Пончик.
8 февраля 2022 г., 14:43
Городская больница Портленда, штат Мэн. Хирургическое отделение.
Холодное раннее утро. Эмма осторожно заглянула в палату с магазинным пакетом в руках. — Как ты, малыш? Генри, полулёжа на кровати, радостно заулыбался. Вся его грудь была перевязана бинтами. Мальчишка не успел сказать и слова, как закашлялся. Руби сжала его ладонь и протянула стакан с водой, помогая глотнуть. Девушка провела с ним несколько дней. Она рассказала о том, как, стараясь занять себя чем-нибудь интересным, они пробовали играть в настольные игры и смотрели привезённые на дисках фильмы. Вскоре Лукас удалилась, обняв каждого на прощание. — Я тебе тут вкусностей всяких принесла, смотри, батончики с орехами, ты ведь такие любишь, да? Тут ещё печенье, сок и… — Мам, — Миллс взял Эмму за руку, и она присела рядом к нему на кровать. — Я в порядке, правда. Эмма нежно убрала каштановые волосы с его лба. — Ты молодец… Доктор Беннет сказал, на тебя хорошие прогнозы, и скоро мы будем дома. Генри хмыкнул. — Он так уже второй месяц говорит. — Понимаю, но операция – дело серьезное. Потерпи... — Спасибо, что не рассказала Реджине. Не хочу, чтобы она волновалась. И всё же он был невыносимо заботлив. Или понимал, что Королева не простит того, кто допустил такое с её сыном. Перелом рёбер и, как следствие, повреждение легкого. Голос все еще хрипел, парень периодически кашлял. Движения отдавались ноющей болью в груди, но его состояние уже стабилизировалось. — Мы ездили с ней туда же, на ипподром. — Я больше никогда в жизни не сяду на лошадь, — шепнул Генри и с отвращением скривился. Сев поудобнее, он начал разбирать пакет с продуктами. — Но ты был прав, закаты там потрясающие. Мы отлично провели время. Мне показалось… Реджина даже открылась с другой стороны. Я эту возьму? — Эмма вытащила одну конфету. Генри посмотрел на неё с прищуром. Иногда он напоминал приёмную мать. — Ой, да ладно, тебе нельзя много сладкого. — То есть... Операция «Королева» прошла успешно? Она больше не Злая? Эмма втянула воздух через зубы. Доброй Миллс назвать было очень трудно. Да что уж там, невозможно. Но и такой злобной, как её описывали, вовсе не казалась... Миллс начала разговаривать с Мэри-Маргарет. Когда та спросила у неё, где в мэрии лежат пустые бланки, Реджина, конечно, сделала вид "ничего без меня не могут", но всё объяснила. — Это не так просто, как кажется, но… что-то в ней точно меняется.***
— Ах ты эндоскоп контуженный, мозги себе купи на Амазоне, может, тогда работать начнешь, ящик выбитый, интересно, если бросить тебя в море, ты хоть какие-то "волны" начнёшь ловить или так и будешь кряхтеть остатками своего китайского интеллекта, несчастная жертва отказа от утилизации!? — Реджина стучала по боку старого телевизора, который упрямо отказывался что-либо показывать. Женщина прорычала, выдернула шнур из розетки и снова воткнула, у нее было всего 47 минут до обеда, чтобы всё настроить и насладиться просмотром какого-нибудь посредственного шоу. И куда смотрит мэрия? У нас тут в больницах барахло, а они мне о поющих пионах рассказывают. Вот проклятье. И где носит Уилла Скарлетта... Дэвид и Киллиан стояли вдали холла и смотрели, как Миллс жмёт разные кнопки на корпусе телевизора, что-то агрессивно приговаривая. Миллс снова стукнула аппарат, и экран перестал показывать даже помехи, окончательно выйдя из строя. Реджина зажмурилась и стиснула зубы. Чёрт бы всё побрал... Джонс и Нолан насмешливо переглянулись. — Меня тоже всегда раздражал этот волшебный ящик, — пират держал в руках карту пациентки. Реджина посмотрела на часы, недовольно вздохнула и направилась в сторону столовой. Киллиан хмыкнул. — Сколько не изучаю ее карту, одного