Rise Up

Чем выше поднимались персонажи, тем сложнее становилось убивать даже простых мобов, с которыми у подножья разбирались в два счета. Теперь, помимо валунов с вершины и недружелюбно настроенных существ, игроков встретили едва заметные трещины на земле, которые расходились во все стороны с сумасшедшей скоростью, если на них стояло больше одного игрока: когда это происходило, люди падали вглубь горы, и тогда не оставалось ни единого шанса на спасение. — Придется идти по одному, — прокомментировал Фэн Синь и первым же пошел вперед. Он передвигался не слишком быстро, но и не слишком медленно, высматривая мельчайшие детали в окружении и возможных противников. Только убедившись, что никакой опасности нет, он позволил себе ускорить шаг. За ним, пережидая некоторое время, пока трещины вернутся в исходное состояние, по одному пошли его сокомандники, и все игроки смогли пройти дальше. Едва они переправились через препятствия, как перед ними оказалось два пути: извилистая тропа делилась на две, на первый взгляд ничем друг от друга не отличающиеся. Никто не знал, куда вела каждая из них, но все мгновенно поняли, что разделяться нельзя: в неполном составе шансы на выживание заметно понижались. Лишь зрители понимали, что обе тропы вели к боссу, только одна в избытке кишела отвратительными тварями, а вторая — различными ловушками, способными за мгновение разрушить надежды команды на быстрое прохождение. Единого мнения по поводу того, что из этого хуже, не было, только вот игроки об этом даже не догадывались. — Налево. — Направо. Одновременно произнесли Се Лянь с Сань Ланом, и повисла тишина. — Пойдем налево, — спустя некоторое время заключил капитан, и шесть персонажей продолжили путь. Судя по тому, что уже спустя полминуты на них выбежало полчище врагов, они явно миновали тропу с ловушками. До определенного момента всем казалось, что вариант, предложенный Се Лянем, оказался самым удачным, а потом появился промежуточный босс, охраняющий четвертого, и мнение резко изменилось. За очередным поворотом их ждал старик с длинными усами и густой бородой с мелкой проседью седых волосков. На нем были огненно-красные одежды, сливающиеся с закатом, из-за чего создавалось впечатление, будто старика окружал таинственный, почти божественный ореол. Но это наваждение рассеялось сразу, как мужчина поднял руку, и игроков в мгновение ока окружило бесчисленное количество отвратительных бесов. И пусть боссы-стражи сильно не дотягивали по силе до обычных боссов, они по-прежнему доставляли неудобства хотя бы тем, что их никто не ждал. Чтобы убить этого противника, необходимо было в момент поднятия руки поразить его способностью контроля, иначе он вызовет новую толпу приспешников, которая, вдобавок, будет чуть сильнее предыдущей. Когда игроки поняли, как работает его механика, прошло чуть больше пяти минут: потеря была не особо большой, но все же весомой для тех, чьей целью являлась победа. Вскоре старик упал и растворился в земле — сухая почва впитала его в себя, словно пластилин — и открылся путь к четвертому боссу. Локации, в которых находились противники, несильно отличались друг от друга, но на этот раз эмоции от увиденного были совершенно другие: на невероятно красивом красном фоне ярким зеленым пятном выделялось четвероногое чудовище, и от контраста картины у игроков невольно пропали все мысли из головы. На безобразной морде чудовища была лишь одна огромная пасть с сочащимися из нее слюнями и два небольших отверстия — ноздри; грязно-желтые глаза же находились у основания лап, и два мелких зрачка размером с точки неотрывно следили за персонажами, пусть само существо пока еще ничего не предпринимало. На загривке, и больше нигде, у босса была темная шерсть, остальное же тело покрывала непонятная сухая кожа. Игроки заняли свои ранее