Хоппер.
21 октября 2021 г., 17:55
День 1.
— В смысле, блять, убила терапевта?! — Эмма яростно пыхтела в трубку. На другом конце послышался приглушенный смех. — Ты издеваешься? — Остынь, Свон, я просто пошутил, — если бы блондинка сейчас видела Киллиана в живую, он бы наверняка вытирал пошедшие со смеху слезы. — Всё с твоей пациенткой в порядке: никому не угрожала, идиотом назвала всего дважды, — услышав это, Эмма с облегчением выдохнула. — Разве что… — Что? — Арчи говорит, чтобы проработать все её проблемы и прийти к ээ.. внутреннему покою, — Киллиан поморщился: этим же занимаются психологи, да? — нужно чтобы Реджина хотя бы немного о себе говорила. Но она просто молчит! Эмма задумалась, сдвинув брови. — Не понимаю, как ты вообще уговорила её на всё это, — посмеялся Джонс, и Эмма с иронией хмыкнула. Киллиан вопросительно промычал. — Генри, — пират напрягся. — Ты всё рассказала? — Я просто сказала, что ему на неё не всё равно.. Реджине этого достаточно. Эмма продолжала разбираться в полицейском участке, между делом изучая подноготную Миллс. — Да ты злобный гений, Свон, — по голосу было слышно, Джонс улыбался. — Надеюсь, вся эта "ложь во благо" действительно во благо? Девушка поджала губы. — Конечно, — кивнула она в пустоту, отгоняя от себя сомнения. — Всё под контролем.
***
В столовой вкусно пахло едой. Брюнетка взяла поднос и, скользя по направляющим, подошла к раздающему повару. Пухлый темнокожий мужчина с белым колпаком на голове и смешными, как две зубочистки, усами пристально посмотрел на неё оценивающим взглядом, и, хмыкнув, налил в тарелку остывший суп. — Приятного аппетита, — ехидно произнес он. Реджина брезгливо посмотрела на одиноко плавающие в бульоне колесики моркови и поморщилась. Рис с овощами, сомнительный суп и ягодная бурда, явно по ошибке названная компотом — классический обед в сторибрукском стационаре. Реджина направилась к месту у окна, и пациенты, сидевшие за тем общим столом, как можно быстрее пересели. Наблюдая за картиной, Миллс насмешливо подняла брови. Люди перешептывались, искоса поглядывая на женщину, чей стол, видимо, навсегда останется частной собственностью. Реджина тяжело вздохнула, но приступила к еде. Ненавязчиво сидя в дальнем углу столовой, Киллиан продолжал следить за Миллс, периодическиДень 2.
Они встретились посреди коридора кают. Реджина застыла, её глаза начали слезиться, словно когда-то давно погасшие звезды вдруг снова смогли замерцать. Генри так скучал по ней. Он всегда хотел быть рядом. Мальчик растерянно смотрел на маму, чувствуя всю вину и боль, которую когда-либо ей причинил. Реджина сделала шаг вперед, вытягивая руку, чтобы прикоснуться к нему. Она не верила в то, что он действительно здесь. Генри что есть сил побежал навстречу. Реджина отшатнулась, мальчик крепко к ней прижался. Он тихо плакал, прося прощения, и больше никогда не хотел ее отпускать. Вмиг стало так тепло и спокойно на душе. Слезы покатились по щекам девушки, она положила руки на спину Генри в ответ. Она давно всё простила. Они вместе на пассажирском судне, плывут по реке подальше от всего мира. Наверное, так выглядит счастье. Реджина взяла Генри за руку. — Пойдем, я покажу тебе корабль, — смеясь, произнесла она. И парень, радостно улыбаясь, следовал за ней. Лайнер казался таким уютным, словно на мгновение стал родным домом, где всё, наконец-то, встало на свои места. Члены экипажа улыбчиво приветствовали мимо бегущих, сами не зная куда, счастливых людей. Реджина провела мальчика по всей внутренней части корабля и показала интересные места, которые сама только недавно для себя открыла. Яркий солнечный свет из окон будто сам напомнил о существовании улицы. Осенью вид с палубы на золотые деревья, склоны и воду должен быть потрясающим. Миллс потянула Генри за руку, вспомнив о том, как он любит осень. — Пойдем, — улыбнулась Реджина и побежала вверх по лестнице, которая вела из закрытого помещения к выходу на улицу, предвкушая, как мальчику там понравится. Но когда они прошли практически всю лестницу, стали видны странно качающиеся двери. Что-то не так. Реджина поставила руку перед Генри, не позволяя пройти дальше. Она сощурилась: двери резко распахнулись вместе с ледяным потоком воздуха. Тихой реки словно никогда и не существовало, она превратилась в бушующий океан. Грозовые тучи затянули всё небо. Страх сковал изнутри. Никакого берега, лишь гигантские вздымающиеся темно-синие волны, готовые утопить в любую секунду. Корабль резко начал переворачиваться. Реджина почувствовала, что ни за что не держится, её просто выбрасывает наружу — туда, куда она бежала. Прямиком в черную воду океана. Реджина резко открыла глаза. Сердце быстро стучало, а взгляд застыл, глядя в пустоту. Она не сразу поняла, что это было. Сон, это всего лишь сон. Она осмотрелась и обнаружила, что лежит в странной для себя позе: руки скрещены над головой, как если бы были скованы. Брюнетка грузно выдохнула и приподнялась на локтях. Время 4 утра, за окном еще темно. Реджина перевернулась на бок, успокаивая дыхание. Она вжалась в одеяло и долго не могла сомкнуть глаз, думая о приснившемся.
