Шаг Второй: Видение Свободы

      Спокойствие лунной ночи и тишина гор Каниго уже как несколько часов царили в белокаменном замке школы Шармбатон, как и в её окрестностях. Ничто не тревожило покой множества садов, скрытых за высокой крепостной стеной и казавшихся столь неуместными в такой близости от вершин Пиренейских гор.       Директор Шармбатона, полувеликанша Олимпия Максим, что всегда с особым тщанием пресекала слухи о своём происхождении, уже как час отдыхала от ежедневной суеты и прочих дел, попивая на защищённом магией балкончике особый отвар из горных магических трав. Мадам Олимпия обводила взглядом окрестности и сам замок, не переставая восхищаться этой, безусловно, вершиной готического ансамбля, в котором сплелось всё самое лучшее из самых разных направлений архитектуры.       Взгляд мадам Максим коснулся самой высокой башни замка, белые стены которой оплетены тонкими золотыми лозами, сходящимися куполом на её вершине — единственное место, где пока ещё не спят студенты и под чутким руководством профессора астрономии наблюдают за звёздами, собирая материал для курсовой работы. Мадам Максим невольно улыбнулась — она сама очень любила звёзды, и тот факт, что оборудование восточной башни, как и расположение школы высоко в горах, делает это место одной из лучших обсерваторий среди всех магических школ.       Безусловно, мадам Максим гордилась тем, что является директором столь прекрасной школы волшебства, которую сравнивают с диадемой королей, где стены — основание, а башни — зубцы, а многочисленные галереи, арки, громадные окна и площадки с аркадами — изысканные украшения и драгоценные камни.       Допив отвар, мадам Максим уже собиралась покинуть балкон и отправиться в свои покои, как по всему пространству школы прокатился слышимый лишь директору Шармбатона перезвон от срабатывания сигнальных и защитных чар.       — Наглецы! — возмутилась мадам Максим и собиралась отправиться к месту срабатывания, дабы покарать нерадивых девчонок, что неспособны незаметно вернуться со своих несанкционированных ночных приключений.       Наивен тот, кто считает, будто Шармбатон — прекрасный цветник. Пусть девушек в школе и больше, чем парней почти в три раза, но эти сугубо женские коллективы создают проблем намного больше, чем можно было представить, превращая школу в настоящий серпентарий, полный хитрых и наглых гадюк. А женская конкуренция сама по себе вещь много страшнее мужской.       Накинув тёмно-бордовую блестящую мантию, мадам Максим хотела уже трансгрессировать в своей пафосной манере, придав чёрному дыму элементов красного оттенка, но внезапно вокруг всей территории Шармбатона начали один за другим подниматься к небу плёнки защитных куполов, быстро смыкаясь в верхней точке.       Мысль о загулявших и забывших об осторожности студентках мгновенно исчезла, оставив после себя лишь одно слово в мыслях мадам Максим: «Нападение!». Именно на подобный акт агрессии могут сработать защитные чары замка, подпитываемые от фоновой магии учеников.       Потратив лишь миг на то, чтобы взмахнуть волшебной палочкой и отправить волнистый голубой сгусток к специальному артефакту, призванному вызвать на помощь ДМП Франции и подтвердить чрезвычайное положение для преподавателей, чтобы те изолировали учеников и встали на их защиту, мадам Максим, не тратя больше ни секунды превратилась в простой чёрный дым без всяких лишних спецэффектов. Этот сгусток дыма мгновенно слетел с балкона вниз, на огромной скорости направившись по воздуху на крепостную стену в месте прорыва. Но не успела мадам Максим добраться до цели, как половина магических щитов пошли рябью от крайне мощного удара, треснули, и начали медленно осыпаться сквозь оставшиеся плёнки защиты, медленно истаивая голубыми искорками.       Очередная мысль о том, что это какой-то сбрендивший воздыхатель одной из учениц-вейл, была сметена в сознании мадам Максим, как и эти защитные барьеры. Оказавшись на стене, за которой простирались голые камни гор, мадам Максим практически мгновенно смогла увидеть в лунном свете зачинщика, а точнее, зачинщицу неприятностей — черноволосую девушку в классическом светлом платье, но с подпалинами и следами режущих, или подобных им заклинаний.       