обговоренные позиции, и Сань Лан быстро напомнил механику босса, понимая, что лучше он потратит время до боя на дополнительные разъяснения, чем после — на ожидание возвращения умершего персонажа. У астролога была одна способность на воскрешение раз в двадцать минут, но ее решили приберечь для финального сражения. — Удары и укусы босса вешают яд, который стакается. Чем больше укусов, тем больше последующий урон. При получении десяти стаков персонаж мгновенно умирает. В определенный момент босс пожирает еду, валяющуюся под ним, и восстанавливает здоровье, если не дать ему контроль. На последней стадии впадает в бешенство и пожирает одного персонажа. Человек, попавший внутрь босса должен одновременно с танком давать определенный контроль. Все запомнили? — раздались утвердительные ответы, и Сань Лан кивнул самому себе, довольствуясь тем, что ребята быстро схватывали информацию. — Тогда начинаем. Едва кулак бойца коснулся чешуи, как существо взбрыкнулось и, зарычав, бросилось в атаку. На трансляции крупным планом показывали игроков обеих команд, и по тому, как вздулись вены на висках Хэ Сюаня, можно было понять, насколько тот сейчас был напряжен. Роль танка по определению была одной из самых сложных в игре, потому что малейшая ошибка и поворот босса в сторону сокомандников — и резко посереют иконки в группе. Животное кусало, царапало и рвало воздух перед собой с такой скоростью, что уже совсем скоро задело одного из игроков. Тем, кто не сумел быстро приспособиться к такой сумасшедшей скорости, стал Му Цин. Заметив рядом с полоской здоровья своего персонажа небольшую иконку с единицей внизу, обозначающую количество полученных ударов, он раздраженно цокнул языком и нахмурился. Как только игрокам казалось, что они привыкли к ротации босса, тот менял последовательность атак, и в такие моменты кто-то да получал удар. Исключением не стали даже персонажи дальнего боя: в кого-то прилетел ядовитый плевок, в кого-то — поток ветра от острых когтей. К тому моменту, как здоровье босса снизилось до 80%, у каждого уже был как минимум один стак. Внезапно босс зарылся безглазой мордой в землю и стал продирать ее когтями в поисках еды, и все приготовились давать контроль. Проблема заключалась в том, что контроль нужно было давать определенный, а какой именно никто пока не знал. Се Лянь, будучи подкованным в пве боях, вцепился взглядом в босса, изучая каждый миллиметр, и вскоре громко произнес: — Опрокидывание. Его догадка оказалась верной, и босс тут же повалился спиной на землю, задрав кривые лапы кверху и давая игрокам возможность побить его лишние секунды. — Как ты понял? — во время, когда можно было позволить себе слегка расслабиться, спросил его Му Цин. — Он копал землю, — коротко ответил Се Лянь, занятый тем, чтобы внести хоть какой-то урон, пока есть возможность. Спустя несколько секунд босс поднялся, и стадия началась по новой. На этот раз ему удалось ударить противников суммарно восемь раз, и проблема была в том, что половину из них получил конкретный персонаж — ниндзя Му Цина, и теперь количество стаков на нем равнялось пяти. — Осторожней, — предупредил его Фэн Синь, неотрывно следящий за тем, сколько кто получил ударов. Му Цин ему не ответил. В следующий раз босс не стал копаться в земле, вместо этого пригнувшись, явно готовясь прыгать вверх. — Ослабление, — сказал на этот раз Сань Лан, и после трех контролей существо снова повалилось на землю. После этого началась последняя фаза, и два глаза стали лихорадочно крутиться, выискивая удобную цель. Сразу после того, как зрачки, казалось, сузились еще сильнее, босс бросился на того, кто получил больше всего атак, и теперь Му Цин оказался внутри огромного отвратительного существа. — Да твою мать, — не выдержав, выругался он. Ему ужасно не везло в бою с этим боссом, и