Шаг Второй: Видение Свободы

      В прошлой жизни я действительно хотел научиться стрелять и опробовать каждое оружие, каждый боеприпас, от самых простых, с низким проникающим эффектом и высоким останавливающим действием, до бронебойно-зажигательных крупнокалиберных для, к примеру, Барретт М82. Хотел, да. Но занимаясь на стрельбище в подземной базе особого отдела Аврората всего неделю, я «устрелялся» по самое «не хочу». Нет, серьёзно — это настоящее испытание даже для такого нечеловечески крепкого парня, как я.       Первый день мы до самого вечера изучали разные типы огнестрельного оружия, боеприпасы к ним и маркировки типов этих боеприпасов, расстреливая по одному магазину, барабану, ленте, и всякое такое прочее. Идеальная память помогала запоминать любую мелочь, а подключившаяся к анализу Ровена делала вообще огромную работу — прививала практические навыки телу буквально на лету. Эх, вот бы в магии так было просто, но магия — ментальная дисциплина, а не физическая. Касательно Ровены, кстати — я уже способен самостоятельно пользоваться около тридцати с небольшим процентами от пиковых возможностей того новообразования в мозгах.       В тот день мы, я и леди Гринграсс, ушли только затемно, а домой явились крайне измотанные. По дороге Дельфина рассказала мне ту информацию, что смогла достать из пленённого мага-ломателя-маховиков. Вообще ничего ценного. Наёмник через посредника с конкретной целью — грохнуть меня. Гермиона не стала задавать вопросов при виде нас, сдержав своё любопытство, как только увидела наши измотанные физиономии, и учуяла насквозь пропахшую порохом одежду, которую было попросту лень чистить магией — по сути, лень подумать о магии, вот как мы устали. Но ложась спать я надеялся, что следующие этапы тренировки будут интереснее.       Я ошибался. На следующий день, да и во все остальные, мы с утра до самого вечера расстреливали просто уйму боеприпасов, познавая на своём опыте пределы прочности оружия, наших рук и ушей. Потом мы учились ухаживать за оружием, и вот тут выяснилось, что обычные модификации различных очищающих чар применять к оружию нельзя — вместе с грязью и прочим, они легко удалят смазку, а традиционное Репа́ро слишком плохо справляется с накапливающейся долгое время усталостью металла или же повреждениями, что опять же накапливались и прогрессировали долгое время. Пришлось выучить ряд новых, специализированных заклинаний. Ну и просто руками работать.       Инструктор, который должен был заниматься нами, так и не вышел с больничного — проклятье оказалось довольно хитрое. В итоге нас гоняла по стрельбищу не особо довольная таким раскладом Мэй Ли. Как я понял по её оговоркам, она предпочла бы создать какую-нибудь занимательную магическую вещицу или отправиться на боевую операцию.       Начался сентябрь. Именно первое сентября многие школы Америки выбирают в качестве даты начала учебного года, хотя и вольны выбрать любую другую в период с середины августа до середины сентября. Что это значит? Теперь, когда мы с утра ехали с Дельфиной на базу Аврората, то и дело нам встречались желтые школьные автобусы, набитые детьми. Вообще, это такой стереотип об Америке, мол: «Тут дети ездят в школу только на автобусе». Нет, это не так, но это и не отменяет факта существования этих автобусов. Что это изменило? Да ничего — просто наблюдение.       Однако с приходом сентября немного изменилась концепция нашего обучения. Если до этого мы разбирали, собирали, ломали, чинили и чистили различное оружие, попутно расстреливая патроны коробками… Довольно успешно, кстати, ведь Дельфина обладала некоторыми навыками обращения с оружием, а я просто очень быстро учился, но не об этом речь. В общем, теперь мы начали работать на «полосе препятствий», отрабатывая движение, стрельбу, выбор укрытия и прочее с использованием сначала одного оружия, потом другого, потом третьего, потом нескольких по очереди… Проще говоря, стрелково-тактические тренировки.       Поначалу это было интересно, но с помощью Ровены я усваивал всё налету, и эти занятия быстро превратились в рутину, становящуюся всё сложнее и сложнее. Проход от укрытия к укрытию, беглый огонь по мишеням из одного оружия, смена на автомат, переход к укрытию с применением подавляющего огня, смена оружия… Вариантов было множество, а возможность моделировать ситуации на конкретно этом стрельбище — феноменальна.       Мэй Ли, хоть и была недовольна сложившейся необходимостью, но вместе с этим была и рада нашей скорости обучения, ведь так мы курс закроем много раньше положенного, а Мэй получит за наставничество зарплату за весь срок, плюс премию за каждый сэкономленный день. Несомненным плюсом была наша с Дельфиной физическая подготовка. Как-то Мэй Ли жаловалась на напарников, с которыми ей приходилось в своё время проходить эти курсы. Чуть пробегутся, присядут пару раз, постреляют без остановки, и, собственно, всё — уноси готовенького.       