Подарок от Шепфы

— Детка, откуда у тебя этот ножик?       Я нахожусь не в лучшем положении: Виктория сидит сверху, что даёт ей большое преимущество. Одно неверное движение или слово, и я лишусь жизни. Клинок Михаила не просто игрушка, особенно для такого маленького глупого ребёнка, как она, даже порез от этой штуки будет очень болезненным и заживать тоже будет долго. — Я тебя чем-то обидел? — Молчи, прошу… — Если решилась на убийство, то медлить не стоит. — Я не могу, Люций. — Тогда зачем? Ты же можешь меня убить, но не хочешь. — Они не отстанут от меня, не дадут покоя.       Вики зажмуривает глаза и начинает рыдать взахлёб, пытаясь сделать самый непростой выбор в её жизни, но всё же она его делает.       Вики разворачивает клинок к себе и немедля втыкает в свою грудь с такой силой, что он прорезает кожу и пробивает кости, кровь начинает течь по её хрупкому телу, а я впадаю в шок.       Она лишь поднимает на меня взгляд полный сожаления и боли. — Не могу так…       Отдупляясь, я подхватываю Уокер на руки и быстро бегу в больничное крыло. Она еле дышит, и я не замедляюсь, продолжая бежать босиком по раскалённому адскому кафелю. — Дура, Вики, ты полная дура. Отправляю слуг за отцом, несмотря на то, что сейчас глубокая ночь. – Не закрывай глаза, не смей отключаться!       Я уже перехожу на крик, когда она почти теряет сознание. Почему мне так страшно? — З-зачем? — Поверь, я не дам тебе просто так уйти.       Я и не заметил, как добрался до больничного крыла, ведь перед глазами была только она. — Господин, что случилось?       Неужели наши врачи насколько идиоты и не понимают очевидного? — Не видишь, что в ней торчит клинок Михаила?! — Как это вышло? — Какая разница как? Нет времени всё объяснять! Просто спаси её, иначе Сатана сам лишит тебя жизни!       Кладу девочку на кушетку и не отпускаю её руку, меня трясёт от волнения за неё. — Зачем ты так со мной? — Люцифер, я не заслуживаю и каплю твоего внимания.  — Ты выживешь, слышишь? А после я тебя так накажу за эту дурость в голове.

***

      Меня выгоняет из палаты дюжина врачей, которые носятся туда обратно, пытаясь спасти девушку. — Люцифер, что случилось?       Вот и Сатана пришёл. Сразу видно, что его подняли с постели, ведь на повелителе Ада сейчас только халат, а сам он ничего пока не понял. — Эта полоумная хотела меня убить клинком Михаила, но в последний момент направила его в свое тело. Слава моему деду, что в сердце не попала. — Она что сделала?       Или отец ещё не проснулся, или эта ситуация со стороны кажется настолько нереальной, что даже сам Сатана не может поверить своим ушам, удивляясь. — Я тебе ещё раз говорю, что посреди ночи я проснулся от того, что Уокер сидела на мне и хотела перерезать глотку. Но после недолгих размышлений решила убить себя!       Срываюсь на крик, ведь совсем не понимаю, как отец может быть столь спокоен, да ещё и не понимать всё с первого раза, ведь это его подарочек хотел убить единственного родного сына и наследника. — Откуда у неё этот клинок вообще? — Подозреваю, что от ангелов. Она говорила «они от меня не отстанут», когда хотела меня прибить. — Прямо-таки хотела? — Я не знаю, ладно?! Я чуть не лишился жизни полчаса назад! — Теперь понятно зачем Шепфа отдал нам ангелочка. Только вот он не предвидел такого исхода. — Дерьмово осознавать, что «любимый» дед послал ребёнка, чтобы убить меня. Да и девчонка хороша. Втерлась в доверие лишь бы перерезать глотку во сне. — Неужели ты так быстро влюбился? К чему сейчас эта истерика, Люцифер? Возьми себя в руки. — Сам знаешь, я не умею любить.       Меня предала та, которой я начал доверять, ком обиды стоял в горле. Я не мог назвать свои чувства к ней любовью, нет. Мне просто нравилось проводить с ней время, я хотел ей открыться, ведь Вики так похожа на меня.       Но нет, она, как и все остальные ангелы, оказалась лицемерной лживой тварью. Нельзя верить семейству Уокер, так же, как и всем белокрылым. Эта мелкая девка делала всё ради похвалы её создателя, хотя единственные, кто действительно её приняли — я с отцом.