мысленно он уже окрестил его самым ненавистным из всех. А потом его глаза полезли на лоб от того, что он увидел на экране. — У меня заблокированы почти все скилы! Доступно только два, а контроль вообще один. — Какой? — спокойно спросил Хэ Сюань, не отводя взгляда от босса. — Оглушение. — Плохо. У Хэ Сюаня оглушение было всего одно и имело откат в 30 секунд, так что оставалось лишь надеяться, что они успеют добить босса до того, как ячейки контроля откроются во второй раз. К счастью, в первый раз ячейки открылись только в момент, когда здоровье босса упало до 23%. Снижалось оно медленнее, чем обычно, потому что один персонаж, наносивший весомый урон, сейчас попросту не мог атаковать. — Максимальный урон, — скомандовал Сань Лан, и в босса рекой полились сильнейшие атаки: даже Се Лянь использовал пару способностей, чтобы внести свою лепту не только со стороны исцеления. Несмотря на то, что внутри босса находился персонаж, его поведение никак не изменилось: он по-прежнему сохранял бешеную скорость, заставляющую попотеть. В следующий раз ячейки открылись, когда у босса было 17% здоровья, и это заставило Хэ Сюаня напрячься. До отката умения оставалось три секунды, и приходилось только надеяться, что ячейки за это время не закроются. К счастью, удача была на стороне Бедствия, и во второй раз контроль был дан успешно. Как и во все последующие, потому что возможность законтролить появлялась каждые 8% здоровья, и игроки, поняв это, переставали бить, чтобы у танка стало доступно нужное умение. Перед смертью босс выплюнул Му Цина, словно испорченный продукт, что ударило по гордости его персонажа: тот начал отряхивать одежду от слюней и крутиться вокруг себя, будто был живым человеком. — Это было сложно, — прокомментировал Цинсюань, шумно выдыхая. — Не расслабляйся, дальше будет хуже, — вставил Хэ Сюань, на что получил лишь унылое «да-да». — Очень достойная победа над Таоте, — подытожил комментатор после того, как детально разобрал игру Бедствия. — Эта команда не перестает удивлять! — бодро дополнил он. — Посмотрим, как обстоят дела у Бессмертия… Словно в награду за победу над подобной тварью, путь до пятого босса был абсолютно чистым, лишь кое-где приходилось вилять и ходить по стеночке, чтобы не свалиться вниз. Пятый босс стоял на вершине горы, а за ним, загороженный огромными камнями, пролегал длинный деревянный мост, ведущий в туманное никуда и слабо покачивающийся от ветра. В сравнении со всеми предыдущими противниками, этот куда больше походил на обычного человека, только был мертвенно бледным, ростом метров пять и имел явное отличие от всех остальных людей: у него не было головы. Вместо этого его лицо со всеми необходимыми комплектующими — глазами, носом и ртом — находилось на животе и было до того уродливым, что ни одна девушка бы не взглянула на такого мужчину при жизни, находясь в здравом уме. Вооружен он был внушительным тесаком, который изредка прокручивал в руке, а иногда поднимал к глазам и любовно проводил пальцами по ржавому лезвию. — У босса нет четкой механики, — Сань Лан слово в слово произнес то, что было написано в данном им документе. — По сюжету он профессиональный воин, закаленный в боях и имеющий тысячи побед и лишь одно поражение, из-за которого и потерял голову. Играйте осторожно, следите за его руками, особенно это касается Хэ Сюаня. Не спеши набирать агрессию — изучай. — Понял. — Поехали. Сложность босса заключалась в том, что никто даже примерно не знал, что он может выкинуть. А известная информация о бесчисленных заслугах на поле боя не сулила для игроков ничего хорошего; они опасались босса, и не напрасно: стоило Хэ Сюаню начать атаковать, как он оказался отброшен и впечатан в ближайшую каменную стену, оставив после себя лишь огромный отпечаток на ней. В этот момент губы на животе