Rise Up

К следующему турнирному дню Бедствие подготовилось в разы основательнее. Несмотря на то, что они уже играли со Сражением, каждый понимал, что расслабляться нельзя: команда Лан Цяньцю не прощает ошибок и пассивности — задавят напором, не успеешь моргнуть. На кону стояло слишком многое, чтобы во время подготовки можно было хоть как-то передохнуть, и на целую неделю парни забыли про сон, тренируясь до боли в спине и руках, не говоря уже о лопнувших капиллярах в глазах и сильной мигрени. Даже привычно разговорчивый Цинсюань за день до матча стал заметно молчаливее и сконцентрированнее, проводя за компьютером десять часов кряду и отвлекаясь только на короткие перекусы. В день турнира буря фанатских криков пронеслась над стадионом, едва первые команды вышли на сцену, и не смолкала до самого конца их боя. Матч Империи против Справедливости, без сомнения, был самым долгожданным из сегодняшнего списка: многие люди ставили деньги, делали прогнозы и просто надеялись увидеть захватывающее сражение. Бывшие и нынешние чемпионы столкнулись в смертельной схватке, и зрители смотрели на это с замиранием сердца. Се Лянь не был исключением, широко открытыми глазами смотря на большой экран со специальных мест для участников. Он видел, как игроки расходились по кабинкам, буравил взглядом широкую спину Цзюнь У, когда та транслировалась зрителям, словно в замедленной съемке переводил взгляд с одного знакомого персонажа на другого, и в груди разливалось тепло вперемешку с болью. Однако он искренне желал Империи поражения. Не столько оттого, что он желал увидеть, как страдает Цзюнь У, сколько потому, что совершенно не хотелось сражаться против бывшей команды. Сань Лан же хотел, чтобы Империя пала, именно по первой причине. Он до сих пор отчетливо помнил разговор Се Ляня с Цзюнь У, и от одной лишь мысли желваки начинали играть на лице, а руки сжиматься в кулаки. Сань Лан ненавидел Цзюнь У до растекающейся по венам ярости, и, если бы не тот факт, что он уже стал известным на про-сцене, младший без сомнения полез бы в драку, дай мужчина хоть еще один малейший повод. Капитан Бедствия следил за чужой игрой с предельной внимательностью, подмечая каждое движение, каждый шаг персонажа, прикидывая в голове варианты развития событий и имя победителя схватки. С измененным составом Империя не то что не уступала Справедливости — в каких-то моментах она даже превосходила соперника. — Они очень основательно подготовились, — стоило Сань Лану сказать это, как Се Лянь кивнул, перемещая взгляд с одного персонажа на другого. В первых двух боях 1х1 победила Империя, и сейчас шла середина матча 3х3: по одному игроку из каждой команды уже умерли. На экране мечник Цзюнь У подбросил соперника в воздух, открываясь по нему серией атак и снимая значительное количество здоровья. Но внезапно Се Лянь сказал то, что озадачило сидящих рядом с ним людей: — Империя проиграет. — Ха? — Цинсюань, краем уха услышавший это, поспешил вклиниться в разговор. — С чего бы? — Цзюнь У слишком сильно увлекся. Гонясь за уроном, он забыл о защите. В подтверждение его слов на арене появился копейщик из Справедливости, спешащий на помощь тиммейту. У Империи помощников больше не оставалось, и сейчас Цзюнь У был в гордом одиночестве против двух противников, пусть даже один из них и находился в воздухе. Когда Цзюнь У заметил чужую атаку, было уже слишком поздно: его персонаж оказался отброшен в стену арены, получив кратковременное оглушение. В этот момент ранее избитый игрок, грузно свалившийся на землю, поднялся на ноги и ринулся на соперника. До истечения помощи оставалось чуть меньше секунды, когда Цзюнь У вновь стал жертвой умения контроля. Его персонаж умер, и у Империи остался один игрок с половиной здоровья, в то время как у Справедливости все еще было два персонажа. Поражение Империи было делом времени, однако Цзюнь У даже не думал паниковать: он мгновенно