Пациентка №8.

      Этот вечер шериф провела, как обычно, в офисе. Никто не собирался оставлять свои обязанности в связи с уходом мэра. К слову, эту должность теперь занимала Белоснежка, а её помощники — семеро гномов во главе со вторым шерифом Дэвидом, — прекрасно справлялись с поручениями. По крайней мере, для новичков в этом деле они достаточно быстро освоились, и Мэри-Маргарет даже успела написать несколько приказов о бесплатных парковочных местах и пересмотре школьного меню.       Бумажная рутина утомительна, особенно когда есть куда более интересные способы занять день. Например, погулять с сыном, поговорить о выходке в суде. Хотя нет, его приемная мать, наверное, последнее, о чем сейчас хотелось думать Эмме. В голове не укладывалось, как можно было быть такой злой и обиженной на мир. Пусть Реджину и можно было в чем-то понять, но все эти жертвы, угрозы, жестокость… Как она до такого докатилась? И снова Свон, того не замечая, начала думать о брюнетке.       Проблема в том, что добровольно королева ничего не рассказывает. Не в её принципах. На то она и королева. Скрывать свои истинные эмоции и отталкивать от себя людей для того, чтобы нашелся тот, кто всё-таки сможет пробить эту каменную глыбу и расколоть её на искренние чувства — так в её стиле. Хм, никому этого пока не удалось.       Эмма посмотрела на пиликнувший телефон. Сообщение от Генри: Ты скоро?       С другой стороны, наконец за решеткой опаснейшая преступница этого.. столетия? Почему вообще кого-то должно волновать то, как она себя чувствует. Она чуть не убила Дэвида и Мэри-Маргарет. И ведь убила бы, предоставься ей крошечная возможность. Но нет, они все равно дают ей шанс на исправление — так в их стиле. Эмма усмехнулась собственным мыслям.       Перебирание бумажек надоело шерифу. Она бросила их обратно на стол, за который даже не присела за всё время, что провела в офисе, накинула кожаную куртку и побрела в сторону дома.       Вечерний Сторибрук всегда веял какой-то уютной романтикой. Осенний бриз, достаточно теплый для этого времени года, гулял по улочкам. Прекрасное время, чтобы провести его с семьёй. А осталась ли семья у Реджины? Эмма вновь одернула себя, пытаясь сбить навязчивые мысли об этой особе. Почему-то только сейчас в голове Спасительницы возникло понимание того, на что вообще способна эта отверженная женщина, находясь одна в камере. Шериф даже остановилась, когда осознала, что невероятно опасным решением было оставить её одну без постоянного контроля. Что если она уже продумала план того, как сбежит, убив санитарку ложкой? Эмма вновь одернула себя, пытаясь отогнать глупые мысли. Завтра состоится первый разговор Реджины с психологом. Скорее всего, она не скажет ни слова.       О, это что, ларёк с мороженым?       — Да нет же, надо разломить, — улыбнулся седой мороженщик, когда показал девочке, как достать записку с предсказанием. — Ломаем вафлю и… вуаля! — посмеялся он, отдавая золотистую бумажку и сам десерт. Поблагодарив старичка, счастливая девочка убежала. Ее косички задорно подпрыгивали вместе с ней. Мило помахав вслед, мужчина повернулся к следующей покупательнице.        — Чего желаете? — улыбнулся он Эмме. Его одежда была самой обыкновенной, но в речи проявлялась невероятная воспитанность и интеллигентность. С виду ухоженный и милый. Британец, должно быть.       — А вы здесь не местный? — скептически утвердила Эмма. — Не припомню, чтобы мы раньше встречались.       — Этот город намного больше, чем кажется, — подмигнул он девушке. — Вам крем-брюле?       — Да, — удивлённо, но стараясь не подавать виду, ответила блондинка. Старичок про себя посмеялся. — А как вы угадали?       — Я работаю мороженщиком всю жизнь, — со светлой печалью пожал он плечами и протянул фирменный рожок.       — Да уж, глаз-алмаз, — улыбнулась Эмма и попробовала мороженое. — Как вкусно. И почему я не натыкалась на вас раньше? — посмеялась девушка.       — Не забудьте надломить вафлю, милая. Там предсказание, — осторожно подсказал он.       — Я думала, они бывают только в печеньках...       Блондинка сделала всё, как сказал продавец, стараясь быть аккуратной. Доставая предсказание, Эмма про себя подметила то, как оно похоже на билет Хогвартс экспресса. Кажется, пора прекращать смотреть фэнтези. Девушка никогда особо не верила в такого рода пророчества. Стоит сказать, она и в магию когда-то не верила.

