Пациентка №8.

      Пустота. Терпкий вкус сигарет горечью оседает в горле. Холодно, но, кажется, она этого не чувствует. Серый дым, выпускаемый тонкой струйкой в приоткрытое окно, медленно растворяется в воздухе. Миллс стряхнула пепел на асфальт. Что-то душит, давит на грудную клетку. Всё не то… Разве сигареты способны унять боль в груди, восполнить то, что кто-то отнял?       — О нет, дорогуша, он сам ушел. — пронесся голос в голове.       Миллс дрожащей рукой сделала затяжку.       — Но Эмма сказала, что он…       — И ты веришь этой блондинке? Ха-ха-ха. Твой милый сынок наслаждался тем, как тебе плохо, как ты не видишь? Подожди. Он ведь даже не твой сын! Ха-ха-ха.       — Нет, он не мог так поступить, мы…       — Неужели? И где же он сейчас?       Реджина накрыла глаза рукой и зажмурилась. Она не слышала о Генри вот уже… месяц? два?       — Не обманывай себя, Реджина, ты ничтожна, ты никому...       — Перестань, замолчи, — не нужна, — довольно!       — Реджина? — дверь в палату открылась. Миллс резко обернулась. — Отойди от окна, простудишься. И так вся трясешься… Ой. Откуда это у тебя? — Рэтчед смотрела на сигарету, которую Миллс не успела выбросить. — Нельзя курить в палате.       Реджина молча сделала очередную затяжку и кинула бычок куда-то на улицу. Простонав, она легла на кровать, и медсестра закрыла форточку.

***

      Белоснежка с присущим ей энтузиазмом рассказывала о разных видах цветов. Она считала для каждого необходимым знать, что цветок пиона не бывает синим, а в своих размерах он способен достигать диаметра аж в 25 сантиметров. Не менее полезной она считала информацию о том, что белая лилия символизирует чистоту, в то время как тигровая означает величие и богатство. Однако самым противоречивым цветком считается роза. Ей приписывают значения чистоты, девственности, жизни, спокойствия, но одновременно и страсти, желания, даже горя и траура.       — Достаточно часто роза перерождается в шиповник, поэтому важно своевременно определить такое перерождение, а также понять, почему роза стала дикой, — выставив указательный палец, говорила принцесса с видом знатока. — При первых же признаках перерождения розы нужно раскопать место прививки, найти участок прорастания поросли, срезать побеги шиповника у основания, обработать место среза йодом, ну... и так далее.       Ботанический ликбез от Белоснежки проводился нечасто, всего раз в неделю. Но и такого количества бесполезных занятий, направленных на понимание окружающего мира, созерцание и, как сказала сама Мэри-Маргарет, "доброту к природе" хватало, чтобы утомиться на несколько дней вперед.       Подперев щеку кулаком, Реджина периодически посматривала в сторону двери, возле которой, сидя на стуле, дремал Джонс. Она ему откровенно завидовала.       — А какой из этих цветков тебе нравится больше, Реджина?       Противный голос над ухом заставил Миллс прийти в сознание. Она никогда не слушала эти лекции и ответила первое, что пришло на ум.       — Э… Лютики?       Реджина прищурившись посмотрела на Мэри-Маргарет в попытке понять, упоминались ли эти цветы сегодня. Бланшар с вниманием кивнула головой. Значит упоминались.       — Да, лютики, — уверенно повторила Реджина. — Они такие… Лютиковые… Есть в них какая-то загадка… С одной стороны одно, с другой другое… Ну ты меня понимаешь.       Белоснежка, поднеся кулак к подбородку, не прекращала с интересом кивать, а затем резко остановилась и радостно бросила папку с картинками на свой стол.       — Ну вот видишь! Можешь же, когда хочешь.       Довольная проведенным уроком принцесса не отпускала улыбку с лица, и Реджина даже неловко-фальшиво улыбнулась в ответ. Что-то бормоча под нос, Снежка быстро поставила какую-то метку в своем журнале, собрала сумку, и, держа телефон в руках, повернулась к выходу.       — Что ж, отлично поработали. Увидимся на следующем занятии, — ободряюще попрощалась учительница.       — Постой.       Белоснежка замедлилась и вопросительно посмотрела на Миллс.       Реджина запнулась, стараясь сформулировать предложение не в приказном тоне.       — Не могла бы ты одолжить мне телефон, на секунду…

