Рождественская история

[Запись в зелёной тетради, почерк Мелоуна – не очень ровный] Не представляю, с чего начать. Вообще, не уверен, что Вам, профессор, нужно знать о том, что случилось, но кому-то я должен рассказать. Позавчера днём Рокстон, Маргарит, Челленджер и Финн ушли, мы с Вероникой остались одни. Но сидеть сложа руки не довелось – было полно работы по дому и в огороде. Всё хозяйство легло на нас, и не выдалось даже минутки, чтобы толком отдохнуть. Около четырёх часов пополудни мы вернулись с огорода, чтобы быстренько перекусить и опять туда уйти. Как назло в доме не нашлось ничего готового, а вставать к плите не хотелось, да и время поджимало. И тут Вероника вспомнила, что Челленджер когда-то работал над заменителем пищи, который утоляет голод быстрее и действеннее, чем обычная еда. -Правда, не знаю, удалось ли ему довести эксперимент до конца,- сказала Вероника, -я тогда жила у Занга. Но перед моим отбытием профессор уверял, что средство абсолютно эффективно и безопасно, опыты это подтверждали. Рискнём? -Почему бы нет?- согласился я. –Я доверяю Челленджеру и не сомневаюсь в успехе его изобретений. Мы пошли в лабораторию и быстро отыскали там банку с эликсиром, хотя она и стояла за шкафом. О чём мы, спрашивается, думали?! Надо было сообразить, что будь эликсир безопасен, Челленджер не стал бы запрятывать его за шкаф! Но мы были такие уставшие и голодные, что ничего не заподозрили. Я только усомнился – не истёк ли срок годности снадобья. Но Вероника ответила, что по замыслу Челленджера замечательность средства как раз в том и заключается, что напиток можно хранить сколь угодно долго. Какая же это была гадость! Стряпня Маргарит в сравнении с пойлом Челленджера – истинная амброзия. Но нас сей факт не остановил. Говорю же: мы были очень голодные… Вылакали на двоих всю банку. Результата ждать пришлось недолго. Чувство голода исчезло практически моментально. Обрадованные и сытые, мы опять взяли мотыги и уже собирались отправляться в огород. Но тут путь нам преградили розовые гномы. То есть, Вероника утверждала, что видит розовых гномов. Что за чушь. Это были никакие не гномы, а тролли! И не розовые, а зелёные. Целая стая! Мелкие такие, но шустрые. И вредные. А гномы добрые, так что мы определённо столкнулись с троллями. Пока я пытался объяснить это Веронике, тролли разбежались в разные стороны. А мы всё продолжали спорить. В конце концов, чтоб никому не было обидно, решили сойтись на том, что это лешие – карликовая порода. Придя к консенсусу, мы поняли, что всех леших надо срочно переловить, чтоб они ничего не натворили. Увы, лешие к тому времени уже ускользнули из дома. Недолго думая, Вероника, перекинув мотыгу через плечо, двинулась в погоню. Ну и я, за компанию. Дальше – провал в памяти. Безупречно чистый белый лист, по крайней мере, сначала – в первые минуты после того, как я и Вероника очнулись. Сперва даже подумалось, что мы никуда и не уходили - ведь очувствовались тоже дома. Может, мы и до лифта не дошли? Может, свалились спать посреди гостиной и не успели набедокурить? Но факты говорили об обратном. Вместо мотыг мы сжимали в руках… трезубцы и сети! Рубашки на мне не было изначально, теперь же и от штанов, изодранных в клочья, тоже мало что осталось. Хорошо хоть у Вероники с одеждой проблем не наблюдалось. Доползя до прихожей, мы обнаружили там кожаные доспехи – мужские и женские. Что-то мне подсказывало, что мы их успели поносить... Со двора донеслось жалобное блеянье. Мы поползли на балкон, чтобы посмотреть, что твориться внизу… Лучше б не доползли! Во дворе толпилось стадо коз! Козы… белые, чёрные, серые, пегие… Вдобавок, на балконе обнаружилась пара отличных новых женских сапог (ума не приложу, откуда). Вероника, обрадованно взвизгнув, тут же попыталась их примерить, но выяснилась ужасная вещь – обувь оказалась мала. Что бы мы ни сделали ради этих сапог, оно было напрасно. Думаете, сюрпризы закончились? Как бы не так! Мы не нашли новогоднего дерева! Наш чудесный, украшенный кипарис пропал! Вернее, мы полагали, что он пропал, пока не вспомнили, весьма и весьма смутно, что, вроде бы, сами вытащили его из подставки, перенесли во двор и вкопали в землю, прямо вместе с игрушками. Просто нам вдруг стало жалко бедное деревце, которое обречено было постепенно засыхать и умирать, и мы попытались его спасти. К тому же, хотелось как-то оживить обстановку дворика. Мы даже сообразили соорудить вокруг кипариса оградку, чтоб его не обглодали козы. Козы… Следующим открытием стали фотографии. И не спрашивайте меня, кому пришло в голову прихватить на охоту за лешими фотоаппарат, как мы умудрились вернуть его домой почти в целости и сохранности, и кто проявлял снимки. Я понятия не имею! На первом фото были запечатлены я и Вероника в обнимку с трогами. На втором – опять мы, но уже с каннибалами (полагаю, что они даже не пытались нас съесть, решив, что мы больны бешенством): ставим «рожки» их вожаку. А третья фотография вообще поражает воображение: мы с Вероникой верхом на трицератопсе! Причём животное не стоит на месте, а вовсю галопирует! А нам хоть бы хны – сидим, хохочем, небось, ещё и «Но!» орём. Вероника, увидев снимки, не поверила собственным глазам. -Как мы могли всё это сделать?! Лично мне больше интересно, кто нас фотографировал. Неужели трог? Или каннибал? Кто-то из них явно умнее, чем мы предполагали! И это ещё не всё! Окончательно придя в себя и осмотревшись, мы обнаружили, что дом заметно преобразился. Вероятно, мы опять попытались оживить обстановку, и, в общем-то, у нас получилось. Мы разукрасили стены! Именно «мы» - я тоже, без сомнения, принимал участие в процессе! Ну не могла ведь Вероника нарисовать картину «Ленин, Маркс и Энгельс на броневике гоняют Папу Римского вокруг Ватикана». Помимо моего шедевра по всему дому красовались различные карикатуры и целая галерея рисунков на тему «Личная жизнь динозавров» (не подумайте ничего плохого). Апогеем нашего художественного всплеска стала репродукция «Фаворитки гарема» на стене в гостиной. {2} Рисовала, конечно же, Вероника. Но с моих слов, так что больше получилось похоже на картину «Иван Грозный убивает собственного сына». Не знаю, как Вероника, а я чувствовал себя так, будто сутки бегал от Ти-Рекса, причём под конец Ти-Рекс меня всё-таки догнал, затоптал в землю и сплясал на мне канкан. Обругав на чём свет стоит Челленджера с его дурацкими экспериментами, мы взялись за уборку, наивно полагая, что всё самое интересное о себе уже узнали. Но тут приспела Ассаи. Она пришла нас навестить, потому что беспокоилась. После вчерашнего… Оказывается, мы с Вероникой вчера всё-таки потащились на свадьбу к вождю! И это после всех предыдущих подвигов! Туманно припоминаю, что Вероника ещё переживала по поводу того, что одета не по-праздничному… Ну мы сняли гирлянды с кипариса, перевесили их на неё и пошли. -Прошу, скажи, что мы вели себя прилично!- взмолилась Вероника, обращаясь к Ассаи. -Вы что, ничего не помните?- удивилась наша гостья. Мы с Вероникой синхронно закивали. Саммерли, если Вы читаете это стоя, то лучше присядьте. Вы ведь имеете представление о том, как проходит свадьба у Занга? Помните эти пляски перед женихом и невестой?.. Ох. В общем, нам с Вероникой чем-то не понравились танцоры, и мы стали бурно выражать своё недовольство вслух. Вождь предложил нам станцевать самим. О чём, вероятно, сразу же пожалел, но было поздно. Господи, я же отвратительно танцую, и музыкального слуха у меня нет! Я из тех, кому медведь наступил на оба уха и на обе ноги!.. Но мы станцевали и, если верить Ассаи, сделали это не без вдохновения. После чего вождь тут же выгнал нас из деревни, заявив, что даже он такого разврата не потерпит. Может, оно и к лучшему, что мы ничего не помним? Ассаи уверяет, что все Занга до сих пор под впечатлением… …Бог с ними со стенами, мы их худо-бедно, но отмыли. И наплевать на мою попорченную одежду. Но коз-то куда теперь девать?! Отпускать в джунгли жалко, бедняжек ведь тут же сожрут хищники. И где наши мотыги? Хотелось бы отыскать их, потому что рыхлить землю трезубцами всё-таки не очень удобно. [Конец записи] [Запись в зелёной тетради, почерк Вероники – не многим лучше почерка Мелоуна] Здравствуйте, Саммерли! Я видела, как Нэд делал записи в этой тетрадке, так что Вы, вероятно, уже в курсе того, что мы с ним стали случайными жертвами науки, точнее – экспериментов Челленджера. Не спорю, мы сами виноваты, но и Ваш коллега хорош – мог бы хоть записку к банке приклеить! Что-нибудь типа «Ни в коем случае не пить!» или «Опасно! Вызывает галлюцинации и стимулирует неадекватное поведение!». Сразу говорю, что практически ничего, из того, что мы с Нэдом вытворяли под действием этого варева, я не помню. Наверно, оно и к лучшему, особенно учитывая рассказы Ассаи. Хотя, кое-какие образы в голове всё-таки мелькают. Постоянно всплывает арена и драка… но вспомнить больше пока не получается. Я и Мелоун кое-как привели в порядок дом и стали раздумывать – что делать с козами. Как за ними ухаживать, чем кормить… Наши лица вытянулись одновременно. -Кормить!- хором воскликнули мы и кинулись в лабораторию, проведывать ящерицу и черепах, которых Челленджер оставил на наше попечение. Дульцинея выглядела неважно. Какая-то она была зелёная, гораздо зеленее, чем обычно. Выяснилось, что ни один из нас не помнит, как Челленджер велел потчевать ящерицу: то ли четыре раза в день, то ли раз в четыре дня. Посовещавшись, мы решили, что лучше уж отсыпать Дульцинее побольше корма, чем заморить её голодом; в конце концов, никто не будет впихивать в неё сушёных кузнечиков насильно, она съест столько, сколько ей надо. Мы отвалили Дульцинее порцию за два дня, с расчётом на то, что кормить её нужно четырежды в сутки. Затем проверили, как дела у Ромео с Джульеттой – сняли покрывало с аквариума. Черепашки сидели по разным углам своей стеклянной клетки, не наблюдалось никакой романтики. Либо они изначально друг другу не понравились, либо уже успели друг другу надоесть. Я подумала, что Ромео и Джульетту тоже надо покормить, а заодно и почистить их аквариум. Вынула черепашек, осторожно положила на пол. Господи, Саммерли, я и не подозревала, что черепахи могут ТАК бегать! Именно бегать! Не знаю, какие опыты на них проводил Челленджер, но черепашки однозначно стали необычными. Мы с Нэдом и моргнуть не успели, как эти двое смылись. Причём топотали они как настоящие слоны! У нас ушло полчаса, чтобы отыскать черепах и вернуть их на место. Дульцинея к тому времени уже лежала кверху лапками. Мы испугались, что она отправилась в мир иной, но, приглядевшись, поняли, что ящерка жива – нет-нет, да и дрыгнется. Сдаётся мне, мы её всё-таки перекормили. [Конец записи] *** -Кто бы мог подумать, что угнаться за черепахами настолько трудно!