Я не хочу снова страдать

Родных объятий Галф не покидает даже во время съёмок, а довольная улыбка украшает лицо, будоража и интригуя фанатов. Вопросы сыпятся один за одним, а Мью лишь крепче прижимает к себе размякшего Нонга, и для старшего на грани острой истомы осознание, что только он это чувствует, только он способствует этому. Даже стафф хихикает над ними за камерами. Сложно не умиляться с такой странной, но такой искренней парочке. И только, кажется, два менеджера находятся в небольшой панике: ну а вдруг ребята чего лишнего наворотят, в конце концов, видно же, как их размазало друг от друга. Съёмки получаются красочными и живыми. Этот день и интервью точно запомнятся всем, кто его видел. Но об этом думают все кроме Мью и Галфа, которые всё ещё не отлипают друг от друга. Суппасит уверенно прижимает к себе Нонга, медленно поглаживая его животик, а Галф только блаженно улыбается, укладывая голову на плечо Пи. Весь суетящийся мир вокруг них кажется малым и незначительным, чем-то забавным, вроде какого-либо хобби, а от этого ещё приятнее и дурманяще. Впереди ещё съёмки рекламного ролика и небольшой фотосессии, а у разнеженных парней никакого рабочего настроя — менеджеры говорят, но кто их сейчас слушает? Парни лишь скромно отходят в дальний угол, пока ведутся подготовки и перестановка аппаратуры, и Галф расслабленно утопает в крепких объятиях Мью, наконец-то снова оказываясь в необходимой близости со старшим. Он жмётся к нему, как котёнок, и ласково проводит кончиком носа по шее старшего, тихо произнося: — Я очень скучал по тебе, Пи… — Я тоже… Они жмутся друг другу ещё ближе, но этого катастрофически мало, и оба это понимают. Хочется коснуться больше, прочувствовать ярче, но работа есть работа, и приходится возвращаться в реальность. Во время съёмок, конечно, так откровенно не флиртуют, но зато горящие взгляды то и дело цепляются друг за друга, опаляя, кажется всех вокруг. Трудновато многим из стаффа было сдерживать крики умиления. В перерывах на перекус Мью и Галф проводят время исключительно вдвоём, о чём-то болтают, смеются. Тяжких молчаливых дней, словно и не бывало, и если не возвращая всё на круги своя, то делая несколько шагов вперёд точно. В оставшиеся минуты перерыва Канавут по-детски прыгает к Суппаситу, обвивая шею старшего руками и тянется, довольно улыбаясь. А Мью светится, улыбается даже слишком широко, и прижимает Нонга к себе резким движением, от которого Галф за разом чуть ли урчит: явно нравится такое собственническое обращение, нравится, когда вроде он и обнимает Пи, но недостаточно близко, и Мью прижимает к себе силой. А когда последний кадры отсняты и рабочий день официально завершён, радость менеджеров парней не описать словами: оба светятся не меньше, чем Галф и Мью, потому что наконец-то этот искрящийся флирт закончился и можно спокойно выдохнуть. Правда просят их задержаться и подождать на первом этаже: хотят поговорить о чём-то. Ну Суппасит с Канавутом и ждут, возле холодильника с напитками. Мью о стену облокотился, обнимает своего Нонга, и оба молчат. Слова не нужны, они и так всё понимают. Настрадались, ну и натупились. Хватит с них двоих надуманных и передуманных проблем и отговорок, самое время проживать и жить полноценно и счастливо. Галф трётся носом о нос Мью, а ладони старшего медленно и аккуратно пробираются под футболку парня: касаются оголённой кожи, и в паху давит, как только Суппасит видит блаженно прикрытые глаза Нонга и так сексуально закушенную губу. Неловкое покашливание Босса прерывает интимную атмосферу, что начала выходить из-под контроля, и смущённый Галф прячется за спиной своего Пи, который уверенно ведёт диалог. Мужчины парням особенного ничего не говорят. Всё так, как и предполагал Мью: «Ребята, мы всё понимаем, но не надо так сильно показывать свои чувства на людях. Посдержанней, пожалуйста, и аккуратней». Суппасит успокаивает их, обещая вести себя не так вызывающе, пытается говорить серьёзно, а счастливая улыбка так и пробивается наружу: сердце замирает от умильного Галфа, который жмётся к спине своего Пи, в стеснении улыбаясь словам их менеджеров. — Пойдём, Нонг Галф, — голос Мью мягкий и такой