Стриптизер

      Виктор, как и всегда, явился на работу раньше всех. Поздоровавшись с сонными охранниками на входе, мужчина прошёл к лифту и стал дожидаться его прибытия. За пару минут добравшись до пятого этажа, Ганчаренко завернул за угол и направился прямиком к своему кабинету. — Доброе утро, Виктор Михайлович. — Внезапно произнёс Иван, сидя за рабочим столом. От неожиданности мужчина даже выронил ключи из своих рук и схватился за сердце. — Ты то здесь откуда? — Ганчаренко поднял голову и взглянул на настенные часы. Ровно семь утра. Неужели у него появился конкурент по раннему приходу на работу? — Из дома. Мне как-то сегодня не спалось. — Пожал плечами Обляков, придвинув в сторону мужчины стаканчик с кофе. — Угощайтесь. Без сахара, как вы любите. — О, как неожиданно, но спасибо. — Вы уж простите, если нельзя приходить в офис так рано. — Да нет, что ты. Приходи, конечно. У нас тут что-то типо второго дома. В комнате отдыха даже есть раскладушки. Многие допоздна задерживаются и остаются здесь ночевать. — Спасибо. — Поблагодарил Иван, откидываясь на спинку стула. — А чего не спалось-то? — Решил спросить Виктор, присаживаясь на диванчик напротив стола секретаря. — Да, ерунда какая-то снилась. — Расскажешь? — Бред всякий. Ничего особенного. Просто неприятные картинки. Что-то типо того. — У меня тоже такое частенько бывает. Ну, знаешь, наработаешься, понервничаешь и потом всякий бред во сне видишь. Чай с ромашкой обычно пью на ночь. Мне помогает. Попробуй тоже. — Посоветовал Ганчаренко, сделав глоток ещё горячего кофе. — Обязательно попробую. — Согласно кивнул головой Иван, слегка улыбнувшись. — Сегодня будут какие-то поручения? — Да. Там Ахметов должен был документ вчера скинуть. Нужно распечатать и мне на подпись. Ещё с поставщиками нужно будет обговорить. Позвонишь им и назначишь встречу на завтра где-то в три часа дня, хорошо? — Да. Всё сделаю. Можете не переживать.       Акинфеев прибыл на объект к восьми часам утра и вновь застал на крыше Дзюбу. Ему вот, что больше всех надо? Или он со вчерашнего дня оттуда не слазил? — Эй, Карлсон, ты че там делаешь? — Здрасте, Игорь Владимирович. Сижу вот. — Я вижу. А че один-то? — Так все ещё только собираются. — Пожал плечами Дзюба. Сегодня он явно не был так весел как раньше. Интересно, что могло случиться за ночь? — Слазь давай. Поговорим. — Мне и тут хорошо. Всё равно опять ругаться будете. — С чего ты взял? — А я вам всегда не нравлюсь. — Артём, что случилось? — Задал вопрос Акинфеев, поднимаясь по лестнице вверх на крышу. — Осторожнее, Игорь Владимирович. Высоко же. Ну, вот куда вы полезли? — Возмутился строитель, крепко взяв мужчину за руку. — Дайте я вам хоть трос привяжу. —  Раз ты не идёшь ко мне, то я иду к тебе. Не надо трос. Ты и так достаточно крепко держишь. — Простите. Вам больно? — Дзюба слегка ослабил хватку на руке прораба. — Не больно. Я ж не какая-то девчонка хрустальная. Говори давай, что случилось. — Ничего такого. Вы же сами сказали, что мне нужно меньше веселиться. Вот и не веселюсь. — Чтобы Артём послушал меня? Бред. Есть какая-то другая причина. Что произошло за эту ночь? — Игорь Владимирович, почему вы меня так ненавидите? Я ж ведь и работать стараюсь лучше всех, и шутки шучу, чтоб вас такого хмурого хоть немного развеселить. Знали бы вы как красивы, когда смеётесь.  — Дзюба отпустил руку ошарашенного мужчины и отошёл немного в сторону. — Простите… — Я тебя не ненавижу. — Спустя время произнёс прораб, поворачиваясь к Артёму. — Думаешь, я не заметил, что ты хочешь со мной чего-то большего чем дружба? Все эти как-бы случайные прикосновения, постоянное нахождение рядом со мной, шуточки эти глупые с двусмысленными намёками. Выдаешь себя со всеми потрохами, Дзюба. Я ж поэтому и срываюсь на тебя. Думал, что может ты поймешь, может прекратишь все эти попытки. Тём, у меня семья. Жена и двое прекрасных деток, которых я безмерно люблю. И… Но договорить Акинфееву не дают сильные руки Артема, которые со скоростью света прижимают его к крепкой груди, и губы, которые тут же накрывают его в требовательном поцелуе. Игорь делает шаг назад и случайно оступается. Акинфеев чуть ли не падает вниз, но вовремя успевает ухватиться руками за плечи мужчины. — Держу. Крепко держу. Говорил же, что нужно страховку вам надеть. — Не отпускай, пожалуйста. — Попросил прораб, сильнее прижимаясь к мужчине. Сердце от испуга бешено колотилось в грудной клетке, что не осталось незамеченным Артёмом. — Давайте я спущу вас на землю и вы немного успокоитесь, хорошо? — Да. Да. Чтоб я ещё раз полез на такую высоту! И ты больше сюда не лазь!       Радостный окончанием нового проекта Ахметов сидел в своём кабинете и перебирал давно завалявшиеся в шкафу бумажки. Пару листов ловко выскользнули из рук Ильзата и разлетелись по полу. — Серьёзно? — Вздохнул архитектор и встал на четвереньки, чтобы достать непослушные бумажки из-под стола. Именно в этот момент без стука в кабинет решил ворваться Набабкин с небольшим пакетом в руках. — Затик, а ты что там делаешь? — Спросил Набабкин, ловко запрыгивая на стол. — А стучать не учили, Кирилл Анатольевич? — Возмутился Ахметов, поднимаясь на ноги. — А я когда без стука вхожу, то всегда застаю тебя в интересном положении. — Чего явились? — Вздохнул Ильзат, поднимаясь на ноги. — Да так. Решил тебе вот обед занести. — Пожал плечами мужчина, закидывая ногу на ногу. — Я подумал, что ты голоден. — Если вы принесли мне ту потрясную лазанью от шеф-повара, то да, я голоден. — Улыбнулся Ахметов, заглядывая в пакет. — Это она, правда? — Стал бы я приносить тебе что-то другое? Ты за кого меня вообще принимаешь? — Спасибо, Кирилл Анатольевич. — Поблагодарил Ильзат, отодвигая еду в сторону и вновь возвращаясь к бумагам. — И… Ты не будешь? — О, чуть позже. Сначала разберусь со всеми делами. — Да ладно тебе. Лазанья остывает. Ну-ка отдай сюда бумажки. — Кирилл буквально выхватил документы из рук парня и усадил того в кресло. — И не капризничай. Открывай рот и молча жуй. — А можно хотя-бы чаю? — Чаю? Можно и чай. Тебе какой? — С молоком и сахара побольше. — Ответил Ильзат, открывая пластиковый контейнер с обедом. — Боже мой, как вкусно пахнет. — Ешь давай. Сейчас где-нибудь найду тебе чай. — Набабкин, грациозно спрыгнув со стола,  вышел за дверь. Ильзат невольно улыбнулся и положил в рот кусочек ещё теплой лазаньи. Всё-таки Кирилл был не так уж и плох. Бывает, конечно, что ведёт себя немного распущенно, да и по мужикам ходок, но всё же, если узнать его получше, то он был очень даже чутким и заботливым человеком.  