- измученный, но радостный Мелоун упал в кресло. Вероника рухнула на диван. -Весёлый получился денёк,- с тихим ужасом усмехнулась девушка. -Заметь, он ещё не закончился,- оптимистично промолвил журналист. Вероника обречённо застонала. К её голосу прибавилось урчание живота. -Я опять хочу есть. Нэд посмотрел на неё и со смехом предложил: -Давай проверим: может, от профессорского эликсира ещё что-то осталось. Вероника скорчила рожицу, а потом нехотя поднялась с дивана. -Лучше пойдём на кухню и попробуем что-нибудь найти и приготовить. Нэд покинул кресло и вместе с Вероникой отправился на поиски нормальной еды. Доскональный осмотр шкафчиков, тумбочек и ящиков показал, что ничего готового на кухне нет. -Придётся варить обед,- вздохнула Вероника. В этот момент Нэд натолкнулся на ценнейшую, если не сказать «бесценную» находку – большое яблоко, завалявшееся на полке за коробкой со специями. -Смотри, что я нашёл!- Мелоун с гордостью продемонстрировал обнаруженное. Вероника обрадованно вскрикнула. -Думаю, пока нам этого хватит,- добавила она. -«Нам»?- Нэд усмехнулся. –Кто сказал, что я собираюсь делиться?- он стал отступать к выходу. Вероника с притворным негодованием упёрла руки в бока. Разумеется, она понимала, что Мелоун просто дурачится. И ей это нравилось. -Решил зажать?- девушка двинулась в наступление. -Не зажать, а придержать свою законную добычу,- поправил Нэд и бросился в гостиную. Вероника побежала за ним. -Отдай сейчас же! -Попробуй отнять! Лайтон подскочила к журналисту и попыталась выхватить яблоко, но Мелоун проворно и с хохотом отпрянул. -Видимо, придётся тебе поголодать,- подхлестнул дикарку репортёр. Вероника вновь ринулась в атаку. Почти успешно. Но Нэд всё-таки вырвался и уберёг фрукт. Молодые люди заливались по-детски беззаботным хохотом. Им обоим пришлась по душе эта забава. -В конце концов, это яблоко принесла я! -И славно. А я его съем. Они находились по разные стороны стола, порываясь мчаться то в одну, то в другую сторону, получалась типичное подёргивание и топтание на одном месте. Догонялки вокруг стола плавно перетекли в беготню по всей гостиной. Нэд перескочил через диван и, перебросив яблоко из одной руки в другую, объявил: -Итак, фрукт уходит в фонд помощи голодающей интеллигенции! Вероника тоже без проблем преодолела диван. -Интеллигенция обойдётся!- она вновь собралась перехватить яблоко, но Мелоун резко поднял руку, в которой держал плод. Лайтон машинально подпрыгнула, однако, хоть Мелоун и не был выше её намного, девушка до яблока не дотянулась. Журналист, счастливо и несколько зловредно засмеявшись, извернулся и через мгновение уже был на балконе. Хозяйка жилища не отставала. Оказавшись на балконе, Мелоун сообразил, что выбрал стратегически неверное положение и попробовал вернуться в гостиную. В результате чего едва ли не нос в нос столкнулся с Вероникой на полном ходу. От неожиданности молодой человек даже выронил яблоко. Несколько следующих секунд журналист и дикарка наблюдали за тем, как фрукт царственно катится по полу и, в конечном итоге, падает с балкона. -Знаешь, я передумал,- сообщил Нэд. –Можешь взять его себе. -Ты настоящий джентльмен. -А что, разве раньше по этому поводу были сомнения? Они взглянули друг на друга и опять рассмеялись. Мелоун поймал себя на том, что придерживает Веронику за локти. Она продолжала смеяться, но уже будто по инерции. Глаза у девушки сверкали, как бриллианты чистейшей воды. Хотя, нет. У бриллиантов блеск холодный, равнодушный, сухой. А в глазах Вероники сейчас сияла сама жизнь. А ещё они лучились добротой и весельем. Встрёпанные золотистые локоны, ниспадающие шелковистыми волнами, обрамляли загорелое лицо. По щекам Лайтон разлился нежный румянец. А полные, идеально очерченные губы в улыбке обнажали жемчужно-белые зубки. В этот момент Нэду больше всего на свете хотелось поцеловать её. Он даже не подозревал, насколько их желания совпадают. Вдруг снаружи донёсся вопль Челленджера: -Боже святый, что это?!! Вероятно, профессор увидел коз. Нэд глянул во двор. Маргарит, Рокстон, Челленджер и Финн стояли у калитки и ошалело пялились на козье стадо. -Сейчас нам влетит от профессора за ящерицу и фотоаппарат,- журналист со вздохом отпустил Веронику. …Маргарит зажмурилась, тряхнула головой и открыла глаза. Затем опять проделала то же самое. Дважды. -Остальные тоже это видят?- пролепетала шокированная наследница. -Ага,- кивнула Финн. –Но откуда здесь взялось целое стадо?! -Думаю, об этом нужно спросить тех, кто оставался в доме за хозяев,- плавно произнёс Челленджер, постепенно приходящий в себя. Исследователи поднялись в дом, где застали крайне смущённых репортёра и дикарку. -Что произошло?