От девушки совсем не веяло угрозой несмотря на правую руку, а к токам магии мадам Максим была практически нечувствительна из-за своей наследственности. В магическом мире практически любой волшебник увидел бы в девушке не нападавшего, а жертву, ведь активированные барьеры Шармбатона могут выдержать массированную атаку трёх магических пятёрок уровня подмастерья — такие мысли пронеслись в голове мадам Максим, а с её палочки сорвался ряд поисковых заклинаний, разошедшихся беззвучной и безвредной ударной волной, полностью проигнорированной девушкой под стенами замка.       Но вот девушка протянула к барьеру левую, нормальную руку, и по барьеру пошла рябь. Он начал словно рассыпаться на нити, повинуясь еле заметным движениям пальцев девушки. Внезапно она замахнулась правой, искажённой и угрожающе хищной рукой, готовясь нанести удар по нитям.       Всё это заняло буквально пару секунд. Мадам Максим отбросила сомнения в сторону и взмахнув палочкой, указала ею на девушку, отправив в ту сноп сгустков различных заклинаний — парализующих, обезоруживающих, усыпляющих, и прочих, направленных на относительно безопасную нейтрализацию противников. Но вместо того, чтобы обезвредить опасного вторженца, заклинания бессильно разбились об выставленную девушкой тёмную искажённую руку.       — Что за абсурд… — мадам Максим не без шока смотрела на то, как девушка попросту отмахнулась от действительно мощной связки заклинаний.       Черноволосая девушка на краткий миг глянула желтыми глазами на мадам Максим, и директор Шармбатона поняла, что слишком уж засиделась среди «благородных девиц», способных, с точки зрения опытного мастера, лишь палочкой в носу ковыряться.       Девушка вновь замахнулась для удара по оставшимся куполам защиты замка, а мадам Максим решила не сдерживаться, и выдав молниеносный и чрезвычайно сложный пас палочкой, создала невидимое заклинание. Его эффект наступил незамедлительно — камни гор под черноволосой покрылись мельчайшей сеткой трещин, а на саму девушку словно упал невидимый груз, заставивший её согнуться и опустить руки к земле.       — Даже так? — удивилась мадам Максим, увидев почти полное отсутствие результата, и вновь взмахнула палочкой.       Часть треснувшей каменной поверхности под девушкой взметнулись вверх, сама девушка припала к земле, а камень под ней просел на десяток сантиметров, превратившись в пыль — словно огромный пресс раскрошил и придавил их.       — Хм… — мадам Максим вновь взмахнула палочкой, и девушку буквально смело прочь невидимым прессом.       Кувыркаясь, брюнетка на огромной скорости полетела по пологому склону гор, а мадам Максим отмечала удивительную прочность этой девушки, явно модифицированную химерологией. Но о подобных проектах она ничего не слышала, хоть и была вхожа в круги довольно прогрессивно мыслящих волшебников, помешанных на магической науке.       Глядя на остановившую свой полёт, и уже поднимавшуюся, мгновенно заращивавшую царапины и ссадины девушку, мадам Максим размышляла: «Как поступить?». Попробовав очередную связку из более чем двух десятков практически одновременно наколдованных заклинаний, что разноцветными лучами и сгустками разошлись в стороны от её палочки, и сошлись там, где миг назад стояла девушка, мадам Максим наблюдала за тем, как ловко и с минимумом движений уклоняется или отражает эти сгустки желтоглазая, быстро приближаясь.       В очередной раз использовав одно из своих коронных заклинаний, что бьёт по цели словно встречная электричка, мадам Максим опять отбросила в сторону брюнетку, покатив ту по пологому каменному склону. Чрезвычайно высокий иммунитет к заклинаниям и чарам очевиден, как и высокая регенерация цели. Крайне высокая ловкость и подвижность, но видно, что девушка не использует свой максимум, рассматривая саму мадам Максим как досадное недоразумение. Практически нулевая чувствительность к магии навсегда вычеркнула из жизни мадам Максим заклинания, требующие контроля после их создания, а значит большинство эффективных площадных манипуляций отпадают. Как же нейтрализовать цель?       