пожалуйста, не лги мне

Проходит неделя, и наступает время подготовки к новому альбому. Им приходится встречаться почти каждый день. Все начинается со встреч с хореографом. Нет места неловкости и выяснению отношений. Они профессионалы и отлично держатся. Песни записаны не до конца, но главный трек уже выбран. Процесс записи альбома проходит быстро и непринужденно, однако, Джисон на секунду колеблется, когда один из продюсеров просит его помочь Минхо с записью его партий. Минхо, в свою очередь, записывает все с первого или второго раза. Танцевальные практики проходят гладко. Минхо, Хенджин и Феликс берут на себя инициативу в разработке выступления, но, как и всегда, прислушиваются к мнению остальных. Они не вылезают из студии на протяжении нескольких дней и быстро заканчивают с хореографией. Все они сосредоточены на работе, но атмосфера между ними легкая и дружелюбная. Казалось бы, все как раньше, но Джисон всё равно чувствует, что что-то изменилось. Подготовка к промоушену проходит успешно, они возвращаются на сцену с новым альбомом, проводят несколько рекламных акций, выступлений и мероприятий для фанатов. Они заканчивают съемки реалити-шоу, и компания дает им отпуск. Им снимают частный дом на природе, дав неделю отдыха: никаких камер, менеджеров, ничего. Джисон уверен, что все хорошо. Он по-прежнему временами чувствует себя немного потерянно, однако, друзья помогают ему отвлечься. Он любит их, свою группу и свою работу. Забавно. Словно сцена из фильма. Все спят. Единственный источник света – полная луна и несколько фонарей с лужайки. Это их первая ночь здесь, и Джисон видит Минхо, направляющегося к деревьям за пределами территории дома. Почему он вообще не спит? Джисон не имеет права судить его, потому что сам не спит в такой поздний час. – Ты бы сошел за убийцу, – Джисон подходит сзади и видит, как Минхо в шоке подпрыгивает и оборачивается с широко раскрытыми глазами. Он не сдерживается и смеётся. – Какого черта, Хан Джисон? – шипит Минхо, замахнувшись телефоном, сжатым в руке. Джисон даже не пугается – знает ведь, что не ударит, – Сейчас станешь моей первой жертвой! Джисон невольно вспоминает, как сильно они вдвоем любили смотреть фильмы ужасов. – Мог хотя бы фонарик включить, – Джисон подходит ближе и вытаскивает собственный телефон, несколько раз включая и выключая фонарик, – Ты ведь мог споткнуться и сломать себе что-то. – Я же убийца. Убийцы неуязвимы, – старший легко толкает его локтем, – И вообще, ты что здесь делаешь? – Хотел попить воды, но увидел, как какой-то придурок выходит из дома и идёт в лес, – невозмутимо отвечает Джисон, глядя на Минхо. Выражение его лица меняется за секунду. – Еще одно слово, и я правда стану убийцей, – предупреждает он. Джисон хмыкает, а затем смеётся и опускает глаза. Он идет в том же направлении, в каком шел Минхо, пока он не напугал его. Листья хрустят под его наспех надетыми кроссовками, Минхо следует за ним. – Ты хоть знаешь, куда я собирался пойти? – К озеру, да? По дороге сюда один из менеджеров сказал, что там очень красиво ночью. Минхо мычит в ответ, догоняя его и глядя под ноги, чтобы и правда не споткнуться. – Но я хотел пойти один. – Прости, я не смогу оставить тебя здесь одного, – отвечает Джисон, и вдруг понимает, как странно это прозвучало, – Я... я имею в виду, я не хочу, чтобы ты заблудился или поранился. Минхо даже не реагирует на его слова, слишком сосредоточенный на том, чтобы не наткнуться на камни или ветки. Несмотря на то, что сейчас середина ночи, луна светит настолько ярко, что можно разглядеть все вокруг; лес освещен белым светом. Остаток