Rise Up

Се Лянь неверяще смотрел на таблицу с результатами, и сердце замирало каждый раз, когда взгляд фокусировался на времени прохождения. Три минуты. Всего три минуты отделяли их от победы. Се Лянь сжал кулаки и с силой прикусил губу, опуская голову. Как они сошли со сцены, он не помнил, равно как и сели в машину, чтобы добраться до дома. В голове было пусто, не помогали даже привычные фоновые разговоры Цинсюаня с кем-то: кажется, это был Мэй Няньцин, появившийся непонятно когда и непонятно как. Се Лянь не знал, сколько времени он сидел, молча уставившись в окно на проезжающие мимо машины и построенные совсем рядом высотные дома, но из мыслей о поражении его вырвала теплая рука, опустившаяся на его собственную. Парень повернул голову и столкнулся с внимательным взглядом темно-карих глаз, заглядывающих в глубину его собственных, словно пытаясь достать оттуда то, что гложет Се Ляня. — Винишь себя? И Сань Лан достает. Вот так просто, едва взглянув и вытащив то самое, что больно царапает сердце. Се Лянь опускает взгляд, обращая внимание на их руки, и переплетает пальцы, слегка сжимая собственные. — Надо было выбрать другую тропу, — его голос звучит тускло, и парень давно бы утонул в пучине самобичевания, если бы не легкие, уже привычные поглаживания большим пальцем и ощущение успокаивающего тепла рядом с собой. — Уже ничего не исправить, нет смысла в «было», — Сань Лан говорил тихо, чтобы остальные ребята, теперь занятые бурным обсуждением чего-то, не услышали. — Второе место в пве турнире для пвп команды — это неплохо. А учитывая, что мы играем в нынешнем составе в разы меньше, чем Лан Цяньцю со своими ребятами, результат вообще замечательный. Ты так не думаешь? — Не знаю, хотелось победить, — Се Лянь положил голову на чужое плечо, и Сань Лан чуть сильнее сжал пальцы, слабо улыбнувшись. — Хотелось, — подтвердил он, — и в следующий раз мы обязательно это сделаем, но уже на куда более важном турнире. Посмотри на ребят: никто не зацикливается на поражении, — Сань Лан повернул голову и легко коснулся губами чужой макушки, заставляя Се Ляня прикрыть глаза, чтобы явственнее ощутить эту нежность. В груди по новой зарождалось давно забытое чувство, и парень в глубине души надеялся, что когда-нибудь оно обретет форму и станет таким же полноценным, как у дарящего ему свои заботу и внимание Сань Лана.

***

Едва они вошли в квартиру, как менеджер сказал собраться в тренировочной комнате, а сам отошел ответить на один из множества звонков: по дороге домой мелодия входящего звонка играла так часто, что даже Се Лянь, никогда раньше ее не слышавший, выучил наизусть незамысловатый текст. Когда Мэй Няньцин вернулся, он, скрестив руки на груди, окинул взглядом всех парней, и Се Лянь внутренне напрягся. В его голове менеджер уже ругал их за то, что они заняли жалкое второе место, и тревожность росла с каждой секундой. Однако, к его большому удивлению, Мэй Няньцин произнес совсем противоположное: — Вы хорошо поработали, сегодня можете отдыхать. Подробно разбирать вашу игру я пока что не буду, теперь сконцентрируйтесь на тренировках к зимнему пвп турниру. Цинсюань шумно выдохнул и потянулся, разминая затекшую спину: он тоже переживал, что менеджер будет критиковать их за ошибки. — Завтра придет журналист из известного киберспортивного издания, чтобы взять у вас интервью. — Менеджер, можно отказаться? — спросил Се Лянь, и несколько пар глаз уставились на него. Мэй Няньцин некоторое время молчал, смотря на одного из игроков с нечитаемым выражением, после чего сказал: — Нет, давать интервью будут все. Не то чтобы он не знал о том, что Се Лянь и ранее отказывался от любого ненужного, на его взгляд, появления в газетах и даже ни разу не был замечен на публике, но Мэй Няньцин считал, что пора вытаскивать его из скорлупы, потому что для всех игроков существовали единые правила. Тем более, что отсутствие хоть одного игрока скажется на популярности взятого интервью. Особенно это касалось интервью с Се Лянем, которого ни разу не было за пять лет. Не было нужды говорить о том, как сильно его фанаты ждали хоть слова от нелюдимого бога всех саппортов. Се Лянь, услышав отрицательный ответ, хотел было кивнуть, решив не спорить, но прежде, чем он сделал это, прозвучал громкий, уверенный голос. — Если не хочет, не надо его заставлять. Люди пять лет жили без интервью с ним, проживут еще. — Ты не понимаешь, — медленно начал менеджер, — его интервью сильно повысит популярность Бедствия. — Нет, это вы не понимаете, — Сань Лан говорил спокойно, но Се Лянь чувствовал, что что-то в его голосе было не так. — Бедствие сейчас находится на пике популярности, нам и так хватает этого. Вы и без меня знаете, что Се Лянь никогда не давал интервью. — Сейчас отличная возможность начать, — продолжал упорствовать Мэй Няньцин, но Сань Лан был непреклонен. — Давайте так: я передам его слова журналисту, если понадобится, но сам Се Лянь во всем этом участвовать не будет. Все получат, что хотят. Каким бы упертым ни был менеджер, Сань Лан продолжал стоять на своем, не собираясь отдавать Се Ляня на растерзание журналисту. Он не раз давал интервью и прекрасно знал, что интервьюеры, особенно неопытные, часто теряют голову и ставят людей в неловкое положение, задавая провокационные и неудобные вопросы. В конце концов Мэй Няньцин принял свое поражение: — Хорошо, пусть будет так.

