Rise Up

Спустя несколько дней началась трансляция полуфинала, за которой, без преувеличений, следил каждый. Многие зрители были уверены, что по турнирной системе первым финалистом станет Империя — проедет катком по другим командам, вырвав максимум очков, — поэтому сильно удивились, когда по итогу фаворитов обошло Бедствие, причем всего лишь на одно очко. Имея тринадцать очков, команда Сань Лана заполучила первое место в финале, вынудив Империю с двенадцатью и Бессмертие с одиннадцатью столкнуться в полуфинале. Количество зрителей на трансляции перевалило за рекордное число еще до начала первого матча, и, пока на экранах показывали повторы лучших моментов турнира, игроки Бедствия собирались у мониторов: пропустить бои было нельзя, и неважно, что они пересмотрят все сражения победившей команды еще сотню раз. — Итак, ваши ставки? — Цинсюань плюхнулся в кресло, забираясь на него с ногами под шумное шуршание открывающейся пачки чипсов. — Империя победит, — Хэ Сюань зевнул, прикрывая рот рукой и с трудом разлепляя глаза. Несколько человек рядом согласно кивнули. Се Лянь пока ничего не говорил, лишь сильнее кутаясь в плед и смотря прошлую игру Бессмертия на телефоне. Он уже несколько раз прокручивал один и тот же матч и постоянно подмечал новые детали в поведении персонажей и игроков, мысленно делая акценты на тех местах, когда защита команды Наньгун Цзе давала слабину. — А ты что думаешь? — Цинсюань покрутился на стуле, повернувшись лицом к Се Ляню, и тот оторвал взгляд от экрана. — Тоже ставлю на Империю. Трудно не заметить, что их игра в последнее время становится все стабильнее и стабильнее. — Хм-м, — многозначительно промычав, будто перебирая что-то в памяти, парень закинул несколько чипсов в рот. — Ну, раз все за Империю, тогда я буду за Бессмертие. — Логично, — улыбнулся Се Лянь, откладывая телефон и открывая вкладку с трансляцией полуфинала. Совсем рядом приятно запахло чаем, и парень повернулся в сторону аромата, чуть не столкнувшись с горячей чашкой носом. К счастью, тот, кто нес чай, успел вовремя среагировать и убрать руку, предотвратив столкновение с кипятком. — Гэгэ, аккуратней, — теплый шепот опалил ухо, и Се Лянь проследил за тем, как парень ставит чашку на его стол. — Согревайся, — чужие губы едва уловимо коснулись мочки, и прежде, чем Се Лянь успел насладиться этим чувством, отпрянули. — Спасибо, Сань Лан, — в ответ на благодарность парень улыбнулся, уходя к своему месту, и где-то рядом понимающе хмыкнули. На трансляции камера с комментаторов переместилась на гудящий зал, а затем и на поднимающихся на сцену игроков, тем самым знаменовав начало полуфинала. Пока игроки пожимали друг другу руки, эксперты высказали наиболее популярное среди фанатов мнение: — Вероятнее всего сегодня будет первый матч за весь период зимнего турнира, когда командам понадобится играть дополнительный бой. — Подобный расклад самый ожидаемый, если только игроки не выступят с какой-нибудь новой стратегией, — тут же подхватил второй, в то время как команды занимали свои места и подключали аппаратуру. — Цзюнь У должен постараться, чтобы закончить все до дополнительного боя, — Сань Лан только слушал турнир, параллельно с этим просматривая статистику прошлых матчей Империи. — Руки старика не выдержат такой нагрузки. Сбоку от смеха прыснул Цинсюань, и все приготовились смотреть захватывающий полуфинал. Однако спустя почти два часа каждому стало ясно, что никакого дополнительного матча не понадобится: Империя показывала уверенную игру, своим напором заставляя Бессмертие мешкаться и периодически отступать. — И последний персонаж умирает! Победа за Империей! — возбужденно кричал комментатор после окончания боя 6х6. Команда Цзюнь У обошла Наньгун Цзе на пять очков, проиграв лишь в сражении 3х3. — Готов поспорить, наш менеджер уже после первого боя стал составлять план тренировок против Империи, — устало произнес Фэн Синь, закрывая вкладку с турниром. Простое наблюдение за чужой игрой его выматывало куда больше, чем непосредственное участие в сражениях: и повлиять никак нельзя, и ошибки в глаза бросаются сильнее обычного. — Жаль Наньгун, ее второй год из турнира выбивает Империя, — судя по голосу Хэ Сюаня, жаль девушку ему было примерно нисколько. — Пусть тренируется усерднее, — Му Цин не хотел ни минуты больше тратить на трансляцию, вместо этого забивая в поиск прошлые матчи Империи и выбирая оттуда нарезки с игрой их ниндзя. — Больше всего не повезло Се Ляню. Все-таки ему придется бить своего персонажа, на котором играл целых пять лет, — подметил Цинсюань, крутясь на стуле. — Что, кстати, думаешь по этому поводу? — он приоткрыл один глаз, пытаясь сфокусироваться на другом игроке. — Ничего особенного, он уже давно не мой персонаж, — Се Лянь действительно так считал. С того момента, как у него забрали Дянься, он не хотел больше быть связанным со своим жрецом, отпуская прошлое и начиная иное настоящее. На этом разговоры закончились, и каждый из парней принялся заниматься наиболее интересным для себя делом.