заулыбались совсем по-животному: их обладатель упивался чувством превосходства и получал высшее наслаждение в сражениях. Полоска здоровья бойца резко просела, и Се Лянь встрепенулся, не ожидая такой мощи. Одно отбрасывание оставило Хэ Сюаню лишь немногим больше 70%. Стоило астрологу взять в руки карты, как в него полетел тот самый тесак, не оставив никакого выбора, кроме как уворачиваться. Гигант явно не собирался позволять ему вмешиваться в их с бойцом дуэль, потому как, стоило Се Ляню снова попытаться помочь, великан с сумасшедшей скоростью бросился в его сторону, намереваясь то ли затоптать, то ли выбросить с горы. У Сань Лана от вида того, как на Се Ляня понеслось огромное чудовище, замерло сердце, будто он наблюдал не за игрой на мониторе, а за ситуацией в реальной жизни. Чувство того, что Се Ляню грозит опасность, взяло верх, и он, прежде чем отдать себе отчет в действиях, ринулся на босса, обнажив саблю. Сань Лан не понимал, сыграло в нем инстинктивное желание защитить саппорта или что-то другое, но уже в следующую секунду он замахнулся и со всей силы влетел в гиганта. Холодно блеснуло острое лезвие, и раздался противный скрежет: великан заблокировал атаку своим огромным тесаком, а его черные глаза заблестели и расширились, предвкушая веселье. Эта ситуация активизировала всех, и в следующее мгновение каждый включился в бой, нанося по противнику удар за ударом. Се Ляню все-таки удалось достать карты и исцелить Хэ Сюаня настолько, насколько было возможно, и теперь астролог, отойдя подальше, внимательно следил за каждой полоской здоровья. Чем больше атак попадало по великану, тем шире он улыбался и тем яростнее замахивался, крутился вокруг себя, заставляя отойти, бросался тесаком и, едва протянув руку, возвращал обратно, по новой атакуя. Он топтал своих врагов, выцеплял по одному и волочил по земле, отбрасывал в сторону, словно ненужный хлам. А Се Лянь смотрел на это широко открытыми глазами, едва успевая лечить своих тиммейтов. Но даже так было невозможно полностью восстановить потерянное здоровье: великан не давал ни секунды отдыха, с каждым потерянным процентом хп становясь все более агрессивным. Игроки напряженно следили за каждым действием босса, за вечно закрытыми ячейками контроля, и чем больше они сражались, тем больше понимали: противник стоит на смерть в прямом бою; он сделает все возможное, чтобы не пропустить незнакомцев дальше. Вскоре умер первый персонаж. Очередная разрушительная по своей мощи атака оказалась направлена на мага Цинсюаня, когда тот еще не успел восстановиться от полученных повреждений во время последнего нападения. Так как маги носили легкую броню, их защита была в разы ниже, чем у других классов, но они компенсировали это тем, что всегда сохраняли дистанцию и не подпускали противников близко к себе. Однако с этим боссом держать дистанцию оказалось невозможно. Несколько секунд Цинсюань сидел, глупо уставившись в монитор, но затем, взяв себя в руки, нажал на кнопку воскрешения и приготовился к длительному повторному поднятию наверх. После Цинсюаня самая слабая броня была у Се Ляня, так как астрологи кольчугу не носили, и их одежды тоже были легкого типа, что заставило парня начать волноваться за свою жизнь. Ему страшно не хотелось умирать и подводить всех, поэтому он из кожи вон лез, лишь бы избегать максимальное количество атак и при этом не терять эффективности исцеления. Создавалось впечатление, что по мере нарастания напряжения босс становится только сильнее, все больше распаляясь. Отлетали в стену все без исключения, и, когда очередь дошла до Се Ляня — он был последним, — оставалось надеяться, что эта атака его не убьет. К счастью, не убила, но оставила так мало здоровья, что по спине пробежал табун мурашек, а правая рука сильнее сжала игровую мышь. — Фэн Синь, защищай