***

      Киллиан отвел пациентку к дороге и открыл желтую дверцу автомобиля:       — Не позже девяти.       Дверь захлопнулась и девушка за рулем улыбнулась.       — Всё же передумала.       — Конечно передумала, знаешь, как трудно выдержать полчаса разговоров Мэри-Маргарет... — это было правдой лишь частично. Реджине просто необходимо было отдохнуть. В первую очередь от собственных мыслей.       Эмма прыснула, переключила передачу и тронулась с места.       Выехав из населенной части города, вместо низкорослых домов за окном стали мелькать пушистые ели. Среди них вкраплениями проскальзывала рыжина не успевших опасть клёнов. Светлая сухая дорога, освещённая осенним, иногда проявляющимся из-за облаков солнцем. Приятная тишина и спокойствие. Для атмосферности поездке не хватало только какой-нибудь музыки на фоне. Эмма остановила свой выбор на Scorpions - Sign Of Hope. Некоторое время они провели, слушая песню.       — Куда мы едем?       — Красивое место за лесом, тебе там понравится, — Эмма пальцами постукивала по рулю в такт.       — Обычно так говорят маньяки.

In troubled times we need a friend

      Блондинка продолжала напевать, не обращая внимания на шутку Реджины. Миллс нахмурилась и отвела взгляд.       — Дурацкая песня.       — Один знакомый рассказал мне, что оттуда потрясающий вид на воду и закат...       Реджина хмыкнула, про себя отмечая романтические наклонности Свон.       — Вся в мать.       Эмма с укором посмотрела на "пациентку". Вне стен больницы это прозвище ей почему-то совершенно не шло. По прошествии некоторого времени, проведенного под присмотром специалистов, явного прогресса в состоянии Реджины не наблюдалось. Врачи всё так же отмечали за ней апатию, пессимизм, быструю утомляемость, а склонности к садизму, которые раньше доставляли удовольствие, теперь проявлялись гораздо реже и без особого энтузиазма, что, в целом, можно отнести и к плюсу. Эмма окинула Реджину взглядом сверху донизу. Серое пальто, черный шарф, темные джинсы и короткие сапоги на невысоком каблуке.       — Наверное, тебе будет неудобно, — не отрываясь от дороги, говорила Свон.       — Ну извини, никто не предупреждал, что для прогулки по лесу нужна специальная экипировка.       Миллс сама не заметила, как начала отвечать, словно отбивается от нападков, но в ответ Свон просто самозабвенно улыбнулась.       — Постой… Или мы не просто гулять едем?

Give me hope, just a little bit of hope

And it's gonna be alright

***

«Вы покидаете Сторибрук»

      Старый зеленый дорожный знак пронесся по правую сторону движения. Они пересекли черту города, и Реджина ещё несколько раз оборачивалась, глядя то в задние окна автомобиля, то на женщину в красной кожаной куртке. Иногда Реджина задумывалась о том, что, наверное, у Свон есть отдельный шкаф с такими куртками на все сезоны и времена года. Шериф умела удивлять, но, когда Эмма сказала "загород", Миллс и подумать не могла, что блондинка выражается настолько буквально. Внутри всё скрутило какой-то тревогой.       Реджина посмотрела на свою кисть, где красовался ненавистный черный браслет. Она аккуратно, словно боясь, что не получится, отогнула его часть и высвободила запястье, а потом, не веря собственным глазам, рассмеялась.       — У меня уже рука от него отсохла.       Миллс потерла кисть и начала довольно рассматривать руку, как если бы она была ее давней подругой, с которой наконец пришлось встретиться.       — Маленькое орудие пыток, — в качестве "мести" Реджина кинула браслет на задние сидения.

