Пациентка №8.

***

      Наскоро приняв душ, Миллс с полотенцем, перекинутым через плечо, и держа в руках стаканчик с зубной щеткой и пастой, шагала в сторону своей палаты. Вечер достаточно вымотал. Хотелось поскорее уединиться и ещё недели две не видеть людей. Реджина остановилась, когда заметила, как чья-то наглая макушка крутится возле палаты №8. Незваный гость то подносил кулак, чтобы постучать, то его отдалял.       — Поздновато сегодня ты.       — О, Господи, Реджина, я думала, ты там, — Эмма прижала ладонь к груди, испугавшись внезапного голоса, а потом посмеялась над своей реакцией. Она облокотилась о косяк двери и жестом показала на руку брюнетки, — Почти прошло.       — Да, — Миллс накрыла ладонью запястье с ожогом, — Ты что-то хотела?       В руке Свон показалась коробка от диска и шериф улыбнулась.       — Посмотреть фильм.       Реджина взметнула брови.       — Сейчас, когда все легли спать, на невидимом проигрывателе, — спросила с иронией. — Или ты рассчитывала сделать это посреди коридора, чтобы обеспечить бессонницей не только меня?       Свон нахмурилась, не понимая холодной реакции, но посмотрела на наручные часы.       — Черт, прости, я заработалась, — она разочарованно отстранилась от стены. — У тебя горел свет и я подумала… Ещё и этот проект, черт бы его побрал, — она отвернулась, но недовольство не скрылось.       — Проект?       — Не бери в голову. Ты права, я пойду. Доброй ночи, — Свон развернулась, отрицательно качая головой, её спина начала отдаляться.       Рука сама потянулась помахать вслед, хоть Эмма этого и не увидела. Эмма попрощалась с медбратом Микки. Парень индийской внешности, судя по возрасту, только закончивший училище, дежурил на посту, слушая музыку через плеер. Миллс качалась на носках, пока не собралась для того, чтобы окликнуть девушку. Эмма остановилась и обернулась. Миллс тихо, как по воздуху, прошла до стойки и оказалась рядом.       — Микки, в ординаторской сейчас кто-нибудь есть? — вопрос Реджины выбил Свон из колеи.       — Я видел, Вейл задремал. Что-то срочное?       — Нет, вовсе нет. Что-то живот болит…       — Держи, — протянул какие-то простые таблетки. — Скажи, если заболит сильнее. Обход, как всегда, с десяти, — произнес он, надевая обратно наушники. Миллс удалилась в глубь коридора, поблагодарив. — Спокойной ночи.       Эмма поймала взгляд, который ей оставила Реджина напоследок. Он явно предполагал что-то, нарушающее правила. Шериф подождала минуты две, с важностью листая телефон, после чего сделала вид, что проверяет карманы.       — Кажется, я забыла ключи, — солгала она и двинулась вслед за Реджиной. Микки, не расслышав, снял наушники, но девушка уже скрылась из виду. Парень пожал плечами и вернулся к прослушиванию альбома ABBA. Эмма была уверена, брюнетка точно знала, чего добивается, сея интригу, не позволяющую просто взять и уйти.       Палата, как и ожидалось, была пуста, и только брошенные гигиенические принадлежности свидетельствовали о том, что в нее заходили. В лабиринтах белого коридора сложно было заблудиться, но каким-то чудом Эмма умудрилась потерять в нем самую видную фигуру города. Вдали послышался женский голос.       — Почему блуждаем посреди ночи?! — медсестра уперла руки в бока и пристально смотрела на пациентку, которая держалась за живот.       — Живот заболел. Микки дал мне таблетки, — выдохнула брюнетка и показала пачку.       — Быстро в палату!       Реджина закатила глаза, ускоряя шаг, а заметив за углом прячущуюся Эмму, лукаво улыбнулась и подмигнула ей. Девушка скрылась в палате. Когда звуки шагов стихли, Свон проскочила вслед за ней.        Дверь была закрыта со всей аккуратностью и бесшумностью, но стоило Эмме развернуться, перед ней была поднята футболка, из-под которой на треть прижатый штанами торчал ноутбук.       — Ты. Спиздила. Ноутбук. Из ординаторской.       — Ты, как всегда, точна в выражениях.       Челюсть Эммы отказывалась подниматься. Свон указывала пальцем то в направлении коридора, то на Миллс, пытаясь понять, как она это провернула. Реджина обыденно села на постель, скрестив под собой ноги, и включила технику.       — Так и будешь стоять в дверях?       — Нет, я просто в легком… шоке. И давно ты этим промышляешь? — Эмма подошла к кровати.       — Что, шериф, теперь нашелся повод подумать о безопасности? — Реджина была довольна собой. Миллс освободила место рядом и пригласила Эмму присесть.       — Разве ты не собиралась спать? — прищурилась Эмма.       — Мне редко удается заснуть раньше трех.       — Ладно… — мозг Эммы словно на время перестал функционировать. Что хуже: кража произошла на глазах шерифа или сообща с шерифом?       — Но ты его вернешь, — сказала Свон укоризненно.       — Конечно, — ответила Миллс с интонацией, подразумевающей, что иного исхода быть и не может.       — Все-таки муниципальная собственность, — Свон говорила, будто убеждая саму себя, и Реджина вновь утвердительно кивнула. Эмма села рядом и достала диск «Дьявол носит Прада».       Реджина усмехнулась.       — Классика.