День 3.
— «Ментоловая повесть», — Реджина крутила в руках какую-то странную книгу. — Почему в этом чертовом заведении нет нормальной литературы. Занять себя было абсолютно нечем. Друзей Реджина, естественно, не нашла. Хотя, стоит признать, и не пыталась. Она бы могла пойти на какое-нибудь неформальное мероприятие по типу настольных игр, но как только Миллс появлялась в какой-либо компании, всё веселье рассеивалось. Реджине даже нравилось, что, несмотря на её вымотанное состояние, люди продолжали её бояться. Конечно, находились и особо смелые пациенты, которые без зазрения совести насмехались над Миллс, но непоколебимое большинство все же старалось просто не смотреть в сторону женщины, по привычке называя ту между собой «Злой Королевой» или «Мадам Мэр». Вскоре эти прозвища забылись, а на смену им пришло более нейтральное — «Восьмая». По номеру палаты.
День 4.
Тик-так, тик-так, тик… Сидя в кабинете доктора Хоппера, Реджина засмотрелась на маятниковые часы. — Ручная работа… Темная ольха и латунный механизм. — осторожно произнес Арчибальд, вынимая брюнетку из собственных мыслей. Его голос был приятно низким и успокаивающим. — Завораживает, не правда ли? — Да, — вдумчиво произнесла брюнетка. Но она отвернулась, как если бы время вмиг потеряло для неё какое-либо значение, или вовсе его никогда не имело. — Как ваше настроение сегодня? Реджина безэмоционально посмотрела на Арчи. Миллс легла на диван, прикрывая глаза полотенцем, словно это маска для сна. Впрочем, другого способа скоротать этот мучительно длинный час у нее и не было. Доктор посмотрел на неё, поднеся кулак к подбородку, и горько улыбнулся. Сеанс прошел молча.
День 6.
Смеркалось. На улице пахло вечерней росой. Под светом фонаря, сидя на скамейке, женщина читала книгу, стараясь не обращать внимания на мелькающее перед глазами хождение из стороны в сторону. — Тебе на месте ровно не сидится? — У тебя осталось две минуты. Молчи и наслаждайся "прогулкой", — презрительно ответил Дэвид. — Мм, — Реджина закрыла книгу. — Кто-то не в духе. Хотя странно, вроде не над тобой здесь эксперименты ставят. Скажи честно, жена дома обижает? — она перешла на шепот, изображая секретность, и язвительно приподняла уголки губ. Дэвид хмыкнул и сложил руки на груди. — А тебя в своей жизни, я смотрю, все устраивает. Реджина сделала вид, что задумалась. — Да, — уверенно ответила она. Нолан с иронией посмеялся и потер переносицу. — Конечно… Ты ведь согласилась, только чтобы перевестись в хорошие условия. Ты не собиралась что-либо делать.. ты не собиралась меняться. — Это не мои слова, — осекла его Миллс, стараясь не засмеяться. — Это твои мысли. Просто проходишь день за днём какие-то глупые тестики взамен на, — он махнул рукой, подбирая слова, — свободу? Реджина глумливо смотрела на Чарминга и на то, как забегали его глаза, когда он начал что-то "понимать". — Вставай! — приказал он и схватил девушку под плечо. Боль отдалась в место порезов. — Нежнее, принц, я всё-таки "пациентка", — с сарказмом произнесла Реджина. — Ты не пациентка, ты больная. Мужчина быстро повел Миллс обратно в палату. — Кретин.
День 12 или 17...
Очередной вечер ничегонеделания. Как же скучно… Страшно, наверное, ложиться спать, когда уже знаешь, кто приснится. Но что ещё страшнее — это просыпаться. Просыпаться и понимать, что всё, что было во сне — лишь плод тешащегося надеждами воображения.