Правда, Набабкин старался это тщательно скрывать ото всех. Немногим он показывал себя настоящего. Кирилл вернулся с огромной кружкой чая уже через десять минут, когда половина лазаньи была съедена. — Это не моя. — Теперь твоя. Ты только посмотри какая она большая. Почему у тебя такой нет? — Спросил мужчина, ставя кружку на стол. — Четыре ложки сахара хватит? Я могу сбегать ещё, если нужно. — Всё идеально. Спасибо большое. — Поблагодарил Ахметов, сделав большой глоток чая. — Вкусно? — Улыбнулся набабкин, подперев голову рукой. — Кушай-кушай, мой хороший. Специально для тебя готовили. А то сидишь тут голодный. — Ну уж не такой и голодный. — Вижу я, какой ты не голодный. Не торопись. Ешь спокойно. Я ещё принести могу. — Куда ещё? Растолстею совсем. — А ты мне любым нравишься. Хоть Виктор и запрещает на тебя засматриваться. — И правильно делает. На меня нельзя смотреть. Особенно вам. — Почему ты так думаешь? — Перебил Кирилл, встав со стула. — Я, может, влюбился впервые в жизни по настоящему. Стал бы я пойми кому еду носить, а уж тем более чай делать? Затик, ты меня удивляешь. — И правда. Чего это я. Глупость сморозил. — Усмехнулся Ахметов, подходя к мужчине и кладя ладони ему на плечи. — Спасибо вам за обед. — Пожалуйста, Затик. — Кирилл чмокнул смуглого парнишку в щёчку и отошёл в сторону. — Я, наверное, пойду. Сам понимаешь, работать нужно. Если захочешь ещё покушать, то звони. — В любое время? — Спросил смущенный Ильзат, проведя ладонью по месту поцелуя. — Для тебя — в любое.       Иван сидел на диване в гостиной и смотрел очередной ужастик. А потом ещё удивляется, почему это ему такие сны снятся. Но не суть. Дивеев бросил его одного в самый последний момент перед началом фильма. Ему написала какая-то Света и пригласила к себе на чай. Знает Ваня такие чаепития. До утра Игоря точно можно не ждать. А вообще, друзей на сиськи не меняют. Кажется, так кто-то говорил. Без еды смотреть фильм это не дело. Поэтому Обляков быстро добежал до кухни и достал из холодильника парочку утренних бутербродов. В это же время по всей квартире внезапно раздался дверной звонок. Игорь? Да нет. У него же ключи есть. Хотя, зная Дивея, он мог легко их потерять. Обляков, поставив тарелку на стол, вышел в коридор и заглянул в глазок. По ту сторону стоял Виктор Михайлович собственной персоной. Прекращать трезвонить он явно не собирался, поэтому Ивану не оставалось ничего, кроме как распахнуть перед ним дверь. — Привет. — Заплетающимся языком произнёс Виктор, облокачиваясь о недавно окрашенную стену подъезда. Хорошо, что краска успела уже подсохнуть и на пальто мужчины не останется зелёных пятен. Не отстираешь же потом. Иван то знает. — Здравствуйте, Виктор Михайлович. — Поздоровался Обляков, внимательно посмотрев на начальника. — Какими судьбами? Сейчас почти час ночи. — Прости, ты спал, да? — Нет. Фильм собирался смотреть. — О, отлично. Пустишь? — Вы пьяный. — Заметил Иван, скрестив руки перед грудью. — Я знаю. — Ладно. Проходите уж. — Сдался парень после нескольких минут молчания. — Осторожно, тут порожек. — Ты не один? — Спросил Виктор, заметив в коридоре несколько пар найковских кроссовок. Ваня такие брендовые явно не носил. Удивительно, что его пьяный мозг мог ещё так хорошо соображать. — Один. Игоря не будет до утра. — Прости, я не хотел тебя беспокоить. — С сожалением произнёс Виктор, плюхаясь на диван в гостиной. — Всё в порядке. — Заверил Иван, садясь рядом с мужчиной. — По какому поводу напились? — Жена