Пациентка №8.

11:45      

      Эмма вышла на улицу, и прохладный воздух ударил в лицо. Пришлось застегнуть кожанку под самое горло. К тому же, ходить по городу со следами удушья шерифу как-то не положено, так что прикрыть их курткой стало самым разумным решением.       Погода оставляла желать лучшего. Затянутое облаками небо становилось всё беспросветнее. Похоже, начался самый присущий осени пасмурный сезон. В воздухе уже стоял запах скорого дождя, а ветер вяло раздувал осыпающиеся листья. Эмма шла не спеша. Наверное, впервые ей хотелось рассмотреть этот город получше. Вывески всё так же качались, поддавшись дуновению, а неприметные витрины, как и всегда, создавали атмосферу уюта и спокойствия. Она шла и наслаждалась. Улицы были непривычно пусты, но сейчас это только радовало. Наверное, все спрятались по магазинчикам или зашли отогреться в какую-нибудь придорожную кофейню… К слову о кофейнях, Эмме сейчас как раз не хватало чашечки чего-нибудь горячего.       Закусочная «У Бабушки» поприветствовала гостью звоном дверного колокольчика. Здесь всегда вкусно пахло какао с корицей. За всё время, что шериф провела в Сторибруке, почему-то именно этот напиток полюбился ей больше всего. Она вошла и тут же встретилась улыбкой с официанткой. Та кивнула о том, что скоро подойдет и продолжила обслуживать клиента. Эмма присела за барную стойку и заказала завтрак. С этой пациенткой она совершенно забыла поесть.       — Эмма! — радостно поприветствовала подругу Руби. — Мне казалось, ты сегодня дежуришь в офисе, — задумалась она.       — Да-а, — промычала Свон, — я взяла отгул, — блондинка неловко улыбнулась, а затем словно погрузилась в свои мысли и, потупив взгляд, сделала пару глотков. Руби с подозрением посмотрела на неё.       — Всё в порядке? — девушка осторожно коснулась её плеча, и Эмма вздрогнула. Руби нахмурилась и хмыкнула. — Можешь не отвечать. Вижу, — она поджала губы. — Что произошло?       Эмма набрала кислорода в лёгкие, чтобы начать перечислять все отговорки о том, что всё хорошо, но выражение лица Руби дало ясно понять, что она в них ни за что не поверит. Шериф тяжело вздохнула.       — Только, пожалуйста… — Свон начала расстегивать молнию, как Руби резко её остановила.       — Постой, — с неким ужасом в глазах произнесла она, видя синяки и осознавая ситуацию. — Пошли, — скомандовала девушка.       — Чт.. — Эмма на мгновение затормозила, но оглянулась по сторонам и застегнулась обратно. Шапочка взяла шерифа под руку, и попрощалась с бабушкой под предлогом того, что ей срочно нужно помочь подруге. — Л-ладно.       Они пришли в комнату с зашторенными красной тканью окнами, где Руби обычно отдыхала в свободное от работы время. Волчица присела в кресло и показала жестом, чтобы Эмма сделала то же самое. Шапочка достала откуда-то бутылку вина, а шериф, наконец, без лишних глаз смогла показать ей отметины.       — Реджина в своём репертуаре, — открыла Руби бутылку с красным полусладким и разлила по бокалам. — Думаю, они быстро пройдут, не переживай. Разве заключение под замок не должно было её «усмирить»? — протянула она напиток Эмме.       — Я, наверное, пас, — отказалась блондинка.       — Ты сказала, что пришла попить горячего. Но ты, видимо, не поняла, что сейчас тебе нужно горячительное, — переиграла и уничтожила Красная. Эмма удивилась и хмыкнула.       — Что ж, ладно, это аргумент, — Эмма приняла и глотнула. — Я просто не понимаю.       — Никто никогда не мог понять, что у этой женщины на уме, — цедила Руби вино. — Ты ей как кость в горле, — заключила она. Эмма с печалью посмотрела на шатенку и отставила вино на стоящую рядом тумбочку. — Объявилась в её городе, отобрала сына, посадила в психушку, — Руби даже как-то восхитилась всеми заслугами Свон. — Неудивительно, что она хочет тебя прикончить.       Эмма задумалась и усмехнулась. Вот так просто она смогла сделать то, что не удавалось никому на протяжении нескольких десятков лет. Но улыбка помрачнела.       — План катится коту под хвост, — старалась рассудить Свон. — Смысл этого всего, если она не собирается меняться?       — Может, стоит поменять подход? Эта идея с тотальным байкотом и так была довольно сомнительной, — отвела Руби взгляд. — К слову, на суде Генри сыграл отлично…       — Он переиграл, — прервала Эмма. — Она должна была захотеть измениться ради него, а не окончательно закрыться и... пытаться убить меня, — старалась держать себя в руках Свон.       — Но ведь не убила, — произнесла Руби, стараясь не нагнетать. — Значит, не всё потеряно.       Эмма закопалась в собственных волосах и закрыла глаза, откидываясь на спинку. Руби посмотрела на неё с сожалением: так хотелось поддержать и помочь, но как это сделать — она не знала.       — Ты права… — тихо произнесла Эмма, — я подумала так же.       — Конечно права, — улыбнулась Лукас. — Так, подруга, давай-ка не кисни, — Эмма с вопросом посмотрела на неё, и та сунула ей в руку оставленный ранее бокал. Ухмылка промелькнула на лице Свон.       — За то, чтобы не киснуть?       — Нет, — ответила Руби. — За второй шанс, — бокалы встретились легким звоном.

