Шаг Второй: Видение Свободы

      Тепло, уютно и мягко — как же давно я не просыпался в столь комфортных условиях? Правда, пол, всё-таки, довольно твёрдая поверхность для сна, хоть и смягчена была меховой шкурой какой-то большой зверушки — она тут вместо ковра. Вторым фактором, который я посчитал довольно занятным, было то, что вчера я отрубился, попутно сграбастав Дельфину. Да, «сграбастав» — прекрасно подходящий термин. В итоге сейчас я спал на боку, нагло и по-хозяйски обнимая спящую спиной ко мне Дельфину, а она уже обнимала кусок большого одеяла, которым нас кто-то заботливо накрыл, предполагаю — домовушка.       Аккуратно и медленно чуть приподнялся на локте и взглянул на лицо Дельфины, прикрытое выбившимися из косы прядями почти белых волос. Судя по умиротворению и довольству на нём, извиняться мне не за что. Разве что…       «Фиксирую покраснение лица. Забавно. Всё-таки ты окклюменцию держишь не на сто процентов».       Интонации мысленного голоса Ровены вызвали у меня в голове образ женщины-профессора в халате, с важным видом озвучивающую свои мысли, попутно кивая. А чтобы избежать смущения, нужно, наверное, убрать руку с груди леди Гринграсс? Мы, конечно, в одежде, но тем не менее… Ситуация настолько же неловкая, насколько и давно мной позабытая — когда такое было последний раз? В прошлой жизни ещё.       Попытавшись убрать ладонь, слегка зажатую между ковром на полу и грудью Дельфины, я спровоцировал лишь то, что она, Дельфина то есть, завозилась во сне, прижимаясь плотнее.       «Ха-ха-ха!» — аки конь какой-то, заржала в моих мыслях Ровена. — «Вот и раскрыто отношение наставницы к её чудесному ученику! Ха-ха-ха… обожаю бессознательное поведение людей в состоянии сна».       Хм… А может, и не убирать руку? Судя по ощущениям, ей там ой как неплохо! Это хорошо, что окклюментного контроля хватает на сдерживание некоторых рефлексов.       «Ну да, ну да. А то ещё «спящий пробудится». Ты ведь знаешь, что я тут могу потыкать всякие тумблеры, для создания неловкой ситуации? Не думаю, что она удивится подобной реакции юношеского организма».       Не тот уровень отношений, дорогая Шиза. И менталитет.       «Твой менталитет тоже, знаешь ли, не способствует похождениям на этом фронте».       Ничего ты не понимаешь, Джон Сноу. Влечения и желания, диктуемые гормонами и просто страстью к красивой фигуре девушки — пройденный в прошлом этап. Теперь в подобном мне хочется видеть нечто большее, чем просто физические упражнения. Оказаться в одной постели — обнажить себя не только в физическом смысле. Я тут во многом самому себе не могу признаться — что уж говорить о других.       «Тю-ю… Тоже мне, старик-отшельник»       Мысленный диалог с шизой был прерван шевелениями явно просыпающейся Дельфины. Вот довольное выражение лица сменилось на слегка недоумевающее, а открыв глаза, она чуть повернула голову вбок, продолжая лежать на подушке и глядя на меня, приподнявшегося на локте.       — Доброе утро? — то ли спросила, то ли резюмировала она, как-то хитро блеснув голубыми глазами.       — Доброе.       — Макс.       — Да?       — А где твоя рука?       Ну, а что? Убирать-то её всё равно было поздно. Сделав недоумевающее выражение лица, осмотрелся.       — Какая именно? С ними что-то не так?       Не меняя хитрого выражения глаз, Дельфина положила свою ладонь поверх моей, прижав в итоге чуть сильнее.       «Десять баллов Слизерину!»       Ты не помогаешь!       «Ты лучше обрати внимание на плотность! А как в руке…»       Ты понимаешь, что она меня самым наглым образом троллит?       «Не без удовольствия для себя, должна заметить. И всё-таки, какая плотность! Я тут в воспоминаниях твоей жизни нашла одну твою пассию с довольно крупной грудью. Помнишь своё разочарование, когда обнажившись, они попытались пробить Землю до ядра?»       Ты слишком утрируешь, не так всё было страшно.       «Но согласись, страшно. Так вот — тут такого не будет, ручаюсь своими вычислительными способностями!»       Мы уже почти секунду молчим.       — Мастерство колдомедика подсказывает, что она на женской груди, — я легонько сжал её и погладил большим пальцем. — Судя по ощущениям — прекрасной груди.       Если мне не изменяет память, вчера она была не против любого развития событий. Вот, честно говоря, я рад, что ничего не произошло в моём состоянии растроения сознания, пусть и в тот раз сам я никуда не делся, а словно сменил приоритеты. Ещё немного, и смогу полностью оставаться собой, как мне кажется.       Пока я размышлял об этом, Дельфина продолжала с хитрым прищуром голубых глаз искать что-то в моём взгляде.       «Хм. Помнится, что если бы не окклюменция, то в первую вашу встречу ты бы точно стол пробил отпавшей челюстью».       Дельфина хотела было что-то сказать, а судя по наглой улыбке, явно не обошлось бы без подколки, но рядом появилась домовушка, переводя на себя внимание нас обоих.       — Хейни очень сильно извиняется, — домовушка потупилась, скромно опустив уши. — Но она должна вам доложить сразу, как вы проснётесь.       — Что-то случилось? — мгновенно посерьёзнела Дельфина, и уже через миг мы оба стояли на ногах, магией выровняв складки на одежде.       — Господин Рэндалф рассылал поисковые письма. Он скоро прибудет…       Новость, доставленная домовушкой, спровоцировала нас начать подготовку к появлению отца Дельфины. Тут же вспомнили и о Ребекке, что до сих пор находилась в наведённом магией сне. Механизм подобного рунного комплекса сдерживания мне самому не очень ясен, хоть я его и придумал в состоянии растроения сознания — пусть достаточно большая часть моей личности теперь сохраняется в таком состоянии, но образ, скорость и вычислительные мощности становятся совершенно неясными. Без этого понимания я вряд ли воссоздам такой рунный контур. Но хорошо, что я додумался чётко запомнить наводимые им магические искажения на возможные диагностические чары и заклинания — можно будет просчитать результаты диагностики Ребекки и выяснить уже что-то конкретное. Этим я и занялся, пока мы ждали появление Рэндалфа Гринграсса.       Старик долго ждать себя не заставил, и уже через полчаса стоял в зале загородного английского дома леди Гринграсс, облачившись в жутко старомодный коричневый костюм. От него веяло стабильной магией, что неудивительно, ведь сдерживавший Ребекку комплекс разрушен.       — Как я погляжу, — старик, гордо выпрямив спину, подошёл к дивану с Ребеккой. — Вам удалось обезвредить её. Похвально.       — Не без помощи мадам Максим, отец, — кивнула Дельфина, а я продолжал колдовать над спящей девушкой.       — Может быть хотя бы поздороваетесь, молодой человек? — не без неприязни сказал он.       — Не лезьте под руку к колдомедику, — коротко отрезал я, стараясь сконцентрироваться на получении данных от диагностических чар.       — Колдомедик? Сопляк ты, а не колдомедик.       — Отец, — строго начала Дельфина. — Тебе стоит умерить свою сварливость и быть более благодарным тому, кто решает нашу проблему. С которой мы, кстати, не справились за долгие годы.       — А я не просил его о помощи.       — А я и не вам помогаю, — не глядя на старика, я продолжал диагностику, в которой намечался определённый прогресс.       — Тем не менее, — Рэндалф решил поменять тему. — Колдомедик ты там, или нет, но я пришёл, чтобы забрать Ребекку. Так что передайте её мне.       Работа чар закончилась, а только начавшийся цикл очередных диагностических заклинаний я прервал, повернувшись к старику. Стоит надменно и гордо — стоило только магию вернуть.       — Отказываюсь, — я серьёзно посмотрел на него. — Я обещал наставнице помочь с этой проблемой, и я помогу, хотите вы этого, или нет.       Дельфина вздохнула, явно раздосадованная подобным раскладом, а старик сверлил меня взглядом.       — Вечно вы, Блэки, лезете, куда не просят. Дело ваше.       Рэндалф резко развернулся и быстро покинул дом.       — И что на него нашло, — покачала головой Дельфина, сев в кресло рядом с диваном. — Неужели гордость заиграла?       — Не исключено, — пожал я плечами, возвращаясь к диагностике спокойно спящей Ребекки.       — Есть подвижки?       — Медленно, но верно…              ***       Концентрация и полное погружение в работу — эти два фактора послужили тому, что я и не заметил, как утро сменилось днём, а следом наступил и вечер. Окончательно стемнело за окном, а Дельфина развела огонь в камине. Домовушка то и дело приносила горячий шоколад, который я выпивал не глядя.       Ребекку однозначно можно было назвать гением. Я пока так и не смог точно разобраться в механизмах всех внесённых изменений, но то, насколько они комплексны, грандиозны, а главное сбалансированы — феноменально! Есть только несколько сомнительных моментов. Судя по рассказам Дельфины, Ребекка была мягкой и доброй девочкой. Полагаю, что создание самоизоляции личности Ребекки в татуировке, как и создание агрессивно настроенной псевдоличности с чётко поставленной задачей, являются производной от этой доброты. Скорее всего она понимала, что, даже получив все эти силы, не сможет ни толком ими распорядиться, ни заставить себя уничтожить всех обидчиков.       Так же довольно сомнительным было решение загрузить псевдоличность на уровень инстинктов. Из-за этого химера полностью лишилась разума, но на феноменальном уровне владела магическими манипуляциями.       Вот именно эти два решения во всём этом уравнении имени Ребекки, не дают мне решить проблему. Известные мне труды по триаде бытия, душе, разуму и телу, имели довольно ограниченную «глубину» материала. Мои собственные расчёты, которые я в свободное время делаю вместе с Ровеной и касающиеся трансплантации её личности куда-нибудь в дальнейшем, пока очень и очень далеки от окончательного вида.       Что мы видим сейчас? Личность Ребекки и псевдоличность химеры, скажем так, две программы, работающие на разных уровнях доступа. Их можно сравнить с сознанием и подсознанием. Сугубо технически, их можно слить вместе, но что получится на выходе — неизвестно. Какую долю в получившемся результате займёт псевдоличность химеры? Насколько сильна будет в итоге рефлекторная тяга Ребекки убивать заложенные в химеру цели? В общем, ещё слишком рано делать какие-то выводы, но можно попробовать составить рунную схему на абстрактных понятиях, как это любят делать волшебники. Я, конечно, люблю точный расчёт, но для этого нужно знать, что считать — тут-то и проблема. Да и ещё большой вопрос остался — из кого эта девчонка понабрала материала?       Мощное магическое воздействие на пространство заставило меня отвлечься и прийти в полную боевую готовность. Вот только ни я, ни вскочившая на ноги Дельфина, не могли ничего сделать — ни пальцем пошевелить, ни магию начать вырабатывать. Зато я мог раскинуть под землёю тени Зодчего и через них проверить пространство.       «Пять волшебников окружили дом на приличном расстоянии друг от друга. Стоят звездой. Один из них — Рэндалф».       Можешь понять, что именно меня сдерживает?       «Примерно. Это как-то связано с душой. Просчитываю схему снятия. Хотя, ты можешь на грубой силе и гемомантией».       Посмотрим, что нужно отцу Дельфины.       К моему удивлению, мебель, вещи вокруг, стены дома — всё начало превращаться в пепел, поднимаясь вверх и исчезая. Через пару секунд мы стояли на ровной поверхности и под ночным небом, а в стороне от нас, как и всегда, был лес, из которого и вышли пять волшебников. Луна уже пошла на убыль, но всё ещё неплохо освещала, а хорошее зрение позволяло разглядывать незначительные детали.       Четверо носили глухие чёрные балахоны с глубокими капюшонами, а пятым был сам Рэндалф, одетый во всё тот же чертовски старомодный коричневый костюм.       — Можете не пытаться что-то делать… — заговорил он важным и надменным голосом. — А можете и пытаться — без разницы.       Он словно бы слегка стукнул по пространству волшебной палочкой, а я смог увидеть множество толстых прозрачных призрачных цепей, что тянулись от меня и Дельфины во все стороны, погружаясь в землю и деревья. Я знаю это заклинание — такое было в Гримуаре.       — Цепи Миреила, — решил пояснить Рэндалф. — Можно быть сколь угодно сильным волшебником, но душа остаётся душой.       