Rise Up

На арене появился персонаж в черной маске, и Му Цин сглотнул вязкую слюну, буравя игровую модельку взглядом. Его противником оказался стрелок, что автоматически означало повышенную сложность предстоящей дуэли: победа достанется только кровью и потом. Персонажам ближнего боя всегда приходилось несладко против дальников, и часто подобный матчап оказывался проигрышным, но Му Цин даже не думал сомневаться в собственных силах, напрочь игнорируя статистику. В отличие от прошлого боя, на этот раз соперники перед дуэлью ограничились молчанием, яростно рванув друг на друга сразу по истечению таймера: ниндзя, сокращая дистанцию, метнул сюрикены, в то время как стрелок пустил град пуль из двух пистолетов, перемещаясь назад и не позволяя врагу приблизиться. Он не спешил менять стойку и брать в руки винтовку, вместо этого дожидаясь удачного шанса для начала мощного наступления. На арене резкие вспышки сменялись яркими взрывами, но в определенный момент впечатляющий своими масштабами огонь на долю секунды прервался: ниндзя сумел подобраться ближе, используя для атаки сразу два умения. Персонаж обработал клинок ядом и искусно сложил печать, призывая четырех клонов и бросаясь вперед, нанося сразу пять отравляющих порезов, отчего местами кожа стрелка мгновенно позеленела, а клубы ядовитого дыма повисли в воздухе. Однако этого было мало, чтобы назвать подобное полноценным наступлением, и вскоре в персонажа дальнего боя прилетела еще пара атак: все еще находившиеся на поле боя клоны уверенно сжали свои ниндзято, направляя острие клинка точно во вражеское сердце и вынуждая стрелка перемещаться по карте, чтобы хотя бы попытаться уклониться от атак. Только вот избежать пяти одновременно пронзающих уколов было гораздо сложнее, чем могло показаться со стороны. Стрелок поднял пистолеты в воздух и начал лихорадочно крутиться вокруг своей оси, параллельно стреляя во все стороны: одно попадание в клона — и тот исчезнет, оставив после себя лишь заметный дымовой след. По мере того, как его персонаж вращался, создавая на арене все больше дыма, игрок Сражения все явственнее испытывал облегчение, понемногу успокаиваясь, и, лишь остановившись, заметил, что на самом деле следов, катализатором которых стал он, было всего два: один слабый и один куда более заметный. На мгновение он замер, пытаясь разобраться в ситуации, и этого мгновения хватило, чтобы ниндзя мгновенно выскочил из завесы, пронзая чужое сердце и вешая эффект ошеломления. За короткий промежуток времени в стрелка прилетело столько разнообразных атак с характерными темно-фиолетовыми и темно-зелеными анимациями, что некоторые зрители в зале застыли, забыв даже моргать время от времени: режущие удары чередовались с метанием сюрикенов и ядовитыми бомбами, после чего последовательность повторялась вновь. Пока некоторые классы могли полагаться на высокий лобовой урон и хорошую защиту, ниндзя играли от возможностей и чужих ошибок: они не могли похвастаться огромной мощью способностей, но имели сумасшедшее количество умений для отступления и создания выгодных шансов. Помимо этого, у ниндзя была наименьшая защита среди атакующих классов, что заставляло игроков всеми силами избегать чужих атак и постоянно разрабатывать новые стратегии для победы. Му Цин, вопреки своему воинственному характеру и сильной любви к поединкам, имел впечатляющий запас терпения: в ожидании и кайтинге¹ мало кто был настолько же хорош, и именно это отличало профессионального ниндзя от начинающего. Он прятался в чужой тени, лавировал меж объектов, срезая от противника кусок за куском, словно кондитер от мягкого торта, ровно до тех пор, пока не допустил первую ошибку: попался на искусственное открытие. Некогда игроки, устав терпеть побои от ниндзя, разработали свою стратегию: в выгодный момент они совершали «ошибку», которая никак не могла быть упущена взглядом чужих зорких глаз, тем самым ловя ниндзя на атаке. Про-игроки усовершенствовали эту схему настолько, что порой искусственное открытие невозможно было отличить от настоящего. И именно сейчас произошло то, что обычно случается с ниндзя после попадания на этот трюк: пистолеты мгновенно сменяются винтовкой, и персонажа поражают выстрелом в голову, не позволяя избежать последующих атак. Му Цин уже знал, что за этим последует, поэтому теперь просто надеялся, что его персонаж сумеет впитать весь урон от разрывающих пуль. Стрелки после смены оружия не могли сразу переключиться с одного на другое (приходилось ждать десять секунд), поэтому вслед за хэдшотом обычно использовалась сквозная пуля, делающая один предмет из вражеской экипировки недействительным почти на полминуты, и только после этого начиналось настоящее наступление. Никто бы не удивился, если бы стрелок нацелился в ниндзято — ниндзя без оружия все равно что слепой котенок, оставленный в незнакомом месте, — но сквозная пуля поразила верхнюю броню, дающую