***

      — Мы подъезжаем.       Машина свернула с главной дороги на проселочную, проехала еще недолго до какого-то деревянного полузаброшенного с виду двухэтажного дома с огромной территорией и остановилась.       — Пф, конюшня? — такое место Реджине было трудно не узнать. В детстве она часто занималась верховой ездой. Как никак, королевским особам уметь это было положено. Интересно, Свон случайно выбрала именно такую прогулку, или она уже знала о маленьком увлечении Миллс... Не отрывая взгляда от здания, Реджина вышла из машины, — Только не говори, что ты решила податься в конную полицию.       Миллс вдохнула в лёгкие свежий воздух луга.       — На Диком западе шерифы разъезжали на конях. Нужно же как-то соответствовать образу, — в ответ пошутила Эмма, обошла автомобиль и встала рядом с Реджиной, любуясь видом.       — Надо попросить Джефферсона сшить тебе шляпу, — Реджина не сдержала улыбку.       Луг, разбитый в некоторых местах деревянным забором, выглядел так, словно какой-то художник выплеснул на него всю свою акварель: трава разных цветов, начиная от бледно-зеленого, заканчивая пшеничным и бурым, тёмные ели, среди которых тонкими ветвями проглядывали вишневые березы с золотистой листвой и темно-красные клены вперемешку с такого же цвета низкорослыми кустами. Будто вся палитра осенних красок собралась в одном месте.       — Ладно, пошли, — брюнетка нетерпеливо дернула Эмму за рукав и потащила в сторону здания.       На входе их встретил худощавый старик с крючковатым носом, доверительно, как завсегдатаю, отдал Эмме ключи и проводил к лошадям. Несмотря на большую площадь, кобылы стояло всего две. На старости лет одинокий хозяин запустил свое дело. Вдали от города ухаживать за животными было некому, так что дед продал почти всё, что имел. Оставил только любимого орловского рысака и молоденькую лошадку неизвестной породы. Хоть на первый взгляд мужчина мог показаться угрюмым и ворчливым, к питомцам своим он относился с каким-то особым трепетом и искренне радовался, когда Эмма приезжала помочь. Свон даже расстроилась, когда узнала, что в скором времени поместье будет продано.       Гнедой рысак напомнил Реджине некогда погибшего по воле своей хозяйки коня Росинанта. Девушка ненадолго зависла, глядя в темные глаза животного. Эмма хотела пошутить о том, что теперь это её Икран, но вовремя вспомнила, что Её Величество не сведует в киноиндустрии. Свон сунула в руки брюнетке несколько кубиков сахара.       Конь принял Реджину как старую знакомую. Эмма, карикатурно подняв бровь, наблюдала за тем, как умело девушка с ним обходится, гладит, поправляет седло, лишний раз проверяет стремена и уздечку.       — У мистера Скруджа тут есть куртки покороче. Ты бы сняла свое паль.. Твою ж мать! — пальто прилетело Эмме в лицо.       Реджина в полной готовности двигалась к выходу, держа коня за повод.       Свон не понимала, что чувствует больше: злость, презрение, восхищение, ревность? Ведь Джо (а именно так звали коня на самом деле) никогда не встречал никого с таким радушием. Напротив, часто брыкался и не поддавался управлению. Но стоило прийти какой-то незнакомке-душевнобольной — мы, оказывается, не такие уж и вредные… Да, наверное, всё же восхищение.       Эмма, не успев проморгаться, двинулась следом.