Волшебники вокруг заняли определенные позиции на равном удалении друг от друга, и только Рэндалф приближался к нам.       — Что происходит, отец?       — Ничего особенного, Дельфина, — отмахнулся старик, и подошёл к лежащей на земле Ребекке. — Как я и думал…       — Решили так её забрать?       «Если что, можно выбраться. Хочешь узнать замысел старика?»       Да.       — Забрать? Нет, что вы, молодой человек, — удивительно дружелюбен он был на этот раз. — Тогда я пришёл лишь чтобы увидеть и убедиться в нужном мне.       — Начинай уже, — раздался искажённый голос одного из волшебников.       — М-да, мои коллеги, как всегда, спешат.       — Итак не быстро чертится, — вновь заговорил тот же волшебник. — Быстрее начнём, быстрее закончим.       — Столько прожили, а всё спешат куда-то, — посетовал Рэндалф.       Достав из внутреннего кармана длинного пиджака какую-то палочку, он увеличил её в размере до трости и магией переставил нас на местах, одному ему понятных.       — Позвольте пояснить…       — Опять… — неслышно для остальных выдохнули пара волшебников в капюшонах.       Рэндалф начал тростью размеренно выводить на твёрдой поверхности земли, где мы стояли, линии и руны, а трость оставляла после себя белый слегка светящийся в ночи след.       — …Издревле так сложилось, что у сестёр Гринграсс не лёгкая судьба.       — Рэндалф, — отвлёк старика другой волшебник. — Ты всегда будешь рассказывать это? Тебе не надоело? Каждый раз одно и то же.       То есть, это не «одноразовая акция»?       «Судя по всему…»       — Негоже умирать, не зная причин, — пожал плечами Рэндалф, продолжая вычерчивать руны.       Смысл их пока не ясен, но довести дело до конца я и не позволю. Вопрос лишь в том, когда нанести удар.       — Вот скажи, Дельфина, — не отвлекаясь от начертания фигур вокруг нас, старик обратился к скованной призрачными цепями девушке. — Тебя никогда не смущали раскопанные тобой данные? Я имею в виду, что в нашей ветви бывают поколения, где лишь две девочки-сестры?       — Род может продолжаться и другими путями, — отмахнулась она, явно занятая просчитыванием возможных вариантов действий и попытками противодействовать цепям.       — Ну, так оно и было, — кивнул Рэндалф. — Ну, ладно, суть-то не в этом. Ещё с давних пор, когда я бороздил просторы северных морей на драккарах, совершая вместе с отважными воинами набеги на всех подряд, появилась одна традиция… Ты знаешь, почему наша фамилия Гринграсс?       — Из-за родового боевого заклинания некромантов, — сухо ответила Дельфина, оставаясь, как и я, скованная цепями.       — Да, именно. Прекрасное боевое заклинание, что призывает на огромной площади призрачную зелёную траву, вышибающую души попавших в неё. Ох, как всегда, боялись главу рода, что мог его использовать. Но дело не только в нём. Есть ещё ряд заклинаний, что, если верить слухам, переходят от главы к главе.       Старик закончил рисовать на земле одну пятую круга, продвигаясь по часовой стрелке.       — Вот только уже многие века глава-то был один и тот же, и никому ничего не передавалось. Мой отец разработал всю эту схему. Лишь убив его, я понял всю суть. Все эти заклинания требуют души. Не только для работы, но и для усиления. К сожалению, простые души не подходят. Кровь от крови, плоть от плоти — иначе никак. Так сложилось, что именно в том поколении, где есть две сестры, светловолосая лучше всего подходит для ритуала, но есть ряд условий.       Тут, конечно, стало очевидно, к чему клонит старик.       — Ребекка сильно подгадила своим поступком, вынудив меня почти лишиться сил, удерживая её жизнь. Ещё и этот сопляк Альбус влез — куда без пресветлого было?! А сколько планов потом пришлось строить, чтобы словно невзначай освободить её? И сопляк-Фоули оказался полным идиотом.       Рэндалф ходил и чертил схему, исходя желчью на всё вокруг.       — Всего-то требовалось уйти в услужение Волдеморту, невзначай проронить пару слов о великих тайнах, и этот недоучка, но сильный недоучка, сам бы притащил тебя, разрушил бы защиту вокруг Ребекки, а дальше — дело техники. Он бы получил немного знаний, считал бы нас мёртвыми, а я бы всё провернул по-тихому. Ох…       Рэндалф разогнулся, болезненно потирая спину.       — Старый стал. А я не люблю быть старым.       — И что же вы делаете? — спросил я, как бы гневно глядя на старика.       — О, я и забыл о вас, молодой человек. Этот ритуал призван послужить сразу нескольким целям. Вы тут, уж простите, в качестве источника магии.       — Сэр, — заговорил один из волшебников в капюшоне. — Этот молодой волшебник изобрёл накопители магии. Жертвы больше не являются необходимыми.       — Баловство это всё, — сварливо, но так же гордо отмахнулся Рэндалф. — Ничто не заменит старое доброе жертвоприношение. Так вот. Дельфине, как вы уже догадались, отведено место жертвы, а душа её пойдёт на благое дело усиления рода и меня. Жизнь её пойдёт на излечение Ребекки, и наше с коллегами из Ложи омоложение.       — Отец…       — Что, «отец»? Так завещали предки.       — Теперь понятно, — тихо сказала Дельфина. — Понятно, почему меня всегда всячески баловали, а Ребекку учили… И почему резко охладели после её поступка.       — Конечно, — покивал Рэндалф, продолжив рисовать схему. — Пускай девочка развлекается, получая всё, что только захочет. Участь у неё не сахар.       — Вы сказали, — я отвёл взгляд от поникшей, но не от обиды, а от злости Дельфины, и посмотрел на Рэндалфа, — что ходили на драккарах. И про не менявшегося главу всё это время. Сколько вам лет?       — Верно мыслите, молодой человек. Много. Всё благодаря этому вот ритуалу.       — И сколько дочерей вы пустили под нож?       — А это было грубо…       Цепи, сковывавшие меня, слегка загорелись красным, а всю мою душу пронзила боль. Где-то на краю сознания я слышал своё имя, но не понял, откуда — в голове стоял звон. Резко всё прошло.       — Грубо, — продолжил старик. — Но справедливо. Много.       — Отец, как же так? — спокойно спросила Дельфина, похоже, врубив окклюменцию на максимум. — Своих же собственных дочерей.       — Не дави на совесть, Дельфина. Она умерла на первых двух.       — И Дафну ждёт та же участь? — решил я задать возникший в голове вопрос.       — Конечно, — спокойно покивал Рэндалф.       — Хм… Наставник…       — Да? — не поворачиваясь, провожая глядеть в землю, ответила Дельфина.       — А я-то думал, что у меня одного отец - говно сумасшедшее. А тут вот оно что…       Рэндалф прекратил рисовать и подойдя, встал напротив меня.       — На что ты надеешься, сопля-Блэк? — серьёзно спросил он. — Ты сильный волшебник, признаю. Но сейчас это не имеет значения. Цепи удержат хоть десяток Мерлинов, хоть сотню.       Он смотрел на меня, как на любопытную зверушку, и меня это немного раздражало — обычно я так смотрю, хоть и не из-за характера, а специально, чтобы раздражать. Хм, а ведь работает — раздражает!       — Наставница, — на миг я глянул на Дельфину. — У нас есть к нему ещё вопросы?       От такой наглости с моей стороны, Рэндалф аж воздухом подавился, а волшебники в балахонах начали тихо хихикать.       — Ложа… — тихо и спокойно заговорила Дельфина. — Что ты говорил о Ложе?       — Точно, вы же не знаете! Позвольте представиться, Рэндалф Гринграсс, больше известный в своё время, как Рэндалф Заклинатель Душ, и некоторое время был известен, как Экриздис. Глава Ложи Некромантов.       Я усмехнулся, глядя на Дельфину, поднявшую несколько растерянный и удивлённый взгляд на отца.       — Как сказал бы один мой знакомый, — хмыкнув, я резко повернул голову, единственную подвижную часть тела, в сторону Рэндалфа. — Та-дам! Вот это поворот!       Ничего не поняв, старик пожал плечами, и пошёл дальше вырисовывать схему ритуала. Дельфина как-то виновато посмотрела на меня, а я лишь улыбнулся, введя её в ступор.       — Как всё сложно, — покачал я головой, глядя на неё. — Побеждать сложно. Обязательно побеждать, или можно по-простому?       Она несколько мгновений смотрела на меня с недоумением, а потом, похоже, вспомнила мой монолог у стен Шармбатона.       — А можешь по-простому?       — О чём вы там переговариваетесь? Прощаетесь? Хорошее дело.       Что там у нас, Шиза моя родная?       «Ну, можешь по-простому, гемомантией — этот аспект твоей души цепи не сковали. Они вообще не особо эффективно тебя сковали. Полагаю, проблема в совсем ином масштабе души. Расчёт был явно на волшебников-людей, плюс-минус».       А ещё как можно?       «Ну, много как, на самом деле. Эти цепи проникают в душу, внедряя аналог Табу на определённые манипуляции. Наверняка можно было бы запретить вообще всё, но тут скорее всего дело в рациональности — траты магии на полный запрет всего будут абсурдно велики».       Короче, Склифосовский. И да, на тебя действуют цепи?       «Мы — два сознания на одной душе. Как думаешь? А вообще — материализуй Меч, проткни цепь и разрушь всю схему. Но это плохой вариант».       Это точно. Тут пять волшебников с неизвестным потенциалом. Как я и говорил, убить просто — нужно действовать быстро и неожиданно. А ведь они нехило подготовились — я ощущаю целый ворох различных защит от самых разнообразных воздействий. Ладно, Ровена, поможешь с контролем?       «Да не вопрос».       Сконцентрировавшись, я начал нагнетать внутри себя энергию гемомантии. Судя по поведению волшебников, тревогу эти мои манипуляции не вызвали. Дождавшись, когда концентрация энергии внутри меня достигнет максимального подконтрольного предела, мысленно выстроил схему «выброса» тончайших кровавых нитей так, чтобы не задеть Дельфину и лежащую на земле Ребекку, но покрошить и цепи, поглощая их магию, и волшебников. Скорость разлёта должна быть сродни ударной волне.       Миг, и кровавая пелена мгновенно разошлась от меня в стороны, оглушив взрывом и исчезая в лесу, перемалывая всё вокруг в труху.       От неожиданности, Дельфина рухнула на землю, но тут же вскочила, бросившись к сестре и мгновенно возведя вокруг себя странный зелёно-красный купол защиты.       — Это не конец, Макс! — она явно кричала, но голос её был заглушен. — Это нормальные некроманты, а не я — библиотечная недоучка.       — Так-так-так… — раздался переливающийся эхом голос Рэндалфа. — Занятненько.       Точно там же, где стояли волшебники, из земли начал сочиться чёрный дым, в которых угадывались искажённые лица. Они быстро обретали форму, грозя превратиться в людей, а прах и фарш, что остался от них после моего маневра, начал собираться, быстро склеиваясь в тела. Ускорившись на самый максимум и материализовав Меч, я рванул к одному такому духу, напоминавшему мне Волдеморта и замахнулся мечом, попутно создавая на ладони чертовски сложный конструкт из Гримуара — все те же Цепи Миреила. На них нужно абсурдно много магии, потому раньше я никогда их не применял. Да ещё и условия, действительно, нужно выставлять очень грамотно. Но теперь-то у меня этой магии — хоть одним местом жуй, ещё и способность к резонансу встроена прямо в душу, спасибо Дамблдору за это.       Задав Мечу цель «уничтожить нахрен целиком и полностью», я рубанул не успевшего отлететь в сторону духа некроманта. Припав на колено якобы для торможения, ибо рывок был действительно молниеносным, коснулся ладонью земли, тем самым запустив туда Цепи — иначе бы раскрыли замысел. Нужно ещё немного времени на их развёртку.       Началась настоящая пляска со смертью. Я успел развоплотить ещё одного некроманта, прежде чем остальные окончательно вернули себе тела и начали поливать меня странными заклинаниями — вместо лучей были потоки зеленоватой энергии разной формы и вида, и расходились они конусами, дабы компенсировать скорость моих движений. Одно такое попало в странный щит Проте́го вокруг Дельфины, но растеклось по нему, лишь создав несколько больших трещин. А я вот отчётливо понимал, что попадусь — вышибет из тела, как Ава́да. Но это не инвертированная магия — это именно заклинания! Сколько там непростительных? Нужно срочно расширять список!       Я никак не мог безопасно подобраться к сбившимся в группу трём волшебникам. Двое поливали меня заклинаниями, озаряя всё вокруг вспышками всех оттенков зелёного, а третий, Рэндалф, что-то усиленно колдовал, бешено водя палочкой.       