собрался, начав что-то говорить тиммейтам, которые сейчас не находились на арене. К бою 6х6 счет команд оказался равным, и все решалось в последнем противостоянии. Даже наблюдение за этим изматывало, не говоря уже о том, что чувствовали находившиеся на сцене игроки: кто-то сильно потел, время от времени протирая лоб платком, кто-то разминал резко одеревеневшие пальцы, а кто-то жадными большими глотками пил воду. Двенадцать персонажей прогрузились на огромную арену, выполненную в стиле Древнего Китая, и зал загудел. Се Лянь был прекрасно знаком с тактикой Империи, поэтому представлял, как они будут играть. Однако, к всеобщему удивлению, именно сегодня все изменилось, и стиль их игры из атакующего сменился на выжидающий. Тем не менее, Справедливость, понявшая, что что-то не так, не растерялась: вместо этого все игроки собрались вместе и осторожно направились к потенциальным местам засады. Если бы эта команда отреагировала иначе, она бы не имела права называться чемпионом. Едва Справедливость дошла до второй точки из пяти возможных, как на них обрушился шквал атак, и началось кровавое месиво. В короткие моменты спада напряжения оператор не упускал возможности показать, с какой сумасшедшей скоростью игроки стучат по клавишам, как быстро двигают мышью и реагируют на различные изменения. Ни одна команда не сдавала позиции: они шли нога в ногу. Стоило кому-то снять у соперника приличный запас здоровья, как саппорт излечивал ранения; при этом убить игрока поддержки было невозможно: слишком хорошо охранялся. Это продолжалось до первой малейшей ошибки со стороны одного из саппортов: на подобном уровне игры такое не прощалось. Как только жрец замешкался, его тут же погребли под массой контролей и бросили в кучу соперников. В ту же секунду исход был предопределен. Империя победила, в сумме набрав пять очков и исключив тем самым чемпионов из турнира.

***

Второй матч закончился быстрее предыдущего, но тоже не обошелся без неожиданностей: Азарт, которого все списали со счетов, сумел в двух боях победить Бессмертие, лишив таких необходимых для хорошей жизни очков. И пусть Азарт проиграл, но он сумел неплохо подпортить сопернику жизнь: Бессмертие уступало Империи всего на одно очко, что сулило ему дополнительные матчи с одной из команд. Наньгун по этому поводу никак не отреагировала, сохраняя на лице привычное бесстрастие. Уже после турнира в интервью она поблагодарила фанатов за поддержку и сказала, что как бы ни сложилась ситуация, Бессмертие покажет свою лучшую игру и несомненно выйдет в финал. Последним был бой Сражения и Бедствия. Пока игроки настраивали оборудование, комментаторы что-то рассказывали, развлекая толпу. Услышать, что именно говорили эксперты, было невозможно из-за шумоизоляции в кабинке, но зрителям постоянно показывали моменты из прошедших боев, параллельно выводя на экран статистику каждого персонажа: нанесенный и полученный уроны, убийства, помощи и смерти. Играть первый серьезный матч было волнительно, но, несмотря на это, атмосфера в кабинке не была гнетущей: каждый знал, что от него требуется, и был готов выложиться на все сто двадцать процентов. На арену прогрузился маг Цинсюаня, и зал начал рукоплескать: эта красавица пользовалась бешеной популярностью, имея потрясающую для персонажа внешность. Цинсюань в свое время просидел над ее созданием два часа, пытаясь сделать богиню — у него это блестяще получилось. Со стороны Сражения первым на арене тоже показался маг, чем вызвал бурную реакцию зрителей и поползшие вверх брови игроков: исход подобного боя решит только скилл игроков. К счастью Цинсюаня и сожалению всех остальных, функция чата даже в про-матчах оставалась доступной, и парень не упустил возможности прокомментировать происходящее. Богиня ветров Хаха! Спасибо за очко в нашу пользу! В ответ на эту провокацию противник многословно написал три точки, и в центре экрана появился отсчет до начала