Rise Up

Се Лянь, немного успокоившись, почувствовал жгучий стыд из-за того, что его, плачущего и сломленного, кто-то увидел. Более того, этот кто-то терпеливо и молча сидел рядом с ним, ожидая, когда парень вернется в нормальное состояние, что для Се Ляня было вообще из ряда вон. — Сань Лан, — тихо позвал он, шмыгнув носом, — прости, — парень впервые за некоторое время поднял голову с чужого плеча, и в глаза бросилось мокрое пятно от слез, заставившее Се Ляня почувствовать себя еще более жалким. Он посмотрел на Сань Лана, которого, к удивлению парня, вообще никакие пятна не волновали. — Ты не должен за такое извиняться, — его голос звучал вкрадчиво и успокаивающе, а Се Лянь стал высматривать что-то в глубине чужих глаз, толком не понимая, что хочет увидеть. После этих слов Сань Лан ничего больше не сказал, лишь наблюдал за тем, как у проморгавшегося Се Ляня из уголков глаз потекли очередные слезы и, повинуясь минутному порыву, провел большим пальцем по покрасневшей щеке, стирая с нее влажные дорожки. Се Лянь, словно продолжая искать поддержку и спокойствие, прильнул ближе к теплой руке и прикрыл глаза. — Почему ты так ко мне относишься? — этот вопрос был произнесен настолько тихо, что понять сказанное можно было только прочитав по губам. Сань Лан, ни на секунду не отводивший от парня взгляд, смог разобрать каждое слово. Однако ответил он далеко не сразу. Сань Лан и сам не знал, почему его так сильно тянет к Се Ляню: он мог бы все списать на то, что ему просто хочется трахнуть привлекательного парня, но если бы все было на самом деле так легко, то сейчас Се Лянь лежал бы и выгибался дугой под ним, а не сидел напротив. Сань Лану хотелось узнавать, касаться Се Ляня, быть ближе к нему — так, чтобы расстояние между парнями было совсем ничтожным, — но он просто не мог подумать о том, чтобы как-то ему навредить. А теперь, после настолько сильного эмоционального всплеска, он и вовсе не понимал, как найти правильный подход. — Я не знаю, — говорит он, и Се Лянь открывает глаза, фокусируя на нем взгляд. Некоторое время они молча смотрят друг на друга, и чем дольше Сань Лан вглядывается в, казалось бы, знакомое лицо, тем больше замечает того, на что не обращал внимания раньше: блестят светлые глаза совсем не так, как его собственные — ярко, живо — а, наоборот, блеск этот вызван только слезами, но ясные глаза даже так не теряют своей притягательности; губы у Се Ляня чуть обветренные, наверняка сухие, и он иногда проходится по ним языком, увлажняя их и не отдавая себе отчета в том, как магнетически это выглядит для Сань Лана. Се Лянь же видит, как парень перед ним чуть приоткрывает губы, и впервые настолько близко замечает совсем не похожие на человеческие клыки, задерживая на них взгляд дольше, чем следовало бы. Когда он еще раз облизывает губы и поднимает взгляд на Сань Лана, тот сокращает дистанцию между ними до каких-то миллиметров и замирает. Чужое дыхание опаляет губы, но Сань Лан на этот раз не целует первым, лишь вопросительно смотрит на Се Ляня, обдумывающего, стоит ли делать этот шаг. Се Лянь же каждый раз убеждает себя в том, что новый человек отличается от всех предыдущих, и без конца ошибается. Каждый раз, стоит кому-то хоть немного проявить к нему доброту, как он привязывается, и каждый раз по итогу жалеет, твердя себе, что больше подобного не повторится. Но сейчас он снова льнет ближе к новому человеку, целуя горячие губы; чувствует, как в его волосы на затылке зарываются длинные пальцы, играясь с послушными прядями, как Сань Лан медленно сминает его губы, чувствуя солоноватый вкус. Парень не углубляет поцелуй, довольствуясь тем, что его на этот раз не оттолкнули. Се Лянь касается чужой шеи, про себя удивляясь, какой же Сань Лан удивительно горячий и как же быстро бьется жилка под кожей. Для Сань Лана это был первый раз, когда просто целоваться оказалось настолько приятно, и контрастно холодная ладонь не приносила никакого дискомфорта — она, напротив, охлаждала кожу, и парень, пытаясь угомонить рвущееся из груди сердце, иногда намеренно обращал внимание на эту прохладу. Они целовались медленно, и Сань Лан, иногда приоткрывая глаза, наблюдал, как мелко подрагивают чужие длинные ресницы и как постепенно расцветает легкий румянец на бледной коже. Се Лянь, первым приблизившийся, первым и отдалился, задержав на Сань Лане взгляд. Тот же протянул руку к нему и заправил несколько выбившихся прядей за ухо, отчего Се Лянь улыбнулся одними уголками губ. Ему, определенно, очень шла улыбка — даже такая фантомная.