Се Ляня, — Сань Лан дал команду игроку с наибольшим запасом здоровья. — Хорошо, — и все время, что требовалось Се Ляню, чтобы восстановить здоровье до более-менее нормальной отметки, стрелок не отходил от него, в случае направленной на них атаки становясь для астролога живым щитом. Здоровье босса упало до отметки в 30%, и он, закричав во весь голос, непонятно откуда достал второй тесак. — Вы издеваетесь… — неверяще произнес Цинсюань, заглянув в монитор сидящего рядом Хэ Сюаня. Теперь противостоять гиганту стало еще сложнее. Он кидал два тесака разом, парировал многие атаки и гадко ухмылялся, заставляя некоторых игроков пылать от гнева. Но даже так против одного сражались пятеро, поэтому его здоровье все же упало до красной отметки в 10%. За последние 10% босс успел убить еще одного персонажа: после воскрешения у подножья горы стоял стрелок Фэн Синя, но все посчитали его смерть закономерностью, заранее зная, что урон, полученный им, невозможно вылечить. Когда великан, наконец, рухнул сначала на колени, а потом и на землю, все испытали облегчение; кто-то даже выдохнул, потому что все то время, что игроки сражались с ним, они не могли позволить себе ни мгновения отдыха. Дальше вчетвером продвигаться было опасно, поэтому вариант подождать остальных показался всем наилучшим. Цинсюаня долго ждать не пришлось, все-таки он умер первым и имел больше времени на повторный подъем, а вот Фэн Синь шел, как показалось, целую вечность. — После победы над Син-тянем игроки приняли решение подождать своих сокомандников. Очень правильный выбор, — кивнул в подтверждение своих слов комментатор, забывая, что его не видят зрители. — Что ж, совсем скоро мы увидим, как они будут справляться с финальным боссом. Чтобы с ним сразиться, игрокам нужно просто перейти мост. Когда последний недостающий игрок пришел, команда в полном составе отправилась к мосту. Они ожидали чего угодно: сильного ветра, раскачивающего хилые доски, внезапного падения вниз, каких-либо летающих противников, однако ничего из этого не случилось. Только в середине их пути закат сменился ночью, и единственным освещением служило усыпанное звездами небо. Сквозь туман ничего не было видно, но, чем дальше игроки проходили, тем ярче горел огонь где-то вдалеке. Когда же игроки, сойдя с моста, оказались перед огромной пещерой с невероятно высоким потолком, все увидели источник света. Последним боссом оказался величественный красный дракон, настолько огромный, что, даже свернувшись, он единолично занимал половину пещеры. Рядом с ним не было ни одного сталактита, зато все остальное пространство было усеяно ими, а из-за длинных сталагмитов создавалось впечатление, будто пещера была живым организмом со множеством острых как бритва зубов. Во рту дракон держал огонь, который не причинял ему никакого вреда, и именно этот огонь издалека заметили игроки. Над изучением финального босса Бедствие просидело дольше всего, и несколько раз они проверяли друг друга на знание примерной механики. Великое божество Чжулун, старейший дракон, освещающий мрак, был самым сложным боссом из всех ныне существующих не только потому, что имел самую высокую атаку. Это был единственный босс, у которого было не две-три стадии, а полноценные четыре, кардинально друг от друга отличающиеся. Они переключались сразу, как дракон совершал определенные действия, и в темноте это было заметить особенно сложно: единственным источником освещения на данный момент был лишь огонь из драконьей пасти. На полоске хп виднелись баснословные числа, что означало лишь одно: бить босса придется очень долго, а мысль о том, что, возможно, придется начинать сначала, угнетала. — На позиции, — после этого все разошлись по пещере так, как не раз обсуждали при выборе стратегии. Когда все игроки подтвердили готовность и имели