понять не могу — зачем ставить точки после каждого оглавления? — Чего? — Дэвид заглянул в папку и пробежался глазами по странице. — Ну вот, после каждого пункта в плане точка, как в конце предложения. "Сеанс с психологом"? Точка. "Групповое занятие"? Точка. Зачем? Это ведь безграмотно, даже я знаю. А я ведь пират. — Нашёл к чему придраться. Может, это такой стиль. Фишка? — А ещё, ты замечал, что номер восемь, это не просто номер восемь? — Ты начинаешь меня пугать. — Дом Реджины – 108 Миффлин стрит, так? — Ну? — Посмотри на знак и восьмёрку. Тебе не кажется, что это скрытый номер её особняка? Палочка, нолик? Дэвид присмотрелся. «Пациентка №8». — Пф, ты видишь смысл там, где его нет. — Да ладно, это ведь интересно. Когда Реджину выпишут, хочу сходить туда, взглянуть на хоромы, так сказать, изнутри. — Ты хотел сказать "если Реджину выпишут"? — Ну… Она ни разу не провинилась, и статистика у нее отлич.. — Она актриса, Киллиан. — Да почему ты так уверен? — Я был у неё в склепе, и, поверь мне, тебе лучше не знать, что я там нашёл. Ей уже ничего не поможет. Скрестив руки на груди, Дэвид замолчал, так и оставив Киллиана заинтригованным. Пират никогда не слышал о склепе. Что Дэвид вообще делал на кладбище? Зачем было рыться в вещах Миллс? Так много вопросов и никаких ответов. В этом городе все разговаривают какими-то загадками. Это начинает раздражать.***
После обеда Реджина обнаружила у себя под дверью конверт. Впервые ей что-то подбросили, поэтому брюнетка подошла к посылке скептично, пока не поняла, что в ней находится. — Никотиновый пластырь, — она усмехнулась, рассматривая коробку и понимая, кто её прислал. — "Парламент бы что ли купил". Ага, конечно, — передразнивая недавнюю реплику, Миллс кинула пачку в ящик и закрыла его, — стану я пользоваться этой детской ерундой. Ещё чего.***
Прошло две недели. Реджина наклеила очередной пластырь на плечо. Свон так и не объявилась. Это казалось странным. Неужели после той вылазки ей всё-таки запретили приходить? Хотя разве кто-то указ для Эммы… Да, блондинка бывала несносной, но с ней хотя бы было весело. И в целом, она вроде неплохой человек... Красивая, умная.. местами. И, кажется, единственная, кто правда хочет как лучше. Женщина осмотрелась и вздохнула. Может, здесь вовсе не так уж и плохо для "тюрьмы". За время, проведённое здесь, Миллс нашла себе компаньона для игры в шахматы. Он увидел, как брюнетка скучает, и сам подошёл с доской. К сожалению, глухонемой. А может, и к счастью: не слышал, как Реджина выговаривается ему о наболевшем. Мужчина с проплешиной, преклонного возраста, кожа да кости, зато игрок отменный. Так тянулись вечер за вечером… Знакомцы даже немного пообщались через блокнот. По мистеру Кроули было видно, что он совершенно ничего не знал о Реджине. О той, Злой Реджине, "Королеве". Мужчина еле передвигал руками, поэтому Миллс старалась помогать ему в простых делах. Когда Мэри-Маргарет это увидела, то очень удивилась. Она завороженно наблюдала за ними издалека. Реджина лежала у себя в палате, читая очередной роман перед сном, когда под дверь скользнула записка. Девушка не сразу обратила на неё внимание, только когда потянулась погасить ночник. Прежде чем прочитать, она зачем-то оглянулась по сторонам, но в комнате никого не было. «Свободный час у Хоппера. Встретимся возле второго входа. Эмма» Реджина улыбнулась, предвкушая встречу, снова оглянулась и разорвала листок.***