- первой выказала любопытство мисс Кру. -Много чего,- попытался уклониться Мелоун. Манёвр не удался. -А конкретнее?- Маргарит подняла бровь. -Вы уверены, что хотите это знать? -Можете не рассказывать всего, но объясните хотя бы появление коз! Нэд вздохнул. -Поверьте, Маргарит, нам и самим очень интересно, откуда они взялись. Однако, к сожалению, у нас нет ответа на этот вопрос. -Мелоун, объясните толком! -Я рад бы, да не могу! Вступила Вероника: -В общем, мы наломали дров, а сами почти ничего не помним. -Что случилось?- встревоженно поинтересовался лорд. -Мы пригубили Челленджеровского эликсира. -Эликсира?- Профессор внимательно посмотрел на Веронику и Нэда. –Какого именно? -Того, который по Вашему замыслу должен был спасти мир от голода! Учёный, охотник, наследница и девушка из будущего хором охнули. -Тот самый эликсир?!- Челленджер подпрыгнул на месте. –Но ведь он опасен! Большую часть формулы надо радикально переработать! Нэд скептически взглянул на рыжеволосого мужчину и хмыкнул: -Мы уже догадались. И можете не расписывать побочные эффекты своего чудо-снадобья, мы о них знаем не хуже вашего, ибо испытали на себе. Откуда взялись козы – не имеем ни малейшего представления. Если заметите остатки рисунков на стенах – даже не спрашивайте. За кипарис не волнуйтесь – он на улице. Гирлянды с него можете и не искать. О, и ещё одно – в деревне Занга в ближайшее время лучше не появляться, по крайней мере, нам с Вероникой. Финн из последних сил сдерживала смех, Рокстон тоже отчаянно боролся с рвущимся наружу хохотом. Челленджер пытался изобразить из себя строгого наставника. Маргарит закатила глаза. Да, денёк будет не из лёгких. *** [Запись в зелёной тетради, почерк Маргарит] Вылазка в пещеры прошла отвратно, даже не хочу об этом говорить!.. Оба мы с ним глупцы! Я надеялась, что смогу отдохнуть дома, привести мысли и чувства в относительный порядок. Но мечта накрылась медным тазом. Представляете, Саммерли, захожу я в свою комнату, собираясь упасть на кровать и забыться, а там кавардак!!! Кровать переворошена, как будто на ней прыгали. У изголовья надпись углём: «При подъёме не будить, при пожаре выносить первой!». И по всей комнате чёрные отпечатки ног – совсем крошеные, хорошенькие такие. Знаю я такие следы, сама в детстве постоянно их рисовала – изгибаешь ладонь, прикладываешь боком, а потом сверху «приделываешь» (дорисовываешь) пять точек – как будто пальцы. Нет, я бы ещё могла понять и простить, если б этих следов была парочка, но они красовались по всей комнате, и не только на полу, но и на стенах! Что меня окончательно взбесило, так это мой ежедневник – записная книжка, где я делаю некоторые отметки. Это не особенно личная вещь, и всё же я предпочла написать на ней предупреждение (возможно, Вы помните). И вот смотрю – лежит ежедневник на тумбочке, а на обложке под моими словами «Руками не трогать!» красуется приписка: «Ногами не топтать!». По почерку я сразу поняла, кого мне надо благодарить за это дополнение. Я взяла ежедневник и отправилась искать Мелоуна, чтобы как следует настучать книжечкой по голове не в меру активному писателю и, вообще, собственноручно объяснить нашему доморощенному Диккенсу, чем чревато несанкционированное вторжение в мою комнату и порча моего персонального имущества. Видимо, что-то в моём облике выдавало досаду, так как Нэд, едва меня увидев, вскрикнул и бросился наутёк. К моему глубокому сожалению, настичь Мелоуна я не успела – он попросил политического убежища в комнате Рокстона и тем самым избежал вполне заслуженной кары. Джон увёл меня в гостиную, что называется, от греха подальше. -Маргарит, не принимайте всё близко к сердцу. Оставьте бедного юношу в покое. Его голос звучал так мягко! Если б Джон просил помиловать императора Нерона, я бы и то согласилась! И всё-таки я из принципа продолжала притворяться разозлённой. -Бедный юноша на пару с не менее бедной девушкой перевернули вверх дном всю мою комнату! И это не сойдёт им с рук! Вот сейчас разберусь с Мелоуном, а потом примусь за Веронику! На его усталом лице появилась улыбка. -Им и так уже досталось от Челленджера, профессор отругал ребят по полной программе за то, что они по чуть не убили его ящерицу, а ещё им попало за подпорченный фотоаппарат. Я злорадно усмехнулась. Он взял меня за руку. Естественно, я тут же и думать забыла обо всём на свете. Саммерли, со мной такого никогда раньше не происходило! Да, у меня были мужчины. Некоторых из них я любила. За некоторых готова была отдать жизнь, иногда даже свою. Но Рокстон – это что-то другое. Я его не просто люблю. Он для меня настолько близкий и дорогой человек, что… не выразить словами. Я просто знаю, что не смогу жить без него. И это не преувеличение, не пышная фраза, сказанная ради красного словца. Если этого человека не будет в моей жизни, то и самой жизни не будет. Наверное, на бумаге это смотрится глупо и неестественно, но, поверьте, я не кривлю душой! И угораздило же нас так рассориться!!! Я знаю, что мы обязательно помиримся, как бывало уже не раз. Вопрос только в том – когда это произойдёт. И не будут ли все эти бесконечные ссоры накапливать осадок, который однажды вырвется наружу и всё испортит? Рокстон имеет привычку пытаться делать вид, будто ничего не происходило, да и я иногда страдаю этим грешком. Не знаю, возможно, оно далеко не к лучшему. Пока я размышляла о наших с Джоном сложных взаимоотношениях, Мелоун вылез из своего политического убежища и аккуратно поинтересовался – реабилитирован ли он или же надо запасаться едой с питьем и прочно оседать в комнате Рокстона. Я вздохнула. -Приведите мою комнату в порядок и будете прощены. Сама от себя не ожидала такого милосердия. То ли это Джон на меня так влияет, то ли приближающееся Рождество, то ли всё вместе. [Конец записи] *** -Я не понимаю, почему мы должны это делать!