полный запас здоровья, боец начал наступление. Дракон отреагировал молниеносно: взметнулся вверх и закрыл пасть, а красная чешуя загорелась огнем. Чем больше проходило времени, тем ярче полыхала чешуя, и, стоило ей особенно ярко загореть, дракон вновь открыл пасть и задышал раскаленным воздухом, опаляя всю пещеру. Сталактиты стали откалываться и падать, преграждая все пути к отступлению, а на персонажей повесился ожог. Это была первая стадия. Чем ближе персонаж находился к дракону, тем больше урона получал, поэтому саппорту приходилось неустанно использовать умения исцеления на трех игроках: Хэ Сюане, которому доставалось больше всего, Сань Лане и Му Цине. Дракон приходил в ярость и оглушительно рычал, а пламя раз за разом появлялось из широко открытой пасти, сжигая все на своем пути. Хэ Сюаню ничего не оставалось, кроме как уворачиваться, и когда босс поворачивался в его сторону, все персонажи позади перебегали в другое место, чтобы не получать урона. Ожог медленно снимал здоровье всех персонажей, и задачей игроков сейчас являлось лишь одно: добиться того, чтобы стадия сменилась. Однако у дракона не было ячеек контроля, и напрашивалось только одно решение проблемы: продолжать яростно атаковать, чтобы с течением времени или при достижении определенного здоровья — никто не знал полной механики — «лето» исчезло. Дракон, словно почувствовав, чего хотят добиться игроки, взметнулся вверх, не позволяя больше себя атаковать, и вновь задышал огнем. Все персонажи разбежались по периметру, чтобы им не сильно досталось, и начали думать, как заставить босса снова спуститься. — Сталактиты! — Му Цин заметил, что над драконом было то, что можно разрушить, и игроки дальнего боя незамедлительно начали обстреливать это. Сталактиты откалывались и падали, ударяя по чешуйчатому змееподобному телу, и спустя десяток ударов босс спустился, закрывая пасть и пронзительные глаза с вертикальными зрачками. Вся пещера погрузилась во мрак, и началась вторая стадия. Расположение дракона можно было узнать только по рычанию и шумному дыханию, и Хэ Сюань ринулся на звук. Се Лянь, пристально следивший за его здоровьем, отреагировал сразу, как оно стало стремительно убывать. Боец получал атаку за атакой: дракон бил его хвостом и царапал острыми когтями, изредка отрывая тело от земли. Хэ Сюань не мог увернуться, потому что ничего не видел, и лишь крутился вокруг босса, чтобы свести урон к минимуму. Остальные не стояли на месте, продолжая бить дракона, и их здоровье убывало также стремительно, отчего у игроков по вискам стал стекать холодный пот. В битве с этим боссом Се Лянь полностью отказался от нанесения какого-либо урона, все силы вложив в помощь сокомандникам. Его взгляд метался от полосок здоровья до панели умений, когда он тасовал карты каждые две секунды, пытаясь получить нужные способности. Реакция была молниеносной, и, стоило Се Ляню заметить что-либо бесполезное, как он без промедлений менял колоду. Внезапно в темноте открылись два горящих глаза, и в пещере замерцали стены. «Мрак» сменился «светом». Вместе с ним на игроков повесилось нечто под названием «Глаз Бога», и все напряглись. В следующую секунду дракон резко переместился к Се Ляню, заставив того задохнуться от неожиданности, и ударил по спине длинным хвостом, отбросив на другой конец пещеры. У персонажа появилось семисекундное головокружение, за которое он не мог сдвинуться с места и использовать какую-либо способность, а дракон в это время проделывал то же самое с остальными игроками: отброшенными оказались еще трое. На месте по-прежнему стояли Сань Лан с Хэ Сюанем и ждали, когда дракон переместится к ним. Первым Чжулун избрал Хэ Сюаня, но тот, быстро среагировав, увернулся, и босс зарычал, начав лихорадочно махать хвостом до тех пор, пока бойца не постигла участь его