Взмахнув рукой, создал василиска из Адского Пламени, гул от которого оглушал, а жар обжигал, и поручил ему прибить врагов. Один из некромантов кинул в василиска какое-то заклинание, и начал трансгрессировать. Василиск из Адского Пламени отправился только за ним, не видя других целей. Хитро.       Мир содрогнулся. Вокруг надменно смотрящего в мою сторону Рэндалфа начали из ниоткуда выплывать различные деформированные призрачные существа, похожие на людей, но ими не являющиеся. Они рванули на меня со всех сторон, и никакая магия не останавливала их. Пропустив нечаянно один удар такого призрака, я получил не только разорванную рану, но и словно бы духовную боль, а по информации от Ровены, душе и вправду досталось.       Дела были бы плохи, если бы не сработавшее наконец-то заклинание Цепей. Из земли вырвались сотни призрачных цепей, сковывая агрессивных призраков и некромантов. На лице Рэндалфа читалось изумление и удивление. Чем хороша подобная магия? Она проводник эффекта — именно так старик отправил в меня подобие Кру́цио по цепи. Перехватив Меч обратным хватом, мысленно, с помощью Ровены, сформировал список целей и дал команду «Уничтожить». Одним движением оказавшись в том месте, где запустил в землю заклинание Цепей, припадаю на колено и вонзаю меч в контур, передавая его эффект по цепям.       — Засиделся ты среди живых, старик, — ухмыльнулся я, глядя на то, как все враги распадаются на светлые огоньки, что словно искры костра взлетают в небо, исчезая.       Убедившись, что врагов вокруг нет, я подошёл к Дельфине, что сидела на земле рядом со всё так же спящей Ребеккой.       — Я не умею выражать сочувствие, — я просто сел рядом. — Мне жаль, что всё так… как есть.       — Очень… ёмко…              ***       О происшествии в лесу узнала вся Англия, и дело не в том, что выжившие могли кому-то рассказать, нет — такая битва не прошла мимо ДМП. Правда, доблестные сотрудники магического правопорядка не смогли установить, ни что в том месте было, ни кто виноват. Как итог — целую неделю в Ежедневном Пророке выходили статьи о страшных Тёмных Магах, что заполонили матушку Англию, стоило только пресветлому Альбусу Дамблдору благополучно упокоиться в земле.       Всю неделю, пока магическая Англия обсуждала новую тему для пересудов, в доме на Гриммо гостила широко известная в кругах узких, Дельфина Гринграсс, а вместе с ней там оказалась и Ребекка. Правда, если бы рядом с её покоями вдруг оказался гоблин, то умер бы от зависти, ведь степень защиты этих покоев была просто параноидальная, особенно в мощности. Вот только защищала она не от проникновения туда, а совсем наоборот — именно здесь пропадал хозяин дома, молодой лорд Блэк, а цель его была проста — нужно как-то вылечить девушку, что до сих спит под действием рунного сдерживающего комплекса. И хорошо, что спит — это скажет любой, кто знает степень её опасности.       Появление Дельфины Гринграсс вызвало некоторый ажиотаж у нескольких жителей дома, а точнее, у Нарциссы и Беллатрикс. И если леди Малфой и леди Гринграсс искренне считали себя подругами, пусть и в несколько слизеринской манере, то Беллатрикс скорее было нечего делать, а потому они часто сидели в самой мрачной комнате дома, отделка деревом в которой была тёмной и тяжелой, как и вся мебель. Но при этом они умудрялись привносить в это тёмное помещение со всего несколькими светильниками и камином, какой-то непонятный уют и теплоту. Мрачную теплоту. И в этой обстановке уже не первый день они помогали Дельфине пережить в своей женской компании кризис «семейных тайн» — такое бывает в древних родах.       Нарцисса и Дельфина, две блондинки, сидели на диванах, что стояли вполоборота друг к другу и к камину, пили красное вино, периодически закусывая разнообразными мясными деликатесами, тарелки с которыми стояли на журнальном столике между ними. Чуть поодаль на диване лежала Беллатрикс, совершенно не аристократично закинув ноги на подлокотник. В одной руке она держала бокал с вином, свесив её с дивана, а во второй держала палочку, которой буквально тыкала парящий над её лицом шарик, светящийся рунами.       