Шаг Второй: Видение Свободы

      Самое первое, что следует сделать волшебнику после заселения в новом городе — вызнать все интересные и важные места для аппарации. Именно этим мы и занялись, как только разложили вещи в своих комнатах и переоделись в более лёгкую одежду — конец августа в Колорадо-Спрингс не может похвастать особой прохладой. Конечно же наша высококлассная магическая одежда может поддерживать температуру без всяких чар, но было принято именно такое решение. Но даже в обычной нашей одежде проглядывала английская строгость, будь то джинсы, обувь или же деловой костюм Дельфины с длинной юбкой.       Сев в «служебный» Субурбан, мы отправились в поездку по городу, ориентируясь по выданной карте.       — А ты хорошо умеешь водить? — спросила Гермиона, что устроилась на втором ряду и внимательно осматривала все окрестности.       — Лучше среднего.       «Это если я адаптирую рефлексы из памяти твоей» — раздался в голове голос Ровены. — «В общем-то, этим я и занимаюсь. Но ты ведь только седаны уважаешь, купе, задний привод, не меньше двух с половиной сотен лошадей и самоблокирующийся дифференциал? Субурбан не соответствует ни одному параметру».       Это не значит, дорогая Шиза, что я не умел или не мог ездить на подобных кораблях.       Слова Ровены оказались правдой, и всё изменилось буквально за минуту движения по не особо оживлённым дорогам жилого района, где были только частные домики да деревья. То неловкое ощущение, когда тебе приходится контролировать каждое своё движение, а дозирование нажатия на педали получается совсем плохим… Это ощущение ушло крайне быстро, вернув былую, давно забытую уверенность и автоматизм движений. И почему у меня от прошлой жизни не осталось других действительно полезных навыков?       Когда мы выехали на куда более оживлённую дорогу, я уже управлял авто очень уверенно, а дорожные знаки были понятны и логичны, хоть и немного отличались в мелочах.       — Действительно, хорошо получается, — подметила Дельфина, сидящая справа на пассажирском и взявшая на себя роль штурмана, определяя наш маршрут по карте. — Где-то через километр будет съезд направо. Нам туда.       Хотел бы я сказать, что поездка была увлекательна, но всё несколько не так. Ездили сугубо по важным маршрутам, парковались, обходили территорию вокруг интересующего места, запоминали всё подряд, от кустика до подворотни, возвращались к авто и уезжали.       Первым на очереди был банк, которым рулили пакваджи — невысокие коренные магические существа Америки, похожие на гоблинов. Они тоже не любят людей, как обычных, так и волшебников, но это просто неприязнь, а не желание всех убить и сожрать, как у их европейских родичей. Собственно, из-за этой тяги гоблины и восставали постоянно, а волшебники загоняли их обратно в пещеры. Сейчас, вроде бы, менталитет гоблинов постепенно меняется, и они куда больше заинтересованы в зарабатывании денег, но некоторые волшебники, преступники, маньяки и просто аморальные личности, иногда поставляют гоблинам обычных людей. Думаю, со временем стоит это исправить путём геноцида — работать с деньгами могут и куда менее кровожадные существа.       В общем, пакваджи — родичи гоблинов. Как и свои дальние родственники, они держат банк, любят золото, но в отличие от гоблинов, их не лишали права на палочки — у них всё равно другие методы колдовства. Пакваджи не пытаются пародировать людей, надевая смокинги и парики — у них свои одежды, лысые головы и всякое прочее. И самое главное — они с удовольствием нанимают к себе на работу волшебников и любых волшебных существ, если те хотят и могут стать специалистами в области финансов. А потому, как сказано в путеводителе по странам МАКУСА, не стоит удивляться какому-нибудь кентавру за стойкой в банке, или полностью обращённой вейле, такое бывает, и это — норма.       В банке мы разменяли немного денег, открыли счета, и кстати, процедура была очень похожа на ту, что у обычных людей — регистрация, договора, и как результат, нам выдали карточку из особого сплава, где были выгравированы наши имена, а сами карточки имели неповторимый магический фон с очень сложными элементами, уже слившимися в один. Не думаю, что смогу это подделать, но даже если и смогу, то не в моих руках карточка недействительна. Зачем она? Аналог кредитки, пусть и работает пока далеко не в каждом магазине стран МАКУСА, но в каждом отделении банка с её помощью можно снять галлеоны, доллары или драготы — местную волшебную валюту. Драготы бывают трёх видов — целый, половинка и четверть драгота. Из них только целый драгот отличается формой — восьмиугольная монета.       