***

      Врачи нам ничего не говорят, от чего напряжение растёт, я наматываю уже который круг возле больничного крыла. Лишь бы она выжила, нельзя ей так легко уйти. Уже придумываю самые жестокие пытки, которыми буду мучать эту мелкую дрянь.       Сейчас меня разрывают мысли изнутри, ведь одна часть меня хочет узнать, как там моя маленькая девочка, будет ли она жить, а вторая хочет пытать её до полусмерти, после ждать полной регенерации, а потом вновь пытать, слушать её крики о помощи, и молитвы прекратить весь этот ужас. Но я буду пытать её вновь и вновь.       Время тянется достаточно долго, я решаю уйти и немного освободить свои мысли, чтобы перестать думать о Виктории.       Огромное количество глифта должно немного помочь хотя бы на время позабыть об этой несносной девке.       Пить в одиночку не очень хочется, но сейчас только рассвет, так что особого выбора у меня нет.       Возвращаюсь в комнату, все мои покои пропахли энергией Вики. Лёгкий аромат ванили, смешанный с корицей, необычное сочетание, но чертовски приятное, мне нравится. На минуту я останавливаюсь, закрываю глаза и просто вдыхаю этот запах. Он сносит крышу напрочь, и я начинаю злиться сильнее. Каждый блядский уголок этой комнаты напоминает о ней, не могу так.       В стену летит журнальный столик, где стояла ваза с её любимыми цветами, которые она собирала в адском саду. Выбрасываю её вещи из шкафа, и сам не понимаю, зачем я это делаю.       Так, Люцифер, успокойся. Она тебе никто, предатель, лживая сука, выкинь её из своих мыслей, забудь, что она существует, для тебя она сегодня умерла. Нет, я так не могу просто по щелчку пальцев забыть её, и это бесит.       Мне нужен алкоголь, много алкоголя, мои запасы спиртных напитков можно измерять десятками литров.       Выбор пал на глифт, мне не нужно пить, мне нужно напиться до потери памяти, чтобы выкинуть эту из своих мыслей.       После трёх бокалов у меня в голове возникла замечательная идея как ещё можно расслабиться.       Выхожу из своих покоев и не спеша пробираюсь в другую часть Ада. Открываю дверь, ведь стучать сюда не имеет смысла. — Люцифер? Давно не виделись, чего так рано явился?  — Ты нужна мне. Прямо сейчас. Шумно выдыхаю в попытке успокоиться. — Ты слишком напряжен. — Поэтому я и здесь, Ости, что непонятного?       Девушка быстро снимает с себя всю одежду, подходит ко мне и без промедления снимают рубашку, начинает целовать пресс, оглаживая рельефы тела, нежно проводит языком между кубиков. Грубо хватаю её за руку, чтобы она остановилась. — Начинай. Я не люблю все эти ласки, ты знаешь.       Полное послушание, этим она мне нравится. Мой ремень, как и штаны улетели в другую часть комнаты, а член оказался во рту дьяволицы.       Сжимаю двумя руками голову девушки и толкаюсь в её глотку. Жёстко и грубо, но мне нравится.       В голове снова всплывает образ Уокер. С ней я не мог себе позволить такой грубости, но было бы отлично посмотреть на ангелочка с такого ракурса, я бы вытрахал из неё всю душу, будь она сейчас здесь, а не на больничной койке.       Нужно выбросить эти чёртовы мысли из головы и наслаждаться телом моей партнерши.       