сокомандников. А вот с берсерком подобного не вышло. Сань Лан, увернувшись от первой атаки, пошел в контрнаступление, и, стоило его сабле коснуться чешуи, как дракон вновь взлетел, на этот раз начав кружить по пещере. Картина была неутешительная: у Хэ Сюаня и Фэн Синя было меньше 30% здоровья, у Му Цина — около 45, у Цинсюаня с Се Лянем примерно по 50, и лишь у Сань Лана полоска хп была больше половины. Как только с Се Ляня спало оглушение, он принялся лечить бойца, но дракон отправил в его сторону огненный снаряд и сбил каст заклинания. Парень выругался себе под нос, но попыток восстановить чужое здоровье не оставил. Так продолжалось до тех пор, пока из оглушения не вышел еще один персонаж дальнего боя — маг, начавший атаковать дракона и переключивший его внимание на себя. Се Лянь смог восстановить чужое здоровье до 60% к тому моменту, как дракон вновь опустился, пронзив когтями землю, и выдохнул воздух: пещера вмиг заполнилась льдом и снегом. Началась «зима». На персонажей повесилось обморожение, которое так же, как и ожог, периодически снимало здоровье. Только вот для Се Ляня держать хп на стабильной отметке у всех было невозможно: ему нельзя пренебречь танком, иначе агрессия босса сорвется, и попытку убийства можно считать проваленной. Дракон продолжал выдыхать, и вскоре появившаяся вьюга заставила персонажей окоченеть, замедлив их скорость передвижения и атаки. К этому моменту у босса оставалось 20% здоровья, и в это же время умер первый персонаж — ниндзя Му Цина. Парень снял наушники и молча стал наблюдать за тем, что происходит на мониторах своих сокомандников, внутренне сгорая от напряжения. Полоска хп босса падала, но вместе с этим умирали и персонажи: вскоре пал маг, а затем и стрелок. У босса теперь было 10% здоровья, но у Бедствия осталось всего три игрока, один из которых не наносил урон. Вьюга утихла, и чешуя дракона вновь загорелась красным, оповещая о том, что началась стадия «лета». Обморожение сменилось ожогом, и тикающий урон продолжил наноситься. Два персонажа крутились вокруг босса, перемещаясь то за спину, то, наоборот, атакуя морду, и изо всех сил пытались наносить максимальный урон. Их здоровье было чуть больше 20%, здоровье босса — 5%, и в следующий момент дракон одновременно взмахнул хвостом и выплюнул огненный снаряд, попадая по Хэ Сюаню. Иконка посерела. Танк умер. В этот момент все зрители в зале истошно закричали, выведенные из боя игроки замерли, и лишь двое не переставали бороться. Се Лянь не менял колоду, держа наготове заклинание воскрешения в ущерб исцелению, и, стоило бойцу упасть, как мгновенно использовал его, возвращая Хэ Сюаня в бой с кратковременным щитом. Все произошло за долю секунды, агрессия босса не успела сместиться, и Бедствие продолжило свое сражение. Когда Чжулун пал, шум на стадионе достиг апогея.

***

Все игроки стояли на сцене, слушая то, что говорит ведущий, и ожидали оглашения результатов. — Сейчас время прохождения каждой команды будет выведено на экран, начиная от самого долгого и заканчивая самым быстрым, — под шум толпы высветилось название одной из команд. — Шестое место занимает Победа! Лан Ин опустил голову, на что сокомандники поддерживающе похлопали его по плечу. — Пятое место занимает Справедливость! Пэй Су не слишком расстроился: он не придавал пве турниру большого значения. — Четвертое место за Состязанием! Бань Юэ удивленно захлопала глазами. Она, будучи ветераном пве контента, была уверена, что займет место повыше. — Сегодняшнюю тройку лидеров открывает… Бессмертие! Наньгун в ответ на это кивнула, довольствуясь результатом. — На втором месте у нас… Бедствие! А это значит, что Сражение быстрее всех прошло подземелье! Их время составляет… Дальше Се Лянь не слушал. Проигрывать было неприятно. Пусть и на таком, казалось бы, неважном турнире.