На второй неделе сентября нам усложнили жизнь, и приложила к этому руку сама леди Гринграсс. Она справедливо заметила, что стрелять по мишеням, конечно, полезно, но они не двигаются и не стреляют в ответ. В итоге, она за пару часов наделала гуманоидных големов, которых облачили в форму, выдали магически модифицированное оружие, стреляющее безопасными пулями, и выпустили против нас. Стало интереснее, но ненамного.       Курс приближался к своему концу, и мы уже тешили себя надеждой в скором времени сдать все мыслимые и немыслимые нормативы и вернуться в родную Англию. Колорадо-Спрингс, конечно, хороший город, но дома — лучше. Да и дела ждут. Однако, человек, как говорится, предполагает, а Старик — располагает.       Вечером, в полумраке гостиной, сидя на диване и без особого смысла глядя в камин, держа в руках чашечку ароматного чая, я хотел бы размышлять. Но слишком устал для подобной деятельности. Примерно в таком же состоянии была и Дельфина, и единственный живчик в доме — Гермиона. Она тщательно подошла к вопросу проработки своих теорий и заклинаний, большую часть дня проводя за магическими экспериментами в подвальном тренировочном зале. Но вот сейчас, конечно, по сложившейся уже давно традиции вечернего чаепития, она сидела вместе с нами, рассказывая о новых идеях и выводах относительно магии вообще, и колдомедицины в частности.       Именно это время выбрали совы, чтобы принести почту. Мне показалось, что они даже сговорились, ведь отправители были совсем разные. Открыв окно жестом руки, я впустил птиц, что дружной стайкой приземлились на край большого журнального стола, сбросили в кучу письма и сели этакими мешочками, обиженно нахохлившись. Гермиона тут же решила организовать им воду и еду, получив тем самым кучу благодарных взглядов птиц. Удивительная, кстати, мимика у волшебных сов — она остаётся птичьей, но при этом понятная человеку и словно бы по-человечески передающая настроение животного.       Отставив в сторону чашечку чая и проверив, активны ли на доме чары отвода глаз и прочей невнимательности для стороннего наблюдателя, я сгрёб в охапку письма, и начал их распределять по адресатам. Три письма для леди Гринграсс, два для Гермионы и пять для меня. Сов, что не удивительно, было столько же. Вот в такие моменты понимаешь полезность домовиков, что сами принимают корреспонденцию и распределяют её между жителями дома.       Прочитав все свои письма и дождавшись, пока то же сделают девушки, я убрал их на стол.       — Итак, кто кому что пишет, если это можно озвучивать? — с улыбкой я осмотрел Дельфину и Гермиону. Последняя была явно чем-то довольна.       — Мне пишут родители и из гильдий, — довольная Гермиона спокойно улыбалась, глядя на письма. — Если коротко, то всё отлично, работы приняты, а защита Мастерской степени состоится завтра вечером в гильдии Трансфигурации и Алхимии в Праге.       — А что это такое позднее оповещение? — этот вопрос терзал меня, ведь мне, как наставнику Гермионы, пришло такое же и тоже сейчас.       — Значит, там что-то случилось, — пожала плечами Дельфина. — Такое частенько бывает, если совершается какое-то важное открытие, и остальные дела в гильдии хотят провернуть как можно быстрее.       — Ясненько, — покивал я. — Мне тоже пришло оповещение, что твоя защита по трансфигурации будет проходить завтра. Ещё мне написала Беллатрикс и поведала о том, что Драко как-то обидел мать, и они его строго наказали, ибо он слабак и дурак. Ещё написал ответственный по делу оправдания Сириуса — всё готово, нужен сам Сириус. Ну и оповещения из гильдий.       Вновь взяв в руки чашечку с чаем, я посмотрел на Дельфину, что задумчиво глядела на огонь камина.       — Из дома и из гильдий, — заговорила она спокойным голосом, продолжая глядеть в камин. — Дафна в школе немного перестаралась и слегла с нервным истощением. Чуть меньше месяца не виделись, а она уже что-то натворила. Ну, а из гильдий…       Дельфина обернулась ко мне и чуть улыбнулась.       — Через два дня защита по колдомедицине, а через пять — химерология. Так что нужно будет связаться с Авроратом и сообщить, что у нас настала пора колесить по миру.       — Не думаю, что они будут против.       Так и оказалось. На следующее утро мы с леди Гринграсс приехали на базу Аврората и переговорили с Мэй о сложившейся ситуации. Китаянка немного подивилась моими успехами, пусть и только на словах, без эмоций, но в итоге было решено перенести оставшиеся занятия на столько, сколько потребуется нам для решения наших дел — мы и так опережаем график на месяц за счёт базовых знаний, отличной обучаемости и нечеловеческой выносливости. А что они хотели? Что я, что Дельфина, в какой-то мере, химеры-сверхлюди.       После визита в Аврорат, мы тут же вернулись в дом вместе с Мэй Ли, собрали вещи и доверив «консервацию» жилища китаянке, вернулись в Аврорат. Уже оттуда мы переместились в штаб МАКУСА на Манхеттене.       По пути в зал межконтинентальных перемещений, мы планировали дальнейшие действия, и в этом вопросе рулила Дельфина.       — Ты же сможешь сам разобраться во всём? — обратилась она ко мне. — В Праге ты уже был, процедуру знаешь, только там всё будет более официально.       — Конечно. Не думаю, что это будет проблемой.       — Хорошо. А я пока решу вопросы во Франции, и подготовлю всё в других гильдиях.       Порешив на этом, мы добрались до зала, откуда первой ушла портключом леди Гринграсс, а мы с Гермионой — следом, но уже сразу в гильдию, благо кольцо Уробороса давало магический пропуск, работающий в комбинации с портключом.       Закрутившее нас пространственное перемещение спустя пару мгновений перенесло нас на просторную круглую платформу посреди куполообразного зала с фресками на потолке, которые невозможно было рассмотреть из-за тусклого и немного мистического освещения. В глазах Гермионы я видел то, что могла видеть Дельфина в моём взгляде во время нашего сюда визита — интерес, любопытство, лёгкое нетерпение. Гермиона рассматривала хорошо видные в свете желтоватые каменные стены и колонны, уходящие вверх, но спасовала на фресках. Бодрым шагом мы пошли в сторону высоких, но узких двустворчатых деревянных дверей с массивными чёрными металлическими скобами.       — Пойдём, — с лёгкой улыбкой я поманил Гермиону за собой, направляясь к дверям.       Девушка с великим энтузиазмом пошла за мной следом, осматривая всё вокруг, а я немного наслаждался лёгким чувством ностальгии от воспоминаний о получении звания Мастера.       Просторный и высокий каменный коридор без окон. На всю длину тянулись колонны, образуя арки под потолком. Возле каждой колонны с обеих сторон стояли горшки с высокими декоративными деревьями, а на отдельных постаментах — каменные рыцари в полном старинном доспехе. Каждый рыцарь стоял прямо, я бы даже сказал, гордо, опираясь на рукоять большой секиры, упёртой в постамент.       Минуя различные двери, повороты, другие залы, немного отличавшиеся либо формой, либо длиной, либо оформлением, а порой и всем сразу, я по памяти шёл к залу заседания. Встречавшиеся порой монументальные широкие лестницы, по которым мы двигались лишь вниз, явно напоминали Гермионе о Хогвартсе. После Хогвартса ты будешь вспоминать те лестницы при виде любой другой, что сделана из камня.       Иногда мы встречали волшебников, приветственно кивали друг другу и шли дальше. Невероятное чувство дежавю у меня вызвали два старца, что спорили друг с другом, не видя никого вокруг.       — Занятно, — ухмыльнулся я, проходя мимо них.       — Что именно? — задорно спросила Гермиона, идущая рядом.       — Когда я приходил сюда защищать звание мастера, эти двое спорили именно в этом месте.       — Может быть это — их любимое место споров?       — У поворота за лестничным пролётом? Хотя, всё может быть.       Когда мы спустились ещё на несколько уровней, а Гермиона свыклась с обстановкой вокруг, она решила озвучить свои выводы.       — Мы ведь под землёй?       — Да. Непосредственно под Костёлом Святого Игнаце.       — Хм… Я читала, что гильдия трансфигурации и алхимии находится под землёй, но не думала, что прямо под зданием, принадлежащим Церкви.       — Скажу тебе то, что однажды сказала мне леди Гринграсс: «Ты в Праге. Поверь, здесь всё не то, чем кажется, а магическая и обычная истории этого города так переплетены, что их различить нельзя».       — Это очень интересно, — кивнула с лёгкой улыбкой Гермиона.       Мы вышли в очередной просторный высокий зал. Этот был много светлее, а из специальных ниш под потолком лился дневной солнечный свет. По обе стороны зала находились знакомые мне парковые зоны с пышущей жизнью растительностью, деревьями и кустами, что немного изменились за прошедшее время, но не было праздно проводящих время волшебников — была лишь деловая суета.       Молчать мне не хотелось, а потому, я по памяти начал цитировать сказанное Дельфиной.       — Костёл построен много раньше, чем принято считать у обычных людей. Да и оформление его было несколько иным. С самого начала это место было обителью знаний, домом для волшебников и волшебниц, что стремились постигать тайны мироздания через трансфигурацию и алхимию. Но, когда в семнадцатом веке, стало окончательно ясно, что «Статуту быть», костёл был скрыт, как и многое другое.       Мы прошли мимо группы волшебников, что в своей занятости нас даже не заметили, и направились к одной из очередных высоких двустворчатых дверей.       — Однако, в Праге, как и во многих других значимых городах Европы, жизни и судьбы обычных людей и волшебников были слишком тесно переплетены, и, кстати, забавный факт — чем дальше от Рима, тем глубже эти связи. В общем, хоть и принято считать, что волшебники находятся в полной самоизоляции, но на самом деле, все более-менее влиятельные структуры связаны между собой, обмениваются информацией и решают различные важные вопросы. Религиозные институты, церковь, правительства волшебных и обычных государств. Буквально через неделю было достигнуто соглашение о сотрудничестве между церковью и Ордо Мистерия, или, как ещё тогда называли — Уроборос, теперь более известного как двойная гильдия — трансфигураторов и алхимиков.       — А ведь этого нет в книгах.       — Ну, основные книги, что мы читали, относились к учебной литературе. Хогвартс, всё-таки, школа.       — Справедливо, — кивнула Гермиона.       Мы покинули зал, пройдя его насквозь, и оказались в очередном коридоре. В прошлый раз мы с Дельфиной попали в зал заседаний через кабинет Грандмастера Харт, но сейчас нам нужно идти туда своим ходом, пусть я и знаю нужные алгоритмы — кабинета-то своего у меня здесь нет, не оформлял. Хм, может быть стоит озаботиться этим вопросом?       Поплутав ещё немного по гильдии, мы добрались до нужного зала, а Те́мпус показывал, что пришли мы аж за пятнадцать минут — всё рассчитано до мелочей, вплоть до разницы в часовых поясах. Не успели мы перевести дух, как из зала вышел седой волшебник лет шестидесяти, а рядом с ним шёл парень лет тридцати. Оба могли похвастать парадными мантиями, идеальным внешним видом и вообще, выглядели крайне благообразно, чему, несомненно, способствовали довольная улыбка парня и одобрительные кивки старика.       Вслед за ними вышел чрезвычайно важный молодой волшебник с пергаментом в руках, осмотрел коридор, и заметив нас, только-только собиравшихся присесть на одном из диванчиков, заговорил:       — Мастер Максимилиан Александр Блэк с ученицей Гермионой Джин Грейнджер?       — Да, сэр.       — Проходите, ваше время.       Просить дважды нас не пришлось. Правда, лишь на краткий миг Гермиона замерла у входа, и я положил руку ей на плечо.       — Только не говори мне, что лучшая волшебница поколения испугалась экзаменов.       — Ни разу, — она смело шагнула в просторный зал по типу амфитеатра.       Мы вышли на большой круглый пятак пола из гладкого желтого камня, а вокруг полумесяцем стояли массивные деревянные столы. Уникальное освещение зала делало видимым отсюда лишь круглый пятак пола, да ряды столов, что уходили вверх, а всё остальное тонуло во тьме, не оттягивая на себя внимание.       Грандмастер Харт, а эту статную седую даму я узнал сразу, как и в прошлый раз возглавляла это сборище, в котором мне предстоит принять участие. Вообще, как я выяснил относительно недавно, существует занятный казус. Аттестационная комиссия выбирается из представивших свои кандидатуры мастеров и грандмастеров. При этом мастер или грандмастер, ученик которого предстаёт перед комиссией, обязан быть в этой комиссии, но права голоса и решения не имеет. Со временем в этом казусе нашли даже пользу, и менять ничего не стали, превратив в своеобразную традицию. В общем, надо бы мне подняться к этим волшебникам.       — Стой здесь, никуда не уходи, сейчас начнём, — коротко сказал я Гермионе и направился к «коллегам» на трибуны.       Коротко обменявшись приветствиями, я занял свободное место, а грандмастер Харт объявила начало заседания.       — Дамы и господа, — заговорила она. — Как председатель двадцать второй аттестационной комиссии на звание мастера в области трансфигурации, объявляю начало четвёртого заседания с целью подтверждения квалификации соискателя открытым. Мастер Максимилиан Александр Блэк, как наставник соискателя, имеет право на обсуждение. Итогового голоса лишен. Приступим.       Грандмастер провела рукой над своим столом и перед нами появились записи работы Гермионы. Началось… Протокол, вопросы, протокол, письменная проверка… Мастера обсуждали и без того, как я понял, уже не раз обсуждённые статьи Гермионы, работу и выкладки по трансфигурации, пока Гермиона довольно споро выполняла письменную работу. Кто-то из мастеров сетовал на то, что всех талантов разобрали, кто-то удивлялся ещё большему повышению качества базового образования в Англии, а я лишь ухмылялся да поддакивал. Собственно, ухмылялась и грандмастер Харт, как и сидящий рядом, спокойный тихий старичок.       После письменной проверки Гермионе выдали стандартное задание на проверку магической силы и выносливости, попросив трансфигурировать те или иные объекты в отведённое время, а сами быстро проверяли ответы на теорию. Само собой, я получил свой экземпляр с ответами, и бегло просмотрев, в который раз убедился в знаниях Гермионы. Настала пора демонстрации непосредственно работы. Честно говоря, я надеялся увидеть какую-то реакцию у мастеров, но, судя по всему, они ознакомились, а раз пригласили сюда, то и всё проверили, а значит какой-то выдающейся реакции не будет.       Грандмастер Харт повела рукой в воздухе, и пол под Гермионой преобразился, явив сложную схему из рун и прочей начертательной магической геометрии. Эта схема нужна для точного замера показателей магии, используемой волшебником для сотворения одного заклинания. Всё дело в сути работы. Она не столько практическая, да и не имеет визуальных проявлений, как любят трансфигураторы.       