Смесь из языка, скользящего по члену, ноготков, ласкающих яйца и слюнке, стекающей по подбородку девушки делает свое дело и я заливаю рот и лицо Ости своей спермой.       Собираю одну каплю с губ дьяволицы большим пальцем и заставляю слизать, она послушно всё принимает и преданно смотрит в глаза. Мне мало. Я хочу ещё. Мне нужно успокоиться и расслабиться, но пока ничего не помогает, даже, как всегда, охуенный минет Ости не помог.       Поднимаю её с колен и прислоняю лицом к стене, сжимаю грудь до синяков и резко вхожу. Животный темп заставляет девушку кричать, то ли от удовольствия, то ли от боли, я не знаю, но это определённо доставляло мне физическое удовольствие. Я полностью выходил и резко входил в демоницу, а её стоны разливались по комнате. — Люцифер, нежнее, прошу.       Я не слышал её просьбы, лишь яро вдалбливался в тело, пытаясь уйти от плохих мыслей. Темп все возрастал, я до синяков сжимал ягодицы и грудь Ости, а она продолжала кричать и извиваться подо мной.       Может быть, это был первый раз, когда я волновался только о себе и даже не пытался удовлетворить девушку.       Но сейчас мне на это откровенно поебать во всех смыслах этого слова.       Я вышел и провел членом между ягодиц дьяволицы. Она сразу поняла, чего именно я хочу, поэтому попыталась максимально расслабиться, чтобы я смог сделать все, что я планировал.       Менее резко вставил в податливый анал, но ей всё равно было больно. Я не часто баловал себя таким видом секса, но сегодня, похоже, был особенный день. Сначала я пытался быть аккуратным и не делать ей больно, но потом мне просто снесло крышу, и я просто полностью отдался ощущениям, вытрахивая все силы из этой демоницы.       Странно, что я трахаю Ости, а представляю на её месте Вики, размышляя над тем, какая она должна быть узкая и мокрая. Девственниц же так легко возбудить, но нужно быть предельно аккуратным. Одно лишь смущённое лицо Уокер заставляло мой член становится каменным, заставляло желать её до безумия. Но теперь ничего не может быть, я не смогу попробовать этого ангелочка на вкус, не смогу видеть её улыбку, слышать её смех, больше не увижу её смущенное лицо, закусанную губу и искорки в глазах.       Но я не прощаю, особенно такое. Для меня Вики мертва. Я чуть не умер, а все из-за своих чувств, из-за того, что поддался им и потерял голову от этой девки. Больше я такого не допущу.       С мыслями об ангелочке я обильно излился в дьяволицу, рыча ей на ухо, кусая шею и до крови сжимая бедра. Мне ещё никогда не было так приятно кончать, а все из-за мыслей о Вики.       Сегодня Ости не получила удовольствия. Да и я, в принципе, тоже. Тело получило хорошую разрядку, но голова все так же забита мыслями о ней, от начала и до конца я постоянно думал только об Уокер и ни о чём другом. — Ты умница.       Действительно не представляю, как девушка вообще выжила под этим напором из моего желания и гнева. Мило мне улыбается, как будто ей этот секс принёс хоть каплю удовольствия, но я знаю, что это не так.       Знала бы она, кого я так сильно желаю и из-за кого страдаю, плюнула бы мне в лицо после всего, что между нами было. За столько тысячелетий я ни разу не думал об Ости, как постоянно думаю о Вики. Мы медленно переходим в душ.