пути до озера проходит в тишине, слышны только крики сов вдалеке и их шаги по сухой земле. Они оба в спортивных штанах, Минхо в сером свитере, а Джисон в чёрной толстовке. В волосах никакого лака: они растрёпаны из-за ветра; никакой косметики, круги под глазами из-за вечной усталости ничем не скрыты. Они, наконец, могут отдохнуть, и хорошо было бы спать в такой поздний час, но они здесь, идут черт знает куда. Чан оторвет им головы, если узнает об этом. – Я рад, что вы с Сынмином снова разговариваете, – неожиданно говорит Минхо. Джисон слегка хмурится и издает неловкий смешок. Он смотрит в его сторону, но глаза Минхо опущены. Озеро близко. – Мы разговариваем, когда это нужно, но он всегда дает понять, что ему это не нравится. Теперь он по-настоящему меня ненавидит, – и Феликс тоже, – хочется добавить, но Джисон молчит, не хочется сейчас говорить о Феликсе. Всё изменилось. В ответ Минхо только мило смеется. Джисон снова смотрит на него: взгляд устремлен вдаль, на губах – улыбка, а в глазах отражается свет луны. Джисон улыбается. Вот и озеро. Полная луна и ночное небо делают вид еще прекраснее. Они отражаются на поверхности воды, и от лунного света на ней появляются блики. – Красиво, – тихо бормочет Минхо и ускоряет шаг. Он садится на валун у берега, и блики от воды играют на его лице и одежде. – Да, очень красиво, – почти неслышно выдыхает Джисон, сев рядом. Ему плевать на озеро, он смотрит на Минхо. Но Минхо поднимает глаза и встречается с ним взглядом, не переставая улыбаться. Наверное, он услышал. Джисон чувствует, что его поймали с поличным, но не отводит глаз. Почувствовав некую храбрость, он слегка улыбается. Минхо моргает, на секунду опускает глаза на его губы, а потом снова поворачивается к озеру. Его профиль прекрасен, всё в нем прекрасно, как и всегда. Но всё кончено. Поэтому Джисон поудобнее устраивается на траве рядом с ним, не слишком близко, но и не слишком далеко. Он скрещивает ноги и откидывается назад, любуясь раскинувшимся видом ночного озера. Они молчат, но молчание комфортное, ведь ничего говорить и не нужно. В какой-то момент они одновременно достают свои телефоны и делают фото. – Ой, – удивленно говорит Минхо, глядя на входящий звонок, – Похоже, нас раскрыли. Заселяясь в комнаты, они разделились по двое: Чанбин и Хенджин, Чан и Сынмин, Джисон и Чонин, Минхо и Феликс. Кто-то да должен был заметить их отсутствие. Джисон поворачивает голову и видит имя Феликса, мило украшенное смайликами. Он игнорирует теплое чувство в груди, когда понимает, что Минхо не хочет брать трубку. Тот отклоняет звонок, решив вместо этого отправить сообщение, а затем убирает телефон. Он потягивается и удовлетворенно вздыхает. Не глядя на младшего, он вдруг говорит: – Ты пялишься, Джисон. Джисон краснеет и резко отводит взгляд. Минхо смеётся. Несмотря на чувство смущения, Джисон смеётся вместе с ним, но скрывает это, отвернув голову и глядя вниз. Почему им так легко друг с другом? Разве не должно быть неловко? Он вдруг чувствует, как чужая рука быстро и нежно ерошит его волосы. Его сердце останавливается, и он думает, что ему это прикосновение просто почудилось, потому что когда поворачивается к Минхо, тот невозмутимо улыбается, глядя на воду. – Ты счастлив? – Джисон не знает, зачем спрашивает. Он и подумать не успевает. Выражение лица старшего остается прежним, хотя улыбка исчезает. Он, кажется, задумывается, прежде чем ответить. – Да, – он не сводит глаз с воды, – А ты? – Прямо сейчас, да, – тихо отвечает Джисон, все еще разглядывая его профиль. Блики воды по-прежнему отражаются на его лице. Он выглядит так