Мы потратили много времени в поисках интересной, а главное — полезной темы для защиты звания мастера. На глаза попадалось действительно много возможных тем, которые хотелось бы раскрыть, используя для работы, но всё это было лишь баловство. В итоге Гермиона, начитавшись обычной научной литературы, нашла что-то интересное. В формулах трансфигурации учитывается лишь три пространственных измерения, и в редких случаях, таких как трансгрессия, формулы пересчитываются на использование двух измерений и переход на них. Конечно же волшебники не дураки в этом плане, и неоднократно пытались включить в расчёты время, чтобы потом вывести по результатам формулы и концепции для трансфигурации времени, как бы странно это не звучало. Но потерпели тотальное фиаско.       Гермиона пошла дальше. Найдя материалы по различным теориям струн, пусть и не до конца понимая их, чем, собственно, и я сам грешу, она решила составить общую формулу трансфигурации для десятимерного пространства. Мозги мы напрягали сильно, и без помощи вычислительных мощностей Ровены, считать пришлось бы очень долго. Но Ровена помогает не только как калькулятор, но и как этакий анализатор, помогая не только считать, но и понять, «куда» считать.       В результате, общая формула Гермионы помогает снизить затраты магии на заклинание трансфигурации приблизительно на четырнадцать-пятнадцать процентов, а полноценный пересчёт трансфигурационного преобразования материи в десятимерном пространстве — где-то на пятьдесят процентов. Конечно же, тут есть над чем работать, хотя бы над пониманием — оно тоже, наряду с формулами, способно содействовать в правильности построения конструкта, как и в его энергоэффективности. Кстати, занятный факт — даже видя магический конструкт и понимая значение каждого его отдельного элемента, невозможно понять принципы его энергоэффективности — почему один и тот же конструкт в исполнении разных волшебников имеет немного отличающиеся параметры энергоэффективности, предельную энергонасыщенность и прочие параметры?       Демонстрация работы формул и проверка итоговой энергоэффективности трансфигурации прошли довольно быстро. Гермиона несколько раз превратила воздух в стальной куб и обратно, а результаты диагностики магических конструктов показывали их срабатывание при энергонасыщенности, принятой считать меньше минимальной. Если судить глобально, то усложнение формул и необходимость пересчёта уже существующих по новой схеме, являются трудностями легко преодолимыми, а вот доступность сложных трансфигураций для более слабых разумом волшебников — это уже прогресс. Если же приводить более прикладные примеры, то будь формула превращения спички в иголку составлена по теории Гермионы, то с ней бы справились на первых уроках трансфигурации несколько больше первокурсников, если не половина.       Задерживать нас на долго не стали, а решение о присвоении Гермионе звания Мастера при успешной сдаче теории и нормативов, было принято, судя по всему, заранее. Вот и не стали брать время на обсуждение. Грандмастер Харт церемониально вручила Гермионе шкатулку с кольцом Уробороса, говорящее о её статусе мастера трансфигурации, и на этом нас послали на все четыре стороны, ибо есть ещё кандидаты, а комиссия ну очень спешит закончить с экзаменацией.       Мы покинули зал в приподнятом настроении. Особенно это было видно по Гермионе, что с лёгким неверием осматривала кольцо на своём пальце.       — Поздравляю, что могу сказать, — улыбнулся я. — Теперь ты — доктор трансфигурационных наук, так сказать.       — Грандмастер Харт сказала, — с лёгкой улыбкой заговорила Гермиона, пока мы шли по коридорам и залам гильдии. — Что счастлива видеть столь юную магглорождённую волшебницу в статусе мастера. Далеко не каждый магглорождённый волшебник достигает таких высот, ведь они приходят в мир чудес и волшебства, а не за рутиной, исследованиями и тяжким трудом.       — Это точно, спасибо.       Гермиона остановилась и обняла меня, быстро отстранившись. Она выглядела очень счастливой, и это хорошо.       — Поедешь к родителям? Отпраздновать это дело надо.       — Да, — кивнула она и мы пошли дальше. — Хотела тебя пригласить.       — Я бы с радостью, но меньше, чем через сутки у меня у самого защита. Да и не думаю, что они будут особо рады меня видеть после той демонстрации возможностей волшебников.       — Нет, что ты, — отмахнулась Гермиона. — Они всё понимают.       Из аппарационного зала мы переместились портключом в Англию, буквально напротив «Дырявого Котла». Мы попрощались, и Гермиона ускакала покупать родителям гостинцы, после чего запланировала переместиться к ним во Францию. Связь у нас есть, так что «потеряться» не должны. Я же отправился на площадь Гриммо.       Стоило только зайти домой, как рядом появился Кричер. Несмотря на его спокойный вид и размеренные движения, в глазах старого домовика читалось лёгкое беспокойство.       — Уважаемый молодой глава, — поклонился он и выпрямился, глядя на меня.       — Здравствуй, Кричер. Что-то случилось?       — Не совсем…       Я направился на кухню, по дороге попросив Кричера организовать чай. В который раз я удивляюсь, зачем на кухне обеденный стол? Ну, то есть, да, кухня очень большая и вместительная, но если уж на то пошло, то в доме есть столовая. Но, как бы то ни было, именно сюда меня тянуло чтобы выпить чай или поесть. Похоже, именно здесь многие поколения занимались именно этим, а столовая — для гостей. Как и гостиные.       