***

До финала оставалась целая неделя, за которую забитый график игроков стал еще более забитым: было необходимо отсняться на промо, финальное пафосное видео, отрепетировать турнирное открытие, которое в этом году было более масштабным, и сделать еще кучу всего, не считая тренировок. Се Лянь практически не нервничал и показывал очень стабильную игру, а, когда все-таки давал сбой, рядом всегда оказывался Сань Лан, всячески помогающий вернуться в норму. У них снова почти не оставалось времени друг на друга, что неимоверно раздражало: хотелось лежать в обнимку, подолгу целоваться и заниматься сексом, но из всего этого получалось только первое, и то во сне. За день до финала случилось то, что напрочь выбило Се Ляня из колеи. С самого утра его телефон разрывался от уведомлений, и поначалу парень не имел ни малейшей догадки, что могло случиться, но стоило ему зайти в интернет, как все стало ясно. Самая популярная новость за день. «Раскрыта настоящая причина ухода Се Ляня из Империи». Он неверяще пробегался глазами сначала по заголовку, а потом и по статье, и земля уходила из-под ног: если бы он не сидел на кровати, то наверняка упал. В статье было собрано абсолютно все: его фотографии, сделанные много лет назад, где он целуется с парнем; скриншоты переписок с его старого телефона, которые он совершенно точно никому не показывал, а также комментарии бывших сокомандников по поводу его ориентации. «Мы пришли к единогласному решению, что такой человек нам в команде не нужен». Се Лянь понимал, что ему не нужно листать ниже, но дрожащие пальцы совсем не слушались, и он увидел то, чего и так ожидал: свыше тысячи комментариев, полных отвращения, презрения и самых изощренных оскорблений. Он прекрасно знал, что никто его не поймет, что людям глубоко наплевать на чужие чувства, но слова резали по сердцу сильнее ножа, и Се Лянь только и мог, что заблокировать телефон и пустым взглядом уставиться в стену. Дверь комнаты быстро распахнулась, и Сань Лан невольно стал свидетелем зарождающейся истерики. Он что-то крикнул остальным ребятам, закрывая дверь за собой, и медленно подошел к кровати, присаживаясь рядом. В глазах застыли слезы, и Се Лянь ничего не мог с собой поделать: статья была настолько неожиданной и броской, что спокойно реагировать не получалось. Сань Лан аккуратно взял его лицо в ладони, успокаивающе гладил по щекам, стирая с лица мокрые дорожки, и что-то говорил, но Се Лянь не слышал ни слова. В голове глубоко засели мерзкие слова о том, что он дефектный, одним своим существованием позорящий тех, кто рядом с ним, и что ему лучше затеряться где-нибудь, лишь бы не быть бельмом на глазу. Его сжимали в объятиях, мягко гладили по спине, пока он заходился в беззвучных рыданиях, бессильно уронив голову на чужое плечо. Сань Лан осыпал поцелуями его лицо, не говоря больше ни слова, и это действовало лучше любых фраз: Се Лянь чувствовал себя любимым, ощущал, насколько он нужен другому человеку, и постепенно приходило успокоение. То ли потому, что больше не осталось сил плакать, то ли присутствие Сань Лана настолько сильно влияло на его настроение. Когда Се Ляню стало заметно получше, Сань Лан посидел с ним еще немного, чтобы убедиться в том, что тот больше не заплачет, и вышел из комнаты, пообещав скоро вернуться. У дверей его ждал Фэн Синь, за много лет прекрасно знавший, чего можно ожидать от злого Сань Лана: желваки угрожающе заиграли на скулах, дыхание стало глубоким и медленным, а руки сами сжимались в кулаки. — Фэн Синь, — тихо сказал Сань Лан, и парень заметно напрягся, — я, блять, убью Цзюнь У. И стало понятно: совершенно не шутит. — Стой, — он ринулся за парнем, который пошел в сторону входной двери, и схватил того за руку, останавливая у порога. — Не повторяй школьных ошибок. Ты же помнишь, чем все кончилось в прошлый раз? — Фэн Синь вглядывался в чужие глаза, пытаясь найти там хоть отголосок понимания, и, не видя ни капли подобного, продолжил: — Ты чуть не загремел в колонию, Сань Лан. Чудом обошлось. — И что прикажешь делать? Молча терпеть такое отношение к нему? — он кивнул в сторону их с Се Лянем комнаты, пытаясь одернуть руку, но Фэн Синь держал на удивление крепко. — Нам нельзя ввязываться в скандалы. Завтра финал, и если ты правда доберешься до Цзюнь У, нас, как минимум, дисквалифицируют, а как максимум вообще расформируют. Мы потеряем все, что так старательно зарабатывали. Сам подумай: разве этого сейчас хотел бы Се Лянь? Сань Лан молчал, и Фэн Синь больше не говорил ни слова, внимательно следя за чужой реакцией: постепенно парень расслаблялся, злость запиралась внутри, не занимая больше все мысли, а складка между нахмуренных бровей разглаживалась. — Ты прав. Сейчас надо думать о другом.