красиво, что хочется достать телефон и сфотографировать его. Перед камерами легко вести себя так, будто между ними ничего никогда не было – никаких перешептываний, нежных прикосновений, поцелуев, взглядов. Ни романтики, ни любви. Никто и не замечает, что между ними что-то поменялось. Они все еще Минхо и Джисон, только теперь просто Минхо и просто Джисон. Им все еще хорошо друг с другом, им по-прежнему легко находиться рядом. Вне зависимости от того, как долго они будут порознь, каждая их встреча будет такой, как эта. Уютной, комфортной, тёплой. Минхо поворачивает к нему голову, удивлённо вскинув бровь и улыбнувшись: – Трава ведь мокрая. Почему ты не сел на камень? Джисон моргает и немного приподнимается. Осознание осеняет его, потому что, да, трава мокрая от росы, и его зад теперь тоже мокрый. Он даже не заметил. Тем не менее, он садится обратно. – Наслаждаюсь природой в полной мере. – Не сомневаюсь, – смеётся Минхо. Краем глаза Джисон замечает, как он немного отодвигается и похлопывает по камню рядом с собой, – Садись сюда. Потом спасибо скажешь. Джисон понимает, что если продолжит сидеть на мокрой траве, на утро заболеет. Он поднимается на ноги и опускается рядом, пытаясь сесть, опять же, не слишком близко и не слишком далеко, но пока ерзает, чувствует, как их руки случайно соприкасаются. Он отшатывается, одернув руку, и виновато поднимает глаза. – Расслабься, – вздыхает Минхо, такая реакция его даже немного обидела. Он поворачивает голову обратно к воде, но его рука остается на прежнем месте. Черт. Почему, несмотря ни на что, ему кажется, что всё как раньше? Может быть, это только Джисон так себя чувствует? В последнее время его жизнь начала меняться в лучшую сторону, а сейчас Минхо рядом, и его сердце вдруг бьётся с невероятной скоростью. Его будто заперли в клетке. – Мне не стоило идти за тобой, – он чувствует, что дышать становится тяжелее, – Нужно было разбудить Чана, чтобы он вернул тебя в дом. – Ты прав, не стоило, – звучит сухо, – И я бы просто заставил его пойти со мной, – он опирается локтем на колено и кладет подбородок на ладонь, глядя на небо. Джисон трёт глаза. Несмотря на то, что он проснулся посреди ночи просто чтобы попить воды, сейчас он чувствует себя бодро. Возможно, его сознание заранее знало, что он встретится с Минхо. – Уже нашёл кого-то? Джисон моргает от неожиданного вопроса и медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. Минхо спрашивает так, будто ему плевать. Вспомнив о Феликсе, Джисону хочется соврать, сказать, что у него кто-то есть, но зачем снова обманывать самого себя? – Нет. Я много кого встречал, но никто... никто не сравнится с тобой. Минхо хмыкает, откидывает голову назад и прикрывает глаза. – Мы были идеальны, да? – легкая улыбка, появившаяся на его губах, кажется горькой. Она сразу же исчезает. – Да, и всегда будем, – тихо отвечает Джисон, любуясь тем, как ресницы старшего едва трепещут, когда он открывает глаза и смотрит на звезды над ними, – Даже сейчас. Ты не думал, что мы, вроде как, должны ненавидеть друг друга? Но мы никогда не сможем. Ты – мой дом, Минхо, и я понял, что что бы ни случилось, сколько бы времени ни прошло, я никогда не забуду тебя. Минхо не смотрит на него, молчит. Джисон не может оторвать от него глаз. Он вспоминает слова ребят о том, что Минхо всегда смотрел на Джисона по-особенному, и он никогда не будет смотреть так на Феликса. – Посмотри на меня, – шепчет Джисон, выдыхая горячий пар. Минхо медленно, но послушно поворачивает голову. Глаза приоткрыты лишь наполовину, но смотрят внимательно, как всегда. Будто прямо в душу. Прядь челки