- проворчала Маргарит, приканчивая уже третью чашку кофе. -Потому что у остальных хлопот по горло,- терпеливо, пятый раз, пояснил Рокстон. -Но это Вероника и Мелоун привели проклятых коз, вот пусть сами и собирают траву, чтобы кормить этих блеющих тварей! -Вероника и Мелоун сейчас и без того заняты – им уборки по дому хватит до вечера. Финн занимается огородом. Челленджер пытается откачать ящерицу. Маргарит сделала большой глоток кофе и упёрла задумчивый взгляд в стену. Глаз порадовала качественная копия картины «Иван Грозный убивает собственного сына». Мисс Кру всегда была неравнодушна к высокому искусству, а посему вид художественного шедевра поднял ей настроение. -Так и быть,- скрепя сердце согласилась наследница. *** [Запись в зелёной тетради, почерк Рокстона] Добрый день, дорогой профессор! Простите, но я опять по личному вопросу – если не поделюсь с кем-нибудь, то просто-напросто взорвусь! Не зря говорят: «С женщинами плохо, а без них ещё хуже». Ещё говорят: «Без женщин жизнь скучна, без дураков – невыносима». Рядом с Маргарит я всё чаще и чаще чувствую себя главным героем второй поговорки. Сегодня чудесная погода. Светит солнце, поют птицы – короче говоря, идеальные условия для прогулки. Мы с Маргарит направились на лужайку возле пруда, чтобы нарвать травы для коз, которыми нас обеспечении Вероника и Нэд. Поход не задался с самого начала. Сперва из кустов выскочила парочка рапторов и принялась разевать рты. Пока мы отстреливали этих хищников, появились их собраться – люди-ящерицы. Мы с ними не то чтобы враждуем, но и нежных чувств друг к другу не испытываем. Но эти особи были настроены вполне доброжелательно. Их было пятеро. Не воины, скорее, кто-то вроде охраны. Они спросили, не видели ли мы двух психов в кожаных доспехах и с трезубцами. Мы ответили, что нет. Ящеры опечалились, особенно один – тот, у которого был самый бюрократичный вид. Он горько-горько вздохнул, понурил свою зелёную ороговевшую голову и грустно попросил нас – если мы вдруг встретим этих двоих, передать им, чтобы срочно вернули инвентарь. Я и Маргарит растерялись, тогда ящеры нам поведали, что у них нынче новая мода: устраивать гладиаторские бои не на смерть, а до первой капли крови, то бишь тот, кого поцарапают, выбывает. Не так зрелищно, конечно, как бои насмерть, однако политически целесообразнее. Участвовать могут все желающие. Победителю приз – стадо коз. Мы с мисс Кру чуть не рухнули взад себя. Надо будет провести кое с кем серьёзную воспитательную беседу. Маргарит поинтересовалась у подданных Трибуна: что если вдруг, ну чисто гипотетически, эти двое захотят вернуть коз? «Бюрократ» ответил, что коз они обратно не возьмут, а только как следует наколошматят по голове этим чокнутым воякам, чтобы не присваивали чужое добро. Мы вежливо расшаркались и культурно расстались. Дальше - хуже. Господи, от нашего дома до лужайки максимум десять минут ходьбы. И надо же было именно в это время появиться на тропе одной моей знакомой ведьме. Помните, я Вам рассказывал про двух хороших молодых ведьм и одну злобную старую? Так вот, нам с Маргарит повстречалась добрая ведьмочка – блондинка (даже не помню, как её зовут!). И чёрт дёрнул эту колдунью со мной поздороваться, да ещё и начать расспрашивать - как у меня дела, и всё такое прочее. Маргарит явно приревновала! Видели бы Вы её лицо! У меня душа запела, правда, не надолго. Ведьмочка тоже заметила недоброжелательный настрой моей спутницы и по наивности (или банальной глупости) поинтересовалась – не случилось ли чего и не может ли она как-либо помочь (ведь у неё есть волшебная палочка)? Достала свою магическую рогатку и давай ею хвастаться. Надо признать, Маргарит умеет держать себя в руках. Она лишь хмыкнула и ответила вполне сдержанно. Дескать, у неё самой тоже имеется волшебная палочка (я почему-то сразу понял, что она подразумевает нашу выбивалку для ковров – со стальным наконечником), которая как раз сейчас очень пригодилась бы, но, в принципе, можно воспользоваться и другими подручными средствами. Видя, что дело идёт к катастрофе, я поспешно распрощался с ведьмочкой, и быстрее повёл Маргарит на лужайку. Поверьте, я сделал это не из боязни на нашу кладоискательницу, а из жалости к молоденькой колдунье, которую в случае склоки не спасла бы никакая волшебная палочка. Маргарит надулась, словно я давал повод. А все-таки здорово, что она меня ревнует!.. На лужайку мы пришли уже основательно взвинченные. Стали