Быстро покончив с организационными моментами в банке, мы отправились по жизненно важным магазинам и торговым центрам. Не для покупок — всё та же разведка, так сказать. Но чем ближе к центру города, тем больше становилось народа — это справедливо даже для таких небольших по населению городков. Правда, хоть нас и попросили без нужды не колдовать, но мы достаточно способные волшебники, чтобы уж простые отводы глаз на себя накладывать, не фоня при этом магией на всю округу.       Наши путешествия по городу окончились только ближе к вечеру, а сами мы чувствовали себя несколько измотанными — когда столько колесишь по незнакомому городу, да ещё и после такого длительного перерыва в практике езды за рулём, немудрено вымотаться. Так что, вернувшись в наш новый временный дом где-то около пяти часов после полудня, я решил, что увидеться с Найтами именно сегодня — отличная идея! Так, где-то в папке с различными документами и информацией по новому месту жительства, была записка с адресом Найтов — запомнил, но не осознал.       «Уже обработано, адрес известен, собираемся!» — Ровена, как и всегда, очень многое делает в фоновом для меня режиме, не желая, чтобы ресурсы мозга простаивали. Нужно, пожалуй, купить тортик. Или пирог? Или вино? Или всё вместе?              ***       Жители Колорадо-Спрингс возвращались домой после очередного рабочего дня. Не исключением был и Джон Найт, коренной англичанин, волею судьбы, а точнее, волею одного молодого человека, переехавший в этот более чем хороший город в центральной части США. Однако несмотря на окончательно поседевшие волосы на висках, Джон не чувствовал в себе то, на что жаловались его коллеги в этом возрасте — нет желания наконец-то отдохнуть от всей рабочей суеты, выходя на какую-нибудь пенсию, живя на действительно большие накопления и занимаясь хобби с любимой женой. Жажда деятельности не угасла в нём, а потому на новом месте он не смог долго сидеть спокойно, открывая свою юридическую фирму и вновь, как и встарь, раскручивая её с нуля — опыт и не очень высокая конкуренция позволили очень быстро развивать свою любимую отрасль, а конкретнее — юридические услуги.       Постояв немного в пробке на своей новенькой БМВ пятой серии, Джон наконец-то добрался до дома, припарковался у ворот гаража, вышел из машины и потянулся, разминая поясницу и пренебрегая лёгкой болью — продуло, как пить дать продуло в офисе.       Повернувшись к участку соседа, чтобы по привычке приветственно махнуть тому рукой, пока он будет, как и всегда в этот день недели, стричь газон довольно шумной газонокосилкой, Джон заметил кое-кого, кто быть здесь никак не может. Ну, по крайней мере, их с Сарой приёмный сын не предупреждал заранее о своём приезде.       — Ты смотри как вымахал, — усмехнулся Джон, глядя на идущего к их дому высокого статного парня в тёмно-бирюзовой деловой тройке. — Да ещё и не один…       Джон без особого труда узнал подругу Макса по Хогвартсу, Гермиону Грейнджер, с родителями которой можно было вполне неплохо пообщаться. А вот вторая леди Джону была незнакома, а многолетний опыт мгновенно анализировать «клиента», дал сбой — леди была нечитаемая. Сказать об этой, безусловно, эффектной, но совершенно не вульгарной блондинке, можно было предельно мало — строгое воспитание, плавность движений, совершенно неопределяемый возраст и странный взгляд. Взгляд, сочетающий в себе привычку военных смотреть словно через прицел, и мягкость, присущую матерям.       Хотя, стоит ли удивляться тому, что рядом с Максом есть подобный человек? Джон не был дураком, а отношение к парню как к родному сыну отнюдь не затмевало разум мужчины — в его глазах он видел подобную жесткость и решимость.       — Привет, — с улыбкой махнул рукой Макс, подойдя к Джону. — Я смотрю, вы хорошо устроились здесь.       Джон пожал протянутую руку парня, а другой — похлопал его по плечу.       — Разве могло быть иначе? — с улыбкой ответил он. — Мисс Грейнджер, рад видеть вас в добром здравии.       — Мистер Найт, — улыбнулась и кивнула приветственно Гермиона. — Я тоже рада вас видеть.       — Позволь представить, — Макс с улыбкой повёл рукой в сторону неизвестной Джону леди, помимо прочего отличавшуюся от многих косой густых почти белых волос на плече. — Моя наставница в обучении магии, леди Дельфина Гринграсс.       Обернувшись к ней, Макс повёл рукой в сторону Джона.       — А это — Джон Найт, мой приёмный отец.       Обменявшись любезностями, Джон пригласил всех в дом, а там уже и Сара приготовила ужин — ароматы чего-то мясного, только-только вынутого из духовки, прямо с порога пробудили аппетит у всех присутствующих.       — Дорогая! Угадай кого я встретил у нашего дома!       