Rise Up

Финал начался с сумасшедшим размахом. Еще до появления игроков, пока на огромном стадионе один за одним играли саундтреки из игры, было слышно, как возбуждены зрители: шум стоял поистине колоссальный. До начала церемонии открытия все финалисты находились под сценой, чтобы в определенный момент внезапно на ней появиться. И, пока еще ничего не началось, у них было время, чтобы настроиться или просто поболтать. Цзюнь У, долгое время наблюдающий за спокойно разговаривающим с сокомандниками Се Лянем, нахмурился. Изначально он не сомневался в том, что громкая новость не осталась незамеченной, и следил за чужими действиями и эмоциями куда внимательней обычного. Поэтому полное отсутствие тревоги, грусти и всего подобного, свойственного в его положении, напрягало: а что если ничего не видел? Стоило ему повернуться в сторону старшего, как Цзюнь У пошел навстречу парню, чувствуя на себе тяжелый взгляд темно-карих глаз со стороны. Уж кто-кто, а Сань Лан его сегодня вниманием совсем не обделял: то и дело сверлил взглядом, но ничего не говорил и не делал, и это напрягало куда больше, чем если бы тот подошел и все высказал. Цзюнь У понятия не имел, что творилось в чужой голове, но по лицу видел, что добрые намерения там явно отсутствовали. Он даже думал, что агрессивный ребенок — в глазах Цзюнь У тот был именно ребенком — полезет драться, и, честно признаться, не пожалел бы в случае подобного исхода: перспектива победы без боя была такой же притягательной, как и до блеска начищенный золотой кубок, вручаемый самой сильной команде. — Се Лянь, — позвал он того, кто весь день игнорировал его существование: начиная со входа на стадион и заканчивая генеральным прогоном ранним утром. Парень все-таки обратил на него внимание, и Цзюнь У сразу заметил неладное, но отступать не собирался. — Видел новость? — кивок в ответ, и уголки губ непроизвольно поползли вверх. — И как тебе? Он прекрасно знал, как Се Лянь реагирует на любые гомофобные слова в свой адрес, и сейчас просто ждал эмоционального взрыва, но его не было. Вместо этого парень легко улыбнулся в ответ и, заглядывая в глаза, сказал: — Неплохая статья, только вот ничего нового я там не увидел. Если не можете честно играть, то хотя бы старайтесь получше. Наблюдать за тем, как Цзюнь У удивляется, а потом и едва заметно злится, — самое большое наслаждение за последнее время, и Се Лянь в полной мере довольствуется тем, как гримаса отвращения искажает чужое лицо. Девушка из стаффа объявляет о скором начале церемонии, и парням приходится разойтись, хотя у одного из них все еще остается явное желание продолжить разговор. Когда на сцену на мгновение упал свет, на трибунах загудели еще громче, и, как только он вновь загорелся, явив всем множество танцоров в красочных костюмах и самых популярных игровых боссов, за массивными телами которых также скрывались люди, зрители замолчали, приготовившись смотреть церемонию открытия. Она походила на фестиваль Лунтайтоу, только помимо причудливого синего дракона, дышащего льдом, на сцене также были все игровые классы: именно они изображали сражение с огромным чудовищем, с помощью цифровой графики атакуя его специфическими умениями. Благодаря танцорам, сцена будто ожила, и не было ни мгновения, когда происходящее на ней было статичным. Как только дракон пал, через огромные экраны, находящиеся на стадионе достаточно высоко, на сцене один за одним стали появляться всем хорошо знакомые персонажи, принадлежащие финалистам турнира. Анимация каждого была уникальной и индивидуально делалась под персонажа: кто-то взбирался наверх из разверзнутой бездны, кто-то кружился в массивном вихре льда и пламени, кто-то перебирался по теням и являлся зрителям из дымовой завесы, а кто-то материализовался из одной карты из тысяч таких же, падающих с неба и при этом быстро вращающихся. Когда все персонажи яркими проекциями стояли на сцене, многие из зрителей даже не заметили, в какой момент рядом оказались игроки, попавшие на сцену с помощью специальных платформ. При виде них модельки будто ожили: начали всячески взаимодействовать со своими хозяевами, то по-свойски кладя руку на плечо, то игриво давая пять или тормоша по волосам. Камера переключалась с происходящего на сцене на зрительские трибуны, и