***

Журналист пришел утром следующего дня. Это был молодой человек лет двадцати пяти, с горящими, жадно осматривающими все вокруг глазами и толстым блокнотом в руках. Сань Лан, едва увидев его, сразу понял, что перед ним новичок: уж больно активным он был. Он переводил взгляд с одного игрока на другого, мысленно насчитывая всего пятерых, и не мог сокрушенно не выдохнуть, заметив, что одного не хватает. — А где Се Лянь? — как бы между делом спросил он, усаживаясь на приготовленный для него стул напротив ребят. — Он плохо себя чувствует, так что сегодня без него, — Сань Лан дежурно улыбнулся, говоря откровенную ложь, которую журналист мгновенно понял, но дальше расспрашивать не стал. — Давайте приступим к интервью, — произнес парень, открывая свой блокнот и щелкая ручкой. — Итак, вчера прошел первый в истории пве турнир, на котором ваша команда заняла второе место. Какие у вас впечатления от турнира? — Мне все понравилось. Хотя нет, не все, — начал отвечать Цинсюань. — В следующий раз нужно чуть поменять формат, чтобы не приходилось спать, дожидаясь своей очереди. Журналист записывал каждое слово, мысленно решая не включать полный ответ в финальную статью. — Довольны ли вы результатом? — Вполне, — на этот раз на вопрос ответил Фэн Синь. — Наша команда в первую очередь ориентирована на пвп игру, поэтому такое высокое место в непривычных для нас условиях можно считать достойным. — Тем не менее, многие другие команды также заточены под пвп. То же Сражение, например, — произнеся это, журналист надеялся увидеть хоть какую-то эмоцию на лицах игроков — злобу, боль от поражения, обиду, — но ничего из этого не было: все как сидели, так и сидят. Парень чуть не цокнул языком, но в последний момент вспомнил, где находится, и сдержался. — Сань Лан, как считаете, в чем кроется причина вашего проигрыша? — Нынешний состав Бедствия был сформирован совсем недавно. Наша сыгранность уступает Сражению, вот и все, — парень скрестил руки на груди и откинулся на спинку игрового кресла. — Вам не кажется, что, если бы вы выбрали другую тропу, Бедствие бы победило? — Все может быть, но результат уже известен, и его нельзя изменить. — Ладно, — журналист что-то отчертил в блокноте и задал следующий вопрос. — Как капитан, вы довольны игрой нового саппорта? — Более чем. Ни для кого не секрет, что Се Лянь — лучший саппорт из ныне существующих. Я очень рад, что нам удалось заполучить его в команду. Услышав это, интервьюер ненадолго поднял взгляд, чтобы посмотреть на Сань Лана, но, столкнувшись с уверенностью, которую тот излучал, поспешно потупил его обратно в блокнот, продолжив записывать чужие слова. Больше не было никаких провокационных вопросов, и остаток интервью прошел в спокойной обстановке. Перед уходом журналист сказал, что статья будет опубликована на следующей неделе и, вежливо поклонившись, удалился.