Желтоглазая брюнетка вновь совершила рывок к стене замка, окружавшей его территорию, намереваясь пробить щиты всё в том же месте. Мадам Максим вновь использовала свои фирменные чары, но ничего не произошло — невидимое заклинание со звоном распалось на искры, столкнувшись с выставленным против них длинным когтём на искажённой правой руке девушки. При этом, ранее не делавшая директора целью, девушка рванула в её сторону и прыгнула на огромной скорости, стремясь добраться до стоящей на стене мадам Максим.       Такой поворот событий оказался неожиданным для директора Шармбатона, а вкупе с чётким видением неизбежной угрозы смерти в желтых глазах девушки, в мадам Максим проснулись вбитые многие годы назад рефлексы, и ответное заклинание не заставило себя ждать — кроваво-красный луч убивающего, но не Непростительного, сорвался с её палочки в сторону девушки.       Внезапно пространство между ними перечеркнул яркий толстый луч голубого света, мгновенно появившийся, и так же мгновенной исчезнувший, оставив после себя низкий гул в ушах. Он испарил правую руку девушки, отправив ту в недалёкий полёт, поглотил луч убивающего заклинания и разнёс в щепки щиты Шармбатона, заставив те не опасть, но взорваться на мельчайшие брызги.       Мгновенно обернувшись на новый источник угрозы, мадам Максим заметила два низколетящих над склоном в сторону замка сгустка чёрного дыма — трансгрессия. Оно и понятно, ведь аппарация здесь в текущих условиях невозможна. Сгустки крайне быстро приблизились к стенам замка и «ударились» о камень скал, превратившись в светловолосых волшебника и волшебницу. Мадам Максим тут же их узнала и лишь этот факт остановил взведённую и напряженную полувеликаншу от мгновенных и решительных действий по отношению к незваным гостям.       — Я займусь ей, — коротко бросил Максимилиан Найт в сторону своей наставницы. — Побеспокойтесь о девочках.       К удивлению мадам Максим, всё так же стоящей на стене замка, Дельфина Гринграсс, а это была именно она, кивнула и тут же на большой скорости и под явным ускорением двинулась к замку, забегая по стене, словно не такие уж и сказочные, как многие считают, шиноби. «Не привлекает внимание магией» — сразу же подумалось директору.       Тем временем Максимилиан Найт, примечательный молодой волшебник, что обыграл недавно всех на турнире и по слухам, убил в силовой магической дуэли самого Волдеморта, стал приоритетной целью для желтоглазой.       — Что делается-то?! — возмутилась мадам Максим, видя почти отросшую правую руку девушки.       — Директор Максим, — заговорила уже стоявшая рядом Дельфина Гринграсс на чистом французском. — Нужно немедленно поднять тревогу на максимум…       Мадам Максим привычно остановила жестом руки монолог женщины в костюме боевика и мантии. Конечно же вовсе не это заставило Дельфину замолчать, а невысказанное «Уже» в глазах директора Шармбатона.       — Мне кажется, — мадам Максим мельком глянула на Дельфину с высоты своего роста, продолжая следить за Максимилианом и неизвестной девушкой, что вот-вот сорвутся в бой друг с другом. — Вы имеете прямое отношение к этому инциденту.       — Косвенно.       Мадам Максим покачала головой и взмахнула волшебной палочкой в своих руках, восстанавливая один за другим полупрозрачные защитные барьеры вокруг школы. Они выглядели ощутимо слабее изначальных, но оно и не удивительно — требуется много времени и магии, дабы восстановить их в полном объёме. Но и таких барьеров будет достаточно, дабы предотвратить ущерб школе и территории от предстоящего сражения.       — Он может не справиться, — сказала Дельфина и тут же спрыгнула со стены.       Её ноги ещё не коснулись пологого каменного склона перед стенами замка, как желтоглазая девушка на огромной скорости устремилась к Максимилиану, на ходу, одной лишь волей создавая разнообразные и почти невидимые серпы разных оттенков, что устремились к Максу с неуловимой обычным глазом скоростью.       