***

      Девушки прошлись по берегу залива и вышли в перелесок.       — Как Генри? — боясь ответа, осторожно поинтересовалась Реджина. Эмма встревоженно остановила взгляд.       — Он в порядке, — кратко, но уверенно произнесла блондинка и сделала вид, что стряхивает перхоть с лошади, на которой сидит, — Учится, кхм. Успеваемость восстановил.       Несколько секунд, кроме цокота копыт и шороха листвы, слышно ничего не было. Миллс хмыкнула, не понимая рада она этой новости или нет. Наверное, Генри действительно без неё лучше..? Надо было просто исчезнуть... Черт, опять эти навязчивые мысли. Нет-нет-нет, только не снова.       — О, гляди, белка! — воскликнула Свон, тыча пальцем, — Какая здоровая.       Эмма слезла с лошади и медленным шагом направилась навстречу лесному зверьку, который сидел на дороге, держа что-то в лапках. Реджина впервые увидела в Свон такую детскую радость. Поначалу это поведение смутило, но позже показалось даже весьма забавным и милым.       — Не бойся, кроха. О-о-о, смотри-смотри, она идет мне навстречу, — блондинка улыбалась, протягивая руку и опустившись на корточки.       — Она просто не знает, как тебя лучше обойти.       Глаза Реджины блеснули игривыми искорками. Даже не глядя на брюнетку, Эмма знала, что на лице той сейчас насмешливая улыбка.       — Ну же, давай, кроха… Ещё немного… Уже почти… Нет! Нет! Стой! Куда!?       Миллс открыто засмеялась. Эмма прорычала от злости и поднялась.       — Это ты ее спугнула, — невозмутимо сказала она, поправляя куртку.       — Конечно, в следующий раз попробуй "кис-кис-кис", вдруг сработает?       Эмма с ухмылкой закатила глаза. Она подошла к своей лошади и погладила её по шее.       — Ну что, кто быстрее до поля? Но!       — Эй!       Эмма не успела опомниться, как рысак рванул с места. Блондинка запрыгнула в седло и тоже ударила шпорами.

***

Ветер не бьет, он ласкает горящие щёки.

Мчатся по полю две вольницы сказки одной

В меру жестокой, а где-то безмерно суровой,

Той, где азартно играет спаситель в любовь.

На вкус ощущая, вбирая в грудь запах свободы,

Вмиг забывают знакомые, кто они есть.

Но жизнь – не дурак, а мир — далеко не колода,

Хоть люди бывают и самых червивых мастей.

***

      Тик-так, тик-так, тик…       — Мистер Хоппер, вы в курсе, что у вас часы стоят на одном месте?       — Что?       Доктор Арчибальд Хоппер сидел в своём кожаном темном кресле, опустив голову в блокнот. Он сначала не услышал вопроса, а потом оглянулся, чтобы посмотреть на часы.       — Ну да, точно, вот же, — Миллс прищурилась, — Секундная стрелка движется, но минуты не меняются.       Доктор нахмурился, и двое целенаправленно подождали оборот, чтобы проверить утверждение Миллс.       — Вот, опять.       — Хм, должно быть, какая-то из шестерёнок обломилась. Спасибо, Реджина, завтра же покажу их мастеру, — Арчи благодарно улыбнулся и вновь опустил голову.       — Скучно, мистер Хоппер.       Мужчина задержал взгляд на девушке, отложил блокнот и выпрямился, в его глазах стоял вопрос.       — Вам скучно. Со мной, — добавила Реджина и замолчала на несколько секунд. — Не смотрите на меня так, мне нечего вам рассказать.       Реджина вздохнула.       — Что я чувствую? Ничего. Я ничего не чувствую. Простите меня, Арчи, но это действительно пустая трата времени. Вы можете что угодно написать в своих бумагах, но давайте просто освободим друг другу этот час.       Она понимала, что из кабинета ей не выйти, но стоило попробовать. Хотя побег через окно давно посещал ее мысли. Было бы ещё куда бежать.       — Торговаться – не ваш конёк, Реджина, — Арчи слегка удивлённо приподнял брови. — Всё же... вы переживаете разлуку, — доктор констатировал факт.       — Я бы не хотела об этом говорить.       — Хорошо, — он поднял руки в жесте безоружности. — Возможно ли, что в глубине души вы бы и хотели что-то почувствовать, но боитесь?       — Знаете, получив множество ножей в спину, — она хмыкнула. Поступок Генри до сих пор казался ей какой-то нелепой шуткой, — я пришла к выводу, что лучшее чувство – это бесчувствие.       — А как же радость, счастье, любовь?       — Приходится чем-то жертвовать.       — И как живётся?       Миллс замерла и нахмурилась. Это что, насмешка?       — Моя жизнь меня вполне устраивает!       Хоппер даже не попытался сделать вид, что поверил.       — Всё было прекрасно, пока меня не засунули в эту исправительную колонию.       Она хмыкнула и перекинула ногу на ногу.       — К тому же, зачем что-то чувствовать, если кроме боли это ничего не приносит?       — Вы так решили, потому что сами не были счастливы? — Арчи сощурился, внимательно слушая ее ответы. Почему-то люди всегда охотнее высказываются в процессе спора, нежели спокойно. Им просто нравится что-то опровергать.       — Я.. — она оборвалась на полуслове. В мыслях всплывали воспоминания со вчерашней прогулки.