рвать траву. А это не такое простое занятие, как может показаться на первый взгляд. Короче говоря, мы так и не поговорили толком. Вернулись домой злые. Все руки в мозолях и порезах. Прогулка получилась так себе. [Конец записи] *** [Запись в зелёной тетради, почерк Вероники] Саммерли, если бы Вы только знали, как нам всем Вас не хватает! Мне постоянно кажется, что Вы здесь. Иногда я забываюсь, и думаю, что вот-вот увижу Вас, сидящего в кресле и попыхивающего трубкой, или спорящего о чём-нибудь с Челленджером. Я поняла, как эгоистично вела себя, когда писала Вам о Мелоуне. Вам же это неинтересно. А я тут разглагольствовала… Всё, больше ни слова об этом журналисте, который опять ходит без рубашки. Нет, ну ведь как издевается! А, может, и впрямь нарочно меня дразнит? Хотя, он, конечно, пытается оправдаться, мол, жарко тут и влажность большая. Так, о чём я? Ах, да, У нас всё хорошо, наши друзья нормально восприняли коз. Правда, Челленджер расстроился из-за фотоаппарата – агрегат теперь без одной ножки, и крышка от объектива пропала. Но, в конце концов, он же работает, чего Челленджеру ещё надо? Кроме того, профессор переживает за Дульцинею. Впрочем, она уже пришла в себя. Мне вот больше Ромео с Джульеттой жалко. Они же явно не любят друг друга! А их никто и не спрашивает. Бедные животные. Или я драматизирую? Наверное, черепахи всё-таки не очень чувственные натуры, и им всё равно. У животных вообще проще – никто никому не угождает, чтобы понравится, не притворяется, не разгуливает по дому полуголым… Извините, снова отвлеклась. Вовсю готовимся к Рождеству и Новому году. Решили кипарис не выкапывать. А вдруг действительно приживётся. Было бы неплохо. Поливаем его по несколько раз на дню, чтобы не вял и пустил корни. В канун Рождества хотим украсить дом цветами и травами. Завтра утром нужно будет набрать. Заодно можно дойти до Занга и вернуть ёлочные гирлянды, которые я, судя по всему, посеяла либо в деревне, либо по дороге (не то туда, не то обратно). С другой стороны, Ассаи говорила, что нам после вчерашнего вход в деревню закрыт минимум на неделю. К слову, я рассказала Финн обо всём, что помню, и о чём узнала. Надеялась на сочувствие. Она же расхохоталась до конвульсий. Даже по полу каталась. На свою беду я упомянула о том, что штаны Мелоуна оказались разорванными вдоль и поперёк. Финн тут же принялась выдвигать теории о том, как это могло случиться. Интересно, в будущем все такие пошляки или только отдельные экземпляры? Что хуже всего, последние две теории слышал и Мелоун, зашедший в комнату. Финн утихла и с хихиканьем попросила его не обижаться. А он сделал вид, будто страшно оскорбился, и таким замогильным голосом выдал: -Ирландцы не обижаются, ирландцы мстят. -Ты же американец,- напомнила я. Он посмотрел на меня так, будто хотел сказать: «Привет, ты меня хоть немножко знаешь?!». Но сказал другое: -По гражданству. А этнически я ирландец. Я не придумала ничего умнее, чем спросить: -Как это? Он пожал плечами. -Сам удивляюсь. Но, скорее всего, это связано с тем, что мои мать и отец ирландцы. Я уставилась на него как каннибал на курительную трубку (кстати, отличное было приключение, помните?). Нэд объяснил: -Мы переехали в Америку, когда мне было восемь лет. До этого жили в окрестностях Слайго. Я не стала говорить, что понятия не имею, где находится сам Слайго, а уж тем более его окрестности. Саммерли, Вы знали, что Мелоун ирландец?! Я так впервые слышу. По-моему, раньше Нэд никогда об этом не упоминал. Или упоминал, да я ушами прохлопала? Проклятье! Может, Маргарит права? Может, я действительно совсем не знаю Нэда? Говоря по совести, я ведь редко расспрашивала Мелоуна о его прошлом. Наверное, он думает, что совсем меня не интересует и не волнует. Вот и бродит без рубашки, сволочь! Тьфу! Всё, я сдаюсь! Извините, профессор. [Конец записи] [Запись в зелёной тетради, почерк Вероники] Нет, я всё-таки должна выговориться! Саммерли, Вы уж простите меня, но мне больше не с кем поделиться: Финн опять начнёт хихикать, у Маргарит сейчас, по-моему, личных проблем ещё больше, чем у меня, Рокстон и Челленджер отпадают автоматически. Я могла бы завести дневник, но мне как-то непривычно изливать свои мысли в никуда. Мне всегда нравилось беседовать с Вами. Вы выслушивали, поддерживали, успокаивали, советовали. Не откажите мне в этом и теперь, пожалуйста! Помните, когда экспедиция впервые пыталась покинуть плато на воздушном шаре, Нэд остался со мной? Я никому этого ещё не говорила, но я очень обрадовалась тогда, хоть и пыталась щетиниться. А потом, на этом проклятом мосту, уже после того, как Вас ранили и Вы упали… больно вспоминать об этом. Саммерли, я от всей души, от всего сердца надеюсь, что Вы в порядке! Мой милый, добрый Саммерли!.. Мелоун тоже упал с того моста, перед этим провисев несколько секунд над пропастью. Если бы кто-нибудь знал, каково мне тогда было! Я ведь всё видела и ничем не могла помочь. А когда он свалился… Не хочу даже вспоминать. Но именно в тот момент я поняла, что почувствую, когда он уйдёт. А он бы обязательно ушёл, рано или поздно, я была в этом уверена. Ну и что, что в тот раз он