***

С того дня ситуация в команде постепенно улучшалась, и вскоре игра вернулась в привычное русло. Теперь все парни были заняты изучением механики подземелья, приготовленного для пве турнира. Читая информацию о первых трех боссах из шести, уже можно было с уверенностью сказать, что настолько сложного данжа в игре до этого дня не существовало, и подобное определенно невозможно пройти без специально подобранной, хорошо сыгранной команды. Чем ближе был турнир, тем больше времени уделялось пве контенту, и прямо сейчас парни были заняты тем, что проходили одно из последних введенных в игру подземелий. Мелкие ошибки из-за несоблюдения механики боссов проскальзывали практически постоянно, и основной причиной этого было то, что некоторые игроки в команде совершенно не интересовались пве составляющей игры, с самого начала установив для себя планку в виде топового места в аренном рейтинге. И если Се Лянь, ввиду вынужденных обстоятельств, знал каждый угол в любом подземелье и рейде, то все остальные были осведомлены в разы хуже. Ши Цинсюань и Сань Лан иногда собирали команду в рейды, так что именно они были самыми подкованными в этом вопросе после Се Ляня. Сложнее всего было Му Цину, который с самого начала не понимал, для чего пвп игрокам пве турнир, и продолжал тратить большее количество энергии на арене. — Ты идиот? — как-то раз прямо спросил его Фэн Синь, и после этого двух парней пришлось разнимать, чтобы они ненароком не поубивали кого-нибудь, кроме друг друга. Единственным плюсом в этой ситуации было то, что удары Фэн Синя, видимо, вправили парню мозги, так что Му Цин правильно расставил приоритеты, и теперь наравне со всеми изучал стратегию, пытался синхронизировать действия с командой и уделял львиную долю своего времени пве контенту. Ниндзя славился высокой мобильностью и большим количеством контролей, но именно эти вещи делали его одним из самых сложных классов в игре. Несмотря на то, что хороший ниндзя с огромной вероятностью выходил победителем из боев на арене, в подземельях и рейдах игроки чувствовали себя не особо хорошо. Да, они могли избежать всех массовых и точечных атак благодаря уклонениям и быстрому передвижению по карте, но урон, наносимый ниндзя, заметно проседал по сравнению с другими классами. Не считая, разумеется, саппортов. Но даже так ниндзя оставался важной частью команды, потому что на случай, если у кого-то не было доступно умение контроля в ответственный момент, он сумел бы оказать поддержку. Проблема была в том, что контроли, как правило, нужно давать тогда, когда у босса открываются слоты под них, а для этого нужно заучить тайминги и ротацию. Для пве турнира разработчики такой возможности не дали, и игрокам придется впервые сражаться против шести боссов прямо на турнире. Единственное, чем сейчас они могли воспользоваться, — документ с описанием боссов и их умений. В таком случае, решающим фактором будет сыгранность команды, то, насколько хорошо игроки запомнили информацию о предстоящих противниках и скорость реакции. Если со вторым и третьим пунктами у Бедствия не было никаких проблем, то с первым были явные недочеты, которые заставляли парней тренироваться до лопнувших от напряжения капилляров и залегших под глазами синяков. — Неужели ты не можешь запомнить? Три секунды! Не две, не одна — три! И только после этого нужно опрокидывать! — злился на Му Цина потерявший терпение Фэн Синь, с каждым новым словом все больше повышая голос. — Не ори на меня! — прокричал в ответ Му Цин, сбросив наушники на стол. — Я пытаюсь! — Пытайся лучше! Этот данж могут пройти даже дошколята. — Ну так найди себе дошколенка, и ебитесь с ним вдвоем над убийством босса! — Му Цин злобно указал пальцем на монитор, в котором по центру серого экрана виднелись осточертевшие слова — «вы погибли». Он несколько раз глубоко вдохнул воздух, после чего, сжав кулаки, вышел из тренировочной комнаты. Спустя пару минут громко хлопнула входная дверь. — Я схожу за ним, — сказал Цинсюань, поднимаясь с места и бросая осуждающий взгляд на такого же злого, как и ушедший парень, Фэн Синя. — Делаем перерыв, — объявил Сань Лан, и вскоре почти все игроки ушли со своих мест. Остались сидеть только двое. — Сань Лан, — позвал Се Лянь, услышав в ответ вопросительное «м?», — как давно Му Цин в команде? — С самого начала. Просто он очень нелюдимый, — парень откинулся на спинку стула, устало прикрывая глаза. — Он был одним из первых, кого я позвал в команду, — Сань Лан приоткрыл один глаз, наблюдая за тем, слушает ли его Се Лянь, и, убедившись, что тому интересно, продолжил: — Он работал в одном интернет-кафе и часто играл на арене в перерывах. В основном он побеждал своих противников — чаще всего берсерков, — поэтому коллегам и гостям интернет-кафе говорил о том, какие те слабые. Мне его слова показались глупыми, а стиль игры — интересным, и я бросил ему вызов. Му Цин проиграл и потребовал реванш, и так было каждый раз, когда я приходил к ним поиграть. Иногда его дергал возмущенный менеджер посреди игры, так что результат некоторых боев нам до сих пор не известен. — Как вышло, что он стал частью Бедствия? — Тогда Бедствие было только в моих мечтах, но потом я поговорил с Фэн Синем, и нас было уже двое. Нужно было добирать людей, чтобы успеть зарегистрироваться к ближайшему турниру, и Му Цин как-то пришел мне в голову. Честно говоря, тогда я не думал, что он согласится сыграть со мной еще несколько боев — все-таки никому не нравится проигрывать, — но он решил попробовать еще раз, чтобы протестировать стратегию против берсерка. На этот раз было одно условие: если он проиграет — присоединяется к команде, побеждает — я рассказываю ему все слабые места берсерков, делюсь всеми аренными нюансами, которые существенно помогают победить противника и так далее, — после этих слов Сань Лан улыбнулся, вспоминая шок и недоверие на лице Му Цина. — Это была совсем детская затея, но Му Цину она показалась интересной. Он уволился сразу, как были найдены остальные члены команды. — Удивительно, — только и произнес Се Лянь, получив в ответ кивок. В этот момент в тренировочную комнату вернулся Хэ Сюань с лапшой быстрого приготовления и, сев на свое место, стал просматривать прохождения подземелья, на финальном боссе которого они застряли. Когда Цинсюань привел Му Цина, тот был уже спокоен и, извинившись перед всеми, кроме Фэн Синя, сообщил, что готов пытаться снова. Спустя две попытки босс был убит.