***

 — Может расскажешь, что случилось? Даже хороший секс тебе не помог. — Я просто давно не спал с тобой. Ты же меня знаешь. — Вот именно, Люц, я знаю тебя с детства и уверена, что что-то не так. Но я не собираюсь тебя допрашивать. Расскажешь, если захочешь… — Спасибо, Ости. Ты всегда была хорошей подругой. — Как там твой ангелок?       Чёрт, и зачем только дьяволица вспомнила про Уокер. Сжимаю челюсть, а глаза горят ярким пламенем. Кажется, что я на минуту забываю о ней, и тут дьяволица сама напоминает. — О-о-о, все понятно, Люцифер. Можешь даже не говорить, в чем проблема. — Так сильно видно?       Закрываю глаза и выдыхаю. Каждый, кто меня знает, легко сможет раскусить. — Да. Ты все же не умеешь контролировать эмоции.       Девушка права, мне нужно взять себя в руки, но не сегодня, этот день я проведу в компании друзей и алкоголя. — Сможешь организовать вечеринку вечером? — Хочешь выпить или увидеть друзей? — Напиться с друзьями. Думаю, ты справишься.       Выхожу с душа и начинаю одеваться, даже не давая своему телу высохнуть. — Не говори, что сейчас идёшь сам пить. — Именно это я и собираюсь делать. До вечера, Ости.

***

      Снова в комнате, которую сам же и разгромил, снова глифт в огромных количествах и снова мысли о Виктории Уокер.       Почему она меня предала? Может, ей угрожали во снах и наяву? Но тогда она могла просто рассказать мне обо всем… Могла ли? Мы вечно ссорились и кидались друг на друга, как малые дети. Конечно, с чего бы ей мне доверять?       Я менялся ради неё, но ведь она этого не просила, я сам себя загнал в угол. Нравится ли она мне? А важно ли это теперь, когда она лежит присмерти? Даже, если выживет её ждут пытки. Почему я так к ней привязался? Чем она такая особенная? Зачем Шепфе моя смерть и почему он выбрал именно Уокер на роль моего убийцы? Что она чувствовала ко мне? Я же видел её нежелание причинять мне боль. Она выбрала не мою смерть, а свою. Несмотря на все плохое, что я делал Вики… она решила убить себя. Неужели, она действительно решила отдать свою душу за мою? Она ведь ангел, одно движение и вернулась бы обратно в Рай к маме. Но хотела ли она этого? Ведь девочка была так рада, называя Ад домом, а Сатану отцом. Что же творилось в её голове? Мог ли я помочь, если бы не наша гордость?       На пару к алкоголю пришли наркотики, тяжёлые, ведь просто спиртные напитки, даже самые крепкие и в огромных количествах не помогали. Я не мог отвлечься от мыслей об Уокер и её дальнейшей судьбе. Она меня волновала. Безумно.

***

      Моё состояние можно оценить как невменяемое, я наконец-то смог отдохнуть, но перед этим пришлось принять уйму запрещённых веществ, выпить пару литров глифта и выкурить много пачек сигарет.       Я лежал на полу и ловил дикие вертолёты. Да, больше мысли о Вики не лезли в мою голову, но так плохо мне не было ещё никогда, за всю свою жизнь меня так откровенно не хуёвило.       Пришлось уединиться в туалете и выблевать из себя все, что травило мой организм и затуманивало разум. Я, как последняя свинья, стоял на коленях перед толчком и выблёвывал всё, что принял за эти пару часов. Чувствую себя отвратительно. К ужасному состоянию вернулись мысли о ней. Настолько убого Дьявол раньше не выглядел.       Надо ещё немного отдохнуть, ведь сегодняшний день ещё не кончился, и впереди у меня много всего интересного, веселье только начинается, если это так можно назвать. Нельзя так быстро сдаваться и отключаться.       Спустя время я немного оклемался. В душ я полз, а не шёл, хватался за всё подряд, случайно скидывая вещи с полок, задевая всё ногами и руками, которые меня не слушались. Но ведь никто этого не видел, а значит, этого не было.       Я специально лил на себя ледяную воду, чтобы хоть немного прийти в себя. Это помогло, но не сильно.       Хорошая идея пришла мне в голову. Ну по крайней мере она кажется хорошей. Я привёл себя в более-менее презентабельный вид и направился на выход из Ада, а после быстро оказался у водоворота.       Моё любимое место — вершина горы, покрытая слоем снега и льда. Далеко от людей, там я могу уединиться, и меня никто не тронет. Я не пытался себя согреть, мне необходим холод, чтобы опомниться, а ещё не думать о Виктории, ведь мысли о том, как мне чертовски холодно, затуманивали все остальные.       Нельзя было доводить себя до такого состояния, что бы не случилось, я должен был оставаться трезвым и здраво мыслить. Но я поддался своим чувствам и импульсам, опять.       Немного пострадал и хватит, теперь моя голова пуста, разум холоден, и я смотрю на закат солнца.