Дельфина взмахнула палочкой, и на пути желтоглазой девушки начали расти из камня всеразличные препятствия — от простых камней, до лиан, копий, колонн и стен. Они огромным валом пытались воспрепятствовать как заклинаниям, так и продвижению самой желтоглазой, но смогли лишь выиграть полторы секунды, мгновенно разлетаясь каменными брызгами, взрываясь, оплавляясь словно от кислоты или просто разрезаясь — каждый серп нёс свой эффект.       Мадам Максим начала укреплять защиту замка, почти полностью сконцентрировавшись на этом и лишь малой частью сознания следя за происходящим сражением. Максимилиан и неизвестная девушка слишком быстро нарастили скорость движений и манипуляций магией, а Дельфина от них не отставала — они превратили пологий склон у стен замка в постоянно изменяющееся поле сражения, заполненное размытыми силуэтами, разноцветными вспышками от чар и заклинаний, и многоярусными каменными конструкциями, постоянно появляющимися и разрушаемыми. В конце концов, мадам Максим не понаслышке знает о том, что Гринграсс — прекрасный боевик с упором в защиту и поддержку. А задача директора — защита замка, а не это грубое силовое противостояние. Такой подход ей неприятен, как мастеру чар.       За десяток секунд, что ушли у мадам Максим на тщательное укрепление защитных барьеров школы, тройка сражавшихся существенно изменили рельеф пологого склона гор, добавив тому неучтённых кратеров, оврагов, рытвин и возвышенностей, покрыв всё вокруг каменной пылью и крошкой.       Вот краем глаза директор Шармбатона уловила изменение оттенка визуального проявления магии Максимилиана на зелёный и это что-то да должно было значить, но результата никто не узнал — быстро адаптировавшаяся к стилю боя парня, девушка подобралась к нему, разрушая его магические конструкты на моменте их создания. Один невидимый из-за скорости удар, щедро сдобренный магией, и Максимилиан пушечным зеленоватым снарядом влетел в барьер Шармбатона, разрушил его, пробил собою стену, создав в той огромную дыру, и кубарем пронёсся по садам, разрушая тщательно взращённые клумбы цветов, кусты, пару деревьев и только лишь стена самого замка остановила его полёт, покрывшись трещинами.       К удивлению мадам Максим, парень хоть и выглядел побитым, а половину его туловища словно вырвали, но смотрел он вполне ясным взором светящихся голубым глаз. Дельфина тут же трансгрессировала черным дымом к нему стремясь оказать помощь, но похоже, она ему не особо и требовалась.       — Опять всё поломали, — укоризненно покачала головой мадам Максим, тут же взмахнув палочкой, отправив своё фирменное невидимое заклинание в девушку, молниеносно приближавшуюся к бреши в крепостной стене, пусть и не надеялась на особый результат.       Однако он был, и невидимый таран вновь ударил желтоглазую, отправляя в обратный полёт.       — Похоже, девушка адаптируется лишь к одному противнику, напрочь забывая особенности другого. Занятно, и совсем не элегантно.       Мадам Максим начала чередовать немного отличающиеся вариации своего заклинания, но при этом не пыталась подавить противницу, обездвижить или ещё что-то, нет — она делала паузы настолько длительными, насколько возможно — в её арсенале просто не было того, что могло бы подавить физическое превосходство желтоглазой. Однако кое-что не ускользнуло от внимания директора Шармбатона — в момент того сокрушительного для Максимилиана удара, парень тоже успел достать девушку, всадив в неё три длинных кровавых иглы. Они до сих пор торчали из её тела, но пока что эффект не ясен.       Тем временем, на внутренней территории замка, изрядно повреждённый Максимилиан выпал из выбоины в стене самой школы, и припал на одно колено, глядя вперёд.       — Макс, — рядом стояла Дельфина, начиная выводить стимулирующие регенерацию заклинания. — От тебя словно дракон кусок откусил, все внутренности видно. Ты уже остановил кровь?       — Ух… Зараза… — Максимилиан утёр рукавом кровь у рта. — Разума у неё вообще нет. Голые инстинкты. От того и быстрее…       Изо рта парня хлынула кровь.       — Куда… Назад…       Повинуясь его воле, кровь обратно впиталась в тело. Парень глянул на колдующую над ним светловолосую женщину.       — Я мог бы уже тридцать семь раз её убить, но вот победить… Как вообще можно побеждать настолько сильных противников?       