остался. Когда-нибудь Мелоун бы всё равно не выдержал, тоска по цивилизации, друзьям, работе взяла бы своё. Я решила, что просто-напросто не выдержу, если придётся потерять его снова. И я старательно убеждала себя, что больше его не люблю. Знаете, на какое-то время получилось! Как говорил один очень известный философ (не помню, кто именно), если кого-то тысячу раз назвать коровой, то на тысячу первый он замычит. {3} Вот так и я. Сама себя убедила, уговорила. Но потом, когда меня унесло на этом чёртовом шаре, когда я больше месяца возвращалась домой, когда узнала, что Нэд ушёл… тут уж мычи не мычи… [Конец записи] *** Маргарит, проходя мимо комнаты Вероники, застала хозяйку дома в унынии: девушка сидела на стуле в позе античного мыслителя и грустно вздыхала. -Вероника, что-то случилось?- Наследница усмехнулась. –Помимо того, что вы с Нэдди испохабили дом и поставили всю округу на уши? Лайтон не оценила юмора. -Скажи, а ты знаешь, что Мелоун ирландец? -Конечно, вот уже пару лет, как знаю. Вероника раздосадованно и раздражённо всплеснула руками. -Он что, всем вокруг это рассказал, а мне – нет?! Брюнетка подошла ближе. -Не знаю, как насчёт всех вокруг, а мне Мелоун ничего не рассказывал. Я сама догадалась. -Любопытно – как? -Ну,- молодая женщина усмехнулась, –года два назад я случайно уронила ящик Мелоуну на ногу. И услышала от нашего журналиста целую тираду на ирландском языке, правда, приличными словами в ней были только предлоги. Что-что, а ругаться ирландцы умеют. Вероника цокнула языком и рванула в гостиную. Маргарит подумала – а не последовать ли за подругой, но потом решила, что той лучше побыть в одиночестве. Наследнице сейчас хватало собственных забот. Она, немного подумав, пошла в гостиную, где сейчас находилась тетрадь для Саммерли. …Пять минут спустя Веронику заметил Мелоун. Девушка в «кабинете» отца лихорадочно перерывала какие-то бумаги, в спешке и беспорядке разложенные на столе. Подойдя ближе, репортёр увидел, что это географические карты, причём не плато, а Европы. -Чем ты занимаешься?- удивлённо поинтересовался молодой человек. -Ищу кое-что,- скомканно ответила Вероника, внимательно разглядывая карту Британии и Ирландии. -Что именно? Лайтон взглянула на журналиста и, немного помедлив, с лёгким смущением произнесла: -Слайго. Где он находится? Нэд взглянул на неё с лёгким недоумением. -Зачем тебе это? -Просто интересно. Покажи. Пожалуйста. Журналист улыбнулся и вплотную подошёл к ней. Посмотрел на бумаги. Затем взял руку Вероники и провёл её указательным пальцем по карте, остановившись на маленькой точке, возле которой стояла едва различимая, полустёртая крохотная надпись. -Вот. Вероника рассеянно-зачарованно усмехнулась. -Город возле моря… -Да. Их взгляды встретились. Нэд продолжал держать дикарку за руку, а девушка и не возражала. Вероника чувствовала его тёплое, неровное дыхание на своей щеке и шее. Это было больше, чем приятно… А он видел блеск её глаз и мягкий, чувственный изгиб губ. Повисла какая-то странная тишина… второй раз за день случился идеальный момент для поцелуя… …Как и в первый раз, вмешался Челленджер. Из профессорской спальни, куда учёный вошёл несколько секунд назад, внезапно раздался возмущённый, полный негодования и праведного гнева крик: -Мелоун, Вероника!!! Кто из вас исписал все стены моей комнаты непристойными стишками?!! *** -Да, девочки, праздники ещё не начались, а веселье уже в разгаре,- попробовала пошутить Финн. И получилось, в общем-то, смешно. Но двум другим представительницам прекрасного пола было не до радости. Маргарит после обрывания травы мучалась с мозолями на ладонях. Вероника только что отдраила стены в комнате профессора и в процессе начиталась весьма остроумных, но, к сожалению, в большинстве своём похабных стихов (у девушки создалось смутное впечатление, что авторские права принадлежат ей и Мелоуну в равной степени); так что и у неё настроение было не ахти. Поймав на себе не слишком-то дружелюбные взгляды, Финн попыталась исправить положение, сменив тему: -Вот и ночь подкралась незаметно… -Финн, да ты поэт,- усмехнулась Вероника, про себя ужаснувшись: «Боже, я ещё долго буду вздрагивать при упоминании о поэзии». Младшая блондинка улыбнулась. -Вообще-то, я это к тому, что уже и спать пора. -Спать – не спать,- проговорила Маргарит, -а по комнатам и впрямь пора. Тут из прихожей появились мужчины, тоже измотанные и уставшие. -Не пора ли всем нам отдохнуть?- предложил Челленджер, зевая. -Вы просто прочитали мои мысли!- хихикнула Финн. -Тогда всем доброй ночи,- профессор опять зевнул и ушёл к себе. За исключением Мелоуна, решившего немного покорпеть над своими записями, все остальные последовали примеру учёного – пожелали друг другу сладких снов и разбрелись по комнатам. *** Стук в дверь заставил Веронику встрепенуться. -Кто там? -Это я, Нэд. -Заходи. С одной стороны, девушка успокоилась – раз это Нэд, значит не нужно экстренно прятать подарок Финн, которым Вероника сейчас непосредственно занималась. Но с другой стороны… Журналист зашёл в комнату. К облегчению и одновременно разочарованию Лайтон он был в рубашке. -Я увидел свет под дверью, понял, что ты ещё не спишь. Не помешаю? -Нет, проходи. Присаживайся. Нэд устроился прямо на кровати, рядом с самой Вероникой. -Чем занимаешься? Девушка улыбнулась. -Ушиваю одно из маминых платьев. Это для Финн. -Подарок на Рождество?