боя. Как только персонажи получили возможность двигаться, Цинсюань рванул на мага, на ходу используя ослепление, и мгновенно сменил стойку на огненную, бросая снаряд и вешая ожог. Ослепленный маг не переставал двигаться по арене, понимая, что сильные способности требуют времени на каст и имеют фиксированную зону поражения, однако Цинсюань сменил стойку на тьму, призывая фиолетовых духов, которые непрерывно следуют за целью и наносят урон в течение пяти секунд. Из-за того, что для использования практически всех своих способностей магу было необходимо стоять на месте, кастуя их, этот класс редко использовался в боях 1х1: противник легко может сбить каст, нанеся урон по волшебнику, а против персонажей ближнего боя маг считался одним из самых слабых из-за низких защиты и мобильности. Но Цинсюань не был бы одним из лучших, если бы позволил так легко себя поймать. С момента начала ослепления он отсчитывал секунду за секундой, и в нужный момент стал кастовать пентаграмму, приковывающую цель к земле и снижающую защиту: как только маг вернул себе способность видеть, ему требовалась небольшая задержка, чтобы найти противника. Именно в это мгновение Цинсюань использовал заклинание на опережение, получая в отместку огненный снаряд в лицо и отплачивая той же монетой, накидывая сверху кару для поддержания баффа. Он быстро переместил персонажа за чужую спину, чтобы по нему не проходили атаки, и скастовал огненный снаряд, повышая количество стаков до четырех. Следом в мага прилетели языки пламени, и земля под противником окрасилась в огненно-красный цвет, нанося периодический урон. В основном маги на дуэлях пользовались огненной стойкой — все скиллы в ней были рассчитаны на снижение чужого здоровья, — но Цинсюань не брезговал потратить лишнюю секунду на смену стойки, создавая под соперником ледяной вихрь и подбрасывая высоко в воздух, параллельно с этим обновляя стаки огня и добавляя новые: теперь их было одиннадцать. Как только маг приземлился на землю, он мгновенно переместился назад, впервые с начала боя получая возможность атаковать противника. На этот раз ослепленным оказался Цинсюань, но вместо того, чтобы бегать по арене, он продолжил использовать мгновенные способности, не давая магу нанести существенный урон: приходилось бить автоатаками и огненными снарядами за неимением вариантов. Так и прошло все ослепление: без видимых результатов для вражеской команды. Маг Сражения начинал паниковать, замечая существенную разницу в хп и понимая свое положение в бою, что было только на руку Цинсюаню: стоило тому замешкаться на секунду, как в него посыпался шквал атак с красочной анимацией, не позволяющий увидеть, что кастует соперник. А кастовал Цинсюань безумие: теперь маг видел его передвижения и действия с запозданием в секунду. Огненные баффы продолжали расти, и когда их число перевалило за двадцать, урон от каждого тика стал ощутимым. Маги перемещались по арене так быстро, что камера едва за ними поспевала: они кружили, периодически поднимая посохи и используя магические сферы, до тех пор, пока у Цинсюаня не стала вновь доступна пентаграмма. И снова все повторилось: ослепление, пентаграмма, подброс. Иным было лишь то, что, пока вражеский маг находился в воздухе, Цинсюань использовал дракона — сильнейшую способность, требующую долгой подготовки, но гарантированно снимающую 5% здоровья, если огненных стаков было больше десяти, и 10%, если больше двадцати. Как только в небе появился оранжевый дракон, падающей с неба кометой несшийся к противнику, всем стало ясно, что это конец. Богиня ветров По крайней мере, ты пытался :D Бедствие получило свое первое очко за сегодняшнюю игру. Цинсюань снял наушники и счастливо откинулся на кресло, после чего протянул руку и похлопал следующего игрока по плечу. — Не подведи. Парень кивнул, стискивая мышь в руке и напряженно вглядываясь в экран, на котором уже прогрузился его персонаж.