Максимилиан на миг прикрыл глаза, а из его ран, да и вообще в пространстве вокруг, начала материализовывать кровь в огромных масштабах, летать вокруг парня, вставать на место потерянной в бою плоти, быстро регенерирую оную.       — Хотя, одна моя задумка получилась.       — Какая? — Дельфина окончательно поборола в своей душе ростки беспокойства за парня, и настроилась на серьёзный лад.       — Долго объяснять. Но мне нужно самому начать обрабатывать информацию не сознанием, а подсознанием и инстинктами. Эх…       Парень вновь закрыл глаза. От него хлынул в стороны поток магии, вынудивший Дельфину отойти на пару шагов назад, чтобы как минимум не мешать. Он резко выпрямился и подлетел в воздух на полметра, раскинув руки в стороны, а из его глаз и не до конца залечившихся ран начал сочиться желтый свет. Низким искажённым голосом он заговорил:       — I am assuming direct control…       Буквально через секунду свечение пропало, и парень опустился на землю, а от его ран не осталось и следа.       — Всегда хотел это сказать, — парень резко дёрнул головой, вызвав у Дельфины чувство дежавю. — Хоть никто и не поймёт…       Что-то рыкнув себе под нос, парень глянул ярко светящимися глазами с вертикальным зрачком на Дельфину, но вновь резко дёрнув головой, уставился на пролом в крепостной стене. Заклинания мадам Максим требуют очень сильно ментально выкладываться, а потому она уже сдаёт позиции — желтоглазая практически уже в проёме и вот-вот прорвётся на территорию.       — Да-да, — сам себе покивал парень, сделав первый шаг к цели. — Бардак не устраивать, на добычу не охотиться, её сестру не убивать. Проявите революционную сознательность и не рыпайтесь пару минут. Зоопарк, а не голова…       Парень буквально исчез — так быстро он ускорился. Дельфине оставалось лишь перевести взгляд в точку его предполагаемого прибытия. Там, в проломе в крепостной стене, раздался звук удара, а фигура желтоглазой исчезла из поля зрения.       Мадам Максим, стоя на крепостной стене и из последних сил применяя уже почти неэффективные заклинания против химеризованной девушки, с удивлением наблюдала картину внезапного полёта этой самой девушки от удара Максимилиана, что выглядел совершенно целым. Теперь и у него глаза светились, но голубым.       — Любишь ручками помахать? — спросил парень, когда полёт девушки окончился в недавно образовавшемся в ходе битвы овраге.       Она тут же вылезла оттуда, а в её теле появилась ещё одна длинная кровавая игла, пронзившая плечо насквозь.       — Ну сейчас, — Максимилиан дёрнул головой что-то прорычав, а следом и быстро зашипев, но уже через миг вновь говоря на английском. — Сейчас Господин Макс тебе таких люлей отвесит, век не забудешь! Где тут дрын какой-нибудь?       Откуда было знать всем присутствующим, как и немногим наблюдающим за боем девушкам, что выбрались из защищённых общежитий и затаились на одной из крыш замка, что такими репликами развлекает себя растроенное сознание Максимилиана, под чутким руководством его личной «шизы» Ровены.       Парень огляделся вокруг, пока желтоглазая набирала скорость для рывка. Дрына он так и не нашёл, сплюнул, и создал в руках оглоблю из крови, немало удивив обессилевшую мадам Максим. Она уже готова была мысленно похоронить подающего надежды молодого волшебника, когда желтоглазая, образ которой размылся от скорости, оказалась вплотную к нему. Но к удивлению директора Шармбатона, Максимилиан стал двигаться ещё быстрее — его движений не было видно вообще. На секунду они оба исчезли из виду, и лишь хлопки ударов, слившиеся в один протяжный звук, говорили об их битве.       Миг, и вот противники замерли друг напротив друга, сохраняя дистанцию. Если бы мадам Максим обладала чувствительностью к магии, то обязательно заметила бы, как из огромного множества кровавых игл, проткнувших местами тело девушки насквозь, словно рекою хлещет магия. Сама девушка казалась обессилевшей и измотанной.       — Непростые иголки, деточка, — Максимилиан начал подходить к ней. — Не простые, а волшебные.       Желтоглазая попыталась атаковать, но лишь обессиленно рухнула на колени, опустив руки. Затухал свет её желтых глаз.       — Не мытьём, как говорится, так катаньем, — Максимилиан встал вплотную к девушке, и коснулся пальцем её лба. — Спать.       Девушка рухнула на каменную поверхность пологого склона, а кровавые иглы тут же спеленали её, да так плотно, что она стала походить на кокон с головой.       Мадам Максим выдохнула с облегчением, а разум уже начал подсчитывать убытки — работа на должности директора на протяжении многих лет не проходит бесследно.       Рядом с Максимилианом появилась Дельфина Гринграсс, с любопытством и осторожностью глядя то на него, то на девушку. Именно этот момент выбрали сотрудники ДМП Франции, чтобы, воспользовавшись ключом от антиаппарационного барьера, появиться на месте происшествия. Три человека в штатском, три — в мантиях. И три сотрудника Аврората. Они быстро окружили недавно сражавшихся, наведя на них палочки.       — Ни с места! — заорали они на французском. — Работает ДМП! Палочки на землю.       — Особый отдел Аврората, — тут же показала документы Дельфина.       — Вы обвиняетесь в нападении на школу Шармбатон, — гнул свою линию явно старший в этой компании.       Мадам Максим поспешила вмешаться и трансгрессировала уже в своей манере, с красными всполохами в чёрном дыму, непосредственно перед сотрудниками ДМП.       — Господа, доброго вечера…       Пошли долгие разъяснения, что Максимилиан Найт, а как выяснилось, теперь уже Блэк, вместе со своей наставницей, Дельфиной Гринграсс, пришли на помощь и обезвредили неизвестную, что атаковала школу. И если это сотрудники приняли с горем пополам, то вот отпускать их с задержанной отказывались напрочь, давя какими-то постановлениями, правилами и тем, что она напала, а значит её место — в застенках тюрьмы.       Мадам Максим не могла не отметить, что во время всей этой перепалки, размахиваний палочками, угроз и соревнования в «размерах полномочий», Максимилиан Блэк стоял спокойно рядом с задержанной, сложив руки на груди, и смотрел на прибывших сотрудников ДМП и Авроров, как на внезапно заговоривший драконий навоз. Это не могло не забавлять директора Шармбатона, ведь этих пожирателей государственного бюджета она оценивала зачастую не на много лучше.       — Довольно, — возмущённо пискнул толстячок в мантии аврора и попытался отодвинуть Дельфину в сторону рукой, но та внезапно опустилась плетью.       — Не стоит трогать своими педипальпами мою добычу, — ровным голосом сказал Максимилиан, впервые вообще заговорив за время перепалки.       Толстячок недоуменно смотрел на повисшую плетью руку, совершенно не желавшую слушаться, но вместо возмущения, кивнул своим коллегам на девушку, упакованную в кокон из кровавых нитей.       — Задержать. И этих тоже.       Конечно же оставшиеся восемь волшебников двинулись выполнять волю старшего.       — А вам не кажется, — Максимилиан дёрнул головой и явно сдерживал себя от чего-то. — Что для выполнения таких необдуманных приказов, нужно для начала, встать с колен?       — Что? — спросил один из волшебников.       Внезапно глаза Максимилиана вспыхнули, а рот расплылся в хищной улыбке. Давление магии вокруг стало настолько огромным, что даже толстокожая в вопросах чувствительности Олимпия Максим ощутила её. Сотрудники ДМП и Авроры тут же попадали на колени, глядя в никуда пустым взглядом.       — П-ф… — Максимилиан пренебрежительно фыркнул, дёрнул головой и что-то прошипел, магией подняв в воздух кокон с неподвижной желтоглазой и тут же оказался рядом с Дельфиной. — Да-да, наши авроры нас берегут — в клетку посадят, потом стерегут.       Движением руки он создал в воздухе область искажения пространства. О таких приёмах мадам Максим лишь слышала из разговоров о гильдии Уробороса, мол: «Лишь их грандмастера трансфигурации могут такое». Правдивость этих слухов теперь вызывает большие сомнения. А пока мадам Максим обдумывала только что увиденный магический приём, Максимилиан в наглой манере подхватил за талию Дельфину и попросту шагнул в аномалию, утащив за собой и неизвестную девушку в кровавом коконе. Они попросту исчезли.       