Сев во главе стола, прислушался к тишине дома, которую разбавлял лишь лёгкий звон посуды, что ставил на стол старый домовик.       — Итак, — взял я в руки чашечку ароматного чая и сделал глоток. — Что случилось?       — Госпожа Беллатрикс…       — Что с ней случилось?       — Ничего. Совсем ничего, юный глава. Госпожа Беллатрикс — очень деятельная волшебница. Ей трудно сидеть без дела. Её новое увлечение пугает старого Кричера.       — И чем же она решила заниматься? — во мне проснулось любопытство.       — Она… Госпожа Беллатрикс мастерит артефакты.       — Разве это так опасно? Или странно?       — Молодой глава не учитывает характер госпожи Беллатрикс, — проскрипел своим голосом Кричер. — Взрывной характер. Как и её поделки…       — Они что, взрываются? Надеюсь, Беллатрикс не превратила дом в минное поле.       — Нет-нет, молодой глава. Они не взрываются. Они доставляют недостойному Сириусу много неприятностей, достойных его недостойного поведения…       — Не ломай мне мозг, будь так любезен. Проще говоря, Беллатрикс мастерит поделки, дабы подшутить над Сириусом в стиле Сириуса?       — Да, молодой глава.       — Кричер, — я сделал пару глотков чая. — Не вижу в этом ничего плохого, пока это не опасно.       — Это опасно! Очень опасно! Госпожа Беллатрикс тратит опасное количество галлеонов на материалы!       Глядя на Кричера, что находился в праведном гневе, я не знал, смеяться или плакать.       — Сколько?       — Двадцать шесть галлеонов за полмесяца! — Кричер возмущённо закатил глаза к потолку. — А ведь в доме кроме вас никто не приносит денег! Только тратят, словно они тут пуп земли… Работать? Да кто тут вообще может работать? Нимфадора и Андромеда имеют, на секундочку, своё жильё и у них свой бюджет. Лезть в него будет верх идиотизма. Сириус и Беллатрикс — де-юре преступники. Да и по факту так-то тоже не ангелочки. Нарцисса — вечная «леди в семье». Так, стоп…       — Кричер, а подай-ка мне сводку финансовую. Или сам скажи, раз всё знаешь. Каков процент затрат от прибыли, что приносят активы рода?       — Суммарные траты чуть меньше пятнадцати процентов, молодой глава.       — Так ли страшны траты этих галлеонов на увлечение Беллатрикс?       — Нет, молодой глава, — кивнул Кричер. — Но так нельзя. Там процент, здесь процент, не успеешь оглянуться, а нерадивые члены рода растащат всё до нитки. И пойдут они по миру, и канет в Лету древнейший и благороднейший род Блэк! Ох, горе мне горе…       — Так, Кричер, — я поставил чашечку на стол. — Организуй счёт или хранилище, куда будет отчислять пятнадцать процентов от прибыли рода. На случай экстренных нужд и ситуаций. Деньги оттуда можно будет выдать любому члену рода в виде бессрочного и беспроцентного кредита, если ситуация для них станет плачевной.       — Бессрочный… Беспроцентный… — Кричер смотрел куда-то за меня, пребывая в явном шоке от услышанного.       — Ты точно домовик, а не гоблин, притворяющийся домовиком? — не смог я сдержать ухмылку. — И организуй содержание этим деятелям. Не особо большое, но и не крохи. И вот ещё… Ты ведь всё и обо всех знаешь. Кто хорошо разбирается в ведении финансовых вопросов?       — Леди Нарцисса, — отошёл от шока домовик. — Леди Нарцисса очень хорошо разбирается в этом деле.       — Прекрасно. Кто сейчас дома? Хотя, я и так чувствую, что никого нет.       Активировав кольцо, отправил вызов Беллатрикс, Нарциссе и Сириусу, о чём сказал Кричеру и попросил приготовить чай к визиту. Не прошло и нескольких минут, как эта троица явилась в дом, а Сириус и Беллатрикс переглядывались так, словно готовили друг другу знатную пакость. Я заговорил, как только все расселись за столом и получили свою порцию чая и пирожных, от которых мы, если продолжим употреблять их в прежних темпах, вскоре достигнем идеальной фигуры — шара.       — Господа и дамы. Для начала пройдусь по новостям. Сириус, — я посмотрел на этого пижона в тёмно-бордовом пиджаке, — твоему делу дали ход через МКМ и гарантируют оправдательный приговор в случае твоей невиновности. Если же был виновен во всех обвинениях, то будет решение о том, что свой срок ты уже отбыл. Это связано с несоразмерностью наказания и преступлений, вменяемых тебе. А за побег из Азкабана статьи нет, как ни парадоксально.       — Понял. От меня что-то требуется?       — Да. Твоё присутствие. Я свяжусь с нужным аврором из моего отдела. Он тебя встретит, и вы переместитесь в штаб МКМ.       — Ох… Это довольно напряжно, — Сириус откинулся на спинку стула. — Мой врач рекомендовал мне держаться подальше от тюрем, судов и прочих служб исполнения наказаний. Да мне и так хорошо…       — Возьми себя в руки. Тебе может быть и хорошо, а вот Гарри — не очень.       — Что ты имеешь в виду?       — Говорю же, — хмыкнула Беллатрикс. — Идиот.       — Цыц, стерва, — шикнул на неё Сириус, и вновь посмотрел на меня, ожидая ответа.       — Сириус. Действительно, воспользуйся мозгом. Для Гарри ты — единственный живой родственник, близкий человек. Пусть за счёт того, что он твой крестник, его можно считать и для нас не чужим, но для него это всё — не то. А теперь подумай. Его единственный близкий человек — беглый зэк. С тобой ни сходить никуда, ни просто погулять и поговорить, ни на квиддичный матч. Да в конце концов, ни по барам, ни по бабам.       Сириус от такого пассажа лишь открыл и закрыл рот. Беллатрикс осматривала присутствующих, коварно ухмыляясь, а Нарцисса… Ну, спокойствие — её конёк, что тут ещё сказать?       — Сам полагай, что из этого всего следует.       — Понял.       — Так, Беллатрикс.       — Да, милорд?       — С твоим делом пока ничего не ясно. Сама понимаешь, там всё непросто. Но результат скоро будет. И вот ещё. Кричер выразил свою обеспокоенность твоим новым увлечением. Постарайся ничего не разрушить, не повредить, никого не убить и не покалечить.       — Да, милорд.       — Мама.       Нарцисса практически незаметно вздрогнула, стоило ей только услышать моё обращение к ней. Но никто этого не заметил. Да даже я смог уловить подобное лишь за счёт нечеловечески прекрасного зрения.       — Ты, как мне известно, хорошо разбираешься в финансовых вопросах?       — Да, — кивнула она. — Это было моим увлечением наряду с колдомедициной, а когда я стала леди Малфой, то оно приобрело жизненно важное значение.       — Даже так?       — Люциус, как выяснилось, обладал лишь гипертрофированным высокомерием, за которым терялись остальные его незначительные таланты и навыки.       — Ясно. Надеюсь, ты не будешь против заняться вместе с Кричером этим вопросом, пока занимаюсь устранением внешних угроз и прочими делами?       — Я буду только рада, — скупо, но искренне улыбнулась она.       — Отлично. Пока что это всё, что мне хотелось вам сказать. Надеюсь, я не сильно вас отвлёк. Сириус, обожди пару минут, я свяжусь с нужными людьми.       Не став оттягивать это дело, достал средство связи с отделом. Занятно, что дав мысленную команду на связь с конкретным человеком из нашего отдела Аврората, можно «дозвониться» именно до него. Хотя, чего тут забавного? Просто хорошая и проработанная модификация Протеевых Чар. Как мне кажется, по крайней мере.       Переговорив с Макдаффом и получив контакты нужного аврора, связался уже с ним и договорился о месте встречи его и Сириуса. Сообщив об этом самому, собственно, Сириусу, я с чистой совестью поднялся в свой кабинет и открыл блокнотик для связи с леди Гринграсс — во время семейного собрания пришло сообщение.       Оказывается, нам было бы неплохо уже отправляться в гильдию колдомедиков, и Дельфина ожидает меня в ближайшее время в своём доме в Англии. Туда я и отправился.       Как только я зашёл в загородный дом леди Гринграсс, то мы сразу же отправились портключом в неизвестное мне место — гильдию колдомедиков.       Она разительно отличалась от гильдии трансфигурации и алхимии, но при этом была поразительно похожа. Казалось, что здесь всё точно наоборот, но и абсолютно так же. Не под землёй, а в здании. Не в городе, а лесах близ гор. Нет монументальности, гигантских колонн, огромных фресок и высоченных потолков — всё, наоборот, в минималистичном стиле, чисто, аккуратно, и в некоторой мере даже угловато и современно.       Многого я ожидал от этого визита. Да хотя бы новых впечатлений. Но не получил их совсем. Обеспокоенная чем-то, но тщательнейшим образом скрывающая это, Дельфина шла по коридорам гильдии как ледокол, но разрывала не льды, а казалось, само пространство — так она была целеустремлена. Или раздражена — тут грань довольно тонкая, если на лице «нейтральная маска».       Защита звания прошла довольно быстро и ничем не отличалась от подобного же в гильдии трансфигурации. Разве что зал был светлый, и тут были высокие окна, хорошо освещающие каждый уголок. Меня погоняли по теории, просили применять различные заклинания на специальных манекенах — от диагностики, до лечения. Но были и существенные отличия.       Для проверки одного из аспектов моих практических навыков, в зал ввели обычного на вид мужчину с немного пустым взглядом. Одели его в какую-то робу невзрачного серого цвета. Один из членов комиссии, сухопарый старик, направил на него палочку, с которой сорвалось заклинание настолько мерзкое как цветом, так и в ощущениях магии, что даже меня чуть не вывернуло, правда, только ментально. Мужик тут же упал на спину, и забился в лёгких судорогах.       — У вас есть минута, мистер Блэк. Спасите жизнь этого человека.       Дважды говорить не пришлось и я мгновенно оказался рядом с ним, держа в руках палочку. Ровена подключилась к вопросу анализа. Молниеносно выписывая мелкие движения палочкой, я буквально закидал диагностическими чарами «пациента». Хоть я и примерно понял, какое проклятье было использовано, но без точной картины состояния человека, предпринимать какие-то меры при столь сложных магических воздействиях — значит попросту убить больного.       