***

      Пора возвращаться в Преисподнюю, там меня ждут друзья с выпивкой. От этого слова сразу же подступает тошнота.       Желание идти на эту встречу вовсе пропало, но я не мог отменить эту попойку просто так, я же сын Сатаны, а не трепло. — Как ты, Люцифер? — Всё вполне хорошо. Скоро вернусь в школу. Как там у вас? Фенцио сильно бесится? — О-о-о, не поверишь. Недавно Мими с Ади устроили такое…       Разговоры с друзьями подняли мне настроение, они рассказывали много забавных и интересных моментов со школы. Алкоголь я уже не так сильно вливал в себя, чтобы вновь не потерять бдительность, так что вечер прошёл отлично, я наконец-то отдохнул.

***

      Но в комнате, лёжа в кровати, я понял, насколько мне не хватает моего ангелочка, тепла её тела, чтения книг перед сном, объятий, касаний и взглядов.       В последнюю нашу общую ночь вместе она трогала меня и восхищалась, девочка впервые позволила себе подчиниться своему желанию и коснуться обнажённого мужского тела. Это был первый её шаг на сторону демонов, и меня это не могло не радовать.       Как бы я хотел вернуться на сутки назад, когда всё было хорошо, повторить тот поцелуй, самый чувственный и нежный в моей невероятно долгой жизни.       Всего лишь одна девушка перевернула всю мою жизнь с ног на голову.       Всего лишь пару минут полностью разбили меня, почти что уничтожили, напоминая, что я — Дьявол и не заслуживаю счастья.       Неосознанно обнимаю подушку, которая пропахла энергией Уокер и засыпаю с надеждой, что весь сегодняшний день — всего лишь ночной кошмар, и, что когда я открою глаза, то рядом будет лежать мой ангелочек, гладить меня по волосам и ярко улыбаться.

***

      Просыпаюсь от резкого стука в дверь. Ангелочка рядом нет, она не обнимает меня и не улыбается со словами: «доброе утро». Это был не кошмар, это была ужасная реальность. — Господин, отец желает вас видеть.       Весь вчерашний день Сатана просидел в больнице с Вики. Видимо, есть какие-то новости, и я надеюсь, что они хорошие. Я полный придурок, что не был рядом с ней, ей нужна была мой поддержка, а я, как последний идиот, пошёл убиваться и страдать, жалея себя, когда больно было ей.       Но уже ничего не исправить, поэтому принимаю всё как есть и иду к отцу. Зато у меня было время подумать и признаться себе, что я влюбился. Безотказно и безвозмездно.

***

      Отец встретил меня странным взглядом, коньяком и двумя снифтерами. — Как она?       Вздыхает и долго молчит, покачивая головой со стороны в сторону. Это не предвещает ничего хорошего, я напрягаюсь и смотрю на отца с непониманием. Что он хочет этим сказать?       Окидывает меня взглядом, то ли злым, то ли полным сожаления, я не понимаю. Он делает глоток алкоголя и выдыхая всё же осмеливается сказать хоть слово. — Поднимись в школу и сообщи, что вчера ночью Виктория Уокер покончила жизнь самоубийством, воспользовавшись клинком Михаила.