игроки могли видеть, как горячо их встречают люди: у кого-то в руках были плакаты с нарисованными киберспортсменами, у кого-то — с пожеланиями удачи фаворитам, но Се Ляню, поднявшему голову и с интересом наблюдающему за творениями людей, в глаза бросился один конкретный плакат, что был в разы больше всех остальных. На нем явно неумелой рукой далеко не профессионального художника был узнаваемо нарисован его астролог, и стоило парню обратить внимание на автора этого плаката, как в груди разлилось приятное тепло, а улыбка тронула губы: Ци Жун, держа рисунок высоко над головой и явно мешая сидящим за ним людям, что-то кричал во весь голос, но со сцены ничего не было слышно. Однако этого Се Ляню было более чем достаточно, чтобы понять, что его все еще горячо любят и поддерживают. Персонажи вышли вперед и, высоко подняв оружия, тем самым ознаменовали начало финала. В эту же секунду голос ведущего громко прозвучал на стадионе, а сам он появился на сцене, взаимодействуя с публикой на необходимое игрокам время: те ушли занимать свои места в стоящих напротив друг друга кабинках. Пока Пэй Мин во всех красках описывал предстоящие бои, вновь рассказывая о турнирной системе, комментаторы также готовились следить за матчами, в последний раз вчитываясь в составы команд и параллельно с этим раскладывая перед собой листки со статистикой прошлых боев. Всеми любимый тандем из Цюань Ичжэня и Инь Юя был горячо встречен зрителями, и, когда шум чуть утих, они поприветствовали зал и начали говорить: — Напоминаю классы игроков в командах: в Бедствии есть берсерк, боец, ниндзя, маг, стрелок и астролог. У Империи же в команде мечник, паладин, жнец, ниндзя, стрелок и жрец. Как видите, составы кардинально разнятся. — Верно. И тем не менее, было бы очень интересно понаблюдать за зеркальными боями. А будут они или нет, мы узнаем прямо сейчас! Стоило Цюань Ичжэню договорить, как на экранах появилось короткое видео из лучших моментов каждой команды, после чего зрителям показали сначала всем знакомую арену 1х1, а затем и персонажей. — От Бедствия в матче будет участвовать боец, а от Империи стрелок. Судя по всему, обе команды захотели забрать победу в первом бою, однако выиграет лишь тот, чьи реакция и тактика сегодня на высоте. На арене появляется обратный отсчет, и игроки, крепче сжав в руках мышки и поставив пальцы на клавиши, приготовились сражаться. У Хэ Сюаня был богатый опыт боев против стрелков — все-таки игроки Бедствия часто играли друг с другом на тренировочном поле, чтобы поддерживать себя в форме против определенных классов, — поэтому он понимал, с чего начнет противник и как он будет действовать, и, стоило тому четко по таймеру рвануть вперед, сходу меняя пистолеты на винтовку с целью использовать выстрел в ногу, как боец отпрыгнул на край карты и пуля полетела в молоко. Теперь у Хэ Сюаня было целых десять секунд для агрессивного нападения: у режима винтовки осталось всего четыре способности, и использование двух из них можно предотвратить умением контроля. Однако стрелок поступает вопреки логике: сокращает расстояние и поражает кастеты сквозной пулей, не оставляя бойцу возможности для полноценной атаки. Обычно игроки не используют эту способность, если не уверены в том, что после смогут залить соперника уроном, но член Империи явно боится вражеского нападения, разменивая основное умение для нападения на сохранение собственного здоровья. Но даже без кастетов боец вполне способен на атаку, пусть она и будет значительно слабее и включающей в себя преимущественно контроли. Игрок на стрелке, понимая это, собирается разорвать дистанцию и держаться как можно дальше, периодически поглядывая на иконку умения со сменой оружия. Хэ Сюань видит, как вражеский персонаж снова наводит на него винтовку, пока еще цель находится в пределах радиуса атаки, и делает выстрел: он метит в ногу, и, если пуля долетит, скорость передвижения бойца значительно снизится. Игроку ничего не остается, кроме как отступить, позволив сопернику максимально разорвать дистанцию. Сейчас весь их бой похож на неуклюжее вальсирование: персонажи то сближаются, то отдаляются в попытках хоть как-то задеть друг друга, но ни одно серьезное умение не долетает до противника. Однако длится это не долго: вскоре