- Нэд взглянул на наряд, который Вероника держала в руках. Простое, но изящное платье розово-лилового цвета. Блондинка кивнула, прибавив: -У неё ведь практически нет одежды. Как думаешь, Финн понравится? -Думаю, она обрадуется. Вероника доделала последние стежки. -Вот, готово. Посмотри – как? Она встала, прикинув платье на себя. -Красиво,- одобрил Мелоун. –А что ты подаришь мне? Вероника скорчила хитрую гримасу. -Подожди ещё сутки и узнаешь. -А сейчас не скажешь?- по-ребячески спросил Нэд. -Нет. -Ладно. Но учти, если ты и мне собралась дарить платье, то, пожалуйста, ни в коем случае не розовое. Во-первых, этот цвет совершенно не гармонирует с моими глазами, во-вторых, розовое меня полнит. Вероника прыснула. А потом посерьёзнела. -Нэд, я болтлива? Репортёр удивлённо поднял брови. -Ты? Нет, не сказал бы. Откуда такие мысли? Девушка пожала плечами. -Просто я тут на досуге подумала и поняла, что, например, тебе я все уши прожужжала про своих родителей, а о твоих собственных ни разу не спросила. И вообще я вечно болтаю, а ты слушаешь. Нэд улыбнулся, как всегда широко. -Я из тех, кому слушать нравится больше, чем говорить. Вероника мягко посмотрела на него, уже довольно сонными глазами. -Двенадцатый час ночи, ты устала,- Мелоун встал с кровати. –Отдыхай, я пойду. Вероника сквозь невольную зевоту пробормотала: -Мне ещё нужно закончить с подарком для Маргарит. -Но всё-таки не засиживайся допоздна, Золушка,- и, выдав контрольную улыбку, журналист покинул комнату. Вероника рухнула на кровать, с досадой уткнувшись лицом в подушку. По другую сторону двери Нэд как следует стукнулся затылком о стену. Вроде бы полегчало. Репортёр ушёл на кухню и полчаса пил там кофе, раздумывая о жизни – о том, какое у неё порой бывает злое чувство юмора, и о её несправедливости вообще. Возвращаясь в свою комнату, Нэд увидел, что под дверью Вероники всё ещё горит свет. Молодой человек нерешительно постучался. Ответа не последовало. Мелоун приоткрыл дверь и увидел, что Вероника спит на нерасплавленной кровати с рукоделием в руках. И при зажжённой масляной лампе. Нэд подошёл к постели и тихонько вынул из рук девушки нечто, больше всего напоминающее шарфик, с незаконченной серебристой вышивкой, и положил на кресло. Затем потушил лампу. И, как честный человек, собирался уйти. Впрочем, честность честностью, а ничто не мешало просто полюбоваться Вероникой. В конце концов, теперь ведь редко когда выпадал шанс смотреть на Веронику искренне, именно так, как Нэд чувствовал. А чувствовал он во сто крат сильнее и жарче, чем до своего ухода. Месяцы самовнушения пропали даром, Нэд это понял, едва вновь увидел её. Сумасшествие какое-то. Настоящая пытка – быть рядом и не мочь признаться в собственных чувствах, строить из себя просто друга. Хотя, лучше уж так, чем быть без Вероники вовсе. Глаза Нэда быстро привыкли к темноте, через полминуты он уже прекрасно видел Лайтон. Она казалась такой умиротворённой, такой счастливой. Такой красивой… Нэд не удержался и прикоснулся к лицу Вероники, осторожно провёл большим пальцем по её губам… Часть Мелоуна надеялась, что Вероника сейчас очнётся, уставиться на него и вопросит: «Что ты делаешь, идиот?», тем самым остановив его. Но это была меньшая часть. Мелоун наклонился и спешно, бегло поцеловал девушку в губы. После чего, мысленно обозвав себя придурком, вышел вон. Вероника потянулась и улыбнулась сквозь дрёму. Надо же, какой приятный сон. Жаль, что это только сон. Даже сейчас, в полубессознательном состоянии, девушка терзалась от неприятного ощущения – ей упорно казалось, что она упустила что-то важное, что-то, что нужно срочно вернуть и наверстать. *** Рокстон никак не мог уснуть, хотя, когда он входил в комнату, то едва не падал с ног от усталости. Ворочаясь с боку на бок, лорд пытался придумать, как ему быть дальше. Что делать им с Маргарит? Внятного ответа на этот вопрос не существовало в принципе, ведь с такой женщиной, как мисс Кру, невозможно что-то предугадывать и планировать, всё происходит само собой, спонтанно. Охотник резко поднялся с постели, кое-как оделся и, выйдя из своей комнаты, направился в опочивальню наследницы. Он остановился возле двери, занёс руку, чтобы постучать… но в последний момент его будто что-то остановило. А хорошая ли это мысль? Маргарит наверняка или спит или пытается заснуть. Если он потревожит её, это вряд ли будет хорошим началом для беседы по душам. Лорд вздохнул, процедил что-то не очень оптимистичное сквозь зубы и возвратился в свою спальню. «Что я здесь делаю?- сама у себя спросила наследница, пялясь на закрытую дверь комнаты Джона. –Вообще-то, понятно что: вот уже десять минут намереваюсь постучать и никак не могу собраться с духом. Как глупо! Джон, наверное, уже спит. Ему сегодня немало досталось, в том числе и от меня… Не буду его тревожить, пусть отдыхает. Поговорим завтра… если получится». Маргарит вздохнула, отвернулась и быстро зашагала прочь.