За десяток секунд я проанализировал состояние пациента. Обычный человек. Был почти здоров. Лёгкая почечная недостаточность. Из магических влияний — зелье повышения выносливости и мощный Конфу́ндус. Вместе с полученным проклятьем они давали занимательный эффект, искажавший картину на диагностических графиках — такое надо знать. И я знал.       Применив заклинание для экстренной и очень болезненной очистки тела от следов зелья выносливости, я парой движений палочки создал на полу нужную ритуальную схему. Очистив пациента от пены изо рта, смешавшейся с гнилостно-зелёной субстанцией — вышедшими остатками зелья — я магией перетащил пациента на схему и влил в неё магию, активируя. Пациента выгнуло дугой, а из его тела начал вырываться фиолетовый дымок, сгорающий искрами в метре над полом. Десять секунд — столько потребовалось на исцеление от проклятья. Человек неподвижно замер, лишившись сознания.       — Прекрасно, — без лишних эмоций кивнул сухопарый старичок, что наколдовал эту дрянь на человека. — Зачтено.       Второй занятный момент — проверка моей работы. Из-за столов для членов комиссии, вышел всё тот же старичок в мантии и подошёл ко мне.       — Значит, мистер Блэк… Вы можете восстановить конечность?       — Это следует из моих работ.       — Прекрасно, — старичок махнул рукой и в зале появилась настоящая овца.       Она была действительно настоящая, а не какая-то трансфигурация.       — Что же… — старичок взял сам себя за руку и попросту оторвал её по плечо, сжигая магией. — Лечите.       Из плеча хлестала кровь.       — Если я потеряю сознание от потери крови, — говорил старик, пока я, вновь спеша, создавал на полу другую схему. — То будет незачёт.       Не глядя на старика, просто махнул рукой в его сторону, кидая пару заклинаний как для остановки крови, так и для обеззараживания и обезболивания. Остальные в комиссии явно это заметили и покивали сами себе.       Закончив со схемой, притянул овцу, оглушил и поместил в нужное место на полу. Вышел за схему и активировал её. Овца тут же превратилась в кровавую субстанцию, а я начал выписывать движения палочкой в соответствии с предоставленными на комиссию записями. Кровавая субстанция, оставшаяся от овцы, извивающимися струйками потянулась к обрубку, а точнее, «обрывку» руки старика, начав формировать её образ. Рука словно вырастала заново, постепенно формируя кости, плоть и кожу.       Когда процесс закончился, а на полу осталась лишь схема ритуала, старик, что неподвижно стоял всё это время, внимательно изучая мои действия и магические манипуляции, с интересом начал двигать рукой, проверяя её работу.       — Словно и не происходило ничего, — покивал он себе и остальным коллегам. — Считаю, что «зачтено».       — Согласны, — выдали остальные.       Вот так и прошла моя защита мастерского звания в колдомедицине, после которой, по примеру трансфигураторов, мне торжественно вручили кольцо в шкатулке. Оно было предельно простым по форме, без всяких выпуклостей, бледно-бледно золотым, а по всей его поверхности тянулись гравировки змей, переплетавшихся в затейливые символы.       Мы с Дельфиной покинули экзаменационный зал.       — Поздравляю, — немного улыбнулась она. — Я не сомневалась, что ты справишься. Должна сказать, что колдомедики не любят тех, кто не проходил их школу.       — Да? — мы стояли у большого окна с видом на светлую лесную поляну и полосу леса, за которой высились горы со снежными шапками. — Что же так?       — Из-за специфики обучения. Не забивай себе голову. Если бы я посчитала, что тебе нужна «такая» школа, ты бы её получил.       — Вот тут не сомневаюсь. Спасибо за поздравления.       Мы размеренным шагом двинулись прочь от этого зала, двигаясь по светлым коридорам и минуя залы. Из-за некоторых дверей слышались страдальческие вопли, но я не обращал на них внимания. Колдомедики, как выяснилось, вовсе не белые и пушистые, хотя и конечная цель у них довольно важна — лечить людей. В который раз подметив обеспокоенность Дельфины, я не смог не спросить.       — Что-то случилось?       — Что? Нет. Ничего особенного.       Обогнав Дельфину, встал перед ней, и мы остановились вновь у окна.       — Вы очень многое для меня сделали, ничего не требуя взамен. Это нельзя не ценить, — максимально серьёзно и честно говорил я, глядя в её голубые глаза. — Не важно, как сложна возникшая перед вами проблема. Я хочу помочь.       Она долго смотрела на меня. Увидев или найдя что-то, а может и наоборот, не найдя, она кивнула.       — Пойдём.       Мы покинули гильдию, но не через зал для перемещений, а просто выйдя наружу. Тут тоже оказалось всё неплохо — большая парковая площадь с фонтанчиками, беседками и прочими обязательными элементами декора. Хорошая погода, яркое солнце, и вид на горы. Здание гильдии оказалось огромным домом в стиле дворцов и маноров, а по форме… огромный монолитный брусок, просто центральный холл и два крыла — правое и левое.       Дельфина протянула мне цепочку портключа.       — Мы летим во Францию. В дом моих родителей. Это долгая история.       Что же, это становится интересным.