Устало вздохнув, директор Шармбатона обвела взглядом повреждения крепостной стены, а через пролом увидела и разруху в саду, а точнее — просеку, образовавшуюся от полёта по саду тела Максимилиана. Начавшие приходить в себя сотрудники ДМП тут же привлекли её внимание, а опыт директора начал уже составлять план по выманиванию из министерства магии Франции компенсации за ущерб, а вместе с этим планом в голове мадам Максим всплывали номера и пункты нужных статей, с помощью которых она сможет эту компенсацию обосновать.       Пришедший в себя толстячок в мантии Аврора, наткнулся на взгляд директора школы и её хищную улыбку. Второй раз за день его пробрал холодный пот.              ***       Посреди главного зала загородного дома леди Гринграсс появилась пространственная аномалия, тут же выведя из сна отдыхавшую домовушку. Однако, ощутив магию прибывшего, вся решительность встретить незваного гостя, испарилась так же быстро, как грязь от заклинания Эване́ско — домовушка моментально забилась в самый дальний и тёмный угол дома.       Появившийся из аномалии Макс, Дельфина и закутанная в кровавый кокон девушка, совсем не привлекали внимание домовушки, и та думала, что если хозяйка её сейчас позовёт, то она ни за что не откликнется. Правда, позже придётся себя как следует наказать, и даже возможно, прижечь уши печной дверцей!       Макс жестом отлевитировал девушку на диван, а другим жестом превратил спеленавшие её кровавые нити в мельчайшие руны, что буквально впитались в её тело.       — Это её удержит. Совершенно безвредно, — пояснил парень свои действия, а Дельфина встала рядом с диваном, обеспокоенно глядя на свою сестру.       Впервые за долгие годы она видела её мирно спящей, пусть и её правая рука была искажена химеризацией и выглядела поистине устрашающе.       Макс стоял позади Дельфины. Он всё ещё не был «собой» в привычном понимании, и положив ей руки на плечи, проверял нечто в её энергетике, ведомое лишь этим трём сознаниям. Правда, этот жест можно было расценить совсем иначе. Напряжение и стресс от последних событий отпустили Дельфину, и та позволила себе попросту расслабиться, откинувшись назад и найдя опору в стоящем позади парне.       Только спустя десяток секунд, когда рука парня оказалась на её животе, а сама Дельфина заметила мягкое вмешательство в энергетику тела, она вспомнила сомнительный опыт общения с Максом в таком состоянии, но лишь отмахнулась, продолжая успокаиваться, словно покачиваясь на волнах доброжелательно настроенного океана магии, и откинула голову на плечо парня.       — Хм… — задумчиво выдохнул он, обжигая её шею своим дыханием и заставляя табуны совершенно неуместных мурашек пробежаться по телу. Настолько же неуместных, как и характерные токи энергий в теле, и в животе в частности.       Дельфина чуть повернула голову, чтобы встретиться взглядом с Максом.       — Печально, — выдохнул он, вызвав лёгкое удивление у Дельфины.       — Что?       — Кажется, села батарейка…       С этими словами глаза парня закрылись, а сам он начал попросту оседать, потащив за собой не ожидавшую такой подставы женщину. Потоки его магии не исчезли, но немного утихли, дыхание стало ровным, а сам он, очевидно, заснул.       — Нет, ну это просто… — тихо возмущалась Дельфина лежа на полу и безрезультатно пытаясь выбраться из объятий Макса.       Остановив свои попытки и подумав секундочку, она плюнула на это дело и трансфигурировав большую подушку, подложила её под головы обоим.       — Он издевается. Точно издевается… — тихо пробормотала она, не замечая, как засыпает. — И почему я недовольна совсем не тем, чем должна бы…       Спустя десяток минут, осмелевшая домовушка выбралась из своего убежища и прокралась в главный зал дома. Ей очень не понравилась открывшаяся картина! Очень! Как же так? Хозяйку обнимает зачастивший последние годы гость, и они лежат на полу! Неприкрытые одеялом! И даже гостью не прикрыли одеялом! А гостья ещё и не гостья вовсе, а сестра хозяйки! Как же можно — без одеяла?!       Возмущённая до глубины души, домовушка поспешила добыть самые лучшие и мягкие одеяла, с заботой укрыв этих сумасбродных волшебников. Сначала была мысль перенести хозяйку и гостя в кровать, но она одумалась, ведь никому не понравится просыпаться не там, где заснул. Но вот без одеяла?! Кошмар…