***

      Девушки смеялись так, что Эмма пролила половину кружки на пол и потом была вынуждена вытирать лужу носком, отчего Реджина рассмеялась еще больше. После прогулки они остановились на чай у мистера Скруджа, но тот вскоре покинул их компанию, так как рано ложился спать.       — Мне кажется, старик что-то подмешивает в чай, — Миллс вытерла слезы, стараясь прийти в адекватное состояние после трёх минут непрерывного смеха. Анекдоты от Свон были настолько глупые, что в сочетании с ее серьезным лицом, мрачной профессией и невозмутимым нравом, звучали до боли в животе нелепо. — Теперь ясно, чем ты занимаешься на работе. Листаешь журналы категории "Б"?       — Ха-ха, вы больше мне не мэр, мадам мэр.       — Да сдались вы мне, пока все жалобы разгребешь, в бумагах можно утонуть. Кто этим сейчас занимается? Принц? Белоснежка?       — По очереди. К слову, особо жалоб и нет.       — Ах, ну да, это на меня ведь в основном все жаловались, точно.       Эмма тихонько похихикала и, поджав губы, погладила Реджину по спине. Миллс отодвинулась на диване. Слишком непривычно чувствовать заботу и поддержку. Слишком неестественно для неё.       — Кхм, пойду налью ещё чая.       Брюнетка вышла из-за стола и взяла обе чашки. Она отправилась на кухню, где наполнила их горячей жидкостью, достала из потайного кармана пачку сигарет с зажигалкой, раскурила и сделала глубокую затяжку. Прислонившись спиной к столешнице, кончиками пальцев Миллс ощутила лежащий на ней металлический предмет. Она повернула голову и в глаза бросился перочинный ножик. Не больше пяти секунд потребовалось на то, чтобы уговорить себя украсть его. Продолжая курить, Реджина просто релаксировала.       — И откуда у тебя сигареты? — появившаяся в проходе тень не очень обрадовалась увиденному. Осознание пришло сразу, — Уилл Скарлетт… Черт, знала же, нельзя его ставить дежурным. Ты что, пообещала ему особняк, когда выпишут? — Свон подошла, открыла пачку, достала последнюю сигарету и взяла её в зубы, — Спички есть? — невнятно произнесла шериф, оглядываясь по сторонам. Реджина удивлённо поднесла зажигалку к ее рту и подпалила кончик, — О, спасибо.       Они молча стояли и курили. Миллс смирилась с тем, что Свон бывает непредсказуема. Но то, что блондинка лишила ее последней сигареты, нехило огорчало.       — Ну и дрянь, конечно. Хоть Парламент бы купил что ли, — Свон стряхнула пепел в раковину, а бычок кинула в помойку.       — Не знала, что ты куришь.       — Не курю. Просто было интересно, чем ты питаешься.       — Ну, как видишь, в полной мере соблюдаю здоровый образ жизни. Три на завтрак, две в обед, пять вечером. Всё сбалансированно.       — А те седативные, что рекомендовал Арчи? — Эмма жевала вафлю.       — Не доверяю таблеткам.       — Ну да, согласна, паленая пачка из киоска выглядит куда убедительнее, — Свон глотнула из чашки и довольно выдохнула. Она протянула блюдце с вафлями Реджине, — Будешь?       