это своим минимумом и промолчала. день шёл так себе. все в школе обсуждали свежие сплетни, а я ходила по коридорам, как грозовая туча. домой идти не хотелось. но я заставила себя притащиться туда, где мне не слишком то рады. я зашла, но дом встретил меня неуютной, и непривычной тишиной. не было трещания телевизора, с его дурацкими программами, которые так любила мама. коридор опустел, не было вороха шарфов и курткок, шлейфа маминых духов. я прошла в кухню не снимая обуви. холодная плита, чайник, нет кофе, обеда. нет того, что было с мамой. на холодильнике была прикреплена записка. «попытайся спасти того, кто тебе дорог, если не считаешь меня монстром".

***

я сегодня не смог проникнуть в ее сон. отвлёкся, делая маску. она пришла раньше, чем я ожидал. заботливая, захотела помочь мне. не смотрит на меня, знает, что нельзя. маска, почти законченная лежит на столе. спрашивает, кто будет хозяином. меня забавит будничность ее тона в этом. не могу ей сказать, что эта маска для неё. я потратил целые сутки, чтобы вычитать, как снять червоточину, которая поселилась в ней, когда она убивала сегменты проклятия, раскалывая душу. очистить ее сможет лишь ее внутренний демон. но я не знаю, как она примет маску. сможет ли?.. рассказывает о кошмаре, называет меня по имени. моё имя в ее устах - звучание арфы богов. не проклятие, а желанное. кровь фавна, не отмытая с ее рук. придётся ворошить больное прошлое. Вильям.. она была близка с ним. немного выводило, но я не могу ничего сделать. не могу пойти туда. знаю, как это больно. она выдержит, она сильная. ее слезы рушат меня хуже, чем ее роман с Вильямом. прижимается, ища поддержку, тепло. даю ей свое напутствие, чтобы ей было не так страшно. новая грань доверия, идущая на подсознательном уровне, не оговоренная нами. уходит. слышу ее мысли, пока она не заходит к водопаду. ее рвёт тоска. удивительная. вспоминаю, как восторгалась мною в цирке. все ее слова. бальзам на душу. продолжаю маску, расписываю ее, вспоминая ее образ. она почти чиста. сегодня я пойду к истоку. нужно начать ломать систему питания проклятия. морозник, взращенный на крови фавна весь вырвать. вечер, поздний. Сентфор по домам. беру с собой Мордогрыза, Жоззи и акробатов. маленькая, уродливая толпа молча вышагивает по улицам Сентфора. приходим к колыбели. кусты морозника, тысячи соцветий. - вырвать. все. с корнем. сжечь. я оперся о ветвь, наблюдая за работой чудиков, и думая, что будет дальше. картина, давшая пожар Морингам, который тоже расколол душу О'Нил. дьявольская картина лежит в голых корнях. к небу простирает языки лиловое пламя, в котором вижу эпизоды своей жизни до проклятия. мое детство. отец снова тащит на площадь, потом в какую-то не то таверну, не то церковь, не то бордель. противные люди, грешные, нечистые, сыновья суккубов. я становлюсь старше. талант, как говорит отец, данный самим Всевышним. аристократия, балы, тысячи стран. я был в Греции, Италии, Франции, Германии, Лондоне, Риме. на родинах многих писателей и творцов. я общался со многими великими, видел их картины, ходил по тем местам, где они творили. был на ужинах с высшим обществом. я общался с Даниэлем Дефо, и он далеко не единственный. я был известным, был славным. я был лучшим мастером. я был на венецианских карнавалах, куда собственноручно изготавливал маски. потом я встретил Аннет. простая травница, живущая в лесу Сентфора, и это была мимолетная, поглотившая меня по уши любовь. мы дополняли друг друга просто идеально. дело шло к свадьбе, но в моей мастерской случился ужасный пожар и по сей день заживают его шрамы, но я разочаровался тогда в людях. они все корыстны, нечестивы и злы. всем важна оболочка, а не то, что человек годами растит внутри. потом я повстречал Сару. она явилась ко мне маленьким ангелом смерти, который подобно суккубу приходил каждую ночь во снах. я забылся, теряясь в ней. и вот, когда я знаю, что она передо мной, но снова недостижима, я хочу порвать оковы этого проклятия. раз и навсегда. хочу жить как человек, сбросив с себя облик карателя. осталось совсем немного. и я буду ждать.