— Слушайте, если мне из-за вас опять влетит.. — Не влетит, Киллиан. Поверь, — Эмма в благодарность чмокнула его в щеку. Реджина смутилась, глядя на это. — В-все, идите уже отсюда, — рукой махнул пират и закрыл за собой дверь, уходя обратно в здание. Эмма как-то фальшиво улыбнулась ему вслед. — Я уж думала, ты канула в лету, — Реджина укуталась в пальто. Вся хорошая погода прошла вместе с осенью. Девушки направились в сторону улиц. — Были некоторые дела... — Так и скажи "мне влетело от Дэвида, и этот кретин запретил нам общаться". — Что? Нет. — Эмма запнулась. На ней была нелепая шапка, но и её не особо хватало, чтобы укрыться от ветра. — Этот "кретин", вообще-то — мой отец. — Хах, это и удручает. Тогда.. почему мы сейчас тайно ходим по улице в такую холодрыгу? Могли бы, не знаю, посмотреть фильм? — Реджина искренне не понимала. Эмма отвела взгляд и нахмурились, отмахиваясь от вопроса, — Поня-я-тно. На самом деле, ей было ничего не понятно, Свон была какой-то слишком серьезной. — Всё в порядке? — Да, просто… — Эмма опустила голову, но Реджина попыталась поймать её взгляд, — Знакомый в больницу попал с осложнениями, его всё никак не выпишут. Реджина вскинула брови. — А как же магия и доктор Вейл? Ладно, на счет Вейла согласна, слишком ненадежно, но магия? Тебе-то Голубая смогла бы чем-то помочь. Или я, — Миллс с иронией улыбнулась, как если бы подстрекала снять браслет. — Он в другом городе. Отвезли сразу в ближайшую больницу, перевезти нельзя. Врачи запрещают. И всё бы ничего, но это слишком затянулось... — Оу… Этот человек, — Миллс старалась быть аккуратной, — какой-то близкий для тебя? Блондинка, казалось, говорила с особым беспокойством, но Реджина не помнила, чтобы Свон упоминала знакомых из других городов. Впрочем, они и не общались на эту тему. — Очень, — Эмма посмотрела Реджине в глаза. Знала бы ты насколько. — Бойфренд? — невзначай предположила брюнетка. — О, нет, нет, — Эмма посмеялась. — Извини, у вас же с Киллианом…? — Нет. — как она могла такое подумать? — Ладно, кхм, показалось, вы просто так.. Забудь. — Хах, Джонс прекрасный друг, — Свон, помедлив, шёпотом добавила, — и собутыльник. Реджина улыбнулась: слава богу, Свон повеселела. Шерифу совершенно не шло несчастное лицо. С ним она выглядела, как скукожившаяся картошка. Ветер поднялся. Реджина очень давно не гуляла по городу. Ещё пару месяцев назад, она бы не стала рассматривать осточертевшие вывески магазинов, не стала бы заглядывать в каждые окна витрин, потому что забыла, как они выглядят, и уж точно бы не стала останавливаться возле кофейни не из-за манящего аромата кофе, а потому что захотела вреднейшего вида пончик. На предложение Эммы зайти она неуверенно отказалась (кто бы сомневался). Свон взяла брюнетку за запястье и завела внутрь, усадила за стол и взяла то, на что у Миллс больше всего текли слюни. К тому же, руки брюнетки оказались слишком холодны, чтобы идти гулять дальше. Это была какая-то странная кофейня. В том смысле, что больше походила на ларёк под крышей, столика было всего два, и то по разным углам, а бариста, единственный работник, "от наплыва посетителей" спал на табуретке. Тем не менее Миллс осталась довольна. Шерифу повезло чуть меньше: она взяла какао, но неопытный паренёк за стойкой, видимо, за неимением достаточного количества молока, решил компенсировать объем в кружке взбитыми сливками, а-ля подача такая. Так что Свон скорее поела, чем попила. От недовольного разглядывания опустошенной кружки Эмму оторвал приглушённый смех. Блондинка подняла голову и изогнута брови. Миллс прикрывала рот рукой. Она всегда так почему-то делала, когда смеялась. Эмме это казалось глупым, ведь у Миллс была обворожительная улыбка. — Что? — в непонимании Свон начала смотреть по сторонам, — Оу. Шериф свела глаза к своему носу. На нем, вместо красного поролона, висела капля сливок. Эмма вытерлась салфеткой и посмеялась. Несколько секунд она, задумавшись, смотрела на Реджину. Миллс