Через некоторое время девушки собрались ехать домой. Эмма в шутку помогла Реджине накинуть то самое пальто, и Миллс поняла иронию, но извиняться не стала.       — Последний раз, помнится, обо мне так заботились лет в 12. Отец обожал подготовку к балам, а я их на дух не переносила. Пошив, перешив, вся эта примерка платьев по сто раз… — Реджина передернула плечами.       — Сейчас это называется шоппинг, — короткая улыбка сменилась задумчивостью. — Раньше ты вроде не рассказывала об отце.       Прошло уже 28 лет, но Реджина не переставала по нему скучать. Самые теплые и добрые воспоминания из детства были связаны именно с ним.       — Нечего рассказывать, он умер. Несчастный случай. Миллс не стала травмировать детскую психику шерифа подробными рассказами.       — Мне очень жаль…       — Да. Мне тоже...       На улице хорошенько стемнело и похолодало. Дверцы автомобиля захлопнулись, фары белыми прожекторами осветили дорогу, и машина тронулась. Поездка прошла тихо. Миллс задремала, облокотившись на стекло. День выдался насыщенным. Хотя Реджина и не хотела льстить шерифу тем, что прогулка ей действительно очень понравилась, улыбка на ее лице говорила всё сама за себя. Чувствуя остановку, брюнетка очнулась.       — Приехали? — сонным голосом проговорила она и, приподняв веки, увидела впереди зеленый дорожный знак на въезд в город.       — Еще нет, — ответила Эмма. Реджина повернулась в ее сторону и увидела в руках Свон черный браслет.       — Нет. — умоляюще произнесла брюнетка.       — Да...       — Эмма, пожалуйста.       — Это для твоего же блага.       Миллс ещё несколько секунд смотрела в сочувствующие светлые глаза. Реджина откинула голову на сидение, закрыла веки и отчаянно вздохнула. Свон опустила взгляд в пол. Брюнетка с презрением выдернула браслет из чужих рук и надела на кисть.       По приезде их встречала целая толпа из 5 человек. Так уж сложилось, что девушки приехали позже установленного времени, а настолько долго их прикрывать Киллиан уже просто не мог. Дэвид с ходу начал ругаться на Эмму за ее безалаберность. Как она могла позволить этой маньячке спокойно разгуливать на свободе? А что, если бы она сбежала? Половину диалога Реджина не слышала, ее сразу же увели в палату. Но почему-то она почувствовала за Свон небольшое волнение.

***

      Реджина вдруг ощутила какую-то неопределенность внутри себя.       — А знаете, мистер Хоппер… Мне больше нравилось, когда вы молчали.       — Если всю жизнь чего-то бояться, можно просто не успеть побыть счастливым, — завершая, мужчина поднялся с места, направился к чайнику и налил себе кипятка с лимоном. Затем непринужденно взял для чтения газетку и обывательски сел обратно, протянув ноги. Реджина в замешательстве смотрела на него.       — И это всё?       — Если что-то понадобится, я всегда тут. Ну а пока… — он взглянул на наручные часы, — На вашем месте я бы не тратил впустую оставшиеся 47 минут.