***

Се Лянь, вновь оставшись наедине с собой, раз за разом прокручивал в голове статью, и если поначалу это не вызывало ничего, кроме ненависти к себе, то вскоре разум вытеснял эмоции. Он анализировал, почему это произошло, и из-за чего непременно надо было выкладывать подобное именно сейчас, накануне самого крупного события в истории киберспорта. Вывод напрашивался сам собой: Империя хотела получить легкую победу, выведя таким образом Се Ляня из игры. Цзюнь У прекрасно знал, насколько болезненно парень реагирует на подобные слова, и сделал все, чтобы тот не мог оправиться за сутки. Он хотел очистить себе дорогу к победе, убирая из-под ног мешающийся камушек, и чем больше Се Лянь думал об этом, тем больше злился. Он перестал жалеть себя в тот момент, когда все осознал, и, шумно шмыгнув носом в последний раз, пошел в тренировочную комнату. Стоило ему зайти к остальным игрокам, как на него уставились пять любопытных пар глаз: каждый не знал, чего ожидать, и поэтому просто хотел услышать хоть что-то от Се Ляня. — Ты как? — все-таки решился спросить Цинсюань, сейчас сидевший ближе всего к парню. — Я в порядке, давайте тренироваться, — несмотря на покрасневшие глаза и нос, Се Лянь действительно чувствовал себя в разы лучше, чем раньше, и уверенно занял свое место, запуская компьютер. Он не позволит недооценивать себя, и изо всех сил постарается доказать Цзюнь У, насколько тот был неправ, делая ставку на легкую победу. В ответ на это кто-то облегченно выдохнул, а Сань Лан не смог сдержать теплую улыбку. Со всем шумом после статьи как-нибудь разберется менеджер: сейчас им нужно максимально сконцентрироваться на тренировке.