родной. Он опьяняет Канавута и тот просто плывёт по воздуху, следуя исключительно за своим Пи. Он краснеет, когда Суппасит открывает ему дверцу машины, пристёгивает его ремнём безопасности и в восхищении наблюдает за статной походкой старшего, пытаясь унять возрастающее возбуждение. — Что такое? — ласково спрашивает Суппасит, чувствуя на себе пристальный взгляд Нонга. Они не так давно отъехали от здания, но Галф ещё с парковки прожигает Мью глазами. — Ничего… я просто рад… — Понимаю, — Мью смущённо прикусывает губу, а для Галфа это движение словно разряд тока. — Всё же теперь будет как раньше? — Канавут не боится услышать ответ на вопрос. Он уверен в ответе. Просто дразнится. — Нет, будет только лучше. — Галф в ответ довольно вздыхает, отвечая не в тему. Разговор завязывается сам собой, и он не касается их взаимоотношений. Канавут больше интересуется: хорошо ли Мью питается и как дела Чоппера. А у Чоппера дела лучше всех, ведь теперь ему не нужно делить своего хозяина с кем-то ещё. Нонг смеётся и злорадствует внутри: этому пёсику просто придётся делиться Пи’Мью, по-хорошему или по-плохому. Мью подъезжает прямо к дому Галфа, не прекращая беседы. Незаметно для них обоих разговор давно перетёк на личный — воспоминания и жизненные моменты. Было так невообразимо легко и хорошо, что хотелось остановить время и говорить всю ночь напролёт, наполняясь тёплыми моментами друг друга. Суппасит мешкался, не был уверен стоит ли глушить мотор, чтобы побыть с Канавутом ещё немного… В прошлый раз Нонгу было некомфортно и даже возможно, что он немного испугался, и как сейчас правильно поступить старший не знал. Сомнения решил Нонг: как только машина остановилась, он сразу же потянулся к ключу и, повернув его, выключил двигатель, следом вырубая и фары. У Мью всё внутри затрепетало, наблюдая за уверенными движениями младшего, а когда они остались в мягком мраке автомобильного салона, Суппасит очарованно наблюдал за изящной линией губ, что украсила невинное лицо улыбкой и за мягким взглядом карих глаз, что окутывали душевностью. Следом Галф, не стесняясь, решительно забрался на колени к Мью, ноги устраивая на своём кресле. Старший, прямо-таки сказать, обалдел, но был крайне довольным. Такой шаг навстречу к себе, вперёд в их взаимоотношениях, он оценил и проникся им. Канавут продолжает что-то рассказывать, а у Суппасита внутри всё трепещет от радости и умиротворения: мягкий нежный голос лучшая мелодия для его ушей. Одной рукой Галф приобнимает Пи за шею, а большим пальцем второй руки ласково поглаживает подбородок старшего. В груди Мью всё навалилось самой сладкой тяжестью, и он даже не сразу слышит вопрос Канавута: — Пи’Мью. Ты меня слушаешь? — Слушаю, — голосом ниже, чем планировал, шепчет Суппасит, а у Галфа мурашки по телу пробегают от такого тембра голоса, и он неловко елозит на его коленях. — Я бы хотел на пляж. Встретить рассвет или проводить закат… — большая ладонь ложится на шею Канавута, мягко массируя её, и Нонг сокращает расстояние между ними. Лбом ко лбу. Тёплые объятия и дыхание в унисон необычайно интимно и чувствительно окутывает парней. Они перебрасываются парой фраз и молчат, нежно касаясь друг друга. Мью делает шаг сам. Он чуть наклоняет голову в бок и ласково трётся кончиком своего носа о нос Галфа. Младший блаженно прикрывает глаза, а губы чуть приоткрываются, едва слышно лаская слух Суппасита тяжёлым дыханием. Руки Мью опускаются на стройную талию Канавута, а нос движется по щеке к шее. Тёплым дыханием он опаляет тонкую бархатистую кожу, смело утыкаясь в неё, вдыхая её аромат. Голова кружится, а Галф жмётся сильнее — нравится. Такой особенный, нежный, притягательный… Им нельзя не проникнуться, да Мью и не пытается. Его губы приоткрываются, и горячее дыхание обжигает шею Нонга. Тот вздрагивает, сильнее притягивая Суппасита за шею. Он и сам не знает, чего хочет. Галфу сейчас просто до чёртиков хорошо и телом и душой. Да и состояние Мью не лучше: сильное возбуждение сдавливает пах, а желание ощутить вкус смуглой кожи подливает масла в огонь. Он судорожно выдыхает и припадает к призывно открытой шее, делая широкий мазок языком. Галфа прошибает, он