Такая картина уже не является новой, и за последнюю неделю так у дам проходил каждый вечер.       — Белла, оно точно не взорвётся? — спросила Нарцисса сестру, когда парящий над её лицом шарик упал ей на лоб со смачным щелчком.       — Случайные взрывы моих поделок — пройденный этап.       — То есть Сириуса ты подрываешь специально?       — Кто знает…       Беллатрикс сделала пару глотков вина и взмахнула палочкой, вновь поднимая светящийся шарик над собой.       — Цисси…       — Да, Фина?       — Что мне делать?       — Ты о чём?       Шарик, что парил над головой Беллатрикс, вновь сорвался, стоило только брюнетке отвлечься, и вновь со смачным щелчком упал ей на лоб. Резко вскочив с дивана, Беллатрикс бросила попытки правильно зачаровать поделку находясь в лёгком опьянении, и в своей фирменной манере подошла к креслу Дельфины, облокотившись о спинку сбоку.       — Наша маленькая Фина…       — Уже давно не маленькая, Белла.       — Не имеет значения, — отмахнулась Беллатрикс, сдув с лица кудрявую прядь. — В общем, только слепой, или же…       Беллатрикс с ухмылкой указала бокалом на Нарциссу.       — …Или как ты, что бегает по дому от собственного сына… Может не заметить, что наша маленькая Фина воспылала интересом к нашему лорду.       Нарцисса посмотрела на подругу.       — Фина?       — Цисси? — вопросительно взглянула та в ответ.       — Дельфина! — наигранно возмутилась Нарцисса.       — Нарцисса?! — непонимающе развела руки в стороны леди Гринграсс.       — Ик… Белла! — Беллатрикс подняла бокал с вином, и осушила. — Прелестно.       Обе блондинки посмотрели на нахально улыбающуюся, и явно пьяную брюнетку.       — У вас с этим, похоже, какие-то проблемы? Смотрите… Ик… А то у грязнокровочки-то мозги прочистятся. Поймёт, что пропускает что-то в этой жизни.       — А вы, как я погляжу, — поудобнее устроилась на кресле Нарцисса, поигрывая бокалом с вином. — Сдружились, да?       — Она не плохая, — пожала плечами Беллатрикс, прицеливаясь рукой в сторону тарелки с закусками. Подумав, она воспользовалась магией и перехватив в воздухе кусочек летящей к ней копчёности, быстренько его зажевала. — Правда, идеалистка до мозга костей.       — Удивительно, — улыбнулась Нарцисса.       — Только т-с-с… — Белла прислонила указательный палец к губам. — И возвращаясь к нашим лордам. Что там у вас? Кстати, а ничего, что он Рэндалфа, того…       — Белла? — Дельфина с укором посмотрела на склонившуюся над ней брюнетку.       — Ну, а что? — Беллатрикс продефилировала до кресла Нарциссы, и теперь облокотилась о его спинку. — Неожиданная, кстати, история была. А касательно Макса — будешь дразнить, пытаясь его засмущать под его-то окклюменцией? Не стыдно? Или будешь как я в своё время, ходить вокруг да около и вздыхать, а в итоге?       — Белла? — Нарцисса обернулась к сестре, подняв на неё обеспокоенный взгляд. — Спустя столько лет?       — Ик… Всегда…       — А что вы предлагаете, раз умные такие? Тоже мне, мастерицы любовного фронта. Дразнить его — само получается. Не виновата я, что это так вот работает! — Дельфина в обществе давних знакомых расслабилась, и позволила себе обиженно насупиться.       — Нам нужен план! — Беллатрикс воздела к потолку пустой бокал, а увидев его пустоту, тут же приманила магией бутылку, исправляя недоразумение. — А то сейчас получит мастерство по боёвке, и убежит мир покорять. Знаем, проходили, видели таких уже.       — Ой, девочки… — вздохнула Дельфина. — Это всё так нелепо. Видит Мерлин, как девчонка…       — Так будем план думать? — Беллатрикс чуть подалась вперёд, попутно сцапав пару кусочков копченостей с тарелки. — Или будем страдания женские страдать?       Запнувшись о какую-то мелочь на полу, Беллатрикс начала заваливаться назад, но Дельфина приманила магией кресло точно под брюнетку, чем тут же заслужила поднятый бокал в свою честь.       — Мерси, мон ами… Итак, предлагаю следующее…