приехала. — О, это, наверное, веский повод. — Предположил парень. Неужели Виктор и вправду был женат? Тогда золотое кольцо на пальце многое объясняет. — Не хотел находиться рядом с ней в квартире. Купил коньяк и, злостно нарушая закон Российской Федерации, распил его прямо на детской площадке. — Какой вы безбашенный. — Усмехнулся Иван, расслабляясь в присутствии Ганчаренко. — Никогда бы не подумал, что вы на такое способны. — Каюсь. Поступил безрассудно. — Улыбнулся Виктор, обращая внимание на происходящее в телевизоре. — Что за ужасы ты смотришь? — Да так. Собирались с Игорем глянуть новый фильм, а он слился. К девушке очередной побежал. — Ответил Обляков, взяв пульт в руки. — Я сейчас выключу. — Не нужно. — Возразил Виктор, взяв Ивана за запястье. От этого прикосновения Облякова будто током прошибло. Его пальцы выпустили пульт из рук и он с громким звуком упал на паркет, тем самым приводя в чувство Ивана. Мужчина отпустил руку парня и потянулся за упавшим предметом. — Не люблю сидеть в тишине. Сразу столько мыслей в голове появляется. — Простите за моё любопытство, но почему вы не хотите находиться рядом с женой? — С бывшей женой. — Поправил Виктор, показывая Ивану правую руку с кольцом. — Не знаю зачем его ещё ношу. Оно же даже не обручальное. Сам себе купил после свадьбы. Жена была против ношения колец. Они ей не нравились, а я считал их обязательным атрибутом и символом семейной жизни. — Оно очень красивое. Я ещё тогда в ресторане его заметил. — Правда? — Спросил Ганчаренко, пытаясь снять кольцо с пальца. Выходило это у него отнюдь плохо. Оно никак не хотело слезать. Иван, заметив старания мужчины, решил ему немного помочь. Взяв руку Виктора в свою, Обляков ловкими движениями снял кольцо с пальца и вложил его в ладонь мужчины. — Спасибо. Чтобы я без тебя делал? — Да бросьте. — Хочешь? — Спросил Ганчаренко, протягивая парню золотую побрякушку. — Я его всё равно выброшу, а так хоть ты носить будешь. Тем более оно тебе нравится. — Нет. Нет я не могу взять. Оно ваше и, скорее всего, очень дорогое. — Не такое уж и дорогое. Бери. На твоём пальчике оно будет смотреться гораздо лучше. Давай помогу. — Ганчаренко взял руку Ивана в свою и надел кольцо сначала на средний палец, но оно, увы, оказалось для него мало, а затем на указательный. — Тебе идёт. — Виктор Михайлович, вы пьян и делаете безрассудные вещи. — А мне кажется, что я впервые в жизни наконец-таки делаю всё правильно. — Тихо произнёс Гачаренко, поднимая взгляд на парня. — У тебя такие ресницы пушистые. Краси-и-и-во. — Давайте я вам чай крепкий сделаю или кофе. — Решил перевести тему Иван, выдергивая ладонь из рук мужчины. — Уходишь от разговора? — Нет. Просто вам нужно немного протрезветь. Может, ещё и кушать хотите? — Кушать? — Задумался Виктор, закусив нижнюю губу. — Ну, да. Там бутерброды есть, йогурт… Что-нибудь ещё найти могу. Лапша есть. Точно! Вот её и заварю. — Ваня я не ем такую гадость. Там же сплошная химия. — Да вы же даже не пробовали! Знаете как она выручает бедных студентов? Ну и секретарей. — Затараторил Обляков, таща мужчину за руку на кухню. — Сорок тысяч плачу! В каком месте ты бедный секретарь? — Возмутился Виктор, плюхаясь на стул. — Ладно, соглашусь. Не совсем бедный. — Обляков повернулся к мужчине, держа в руках три разные пачки с быстрорастворимой лапшой. — Выбирайте. — Зелененькую. И