падает ему на глаза. – Я и забыл, каково это, когда ты так близко, – Джисон понижает голос, боясь нарушить эту и без того хрупкую связь. Они пристально смотрят друг другу в глаза. Вопросительный взгляд устремляется вниз, к губам, и снова вверх. Ближе, думает Джисон. И снова, Ближе, когда Минхо делает то, о чем он безмолвно просит. Но их губы не соприкасаются. Минхо отстраняется первым. Они были близко, но этого мало. – Иногда я всё ещё скучаю по тебе, – так тихо, что Джисон едва слышит. Его взгляд такой холодный, что Джисон чувствует, как дрожит, – И я ненавижу себя за это. – Разве мы не можем просто быть счастливы? – перебивает его Джисон. Его голос дрожит, – Только сегодня, я никому не скажу. Мне всё равно, что между тобой и Феликсом, правда. Я... Минхо усмехается и отстраняется. – Только сегодня, – повторяет он, – Думаешь, это нормально, если мы будем спать каждые несколько месяцев? Вот так ты «в порядке»? Я ведь сказал, это был последний раз. Как раньше уже не будет, и Феликс не имеет к этому никакого отношения. Джисон чувствует, что если Минхо продолжит, он может разрыдаться. Он поворачивается обратно к воде и проводит ладонью по лицу. – Хён, я рад даже тому, что мы просто сидим здесь, вместе. Дело не в сексе. Я буду в порядке до тех пор, пока ты рядом. Ты... – Джисон замолкает, и вдруг понимает, что всё это время он только и делал, что ждал, что Минхо вернётся – мысль об этом позволяла ему двигаться дальше. Не важно, на один день или навсегда, он ждал того дня, когда он снова будет рядом. Лелея каждую проведенную вместе секунду, он терпеливо ждал момента, когда они встретятся снова и растворятся в их общем маленьком мире. Это давало ему надежду. Дело не в сексе, ведь даже в прошлый раз он не думал, что они переспят, просто так вышло. Жизнь продолжила идти своим чередом, но Хан Джисон никогда не переставал любить Ли Минхо. В этом вся правда. И если Минхо вдруг захочет вернуться, даже после всего случившегося, Джисон будет готов принять его обратно, не раздумывая. Глупый. Глупый Хан Джисон. Как ты можешь надеяться, что он вернется, когда сам заставил его уйти? – Как мне перестать любить тебя, Минхо? – его голос ломается. Он не будет плакать ни сегодня, ни завтра. Нет. – Я не знаю, – отвечает старший, – А мне? Я так сильно любил тебя, Джисон, и я как гребаный идиот все это время жил с мыслью, что ты – тоже. Я... я хотел провести с тобой всю жизнь. Я любил тебя, очень любил, – горький смешок, – У тебя всё будет хорошо, поверь. В тебе есть это очарование, заставляющее людей легко влюбляться в тебя, будь то незнакомцы или кто-то, как я, кто знает твои лучшие и худшие стороны. Джисон, ты... мне становится больно каждый раз, когда я вижу тебя, но знаешь что? С каждым разом я влюбляюсь всё сильнее. Даже сейчас... Он не успевает договорить, потому что Джисон целует его. Растворяясь друг в друге, они тают, как лед. Потому что всё ещё любят. Поцелуй на вкус, как запретный плод, и Джисон, кажется, слышит, как сердце Минхо разрывается на части. Так хорошо, и так горько. Минхо целует так, будто прощается. А затем он отталкивает его. Слезы текут по его щекам, а в глазах столько печали, что ломает на части. – Хватит, – он вытирает слёзы рукавом свитера, – Я люблю тебя, но хватит. Я больше не хочу всего этого. Я хочу забыть обо всем, что связано с тобой, – он поднимается на ноги, – Да, может быть, ты останешься в моей жизни, но всё будет по-другому. Может быть, ты всегда будешь занимать особое место в моем сердце, но я клянусь, когда-нибудь... когда-нибудь я забуду. Поэтому не смотри на меня так, будто всё ещё