стрелок все-таки берет в руки пистолеты, и, не успевая добежать до врага, замечает, как его кастеты перестают гореть красным — действие сквозной пули кончается. С этой секунды начинается настоящий бой. Боец рвется вперед первым, игнорируя летящий в него град пуль, и сближается достаточно, чтобы, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пнуть стрелка в живот, отбросив в стену и оглушив на мгновение, за которое в того прилетает два удара кастетами и еще одно оглушение, на этот раз более длительное: Хэ Сюань использует топот, не позволяя себе больше медлить, и активирует боевой дух. С помощью умения «болевые точки» боец находит все слабые места на теле противника и беспощадно бьет по ним, из-за чего тело стрелка неестественно выгибается, впитывая весь полученный урон, а здоровье стремительно падает. Оглушение от топота длится пять секунд, и игрок Империи мысленно отсчитывает их, чтобы при первой же возможности вырваться из контроля, но за секунду до того, как то спадает, боец делает подсечку, роняя стрелка на бетонный пол арены и лихорадочно ударяя ногами. И вновь приходится терпеть пять секунд избиений, которые могли бы продлиться еще дольше, но стоит одному персонажу попытаться взять другого в захват, как стрелок выпускает пули в лицо соперника, тем самым сбивая очередное умение контроля и не прощая тому жадности. Пока боец отходит от выстрелов — буквально секунда, и игрок снова сможет контролировать своего персонажа, — стрелок контратакует, бросая под чужие ноги капкан и разрывая дистанцию. Вражескую спину безостановочно поражают выстрелы, и теперь наступает очередь Хэ Сюаня внимательно следить за своей полоской здоровья. Время действия капкана также длится пять секунд, но за счет того, что пули поражают спину, урон от них повышен. Однако парень даже не думает нервничать, спокойно выдерживая чужие атаки, и, стоит капкану пропасть, он использует дрожь земли прежде, чем стрелок снова разрывает дистанцию. На кроваво-красной треснутой земле один из персонажей вновь становится грушей для битья, и его здоровье снижается до 20%, в то время как здоровье его противника находится на отметке чуть выше 55%. Несмотря на то, что стрелок не может разорвать дистанцию, он может использовать все свои умения, но на ближней дистанции урон от пуль совсем ничтожный — чем дальше персонаж находится от цели и чем дольше летят атаки, тем выше от них дамаг, — поэтому игрок чередует выстрелы с ударом пистолетами, но это походит лишь на детскую драку. Стрелок меняет оружие на винтовку, замечая, что хэдшот снова доступен, и именно в тот момент, когда он выпускает пулю в упор, боец использует дающее секундную неуязвимость смещение, скользя на девяносто градусов, делает еще несколько ударов кастетами и снова смещается на этот раз за спину соперника. Эффект дрожи земли сходит на нет, но стоит стрелку вновь начать контролировать направление своих атак, развернуться и использовать электрическую пулю, чтобы обездвижить бойца, как тот активирует контрудар: успешный своевременный блок чужой атаки позволяет дополнительно ослабить цель выпадом вперед. У Хэ Сюаня поистине отменная реакция, делающая его одним из лучших бойцов в профессиональной лиге: он может читать соперников, предугадывая их действия и умело загоняя в угол, чтобы повернуть ситуацию наиболее благоприятным для себя способом. Поэтому сейчас, когда все прошло именно так, как он планировал, ему оставалось только привычно атаковать, прожимая нужные умения, и наблюдать за тем, как стремительно снижается чужое здоровье, совсем скоро доходя до нулевой отметки. — И первое очко отправляется в копилку Бедствия! Хэ Сюань показывает блестящую игру! — Вот уж действительно: самый агрессивный боец за всю историю, — возбужденно дополняет Инь Юй, во все глаза уставившись на показывающуюся для комментаторов статистику боя. В то же время в кабинке Бедствия Хэ Сюань позволяет себе выдохнуть и опустить наушники на шею, молча поглядывая на следующего игрока их команды, который после подобного идеально сыгранного матча обязан не ударить лицом в грязь, показав не менее отличную игру. — Удачи, — говорит ему сокомандник, и остальные подхватывают пожелание, на что парень лишь кивает, удобнее усаживаясь на кресле и надевая наушники.