можно ещё воды попросить? А то мне как-то не хорошо. — Конечно. Бутылку в одного выпить — это сильно. — Иван достал кружку с верхней полки и наполнил её водой из фильтра. — Ванная прямо по коридору, если что. — Спасибо, Вань. Пока чайник кипятился на плите, Обляков быстро расправился с упаковкой и высыпал всё её содержимое в тарелку. Ганчаренко сидел за столом, положив голову на руки, и наблюдал за махинациями секретаря. «Надеюсь, меня не стошнит от этой лапши» — подумал Виктор, улыбнувшись своим мыслям. — Можно задать ещё вопрос? — Спросил Иван, поворачиваясь к мужчине. — Тебе всё можно. — Почему вы пришли именно ко мне? Есть же Кирилл Анатольевич, Игорь Владимирович. И вообще, откуда вы знаете мой адрес? — Ты же говорил, что один вопрос. — Усмехнулся Ганчаренко, устало прикрывая глаза. — У Игоря детишки, а у Кирилла, скорее всего, опять какой-нибудь новый паренёк. К кому же мне ещё идти? Я надеюсь, ты меня не выгонишь? — Разве можно, Виктор Михайлович? — Спасибо, Вань. Я особо мешать не буду, ты не беспокойся. — Всё в порядке. Чувствуйте себя как дома. Я вам потом у себя постелю, а сам у Игоря переночую. Ну или на диване. — Вань… — Тихо позвал мужчина, когда хозяин дома наливал кипяток в тарелку. — А ты красивый. — Да, я знаю. — Улыбнулся Обляков, ставя лапшу на стол. От неё исходил сильный аромат специй, от чего Виктор невольно облизнулся. Либо она была действительно вкусной, либо Ганчаренко просто давно ничего не ел. Ваня с улыбкой наблюдал за тем, как мужчина впервые пробовал быстрорастворимую лапшу. Виктор никак не изменился в лице ни после первой, ни после второй, ни даже после третьей ложки. Значит, всё было не так уж и плохо.       Кирилл видел уже, кажется, третий сон, когда его разбудил звук мобильного телефона. Спросонья Набабкин ещё ничего не соображал, поэтому не сразу понял откуда издаётся мелодия. Присев в кровати, мужчина провел ладонью по волосам, зачесывая их назад. Повернув голову влево, Кирилл заметил мигающий экран телефона на тумбочке и протянул к нему руку. В глаза тут же ударил яркий свет, из-за чего Набабкину пришлось прищуриться и наугад смахнуть пальцем в правую сторону. — Алло. — Сонно спросил Кирилл, откидываясь обратно на подушки. — Здрасте, Кирилл Анатольевич. — Радостно отозвались по ту сторону телефона. — Простите, я вас разбудил, да? — Затик? Сколько времени? — Половина второго ночи. — Что-то случилось? — Нет. То есть да. Ну, вы же говорили, что если я захочу есть, то звонить вам. Просто, обычно вы ещё не спите в это время. — Да. После работы прилёг на минутку и видимо заснул. — Ответил Набабкин, садясь на кровати. Проведя ладонью по лицу, Кирилл опустил ноги на пол и надел свои белоснежные тапочки. — Простите. Я не знал. — С сожалением произнёс Ахметов. — Так, что ты хочешь, Затик? Что мне привезти? — О, вы правда привезёте? — Удивился архитектор. — Конечно. Не пристало тебе ночью по магазинам шастать. Украдут ещё такого красивого. — Улыбнулся Набабкин, выходя в коридор. — Осталось куртку накинуть и я готов. — Спасибо, Кирилл Анатольевич. Так вот. Можете привезти ананасы? — В банке или… — О, в банке. Да. Желательно колечками. — Будет сделано, но за это ты будешь мне должен. — Усмехнулся мужчина, закрывая квартиру на ключ. — Да, деньги я отдам сразу. — Я не об этом. С тебя поцелуй. — Согласен хоть на два!