напрягается, и тихий стон срывается с его губ. Рука путается в волосах Пи, пока тот пластично водит языком по его шее, легонько прикусывая её. Канавут растворяется в головокружительном возбуждении, проникаясь глубокой нежностью и к Мью, и к атмосфере, и к действиям. Член в джинсах изнывает без ласки, неприятно стянутый тканью, но Галфу нравится это ощущение. Оно придаёт остроты и страсти, разгоняя такой сладкий и мучительный процесс. Как только Суппасит отрывается от своего лакомства, чтобы сделать вдох, Нонг берёт его за скулы, чуть поворачивая голову, и прикусывает мочку уха. Мью сжимает руки на талии Галфа сильнее, одной неспешно опускаясь на его бедро. Галф медленно и искусно поигрывает юрким языком с ухом Пи, раздразнивая сильнее тяжёлым и очаровательным дыханием. Высокий мягкий стон вырывается прямо в ухо Суппасита, как только его ладонь уверенно ложится слишком близко к паху Галфа. Он медленно поглаживает, дразнит. А Канавут немного грубо хватается за плечи Мью и смотрит на него поплывшим взглядом. Глаза Суппасита опущены вниз, внимательно смотрят на розоватые, влажные губы, и он поднимает трепещущий взгляд на Нонга, который в одну секунду поглощает его своим возбуждённым и уверенным. — Мью… — нежный шёпот утопает в интимном касании двух приоткрытых друг другу губ. Суппасит изнежен и хочет показать это Нонгу: показать свою твёрдость и серьёзность намерений, но Галфу мало. Он долго ждал, терпел и сейчас он не хочет романтики, он хочет действий. Канавут чуть отклоняет голову назад и снова припадает к губам напротив, смело утягивая нижнюю губу старшего в свой влажный рот. Он облизывает её, посасывает и легонько покусывает до тех пор, пока большая ладонь не ложится на его затылок и не давит, призывая быть ближе. Суппасит нагло вторгается в податливый рот, широким движением поглаживая трепещущий язык, а следом только кончиком, искусно и так сладко, он терзает рот своего Нонга, который теряется в своих чувствах, немного нелепо отвечая на поцелуи Мью. Тихие стоны срываются один за одним: Канавут никогда не думал, что простые поцелуи могут быть такими приятными. Галф обессилен своим возбуждением, и рука неестественно падает вниз, касаясь твёрдого желания его Пи. Кровь застучала в ушах, а по сознанию словно горячим хлыстом ударили — Нонг просто дуреет, сжимая чужой орган через джинсовую ткань. Горловой стон вырывается у Суппасита прямо в поцелуй, и он отстраняется от покрасневших губ, жадно приникая к шее Галфа. Суппасит не уверен в том, что именно хочет Канавут дальше, но точно уверен в том, чего хочет он сейчас, и рискует: расстёгивает чужую пуговицу джинс и тянет собачку молнии, пробираясь рукой. Он сдавливает член Галфа сильнее, нежели он его, но опьяняет обоих одинаково. Галф громко стонет, постоянно елозит, поджимая пальцы на ногах, и сам пытается сжать орган Мью крепче: забраться к нему в штаны рукой сейчас просто не хватит сил. Но Суппаситу и этого достаточно: Галф слишком сладок, слишком невинен, слишком очарователен — сидит на его коленях, выбивая весь воздух из груди своими касаниями и красивыми стонами. Другой рукой он держит Канавута за скулу, давая себе необходимый доступ к шее, а большой палец грубовато давит на пухлые половинки. И Нонг втягивает палец в рот, жадно облизывая. Он прикусывает и чувствует, как Пи стонет ему в шею, а пальцы рук на его члене сжимаются крепче. — П-пи… а-ах… Пи’Мью… — Канавут пытается сказать громче, но голос срывается. Но Суппасит слышит, отрывается от своего занятия и смотрит потерянным и возбуждённым взглядом на Нонга. — Я… — Галф мнётся, потупляет глаза, не решаясь произнести. И Мью понимает это. Его Нонг вполне очевидно и нормально смущён: Суппасит не планировал столь быстрого развития событий, однако не всё можно контролировать. — Что такое, Галф? — Пи хрипит, убирая руку с паха Нонга, усердно пытаясь отдышаться. Сейчас нужно успокоиться. — Может мне стоит переночевать у тебя? — Канавут крепко обнимает Мью, не давая тому шанса посмотреть на него. — Мы давно не играли в игры у тебя дома… Глаза Мью в удивлении расширяются, а довольная улыбка спрятана на плече Галфа. — Конечно, Галф. Тогда тебе стоит собрать вещи.