***
— Опять овсянка..? — Миллс наблюдала за тем, как ей на тарелку вываливают еду, а потом забрала с подноса холодное какао. — Что ж, и на том спасибо. Реджина взяла столовые приборы и направилась к своему месту у окна. Она воткнула ложку в кашу, и она так и осталась торчать из тарелки, не собираясь падать. — Как дела? — подсела Эмма. — Завтраки у вас замечательные, — Миллс хотела вытащить ложку, но перегнула, и пластик разломился. — А приборы то какие! Она кинула обломок на стол, а потом усмехнулась, когда увидела, что на замену ложек больше не осталось. — Ну да. Прекрасно, как видишь, — сжала пальцы в кулак и втянула воздух сквозь зубы, стараясь подавить в себе злость. — К слову, вы очень недооцениваете пластик, если считаете такие приборы безопасными. — Не хочешь съездить со мной загород? — внезапно спросила Эмма. Реджина на секунду впала в ступор. — О, Мисс Свон, вы же не думаете, что, если я согласилась на эту вашу "реабилитацию", то мы сразу стали лучшими подружками? — посмеялась Миллс. — Я подумала, ты давно не гуляла без охранников, — Эмма кивнула в сторону Уилла Скарлетта, который сегодня дежурил, — Но, раз ты не хочешь. — Свон пожала плечами и, не собираясь уговаривать, встала из-за стола. Реджина запнулась, а когда подобрала слова, чтобы ответить, Эмма уже удалилась. Брюнетка вновь осталась за столом одна. Она несколько секунд что-то обдумывала, а затем небрежно отставила от себя тарелку с кашей. — Черт...День ...
— Здравствуй, Реджина. Войдя к доктору Хопперу, Восьмая уже по привычке легла на диван и прикрыла глаза от света полотенцем. Арчи всё же старался игнорировать подобные выходки. — Вам, должно быть, надоело, — он поднялся из кресла и подошёл к столу, на котором стояли чашки. — Заставляют разговаривать с какими-то непонятными людьми, редко выпускают из палаты… Чай, кофе? — Обернулся он к девушке, она приподняла полотенце и недоверчиво посмотрела на доктора. К её сожалению, она бы сейчас отдала что угодно даже просто за глоток свежесваренного — Кофе. Реджина села прямо и проглотила подступившую слюну. Хоппер поставил поднос с чашками и печеньем с шоколадной крошкой перед пациенткой, а когда женщина вопросительно посмотрела на Арчи, тот жестом разрешил угощаться. Брюнетка, не теряя времени, взялась за напиток. Незаметная улыбка показалась на лице мужчины в очках. Он сел в кресло напротив и, как ни в чем не бывало, пил свой ромашковый чай. Наверное, это были лучшие минуты Реджины с момента ее «заключения». Она и не помнила, когда в последний раз держала в руках любимый напиток. Почему-то всегда вкуснее оказывается то, чего долго ждёшь. Ценнее что-ли? — Правильно ли я понимаю… Вы немногословны, потому что боитесь, что посторонние могут о чем-то узнать? В ответ ему тишина. Слишком долгая тишина. — Могу вас заверить, Реджина, наши беседы останутся только между нами. Это моя работа, мне можно доверять… — Доктор Хоппер, — обратилась Миллс, и Арчи ненавязчиво кивнул (так происходило каждый раз, когда девушка начинала хоть как-то разговаривать), — Вы совершенно не умеете лгать. Мужчина на мгновение почувствовал себя в замешательстве. — Почему Вы считаете, что я лгу? — Доктор… — вздохнула Миллс, — Сначала кофе, — она указывала ладонью, — потом мое любимое печенье… Необязательно разбираться в психологии, чтобы понять, что вы пытаетесь меня задобрить. Усмехнувшись, она продолжала пить. Доктор опустил взгляд в пол, но не стал комментировать: любой психолог знает, что помочь можно только тому, кто этой помощи хочет. — Что ж… Тогда можете приходить ко мне просто, чтобы отдохнуть, — вежливо улыбнулся он. Они так и не поговорили ни о чём важном. Просто мирно посидели, пока чайник совсем не остыл, а на подносе не осталась лишь одна печенька, которую Арчи предложил девушке забрать с собой, но та вежливо отказалась, объяснившись тем, что все же старается следить за фигурой. Арчибальд скромно кивнул, провожая Реджину из кабинета. Когда дверь была закрыта, Хоппер вытащил из кармана телефон и набрал чей-то номер. — Вы были правы, — он записал что-то в желтой папке с бумагами, — она повелась. На другом конце провода кто-то довольно улыбнулся.