«Любовь хлестнет, как кровь из вены. Прими всё то, что неизменно»

      Она прочитала вслух стихотворение, а потом кивнула, будто что-то из него поняла. — Мороженое вкусное, а вот предсказания у вас какие-то сломанные, — не в обиду пошутила Эмма.       — Да, над формулировками надо ещё поработать...       В этот вечер Эмма приобрела нового знакомого, а семья Прекрасных пополнила свой холодильник кучей пломбира. Проведя с Генри ночную беседу, они мирно легли спать, забывая о всём плохом, что произошло за сегодняшний день.

***

      Эмму разбудил противный телефонный звонок.       — Шериф Свон, слушаю, — полусонным голосом представилась девушка. — Кто? А, она. Да-да. Стоп, нет… Да, скоро буду, — потерла виски блондинка и с вздохом кинула куда-то телефон.       Оказалось, что пациентка не только отказалась разговаривать с психологом, но и решила вовсе не покидать камеру. В итоге тащить насильно её никуда не стали, но идея о реабилитации стремительно терпит крах.       — Эмма, — тихонько зашёл в комнату Генри, — это из больницы звонили?       — Да, всё хорошо. Она в порядке, — постаралась улыбнуться Свон. — Как спалось?       — Кошмары…       — Всё из-за той ситуации? — Генри кивнул, и Эмма обняла его. — Не переживай, всё получится.

***

      Эмма спустилась по узкой лестнице в малоосвещенное помещение городской больницы. В психиатрическом отделении никогда никого не держали. Разве что марионеток Реджины, когда та ещё значилась мэром.       Медсестра Рэтчед поприветствовала шерифа взглядом и передала жёлтую папку. Странный уборщик всё так же подметал и без того чистый пол, искоса поглядывая на проходящую к камере девушку. Эмма постаралась отодвинуть щеколду как можно аккуратнее и тише. Глубокий вдох, чтобы не нервничать, и дверь открыта.       Реджина стояла у зарешеченного окна, которое располагалось слишком высоко к потолку, чтобы увидеть в нём хоть что-нибудь, кроме неба. Её светло-серое платье с укороченным рукавом даже со спины смотрелось на ней потрясающе, такой же серый, вычищенный, аккуратно сложенный пиджак лежал на постели. Либо вчерашнюю просьбу Эммы о хотя бы незначительном улучшении условий пребывания пациентки выполнили, либо бывшая мэр осталась такой же влиятельной.       — Мисс Свон. Какой неприятный сюрприз, — проговорила брюнетка.       Эмма плотно закрыла за собой дверь.       — Вы сегодня без помощников? — ухмыльнулась королева, обнаружив одинокое присутствие блондинки. — Не страшно? — всё так же глядя в небо, риторически задалась она.       — Ты не пришла на сеанс к психологу.       — А он был сегодня? — сарказмом отвечала Реджина. — Ох, как мне неловко…       Шериф стиснула зубы. Упертая, как коза. Эмма вздохнула, бросила папку на кровать и уперла руки в бока.       — Что ты предлагаешь? — размеренно продолжила шериф. — Будешь здесь до скончания веков сидеть?       Королева хмыкнула.       — Отличная идея… Обдумаю на досуге.       Эмма закатила глаза и присела на кровать, про себя отмечая, насколько она твердая. Будто на мебели решили сэкономить, а бетонная плита как раз завалялась на складе.       Реджина продолжала смотреть в окно. Казалось, сейчас в её голове мелькали самые философские мысли. Что-то о бренности бытия и никчемности мироздания. Эмма не смела отвлекать её и открыла папку, которую принесла с собой. Это было что-то вроде личной карты Королевы: расписание свиданий с психологом, прогулки на свежем воздухе, список добрых дел по типу «посадить дерево» (Белоснежка постаралась), а также статистика по всем выполненным пунктам. Статистика, которой нет. Эмма тяжело вздохнула и отложила карту. От скуки шериф начала оглядывать помещение. Подозрительных предметов она не заметила, только странный след на стене напротив.       — Это кровь? — подошла она поближе и провела пальцами по засохшему пятнышку, которое, видно, пытались стереть.       — Ах, это... — протянула Реджина и обернулась. — Я комара убила, — как можно увереннее произнесла она.       — Малярийного, — утвердила шериф. Миллс натянула улыбку, зная, что Эмме бесполезно лгать. — Реджина, покажи руки.       — Только не начинайте игру в заботу, Мисс Свон, — безэмоционально произнесла королева и села на кровать. — И поверьте, всем будет лучше, если вы оставите свой синдром спасателя при себе, — прикрывая одну руку другой, выдержанно говорила она. — Если я не ошибаюсь, время посещения окончено, — низким бархатным голосом подытожила Миллс. Таким она разговаривает, когда не хочет, чтобы кто-либо лез не в свое дело.       Безнадёжна, — кивнула сама себе Эмма и собралась к выходу.       — Карта. — произнесла шериф, словно прося разрешение подойти чуть ближе, которое в действительности ей абсолютно не требовалось. Брюнетка тяжело вздохнула, и отвернулась, что могло означать лишь: «делай, что хочешь».       Эмма нахмурилась и спокойно подошла к женщине, словно изучая её поведение. В голове крутилась лишь одна мысль: «она принципиально отказывается смотреть в глаза?». Шериф взяла папку, но не собиралась отходить. Реджина усмехнулась, понимая это.       — Так трудно взглянуть на меня? — медленно произнесла девушка. Показалось, что хладнокровная самоуверенность Королевы на мгновение колебнулась. Но она ровно выдохнула и снова тихо улыбнулась, отрицательно качая головой.       — Понимаете ли, Мисс Свон. — Реджина повернулась, но не спешила смотреть на собеседницу. А когда подняла глаза, полный ненависти взгляд пронзил Эмму. Она отстранилась. Зрачки брюнетки казались мутными, а белки покрасневшими то ли от когда-то выплаканных слёз, то ли от пожирающего изнутри яда. Дикая смесь злости, боли и желания убивать. Реджина поднялась, и теперь их глаза находились на одном уровне. — Боюсь, если я стану на вас смотреть, — она ткнула пальцем Эмме в ключицу, блондинка отшатнулась. Реджина продолжила наступать, — моё непреодолимое желание вас прикончить, — она прижала девушку к стене и схватила за горло, — возьмёт верх, — с улыбкой произнесла она практически в губы, наблюдая за тем, как глаза Эммы бегают из стороны в сторону, а руки судорожно пытаются разжать хватку у шеи. Королева сдавила горло ещё сильнее, наслаждаясь тем, как Эмма задыхается. Всё произошло слишком неожиданно, чтобы успеть предпринять какие-то действия. Лицо Спасительницы покраснело и охладело одновременно, а глаза начали слезиться. Но улыбка брюнетки вдруг помрачнела, а злость в глазах угасла. Она отпустила девушку, и та еле устояла на ногах, пытаясь отдышаться. На её шее остался только покрасневший след. Реджина отошла на пару шагов.       Эмма с ужасом взглянула на неё: женщина хладнокровно наблюдала свысока. Шериф осторожно выпрямилась и, помедлив, покинула помещение. Последним, что она запомнила, стал непоколебимый женский силуэт, как и прежде, бесцельно разглядывающий что-то в пустоте зарешеченного окна.