***

15:23      

      Всё небо затянуло серой пеленой. Капли отбивали известный лишь самим себе ритм. Где-то вдалеке показалась молния. Обеденное время давно прошло, как и нашедшая на Эмму апатия. Благо, винотерапия действительно творит чудеса. Сейчас шериф находилась дома и несвойственно себе отдыхала. Сидя у окна и листая книгу, она периодически задумывалась о том, что, возможно, сейчас в это же самое небо смотрит одна небезызвестная заключенная.

***

18:47      

      Гнетущий вечер. Раскаты грома только подталкивали совершить что-то страшное. Говорят, можно вечно смотреть на то, как льётся вода, идёт дождь… Бред. Даже если больше нечем заняться, наблюдать за погодой со временем становится невыносимо скучно. Можно переключиться на что-то другое и начать, например, рассматривать стены своей бетонной обитель. Но разве это сравнится с идеей сбежать?       Реджина давно решила, куда и как. Она долго размышляла над тем, хватит ли ей духу. Сегодня в камеру вряд ли ещё кто-либо сунется. Утренний инцидент с шерифом должен был научить людей оставлять королеву в покое.       С первого дня своего заточения брюнетка заметила на оконной решетке мелкую трещину. Не будь у Миллс привычки замечать детали, возможно, никто бы никогда и не обратил на это внимания. Забавно, но это был именно тот случай, когда ты счастлив, что не выделил деньги на ремонт. Обеспечив себе день без посетителей, женщина пыталась отломить или хотя бы отогнуть металл. Рассеченные ладони кровили, оставляя на всем, к чему прикасаются, грязные следы. А когда, наконец, удалось отодрать кусок, Реджина взглянула в черное сверкающее небо и улыбнулась. По щеке потекла слеза. Она поднесла осколок к запястью и, не давая себе передумать, пронзила кожу. Время словно остановилось, и вокруг всё исчезло. Металл жёг плоть изнутри, но брюнетка просто сильнее стиснула зубы. Наблюдая за тем, как темная кровь течет небрежной дорожкой, она вела лезвием вверх к локтю. Бордовые капли падали на пол, не успевая остыть.       Окровавленный осколок с металлическим лязгом упал на пол. Миллс не знала, сколько времени уже прошло, и сколько крови она потеряла. Её и без того темные глаза помутнели, слух угас, а слабость утопила в кровати. Онемевшее тело неумолимо клонило в сон. Знакомый голос приглушенно отдался в сознании. Кажется, он что-то кричал. Но брюнетка уже погрузилась во тьму.       — Реджина, нам надо поговорить... — Эмма прикрыла за собой дверь. Глаза не сразу привыкли к темноте, изредка мелькал свет, сопровождаясь раскатом. — Я понимаю, что тебе не очень приятна моя компания, но потерпи пять минут, это касается нашего сына... Реджина? — переспросила Эмма, когда ответа не последовало.       — Реджина! — Эмма подскочила к девушке и приподняла тело с пропитанных кровью простыней. — Черт бы тебя побрал. Нет, нет, нет… — прошептала она, убирая волосы с охладевшего лица королевы. — Ты не можешь! Ты не... — Свон потрясла неподвижную девушку, надеясь на что-то. Эмма оглянулась и заметила на полу пустую бутылку воды, которую самолично когда-то сюда и принесла. Внутри заклокотало. — Врача! — крикнула она, срывая голос. Руки непроизвольно задрожали. Эмма встряхнула ими, стараясь сбить тремор, и крикнула ещё раз, но никто будто не слышал. Блондинка сняла с себя майку и как смогла перевязала порезы. Она взяла Реджину на руки и, заглушив в себе накатывающую панику, чуть пошатываясь, вынесла женщину из помещения.

***

7:22      

      Темнота. Что-то противно пикает каждые 2 секунды. Дышать тяжело, сухое нёбо мечтает о глотке воды. Голова раскалывается…       Брюнетка с трудом приоткрыла глаза и попыталась понять, что происходит. Солнечный свет с непривычки слепил, не давая сориентироваться. Девушка двинула перебинтованной рукой, и острая боль отдалась по всему организму. Миллс зашипела.       Рядом, сидя на стуле, спала блондинка. Её голова лежала на собственных руках, облокотившихся на кровать возле ног Реджины. Брюнетка приподнялась, осматриваясь. Больничная палата, такая уютная и ухоженная. Рядом с капельницей на тумбочке в вазе стояли жёлтые лилии. Реджина с тихим стоном села прямо.       Эмма вздрогнула и проснулась. Её уставшее лицо говорило о бессонной ночи.       — Ты очнулась… — сипло, но с радостью в голосе произнесла шериф, а затем вздохнула, протирая глаза. — Как ты себя чувствуешь?       — Почему?.. — Миллс была в растерянности. Свон посмотрела на неё с сожалением.       — Я не могла тебя бросить, — произнесла она, стараясь подбирать слова.       — После всего, что произошло… Разве ты сама не хочешь этого? — спросила Миллс, её голос казался непривычно слабым. Блондинка с печалью отвела взгляд.       — Мы не знали твою группу крови, — тяжело вздохнула Эмма, вспоминая те страшные минуты. — У меня первая, а значит, я универсальный, — она не успела договорить.       — Донор… — Реджина посмотрела на свою зашитую и перебинтованную руку, а затем на пластырь на предплечье Эммы.       — Похоже на то, что я желаю тебе смерти? — усмехнулась шериф и покачала головой. — Если бы не доктор Вейл…       Реджина ещё пару секунд что-то осознавала, глядя на марлю. Она никак не могла поверить в то, на что пошла Спасительница ради неё. В горле встал ком, и она не знала, что сказать.       — Тебе нужен отдых, — тихо произнесла Свон и, поднимаясь с места, усталой походкой направилась к двери. Выходя из палаты, она тихо кивнула на прощание. Реджина ещё несколько минут смотрела на закрывшуюся дверь.