напряг пристальный взгляд, но он не казался опасным. — Ты о чём-то задума.. — брюнетка не успела задать вопрос, едкий запах гари заставил переносицу щипать. Девушки встрепенулись. — Пожар! Пожа-а-ар! — паренёк за стойкой начал активно махать руками, указывая на кухню. В голове Эммы стоял лишь один вопрос: "ты идиот?" — Огнетушитель где? — вместо этого решила спросить она. Секунда, и Эмма при исполнении своих непрямых обязанностей. Сильная, смелая шериф. Зайдя на кухню, глаза её округлились. Свон увидела высокое полыхающее пламя. — Звони в пожарку! — кинула она Реджине. Миллс взметнула брови. Интересно, как? Будь у неё телефон, она в палате уже прошла бы все уровни "Angry birds". Брюнетка с надеждой взглянула на парня, который их обслуживал, но тот отрицательно покачал головой. — Беги в соседние магазины, предупреди о пожаре и скажи, чтобы позвонили. Ну и чего ждёшь? Быстро! — приказной тон, и бариста выбежал. Помещение мгновенно начало заполняться дымом. Эмма нашла просроченный огнетушитель, выдернула чеку и двинулась в жерло, направляя белую волну газа, которую точнее было бы назвать скудной струйкой, на источник огня. — Эмма, давай уходить! — крикнула Миллс, она потеряла Свон из виду из-за дыма. Огонь не утихал, трещал и подходил все ближе к основному залу, в котором стояла Реджина. Когда Свон ей не ответила, внутри заколотило, — Эмма, черт возьми, если этот идиот не выключил плиту может произойти взрыв! Эмма? Хлопок! Языки пламени резко возросли. Миллс успела закрыть лицо руками, её откинуло на пол. Зрачки расширились. Всё в огне… От ужаса на несколько секунд тело оцепенело. Она отползла на локтях, по пути выговорила все известные ей неприличные слова и оглянулась посмотреть в окно. Ни намека на пожарных. Что делать?! Свон все ещё где-то там, в огне. И зачем эта блондинка вечно геройствует!? Твою ж мать! Миллс обмотала шарфом нос и рот. В последний момент в голове проскользнула мысль о том, что, может, и к лучшему, если шериф сегодня погибнет. Генри навсегда останется со своей законной матерью, всё встанет на свои места? Ужасная мысль. Реджина дёрнула головой, словно борясь с собой. Разве смерть Эммы, единственной, кто сейчас поддерживал Реджину, смогла бы помочь Генри полюбить её снова… Пошло все к черту! Наверное, это был неразумный поступок — шагнуть прямиком через огонь без какой-либо специальной одежды, крича только имя, и имея лишь надежду на то, что на него отзовутся. Когда брюнетка переступила на кухню, сквозь дым стали ясны очертания завала, из-под которого торчала яркая красная кожанка. Миллс щурилась, глаза щипало. Завал горел. С каждым шагом становилось всё жарче и страшнее, но Миллс себя контролировала. Быстро подбежав, она начала откидывать доски, Эмма лежала с закрытыми глазами, на лице той кровила рана. Потеря сознания — надеялась Миллс. Рядом под завалом огнетушитель. Блять, почему на нем не нарисована инструкция!? Ладно, Миллс и так разобралась. Блять, почему он не работает!? Плевать на огнетушитель. Реджина пыталась вытащить тело блондинки, слишком тяжело, но, кажется, получается. Эмма повела головой. — Так, ну-ка, Спасительница, давай, — Миллс легонько постучала шерифу по щекам, боясь сделать хуже, — Не подводи, — стиснула зубы, — Я без тебя не справлюсь, — глаза слезились, наверное, из-за дыма. Свон в полусознании приподняла веки. Зрачки заблестели от радости. Жива. Но сейчас было не до этого. — Можешь встать? Эмма практически ничего не видела, тело её будто не слушалось, но она смогла подняться и перекинуть руку через плечо Миллс. Закашливаясь, они двинулись к выходу. В зале всё полыхало. Оставалось совсем немного до улицы, когда они резко остановились. — Что