***

      Эмма вошла в квартиру и упала в кресло.       — Что-то случилось? — взволнованно спросила Белоснежка и положила прихватку на место.       — Всё в порядке.       — Ты ходила к Реджине одна? — Дэвид осмотрел синяки. — Чёрт…       — О Господи, Эмма, что произошло? — спросила Мэри-Маргарет, подойдя ближе, и прикрыла рот рукой, стараясь скрыть свой ужас. Кровоподтёки обрамляли шею блондинки.       — Она вцепилась мне в горло, а я ничего не сделала, — не веря собственным словам, констатировала факт Эмма.       — Она же могла тебя убить… — начала Белоснежка.       — Ты знаешь, она бы ни за что меня не убила, — остановила её Свон, — она бы не стала. — Прекрасные молчали, не до конца понимая, что имеет в виду Эмма. — Я — её пропускной билет к Генри. Она совсем не глупа, чтобы так просто растоптать всё, что строила на протяжении 10 лет.       — Думаешь, она всё же хочет, чтобы Генри увидел в ней шанс на исправление? — Дэвид скрестил руки на груди.       — Да. Иначе зачем ей оставлять меня в живых? Черт, — Эмма потерла шею.       — Но если она хочет добиться расположения Генри… Почему всё ещё отказывается пройти терапию? — запуталась принцесса.       — Может, ей нужно время?.. — задумалась Эмма, и Чарминги переглянулись. — Я попросила её показать мне руку, — продолжила шериф. — Я знала, что она её разбила… Ей же она меня и придушила, — Эмма усмехнулась, а в комнате стояла тишина. Никто не знал, что ответить. — Я думала, она чокнутая. О нет… — что-то понимая для себя, Эмма качала головой. — Она просто запуганный зверь. Как бездомный кот в ветеринарной клинике, не хочет, чтобы его трогали, потому что раньше только пинали. И теперь, — она посмотрела на родителей, — ей остаётся только шипеть и кусаться…       — А она тебя сильно приложила… — тихо произнёс Дэвид, слыша всю эту несуразицу из метафор. Белоснежка толкнула его локтем.       Эмма прикрыла глаза и глубоко вздохнула, запутавшись в собственных мыслях.       — Я, наверное, схожу прогуляюсь, — она встала и фальшиво улыбнулась на прощание. Прекрасные вновь переглянулись, думая, стоит ли сейчас её куда-то отпускать, но дверь уже захлопнулась.       — Мне показалось, или она только что защищала Реджину? — смятенно произнес Дэвид.       — Тебе показалось, — Снежка поцеловала принца в щёчку и, странно улыбнувшись, пошла готовить обед, напевая что-то под нос.