любишь, потому что я знаю, что это неправда. – Минхо... – Джисон качает головой, широко раскрыв глаза, – Я люблю тебя. Я никогда не полюблю кого-то сильнее. Ты – единственный, кто мне нужен... – Я тоже думал, что ты – единственный, – тихо говорит Минхо, и Джисон тут же замолкает. Он берет его за руку и нежно проводит большим пальцем по костяшкам. Тот одергивает руку и смотрит на место, куда только что прикасался Джисон, как на ожог. Он убирает ладонь и поворачивается к воде, – Иногда я всё ещё так думаю. Иногда я продолжаю верить, что никого не полюблю так, как тебя. Иногда я думаю, что никто не будет подходить мне так, как ты. Но когда мы были вместе, только один из нас любил, другой лишь делал вид. Угадай, у кого какая роль, Джисон. Минхо снова встречается с ним взглядом, вытирает щёки рукавом свитера и тихо всхлипывает. Джисон не знает, что делать и что говорить. Листья за ними хрустят, и они оборачиваются. Это Феликс, в его руках телефон со включенным фонариком. Он выключает его, подойдя ближе. Выражение его лица не предвещает ничего хорошего. Взгляд холодный. Джисон, не обращая на него особого внимания, поворачивается к озеру, проводит рукой по волосам и тихо стонет. И почему ему нужно было прийти именно сейчас? Минхо убирает руку от лица, и Феликс, заметив слёзы в его глазах, тут же бросается к нему. – Хён, что случилось? – Я поцеловал его, – отвечает вместо него Джисон, не отрывая глаз от воды. Где-то в глубине души он надеется, что Феликс разозлится и уйдет, оставив их наедине, – Что, ревнуешь? – блять, Джисон, просто заткнись, – Не беспокойся, это был последний раз. – Феликс, не надо, – тихо, но твердо. Джисон оглядывается через плечо и видит, что Феликс смотрит на него с огнем в глазах, пока Минхо устало держит его за руку. Возможно, Джисон тоже ревнует. Он смотрит на Феликса. Злишься, что Минхо все еще любит меня, а не тебя? Злишься, что мы поцеловались, когда он, вроде как, теперь твой? Любишь его? – Не ухмыляйся, Джисон, – холодно выплевывает Феликс. Он словно читает его мысли и явно сдерживается, – Возможно, я и ревную, и что? Минхо – не ты. Ему нужно время, чтобы оправиться, и тебе тоже. Черт возьми, Джисон, хватит играть с его чувствами! Перестань быть грёбаным эгоистом хотя бы раз в своей жизни. Неужели он не заслуживает счастья? Джисон не знает, что ответить, потому что Феликс прав. – Не задерживайся здесь надолго, становится холоднее, – бормочет Минхо в сторону Джисона, а затем уходит, – Джисон снова оглядывается через плечо – переплетя свои пальцы с пальцами Феликса. Джисон остается один, глядя на ночное небо, отражающееся в чистой воде. Он наклоняется над ней и встречается глазами с собственным отражением. Ошибки. Сожаление. Почему? Почему он всегда делает ему больно, когда это последнее, чего он хочет? Всё, чего он хочет, это чтобы Минхо был счастлив. Всё, чего он хочет, это держать его в своих объятиях и никогда не отпускать. Как он сможет забыть его, если так сильно любит? Ответ прост: никак. Джисон всегда будет любить его. Если Минхо захочет вернуться, даже после всего случившегося, он будет готов принять его обратно, не раздумывая. Но Минхо не вернётся, потому что Джисон разбил ему сердце, он облажался, испортив всё своими собственными руками. И всё же он любит его. Никто не любил его сильнее, чем Минхо. И Джисон никого не полюбит. Никто с ним не сравнится, потому что для Джисона существует только он. Нет никого, кого бы он любил больше, чем Минхо. И, возможно, ему следовало бы подумать обо всем этом в ту самую ночь, когда он изменил ему и разрушил всё хорошее, что было в его жизни.