***

      Они сидели на кровати, укрывшись одеялом. Их лица освещало только сменяющееся изображение экрана монитора.       — Мне кажется, или главные злодеи здесь — друзья Андреа, а не Миранда? — Реджина держала ноутбук на коленях. Каждый раз говоря что-либо, она поворачивала голову в сторону Эммы, чтобы хотя бы немного увидеть её профиль. — Власть может и дает ей привилегии, но и многого требует взамен. Не знаю, я бы на её месте уже точно кого-нибудь прикончила, — напряженный взгляд Эммы направился на Миллс. — Да шучу я. Но она точно не дотягивает до звания «Дьявол», — хмыкнула Реджина.       — Может, её так зовут, потому что она горячая? Не то чтобы мне нравились начальницы, но… — посмеялась Свон. Она не видела того, с каким изумлением Реджина посмотрела на неё в тот момент и того, как, задумавшись, потом с улыбкой вернулась к просмотру. — Хоть она и старая.       — Ты назвала Мэрил Стрип старой?! — Реджина не смогла подавить смешок в возмущении.       — Статная, я сказала статная, — саркастично реабилитировалась Свон.       — То-то я не расслышала, — подыграла Миллс.       Эмма сжала губы, чтобы глупая улыбка, разящая во все лицо, не выдала ее, но получилась улыбка ещё глупее. Реджина пихнула ее в плечо, и Эмма засмеялась.       — Тс, тише ты, — Миллс продолжала пихать пытающуюся скрыться под одеялом блондинку и сама начала поддаваться смеху, — Разбудишь всех. Всё, иди сюда, смотри, — она потянула Эмму на себя и поставила лицом перед экраном. Они пропустили пару минут фильма, занимая время глупостями. — И вообще, мне ведь сейчас тоже где-то шестьдесят, если считать проклятие.              Эмма поднялась повыше на локтях и нахмурилась.       — Странно, а выглядишь на пятьдесят девять… Ай, всё, не бей, шутка, шутка! Ха-ха-ха.       — Ты когда-нибудь доиграешься, Свон. Тебе везёт, что у меня нет магии.       — Но ты все еще рада моему приходу, — Эмма сказала правду, но это не значило, что теперь ей можно было этим пользоваться.       — Не обольщайся, я сближаюсь с тобой, чтобы сбежать.       — Тогда, дамочка, мне придется посадить вас обратно в карцер.       Миллс нажала на паузу в фильме, повисла резкая тишина. Реджина беспокойно смотрела вперед в пустоту. Ее руки задрожали.               — Реджина, ты чего, это было несерьезно, — Эмма замешкалась, Миллс начала рвано дышать, — Черт, — Эмма быстро отложила ноутбук и включила светильник. Она взяла Миллс за руки и приказала считать вслух, но та начала захлебываться воздухом. Было чувство, что сердце брюнетки способно выпрыгнуть наружу.       — Смотри на меня, смотри, давай вместе. Вдох… — Эмма говорила размеренно и спокойным тоном. — Выдох… Я рядом, всё в порядке, это скоро пройдет. Как тебя учили? Давай ещё раз вместе, хорошо? Вдох… — Миллс повторяла. Эмма продолжила, убедившись, что Реджина соблюдает темп:        — Знаешь, у меня в детстве был кот, рыженький такой, он очень любил лазать по трубам, — выдох, — и вот как-то раз он потерялся… — вдох, — Я искала его по всему дому, но не нашла. Я долго плакала. — выдох, — Но как-то, стоя на кухне, я услышала отчетливое «мяу», — вдох, — К нам в дом пробрался какой-то черный дворовой кот и пытался съесть мою котлету, — выдох, — Мы начали его прогонять, но тут с него полетела копоть. Оказалось, — вдох, — наш рыжий балбес залез в вытяжку, потерялся в ходах, и просидел там неделю! — выдох.              — Не было у тебя никакого кота, — успокаивая дыхание, произнесла Миллс.              — Ты права, не было, — Эмма смотрела в глаза напротив, — Прости, мне не стоило говорить про… Это была… Я идиотка.              — Вот тут я с тобой согласна, — Реджина прикрыла веки и просидела в тишине достаточно много времени, Эмма не смела её трогать.              — Знаешь, что самое тяжелое в карцере? — внезапно начала Миллс. — Остаться наедине со своими мыслями. Не на что отвлечься… — она будто в мгновение изменилась в лице, она стала грубой. — Потом вы придумали засунуть меня в этот стационар. Спасибо, конечно, — она посмеялась, оглядываясь. — Создали персональную тюрьму, просто чтобы удобнее было контролировать. Тут тебе и спортивная площадка, и телевизор, и питание четыре раза в день. «Мы же гуманные все-таки». Из побочных эффектов — прихвостень и пара-тройка шизофреников, но это неважно. С таким же успехом могли бы оставить жить дома, в особняке.       Эмма молчала. Реджина на мгновение побоялась, что перегнула, ведь Свон вряд ли могла как-то повлиять на ситуацию, а если и могла, то уже это сделала, нарушив ради нее несколько правил. Тишина прервалась тихим сухим голосом.       — Я попрошу их устроить тебе выходной день.       Миллс насмешило это предложение, ведь она в него нисколько не поверила.       — Я поднимала эту тему на собрании, но меня никто не поддержал. Люди не верят тебе. Ты не пьешь таблетки, не ходишь к доктору Хопперу, твое состояние скачет от недели к неделе. Можешь днями не выходить на свет, а потом сорваться и накричать на бабушку за то, что она медленно идет.       — И что с того?       — Она колясочница, Реджина.       — Это было всего один раз. И не надо лгать, таблетки вы мне сами не даете.       — Мы и после первого раза поняли, что бесполезно их переводить на то, чтобы находить выплюнутыми в туалете. И как после всего этого мы можем отпустить тебя?! Предлагаешь с тобой жить?       Реджина растерянно развела руки.       — Хорошо. Я подумаю, — ответила сарказмом.       — Хорошо? — переспросила Эмма, — Ты издеваешься?       — Да, Свон, издеваюсь. Ты вообще фильм пришла смотреть или действовать мне на нервы?!       — Ну и пожалуйста, — Эмма раздраженно взяла ноутбук и ткнула пальцем на кнопку пробела. Фильм продолжил проигрывание. Обе сидели со скрещенными руками, концентрируя мысли не на фильме, а скорее на грузе, образовавшемся в грудной клетке. — Я тебе вообще-то пытаюсь помочь.       — Замолчи и не мешай смотреть, — огрызнулась Реджина.