больше всего защиты: игрок решил сделать ставку на быстрое убийство. У Му Цина было только семь секунд, чтобы попытаться предотвратить чужое нападение, и парень бросил быстрый взгляд на панель умений, тихо выругавшись себе под нос при виде развернувшейся явно не в его пользу ситуации: основные урононаносящие способности все еще в откате. Стрелок с винтовкой был одновременно и страшен, и беззащитен. На данный момент ниндзя не грозила серьезная опасность, и прежде, чем на него повесят очередной дебафф², он решил пойти в атаку. Игрок бегло осмотрел простую локацию, замечая совсем немного предметов, отбрасывающих тень — пару низких домов и вражеского персонажа, и сложил ручную печать. В следующее мгновение ниндзя исчез с арены, оставив стрелка наедине с шумом ветра и шелестом листвы с расставленных для красоты деревьев. Рдд³ начал лихорадочно крутиться, всматриваясь во всевозможные тени, но нигде не было и следа противника. И только в момент, когда картинка перед глазами резко изменилась, игроку все стало ясно, но было уже поздно — оставалось только ждать, когда его вернут обратно на землю. Му Цин изо всех сил тянул время, срезая с врага хп в воздушной комбинации: он прошел через все возможные тени, тем самым на время повышая силу атаки. И даже так стрелок оказался на земле раньше, чем парень рассчитывал, мгновенно разрывая дистанцию и сменяя оружие. Ниндзя осознал, что эти недостающие секунды стоили ему жизни. — Одно очко в пользу Сражения! Теперь счет становится равным! Му Цин снимает наушники, отбрасывая их на стол, и откидывается на спинку игрового кресла, запуская подрагивающие пальцы в волосы и чувствуя успокаивающие похлопывания по плечу откуда-то со стороны. Никто из команды не стал комментировать прошедший бой. Для разбора полетов у них будет еще много времени, а сейчас им предстоит сразиться в матче 3х3 и принести в свою копилку еще два очка. Пока игроки готовились, разминая пальцы и грея руки о специальные грелки, комментаторы во всю обсуждали прошлый бой, рассказывая зрителям обо всех деталях и тонкостях, которые те могли упустить в красочной анимации атак. Они замолчали лишь тогда, когда на экраны вывели составы команд для матча 3х3. Секунда, и зал загудел истошными криками до сорванных голосов и боли в висках, словно единый организм, а комментаторы заметно оживились, пробегаясь глазами по никам персонажей. — Судя по всему, Бедствие хочет собрать все оставшиеся очки, чтобы гарантированно выйти в финал, обгоняя даже Империю. — Однако Сражение не собирается им уступать. Учитывая то, насколько агрессивные составы у обеих команд, можно с уверенностью сказать, что бой обещает быть незабываемым! Пока эксперты продолжали обсуждать игроков и классы, мысленно прикидывая их шансы на победу, персонажи уже прогрузились на арену. Шестеро человек ступили в небольшой японский городок, посреди которого находился пруд с яркими рыбами кои, мирно плавающими по кругу. Локация цвела и благоухала: розовые лепестки высоких сакур изредка падали с веток, и заботливый ветер разносил их по городу, медленно опуская на землю. По центру экрана появился обратный отсчет, и игроки, переговаривающиеся друг с другом через наушники с микрофоном, напряженно следили за золотыми цифрами. — Фокусируемся на призывателе, играем агрессивно. С таким составом можно не бояться лишнего урона, — голос капитана был тверд, и, едва бой начался, три персонажа, словно сросшись друг с другом, идеальным строем направились прямиком к центру карты. «Лан Цяньцю не из тех, кто будет бегать и трусливо прятаться». Совсем скоро с воздуха на одного из игроков спикировал остроклювый сокол, едва ли не задевая его длинными когтями, в то время как копейщик и рыцарь кинулись на врагов в лобовую. — Справа. Стоило Сань Лану сказать это, как боец вырвался из общего строя, метнувшись в указанном направлении с ужасающей скоростью. Едва это произошло, как вооруженный посохом вражеский персонаж рванул назад, боясь урона сильных кулаков, но стоило ему обернуться, как под ногами возникла ледяная клетка, не давая призывателю сдвинуться. Поняв, что отступление провалилось, он начал создавать новых фамильяров, параллельно с этим мышкой управляя уже призванными и пытаясь обнаружить местоположение персонажа, приморозившего его к полу. И только после того, как под ногами появились тянущиеся вверх уродливые руки, игрок осознал, где прячется враг. — Астролог за мной! — почти прокричал в микрофон, и копейщик, к этому моменту уже бежавший в его сторону, использовал копье как шест для прыжка, моментально переместившись за спину сокомандника. Еще до того, как персонаж опустился на землю, игрок заметил неладное: вместо ожидаемого астролога перед ним оказался боец, в теплом приеме заносящий ногу для топота. Оглушенному копейщику ничего не оставалось, кроме как ждать помощи со стороны и впитывать исходящий от противника урон. Рыцарь, краем