ещё!? — рявкнула Реджина. — Зацепилась, — Эмма дергала ногой, но её голень была обмотана какой-то веревкой. — Сейчас, — Свон наклонилась развязать, но чуть снова не потеряла сознание. Реджина быстро достала откуда-то перочинный нож и разрезала путы. Они вывалились на улицу и упали на асфальт в попытках надышаться кислородом. Буквально через несколько секунд послышались сирены машин, девушки лежали на спине, но мозг отказывался осознавать, что произошло. Эмме мгновенно была оказана медицинская помощь. Пожарные с опаской обходили Реджину, подозревая ту в поджоге. Но Миллс сейчас было плевать на всё, что происходило вокруг. Она мутно видела Эмму, и ощущала, как жжёт кожу на оголённых участках. Свон так же мутно видела Миллс, но одними лишь губами проговорила: — Спасибо.***
Эмме пришлось заступаться за Миллс и доказывать, что та не могла совершить ничего подобного поджогу, потому что всегда была с блондинкой. Реджина не понимала, почему Свон постоянно её оправдывает. Тем более, перед Дэвидом. Не пора бы просто игнорировать все эти глупые версии? Но Миллс было приятно, что Эмма всегда оказывалась на её стороне. Что-то… в этом было. После случившегося девушки встретились в коридоре больницы, ни одна не произнесла ни слова, они молча прошли в палату, закрыв за собой дверь. Эмма посмотрела на Реджину и помедлила. — А ты ведь... Даже не верится, что когда-то ты могла, не задумываясь, убить целый город, — Свон горько хмыкнула и отвернулась. — Ты читала книгу сказок, — в груди Реджины что-то тревожно сжалось, — но в ней не вся история. — Знаю, — ответила Эмма, — первые страницы вырваны. История того, как королева стала злой. Твоя история. Мне сказали, они безвозвратно утеряны? — Да, — лжёт. Эмма прикрыла веки и втянула носом воздух, — Так что… Не верь всему, что говорят родители, ладно? Они не знают и малой части... — Все это время у тебя был нож... — Вот и передай Дэвиду, что я уже сотню раз могла подровнять ему прическу, — Реджина вздохнула, как если пожалела о том, что всё-таки этого не сделала.***
Отметьте ответы, наиболее соответствующие вашему состоянию за последний месяц.
1. Вы лучше всего чувствуете себя утром? Боже, нет. Это же значит, что все начнётся с самого начала. Мерзкий повар, презирающие взгляды, психотерапевт, разговоры о том, как всё замечательно… Конечно, обожаю утро! Зачеркнуть. 2. Вы плачете или близки к этому? Плачу? О, вся в слезах от ужасной несправедливой жизни, каждую ночь заменяю подушкой платочек. Что за глупость? На самом деле, Реджина не знала, когда в последний раз плакала. Память, казалось, стирала все, что причиняло боль. Будто образовалась блокировка, не позволяющая слезам течь и выпускать эмоции наружу, только больше закапывая все самые глубокие обиды. 3. Вы заметили, что теряете в весе? Минус три килограмма. Хоть какой-то плюс. 4. Вы по-прежнему получаете удовольствие от половой жизни? Ха-ха-ха, как смешно. Пропустить. 5. Вы испытываете радость? 6. У вас есть надежды на будущее? Почему-то эти безобидные, казалось бы, вопросы очень сильно злили. Наверное, потому что Реджина просто не знала на них ответа. Она не понимала, что чувствует, и чувствует ли вообще. Казалось, её жизнь свелась к простому существованию. Реджина задумалась. За этот месяц из радостных событий произошло ровным счётом ничего. Поле. Закат. Конь. Ветер. Свобода. Эмма. Пончик. Ладно, почти ничего… Секундная радость на фоне серой пелены будней. Но эта секунда была настолько яркой и ценной, что хотелось хотя бы на мгновение вернуться в неё. Миллс не понимала, она скучает по эмоциям, по тому, что наконец ощутила что-то кроме пустоты, или по ... Нет. Надо чем-то себя занять, слишком много глупых мыслей.