***

      Шериф проснулась до рассвета. Глаза были сухими, туловище затекло и болело. Повернув голову, Свон обнаружила мирно дремлющее тело, приткнувшееся носом к плечу. Черные волосы спадали на глаза, рука была беззаботно перекинута на первое, что оказалось рядом — Эмму. Свон вздохнула, осознавая то, каким нелегким будет путь высвобождения. Она аккуратно приподняла руку девушки, но та прокомментировала что-то во сне, заставляя шерифа замереть. Когда Реджина стихла, Эмма переложила руку и перекатом вбок оказалась ногами на полу, наконец, имея возможность размяться и потянуться.       Эмма не помнила, как заснула. Помнила только то, как в полудреме Реджина попросила её не уходить. Эмма посмотрела на Миллс. Она наклонилась к ней и осторожно убрала волосы с лица девушки. В этот момент она была такой… человечной, такой… настоящей. К щекам прилила кровь, Свон стало стыдно за то, что она позволила себе коснуться Миллс без спроса, за то, что позволила себе о ней думать.       Эмма быстро надела обувь и, забрав ноутбук, направилась к двери. Перед выходом Свон оглянулась. В ее выражении лица не было ничего, кроме сдержанной строгости.       — Добрых снов.

***

      Джонс раскрыл жалюзи.       — Подъем, ласточка моя.       Миллс накрыла голову подушкой и пробурчала что-то похожее на оскорбление, но это никак не задело пирата.       — Ну уж нет, завтрак в постель не входит в мои обязанности, — он вытянул подушку, и Миллс посмотрела на него уничижительным взглядом. В этот момент она начала по-настоящему ценить дни, когда её душу оставляли под присмотр одних санитаров. Джонс ухмыльнулся. Он снизил громкость голоса до близкой к шепоту, — Тот парень из второй уже в столовой, а сегодня оладьи. На твоём месте, я бы поторопился.       Киллиан вышел из комнаты, кинув вслед что-то, что пролетело мимо непроснувшегося разума Реджины. Она приподнялась на руках, осмотрелась и провела ладонью по освободившемуся месту на постели рядом с собой. Казалось, ещё совсем недавно оно было теплым. Восьмая, не дав себе погрузиться в томительные мысли, с вздохом встала и побрела умываться.       За завтраком Миллс наблюдала потасовку. Какой-то пациент перепутал свой поднос с подносом Марка. Агрессивно размахивая руками, молодой человек привлекал к ситуации большое внимание. Его повышенный голос и злость, расплескавшаяся на всех, чье присутствие рядом оказалось совершенно случайным, не могли вписаться в картину сложившегося образа спокойного игрока в покер. Медработники оттащили Марка, пока дело не дошло до рукоприкладства, успокоили и дали таблетки, которые, как выяснилось, не были приняты молодым человеком прошлым вечером. Миллс предпочитала сидеть за столом одна вовсе не из-за страха попасть в перепалку, но эта осторожность сегодня позволила ей сделать несколько заметок.