глаза замечая плачевное положение тиммейта, собрался было побежать ему на помощь, но берсерк не собирался его отпускать, активируя тысячу порезов и не оставляя противнику выбора, кроме как атаковать его, прерывая атаку: терпеть следующее за ней оглушение никому не хотелось. Стоило рыцарю ранить берсерка, как он, мгновенно развернувшись, собрался делать рывок в сторону копейщика, но не успел ступить и шага, как перед его глазами появилась огненная тюрьма, заставляя Лан Цяньцю скрежетать зубами и метать искры в далекую фигуру астролога. В этом бою Се Лянь не был нужен для лечения: в первую очередь он выполнял роль незаменимой атакующей помощи, создавая для своих сокомандников бесчисленное количество удобных моментов для атак и, казалось бы, находясь во всех точках локации одновременно. Счет шел на секунды, и без противника остался только призыватель, уже направивший своих фамильяров в сторону Хэ Сюаня и прервавший его нападение, выиграв время и возможность для реабилитации копейщика. Тот начал контратаку мгновенно, сопровождаемый топотом животных лап и свистом воздуха у уха. Своим копьем он поддевал бойца, бросая его в разные стороны, и чужая полоска здоровья стремительно уменьшалась ровно до тех пор, пока на иконках способностей не появились замки: в него прилетел туз треф. Он прекрасно понимал, что в бою два на два им с призывателем не победить. Особенно ясно это стало после того, как чужое тело окутало золотое свечение, а здоровье резко восстановилось до исходной отметки; карты в чужой руке быстро сменились на другие три раза кряду. Копейщик знал, в кого будет целиться враг, и был готов грудью встать за призывателя — массовый урон был явно полезнее точечного, — но планы Бедствия разнились с его мыслями. Глаза игрока широко распахнулись, когда стоящий рядом призыватель отлетел в ближайшее здание, оглушаясь на пару секунд и теряя контроль над существами. Сам же он оказался подброшен в воздух, поражен бубновым тузом, мысленно прощаясь с жизнью при виде стрелок вниз рядом с броней, и атакой, и ожогом. Четыре мгновенные атаки — и след астролога простыл: пока копейщик еще висел в воздухе, тот уже мчался к берсерку, на ходу сбрасывая карты. Как только копейщик упал на землю, боец использовал боевой дух, повышая атаку и уклонение, и активировал болевые точки, безошибочно ударяя по слабым местам персонажа с и без того пониженными показателями защиты. К тому моменту, как призыватель направил самого быстрого фамильяра — сокола — к бойцу, было уже слишком поздно: из-за боевого духа атака промазала, и наступление не было прервано. Земля под персонажами стремительно окрашивалась в красный, являя зрителям огненные трещины. Вскоре система оповестила о смерти первого персонажа, и Сражение осталось в меньшинстве. Сань Лан даже не планировал убить за это время рыцаря — у того слишком много здоровья и щит в придачу, — но он чувствовал, как с каждой минутой Лан Цяньцю все быстрее нажимает на клавиши, активируя все больше способностей, и ждал, когда его пальцы дадут сбой: постоянно поддерживать высокий темп было невероятно сложно, а в ситуации, когда все идет не по плану, шансы допустить ошибку заметно повышаются. Лан Цяньцю планировал не так. Он хотел по-другому, совершенно иначе: неожиданно напасть на астролога, застать врасплох полным составом, перенять инициативу со старта и залить соперников уроном. Сейчас же, пробегаясь взглядом по полоскам хп своей команды и вражеской, он уже знал, чем все кончится, понимал, что их поражение — всего лишь вопрос времени. Как капитан, он допустил непозволительную оплошность: не учел вариант, при котором Бедствие решит вытащить туз из рукава именно в этом бою. Одно заработанное очко стоило им потери двух, ставило под вопрос их выход в финал, а это далеко не то, чего хотел Лан Цяньцю. Совершенно не то, что может предложить капитан своей команде. Он борется с Хуа Чэном остервенело, разгоняя АПМ до немыслимого числа, поднимая щит на каждую из вражеских атак и блокируя все до единой, пропуская лишь малое количество урона, но все это теряет смысл, когда за его спиной, совсем как у сокомандника в начале матча, оказывается астролог, вытягивая руку вперед и готовясь отбросить персонажа в стену. Рыцарь блокирует атаку сзади, не позволяя себя сдвинуть, но пропускает атаку спереди, получая перерезанное горло и понижение защиты, за которым неизменно следует берсерковская ярость. Где-то на периферии боец избивает призывателя, периодически отвлекаясь на фамильяров: откидывает их в стороны, как тряпичных кукол, и Лан Цяньцю переводит взгляд на рядом сидящего игрока: он не справляется, не успевает контролировать все происходящее на поле боя и совершенно точно не знает, как избежать вливаемого в него урона. Они сражаются достойно до самого конца, но разве есть смысл в утешительных аплодисментах и свистах из зала, если в итоге очки достаются не им?