Именно с этими словами Джон повёл за собою гостей на кухню, совмещённую с большой столовой. Как только они зашли, Сара, статная и не желающая стареть брюнетка, узнала в высоком парне Макса.       — Как же я рада тебя видеть, — прекратив сервировать стол на двоих, она подошла к парню и обняла его, быстро отстранившись и с улыбкой глядя на него. — А как вырос, возмужал!       — Вы это каждый год говорите. Рад вас видеть.       — И мисс Грейнджер здесь.       — Здравствуйте, миссис Найт.       Макс поспешил представить свою наставницу Саре, что как и Джон, попыталась как-то оценить незнакомую леди, но толком никаких выводов сделать не смогла, и в итоге попросту пригласила всех к столу.       — Мы тоже не с пустыми руками, — с этими словами Макс, словно фокусник, выудил непонятно откуда явно домашние круглые пироги, шикарные пирожные, сыры, фрукты, и несколько бутылок явно коллекционного и старого вина.       — Не стоило, — но вопреки словами, Джон и Сара приняли презенты и даже поставили бутылки на стол.       — Я думал купить что-нибудь в магазине, но мы так давно не виделись, вот и решил достать кое-что домашнее. С магией в Англию сгонять — не проблема. А вино — из погребов рода Блэк.       — Даже так? Очень любопытно.       Женская часть коллектива, не сговариваясь начали совместно сервировать стол, а Джон с интересом поглядывал на бутылки с вином. Нет, он не был фанатом алкоголя, но считал, что качественный и подходящий столу напиток способен существенно скрасить вечер или праздник. В умеренных количествах, конечно же.       — Если мне не изменяет память, — заговорил он, обращаясь к стоящему рядом Максу, — то твой род очень древний. Насколько древние эти бутылки?       — Не беспокойся, — улыбнулся блондин. — Волшебники не дураки и уксус пить не желают. Там, в погребах, очень хитрые шкафы для вин — оно там доходит до наилучших своих кондиций, но дальше — ни-ни.       — А вот эта бутылочка выглядит не просто старой, а даже древней, — Джон кивнул на действительно старую тару, представлявшую из себя даже не бутылку, а кувшин.       — А это — красное вино из лучших сортов магического винограда с лучших магических же земель Франции. Оно и без всякой магии начинает вызревать только после ста лет, а верхняя граница ещё никому не известна. Нет настолько старых кувшинов.       Вскоре все сели за стол. Размеренный ужин, вкусная еда и разговоры о жизни, делах, последних событиях, совмещённые с вежливыми расспросами леди Гринграсс о ней самой и об её мнении о Максе и Гермионе — всё это создавало вполне уютную атмосферу, а умение Джона, Сары и Дельфины вести диалог плавно и не назойливо, позволяли расслабиться, избегая возможных «острых углов».       Но как ни крути, а эти «острые углы» рано или поздно вылезут. Так произошло и в этот раз. Под по-английски тяжелые мясные блюда была вскрыта одна из бутылок коллекционного красного вина из погребов дома Блэк. Яркий кровавый цвет прозрачного вина с рыжими оттенками сразу дал понять знающим людям о его выдержке, а характерный, уже совсем не ягодно-цветочный аромат лишь усиливал это понимание. Но если человек не пробовал старые вина раньше, то оно ему может не понравиться — примерно это произошло с Гермионой, а Сара же осознанно предпочитала более молодые вина, уже лишившиеся привкуса алкоголя, но не растерявшие этот ягодно-цветочный аромат.       — Макс, — заговорил Джон, покручивая в руках бокал с вином. — Ты говорил, что теперь — аврор. Аналог нашего спецназа.       — Около того, — блондин, сидя за столом, похожим образом держал бокал в руке.       — И как впечатления?       — Как к организации — пока непонятно. А вообще — хороший подход к решению проблем. Устранение угроз и преступных элементов.       — Не тяготит?       Хоть Джон и задал этот вопрос, но он и так давно знал, что Макса не смутить убийством — подобное видно, хочет человек этого, или нет.       — Нет. Я считаю это более правильным подходом, чем аресты, суды, заключение и дальнейшее содержание. Конечно, при условии, что преступник действительно виновен, а преступление — соразмерно.       — Должен с тобой согласиться, — кивнул Джон и сделал крохотный глоток вина.       — А как же ценность жизни? — спросила Гермиона, в бокале которой был непрозрачный красный напиток. — Не подумайте, мне лишь интересно мнение.       — Ценность жизни, да? — Джон откинулся на спинку стула.       Сара и Дельфина с интересом наблюдали за диалогом. Пусть Сара, как и Джон, не могла «прочитать» эту гостью, но каким-то своим женским чутьём она понимала, что пусть Дельфина и выглядит очень и очень молодо, но не на много младше её самой — вот и оказались они в итоге рядом друг с другом, многозначительно переглядываясь на те или иные реплики остальных.       — А в чём измеряется ценность жизни? — спросил вдруг Джон, глядя на Гермиону. — Какие единицы измерения этой ценности? Стоит понимать, юная леди, что мы живём внутри социума, хотим этого, или нет. Внутри этого самого социума неприемлема концепция абсолютной ценности жизни отдельных его членов. Как мне кажется, цель общества, в идеале, конечно — его успешность, развитие и процветание. В такой концепции, деструктивным элементам общества должна быть уготована определённая роль — их жизнь должна быть направлена обществом на его улучшение, либо же должна прерваться, предотвращая дальнейшую деструктивную деятельность.       Сделав ещё один глоток красного вина, подцепив вилкой мясную закуску и закусив ей, Джон нашёл небольшое несоответствие закуски вину, и явно нацелился уже на другое мясное блюдо, где должно быть больше специй — следующий глоток обязательно будет сопровождён уже этим блюдом.       — В эту концепцию, — продолжил он свою мысль, — отлично укладываются различные принудительные работы, несущие пользу социуму. Но никак не какое-нибудь пожизненное содержание в тюрьме за деньги налогоплательщиков. Вы знаете, юная леди, во сколько годовому бюджету обходится один такой заключенный в США?       — Нет, — мотнула головой Гермиона.       — Около пятидесяти тысяч долларов в год. Содержание обычных заключенных — несколько дешевле. В общем тратится не один миллиард на подобное. Для чего? Чтобы довольно большая часть заключенных, после освобождения вернулась к своей криминальной деятельности? Вы, юная леди, работаете и платите деньги за то, чтобы преступник, совершивший неизвестно сколько преступлений, жил, ел, пил, спал, занимался на тренажёрах или играл в баскетбол, а после — вернулся к преступлениям. Люди могут сколько угодно барахтаться во всякой модной нынче толерантности, в двойных стандартах, говорить о всепрощении и прочей ерунде. Но среди преступных элементов есть такие, которых нужно именно уничтожить. Уж поверьте моей обширной практике в области юриспруденции — чего я только не видел.       На этом тема затухла, плавно перейдя в обсуждение того, как пошли дела в Англии после победы Макса над Тёмным Лордом. Правда, пришлось рассказать об этой победе и пояснять многие социальные нюансы, но тут отлично справлялась Гермиона, а схожесть общества обычных людей и волшебников позволяла Джону лишь по оговоркам понимать суть. Такая тема для разговора устраивала всех намного больше.       — А вы, — Сара тихо заговорила с сидящей рядом Дельфиной, — как я понимаю, тоже мать? Двоих прекрасных юных волшебниц?       — Да, как я и говорила, — с лёгкой и тёплой улыбкой ответила она.       Дамы просто следили за разговором, наслаждаясь вином и закусками.       — Вы ведь, как и Макс, обезопасили их от угроз, даже перевели в другую школу в другой стране, если я правильно поняла из разговора.       — Этот выбор дался мне нелегко.       — Тяжко, должно быть, находиться в разлуке со своими детьми. Макс ведь не первый наш ребёнок. Дети взрослеют, покидают родительский дом, строят свою жизнь.       — У волшебников много способов перемещения. Подобные временные расставания даются нам куда проще. На каникулах я вижусь с девочками два-три раза в неделю, улучая момент навестить их у моих родителей.       — Это действительно удобно.       — Вы правы, — вновь улыбнулась Дельфина. — Вот во время учёбы навещать — куда более проблематично. Не переживайте. Думаю, теперь Макс будет чаще заходить в гости.       — Действительно. За детей…       — За детей…       Дамы подняли бокалы и сделали пару глотков. Похоже, вечер скоро подойдёт к концу.              ***       Покинув дом моих родственников затемно, мы решили не аппарировать, а прогуляться пешком, тем более, жили мы, как оказалось, в одном районе. Алкоголь, даже волшебный, может сильно повлиять на итог волшебных манипуляций, завязанных на воображение и визуализацию. Так что для грамотного волшебника отнюдь не является тайной необходимость воздержаться от таких манипуляций, как аппарация и большая часть трансфигурации.       Пусть ночь и опустилась на город, но не было в жилых районах места, не освещённого желтым светом уличных фонарей. На спортплощадке возле ночного магазина собралась молодёжь, играла в баскетбол и просто проводила время. То и дело по дороге мимо нас проезжали автомобили и парковались у домов, а люди, задержавшиеся на работе, или же заехавшие куда-то после, спешили в эти самые дома, где в окнах горел свет, а на столе был поздний ужин.       — Славное место, — идущая рядом Дельфина незаметно осматривала всё вокруг, держа под руку Гермиону — устраивающий всех вариант.       — Не хуже и не лучше других, — пожал я плечами.       — Этого уже достаточно.       — И поэтому мы идём под магглоотталкивающими? — Гермиона пребывала в довольстве и расслабленности от выпитого, съеденного, и от разговора с Найтами.       — Не стоит привлекать лишнего внимания. Возможные преступники для нас не проблема, но нужно ли портить вечер подобным? — разумно подметила леди Гринграсс.       Так и шли по улочкам, минуя один дом за другим. Вот уже до нашего дома осталось буквально рукой подать, как внезапно нас чуть не сбил большой пикап. Нет, он, конечно, не сбил и даже близко к этому не было. Просто мы проходили по тротуару напротив гаража одного дома, и именно в этот гараж сворачивал пикап, но вовремя начал тормозить — именно этот факт, на автомате просчитанные моим подсознанием, не дал мне повода резко срываться с места, оттаскивая Дельфину и Гермиону в сторону.       — Черт, молодёжь! — окликнул нас водитель, выскочивший из авто. — Всё в порядке? Вы чего такие незаметные?       К нам подошёл уже немолодой мужик с редкими седыми волосами у висков, и обеспокоенным взглядом осмотрел. Я же проверил наличие магглоотталкивающих, и они были на месте.       — Извините, сэр, — скромно улыбнулся я. — Утомились за день и немного потеряли бдительность.       — Да бывает, у самого так же. Вы недавно приехали?       Ну да, включился «бдительный американец». Жилые районы тем и отличаются, что многие друг друга знают, а чужих людей тут почти не бывает.       — Да, буквально сегодня утром. Вон тот дом, предоставили от компании, — я указал рукой на наш дом, что был через один от этого. — Но мы тут ненадолго. Повышение квалификации, всякое такое прочее.       — А, так вы коллеги? Выглядите довольно молодо. Джонатан О’Нилл, кстати. Но лучше — Джек, — мужик протянул руку.       Если бы мы не оказались соседями, он бы просто пожелал доброго вечера. Чёрт, вот и почему он умудрился увидеть нас через чары? Магии в нём не ощущается вообще. Сквиб?       — Макс Блэк, — я с улыбкой ответил и пожал руку. — А это мои друзья и коллеги, Гермиона Грейнджер и Дельфина Гринграсс. Хоть мы и молоды, но, смею надеяться, умны, талантливы, и вскоре спасём множество жизней. Медицина — наш профиль.       — О, ясно, — важно покивал Джек. — Медицина — это круто. Талантливые врачи очень важны. Ладно, не буду больше вас задерживать.       О’Нилл сел в свой авто, а мы молча пошли дальше. Гермиона старательно давила желание зевнуть — немного алкоголя и действительно удлинившийся день дают о себе знать.       Только когда мы пересекли порог нашего нового временного дома, Дельфина позволила себе вслух заметить тот факт, что Джек нас увидел.       — Сквиб, скорее всего, — ответила на это Гермиона и зевнула. — Я спать. Спокойной ночи.       — И тебе, — улыбнулся я ей вслед.       Не видя причин для бодрствования, пожелал Дельфине спокойной ночи, и пошёл на второй этаж вслед за Гермионой — все спальни там. Дойдя до своей двери, заметил, что и Дельфина не стала задерживаться. Получилось довольно забавно — мы как бы все попрощались, но продолжили идти в одном направлении.       Уже укладываясь спать, я задался вопросом — а почему самая большая спальня досталась мне? Просто, как ни крути, но леди Гринграсс де-юре выше меня по статусу. Ну и ладно — зато у меня свой большой санузел и огромная комната-шкаф. Непривычная всё-таки у американцев схема домов. Непривычная…              ***       Пасмурное утро нового дня — что может быть привычнее? Только чашечка горячего ароматного чая на столе, что несказанно скрашивает завтрак. Именно этот чудный напиток грел душу, пока мы с леди Гринграсс ехали на казённом автомобиле в подземный бункер Аврората.       — Отрадно, — заговорила сидящая на пассажирском сиденье Дельфина, — что ты взял с собой из Англии чай. Я как-то упустила этот момент из вида.       — Вы не поверите, но у меня в рюкзаке всегда найдётся баночка хорошего Эрл Грэя. На всякий случай.       Выехав из города и покинув зону утренних пробок, ехать стало значительно легче — всегда ненавидел пробки. Теперь же можно не только следить за дорогой, но и наслаждаться открывающимися видами на предгорья.       Гермиона решила взять себе «выходной» и как следует изучить вопрос о зимних видах спорта в Колорадо-Спрингс — во время многочисленных поездок во Францию с родителями, она очень полюбила лыжные курорты и всякую зимнюю деятельность. Ну, она — не я. Вечно учиться и заниматься лишь полезными вещами не может, нужно и отдыхать.       Разговаривая о всяких мелочах, мы доехали до бункера, проехали два КПП, припарковались на подземной стоянке и через «парадный» вход попали в большую приёмную. Собственно, через неё мы и покидали базу в прошлый раз. Это — зона общего доступа, а потому здесь несколько человек за большими стойками администраторов, кресла для ожидания, декор в виде каких-то фикусов в горшках по углам, и прочие мелочи, свидетельствующие о назначении этого зала — именно большая «приёмная». Отсюда выходило несколько коридоров, и только один — «Только для персонала». Именно туда мы и направились.       Приложив удостоверения к панели в стене, я отключил почти невидимый магический барьер, а сама панель загорелась зелёным — сразу видно, что вдохновлялись местные артефакторы и зачарователи фильмами обычных людей о фантастике. Ещё больше бы вписались в концепцию раздвижные железные двери в Хай-Тек стиле, но чего нет, того нет.       Не успели мы пройти по коридору и несколько десятков метров, как из одного из лифтов, что наряду с обычными дверьми были в конце коридора, вышла Мэй Ли в брючном деловом костюме.       — Мистер Блэк, леди Гринграсс, — кивнула она. — Доброго утра. Пройдёмте со мной.       — И вам доброго, — кивнула Дельфина. — Вы решили нас встретить?       — «Наверху» решили приставить меня к вам, пока вы не освоитесь с базой.       Мы зашли в лифт, и китаянка нажала кнопку одного из самых нижних уровней. К моему удивлению, в лифте заиграла тихая музыка, словно из старой компьютерной игры. Она была написана в таком нереальном соответствии со стереотипами, что я не сдержал усмешку — словно играю в Zero Tolerance на Сеге. Пока едем, я захотел поинтересоваться у Мэй:       — Разве подобное не отвлечёт вас от миссий?       — Я оперативник ударной группы с приоритетом дел по Возрождению.       — Ясно.       В молчании мы спустились до нужного уровня, и нас вновь встретили отнюдь не весёлые цвета и оформление помещений в стиле военного минимализма.       — Мне интересно, как давно сделан ремонт? — вновь не сдержал я любопытства, пока мы шли по коридорам, минуя двери большие и маленькие, изредка встречая волшебников в разных одеждах и приветственно им кивая.       — Если вы об изобилии оборудования неволшебников, то это — специфика конкретно данной базы. Вся электроника экранирована от наводок из-за грубой магии.       — Никогда не задумывался о причинах сбоя электроники.       — Всё просто. Любой материал имеет свою магическую проницаемость и проводимость…       Мы подошли к двойным дверям с табличкой «Стрельбище», и Мэй открыла их, впуская нас внутрь. Помещение походило на огромную раздевалку со множеством шкафчиков.       — …Тут вы можете оставить верхнюю одежду, если она может ограничить вас в свободе действий. И это — не раздевалка, — сухо сказала Мэй.       Не думаю, что в этом есть необходимость, ведь сегодня даже Дельфина надела свой кожано-непонятный брючный костюм боевика, пусть и без «магических» разгрузок, а тонкое пальто сверху отнюдь не мешало. Ну, а мои джинсы, футболка и тёмно-бирюзовая куртка из кожи василиска вообще не мешают ничему. Не увидев в наших глазах желания поменять экипировку, Мэй повела нас через раздевалку, продолжив пояснять мысль о технике.       — В электротехнике разной степени сложности зачастую могут образовываться различные электромагнитные наводки, индуктивные токи вплоть до достаточно длительного изменения полярности постоянного тока. Некоторые электрические схемы, пропуская через себя магию, имитируют магический конструкт — последствия могут быть непредсказуемы.       Из подобия раздевалки мы попали в просторное помещение, явно созданное для ожидания или перерывов — диванчики, всё те же фикусы по углам, кофейные автоматы, столики, и большая стойка, пространство за которой огорожено стеклом. Там, за стойкой, тянулись длинные, словно в Матрице, шкафы с оружием. Мэй подошла к этой стойке и несколько раз позвонила в звоночек, словно на ресепшене в отеле. Ничего. Похоже, нужно кого-то ждать.       — Это, как я понимаю, — Дельфина явно поняла суть сказанного китаянкой. — Как и в магических растениях, возникших естественным образом. Ведь сами они не несут нужных генов, а свойства свои приобретают за счёт уникальных процессов в них, под действием магической энергии.       — Всё верно, — кивнула Мэй, чуть более уважительно глянув на леди Гринграсс. — В массивных и крупных объектах подобное не наблюдается, но некоторые рукотворные объекты, в основном — электроника — способны по чистой случайности создавать микровоздействия из-за протекающей в них магии. Это и выводит их из строя.       — А как же живые объекты? — спросил я, хоть и имел представление об этом. — Ведь те же люди, мы с вами, работаем в том числе и на электричестве.       — Животные на много порядков более устойчивы к подобным микроскопическим последствиям случайного воздействия магии. Потому и естественных магических животных можно пересчитать по пальцам рук. Волшебники в их числе. Хотя, — Мэй обернулась к Дельфине. — В последнее время естественность нашего происхождения ставится под сомнения.       — Это так, — кивнула леди Гринграсс, поправив рукой косу на плече. — Это новая теория, недавно представленная на международной конференции колдомедиков. Мастер Ямамото вызвал этим докладом очень сильную волну негодования. Вряд ли теория получит жизнь — доказать невозможно.       — У вас, мисс Ли, — улыбнулся я, — очень богатые познания в областях, о которых непривычно слышать от волшебников.       — Моя основа — артефактор. Думать шаблонами — путь в никуда.       Пока мы говорили, с той стороны за стойку подошёл суховатый старичок.       — А, опять капаешь на мозг своей терминологией, Мэй? — ухмылялся он.       — Нет, Август. Они — понимают.       — Да? — неподдельно удивился старичок. — Не часто такое бывает. Ладно, тебе как всегда?       — Не сегодня. Два комплекта для курсов. Надеюсь, инструктор тут?       — Не-а, слёг с проклятьем, — вновь ухмыльнулся старик и бодреньким шагом скрылся в глубинах шкафов.       — Незадача, — голос Мэй не выражал ничего. — Значит, начну сама. Невовремя…       Дверь, что была напротив той, через которую мы зашли, внезапно открылась, и в помещение ввалился довольно крупный мужик с короткими светлыми волосами. Видок его был лихой и придурковатый, а лицо — не обременено интеллектом.       — О! Какая краля! — он тут же направился к нам, глядя на Дельфину. — Надеюсь, это новый психолог, или кого там обещали.       — Осади, бычара, — шикнула на него Мэй. — Не твой уровень.       — А че так? — приближался здоровяк, поигрывая бровями. — Я бы с таким психологом сбросил бы стресс, или чего там от нас хотят?       Давно я не испытывал подобного раздражения по отношению к разумным, а уж тот факт, что подобными предложениями к моей наставнице, он оскорбляет и её, и меня… Или я это выдумал? Да не важно.       — Ещё шаг, здоровяк, — с ухмылкой я сделал шаг вперёд, вставая у него на пути, — и «сбрасывать стресс» тебе будет нечем.       — Ой-ой, — тот нагло ухмыльнулся. — Секретарь психолога? Запиши-ка меня на сейчас…       Шаг он сделал и даже руку мне на плечо хотел положить, а мои ощущения в магии говорили о явной её раскачке в теле мужика. Провокация-демонстрация? Ну, я тоже так могу. Ускорившись на максимум как магией, так и гемомантией, не двигаясь с места отбиваю его руку в сторону, предварительно покрыв свою плёнкой немного изменённого Проте́го. Второй рукой бью мужика в грудь, одновременно с этим буквально вбивая в него ослабленный до предела Кумила́рис, что сыграет роль просто крайне сильного удара. Почему так? Он магией усилил тело — не страшно.       Мужик пулей отлетел в стену, а лёгкий треск во время удара говорил о паре трещин в рёбрах — жить будет. А вот простенькое темномагическое проклятье, пущенное вслед, на месяцок отвадит мужика от тяги к женщинам, симулируя эффект размашистого удара ногой по источнику этой тяги, как только он об этом подумает.       — Я говорила, — Мэй с лёгким пренебрежением посмотрела на осевшего мужика.       На краю сознания я подумал, что будь здесь вместо Дельфины Гермиона, то обязательно бы сказала, что сама могла бы постоять за себя, ставя меня в неудобное положение. А вот леди Гринграсс мне выскажет, если посчитает моё поведение неправильным, лишь наедине. Это… Радует?       — А, уже приголубили этого придурка? — раздался голос старика за стойкой, на которую он с грохотом положил два больших металлических кейса. — Вот. Получите, распишитесь.       — Удостоверения на кейсы, — расшифровала Мэй посыл старика, и мы быстро приложили наши документы к этим самым кейсам.       — Вот и всё, — улыбнулся старик. — Берите.       Взяв кейсы, мы прошли за Мэй мимо валяющегося без сознания мужика в те двери, откуда он вышел.       Стрельбище представляло собой большой подземный полигон со множеством мишеней разного вида, кучей различных препятствий, начиная от ящиков и бочек, и заканчивая стенами из разных материалов и техникой. Потолок был очень высокий, и на полигоне легко помещались даже пара зданий из голых стен, в окнах которых так же были мишени. Общая протяженность полигона была очень велика — не меньше трёх сотен метров. А прямо здесь, на входе, располагались столы, стулья и прочее, чтобы подготовиться. Были тут и довольно привычного вида, но непривычного функционала, торговые автоматы, предлагающие бесплатно боеприпасы самого разного типа и калибра. Выбираешь нужную продолговатую кнопку с наименованием, и боеприпас, как я понимаю, должен выкатиться из ниши прямо на стол.       — Кейсы на стол, открываем, выкладываем оружие.       Кейсы, что неудивительно, внутри оказались больше, чем снаружи. Несколько минут нам потребовалось, чтобы вытащить всё и разложить. Глядя на количество и разнообразие стрелкового оружия, я задался вопросом — а есть ли что-нибудь, чего здесь нет? Все типы ручного вооружения были представлены здесь.       — Правда, что ли? — я взял в руки довольно интересный образец пистолета-пулемёта. — Калико? На любителя.       — Знакомы со стрелковым вооружением? — резонно спросила Мэй.       Не успел я ответить, как Дельфина взяла в руки Калаш, судя по всему, сто первый, а судя по рукояти и четырёхпозиционному переключателю — 101-2. Ловко и грамотно пристроив тот к плечу, на миг прицелилась, левой рукой мгновенно отщелкнула магазин, проверила — патроны есть. Положив магазин на стол, перевела переключатель в режим автоматического огня и левой рукой отвела затвор, готовясь поймать патрон, но его там не оказалось. Отпустив затвор, отвела его вновь, нажала на спусковой крючок, медленно возвращая затвор. Раздался щелчок. Всё это она делала очень быстро, проверив похожим образом работу в режиме отсечки, одиночки и предохранитель. Не ставя магазин, вновь прицелилась, оценивая что-то ей одной понятное, кивнула и убедившись движением руки, что переключатель стоит на предохранителе, положила автомат на стол.       На удивлённые взгляды со стороны меня и Мэй, леди Гринграсс лишь пожала плечами.       — Во время работы боевиком в Азиатском регионе приходилось работать с разным оружием. Там тоже умеют магию «давить», но по-другому.       — Ясно. Это действительно так, — кивнула Мэй, и посмотрела на меня, ожидая чего-то.       — Чуда не будет, — улыбнулся я. — В вопросе огнестрела я — теоретик. Могу обрадовать тем, что знаю, какой патрон для чего, знаю, с какой стороны за оружие браться и знаю, что в ствол смотреть не стоит.       — О, мистер Блэк, — впервые на лице Мэй были эмоции, пусть и всего лишь усмешка. — Даже в таком виде ваши познания несоизмеримо превосходят сходные познания не то что у волшебников, а у большинства людей в принципе. Рада, что вы избавили меня от объяснений «почему пуля летает» и почему это — не «дудка». Начнём от маленького к большому, и от простого к сложному. Алгоритм следующий — берём оружие, разбираем, собираем, изучаем функции и возможности, заряжаем, разряжаем, заряжаем, стреляем по мишеням, переходим к следующему. Окклюменты?       — Само собой, — кивнули мы одновременно.       — Прекрасно. Значит упор на практику. Итак, Беретта 92F…       Глядя на разнообразие оружия, от пистолетов до крупнокалиберных снайперских винтовок, я вздохнул, представляя, какие испытания выпадут на мой чувствительный слух. Это будет тяжелый день. В очередной раз в голову забралась мысль, что встреченный вчера Джонатан О’Нилл, мне знаком?              ***       — Апчхи!       — Джек, ты простыл?       На кожаных чёрных креслах за большим столом в зале для брифингов сидели несколько человек в зелёных военных штанах и чёрных футболках, а во главе стола сидел полноватый лысый мужчина в тёмно-синей форме генерала ВВС США. Он обеспокоенно взглянул на Джека О'Нилла, который в очередной раз чихнул.       — Да нет, не думаю, Сэм, — потёр нос Джек, ответив коротковолосой блондинке напротив, и развернул к себе папку с документами, на корочке которой была большая печать «Совершенно секретно».       — Вам следует обратиться в больничное крыло, полковник, — не терпящим возражения голосом сказал генерал.       — Да говорю же, я прекрасно себя чувствую, — Джек открыл папку, и посмотрел на присутствующих. — Здоров и совершенно не заразен. Вон, даже Тилк не беспокоится.       Сидящий рядом с Джеком темнокожий здоровяк с абсолютно лысой головой и странным клеймом на лбу, медленно обернулся к О'Ниллу и вопросительно поднял одну бровь, при этом медленно откатываясь на кресле в сторону от Джека.       — Видите, полковник? — чуть улыбнулся генерал. — «Даже Тилк» с явной ответственностью подходит к вопросу вашего здоровья.       — Да он о себе беспокоится. Не правда ли? — Джек посмотрел на Тилка.       Темнокожий здоровяк многозначительно помолчал пару секунд, после чего, медленно кивнул.       — Именно.       — Полковник, — убрав улыбку с лица, генерал с прежней строгостью посмотрел на Джека. — Пока доктор Фрейзер не даст добро, вы останетесь на базе и никаких миссий через Звёздные Врата.       Джек вздохнул.       — Есть, генерал Хаммонд.