When The Void meets Hollow

Шагать по жаре было немного затруднительно. Местное Солнце, что примечательно, крайне похожее по спектру излучения на привычное Земное, стояло в зените, нагревая всё вокруг. Полное безветрие только усугубляло положение, но моя Форма такие условия окружающей среды переносила почти без проблем. Окончательно этот вопрос я решил Алхимией, просто закрепив на внутренней стороне халата небольшой круг преобразования. Составить его было непросто – увы, символы в нём, не могли просто описывать параметры, так что пришлось подумать. Суть – создание области пространства - сфера. Вынести Алхимика «за скобки» уравнения. Усреднить температуру в сфере. От созданной формулы, кажется, сейчас начнёт чесаться мозг, но иного способа быстро придумать не получилось. Увы, задать численное значение температуры, за неимением точки отсчёта, было невозможно, так как алхимия всегда работала слишком образно. Понятия «Кельвин», «Цельсий» и «Фаренгейт» были слишком математичными, как и многие другие единицы измерений. Наиболее предсказуемо работали множители – удлинить объект вдвое, уменьшить массу на четверть от текущей… Ничего неординарного, не считая того, что необходимая материя\энергия появляется практически из ниоткуда, и туда же исчезает при её избытке. До города удаётся добраться только к вечеру. Можно было, конечно, сменить Форму и попросту долететь до нужного места, а, для маскировки, использовать новый трюк, с нырком под землю, но… Не хотелось. Да, вероятно, это было нерационально, но торопиться было некуда. Мир и его знания от меня никуда не денутся. Когда край Солнца коснулся горизонта, я уже шёл по чистым улочкам частного сектора. Небольшие, в два-три этажа максимум, домики выглядели опрятно и ухожено. Не было вездесущей пыли, как в пустынных регионах. Начали попадаться и первые разумные обитатели этого мира. Как ни странно, выглядели они вполне по-человечески. Не привлекать внимания, увы, не получалось – все люди вокруг были азиатами, так что я, со своим европейским лицом и ростом слишком выделялся. Полагаю, дополнительным элементом демаскировки служил белый лабораторный халат, но, в принципе, это всё не имело особого значения. В первую очередь было необходимо сойти хотя бы за человека, так что с этим мир мне, полагаю, изрядно помог – напуганных, откровенно враждебных или слишком подозрительных взглядов не ощущалось. Осколки, как и прежде, скользили под землёй, однако пришлось за пару тихих щелчков языком собрать их плотней – заставлять их продираться через подвалы и коммуникации, с риском на кого-то наткнуться, было нерационально. Вслушиваясь в чужую речь, я перебирал знакомые мне языки, которые успел изучить за тысячу с лишним лет изысканий. Надежды на совпадение, разумеется, было немного – даже на Земле диалекты одного языка могли меняться чуть ли не раз в столетие, а эволюционный путь здешних языков вообще был загадкой, найти ответ на которую было невозможно без изучения истории человеческих взаимоотношений в этом мире. Тем неожиданней было найти почти полное совпадение. Все предыдущие размышления можно было отправлять в утиль – местные говорили на японском, довольно устойчивом и самобытном языке. Впрочем, в речи окружающих, особенно это было заметно у подростков, почти не отрывающихся от простеньких мобильных телефонов, проскакивали явные заимствования из английского. Вытаскивать из памяти чужой язык, спустя несколько сотен лет после изучения, да ещё и славящийся своей сложностью и самобытностью было непросто. Тем не менее, когда улица привела меня к хорошо освещённому парку, кое-что из собственных мозгов вытащить удалось. Именно поэтому в сам парк я не пошёл, а свернул на перпендикулярную улочку, на которой виднелась вывеска какого-то магазина. Почему магазин? Элементарно. Сегодняшняя газета, последние новости, примерные цены и ни к чему не обязывающая беседа с продавцом – сплошная польза. Оставался только один вопрос – деньги. Как выглядит местная валюта я не знал, а последний контакт с йенами на Земле был где-то в 1800 году. Наивно также было бы полагать, что получится расплатиться золотом, которое каждое порядочное государство предпочитает отслеживать. Придётся идти на небольшое мошенничество, я полагаю. Проверив пару ближайших урн, я обзавёлся парой обёрток от конфет или чего-то похожего. Дальше – снова Алхимия, но в этот раз над знаком придётся как следует поразмыслить… Суть – создание ценности. Условие – нерегулируемый обмен. Создание образа ценности – абстракция. «Слепок обмана». Довольно мерзкая композиция – стандартные круги алхимического преобразования поплыли, превращаясь в белёсые кляксы. Алхимия стремится к равновесию и, не будь у меня Философского Камня, растворённого в «сути», прибегнуть к подобному и не получилось бы. Грубые подделки с ограниченным временем действия, принимающая вид чего-то ценного для того, кто её возьмёт. Работает со стереотипами, буквально выцарапывая нужный образ из чужой головы. Гадость, мерзость и покушение на неприкосновенность мыслей. Кроме того, остаётся проблема с государством – мошенничество или фальшивомонетничество всегда преследовались, и не думаю, что это зависит от мира или страны пребывания. Однако ситуация была, стоит признать, непростой – без документов, денег и резюме в стране с почти неизвестной культурой, с примечательной внешностью… Придётся играть нечестно – не воровством же заниматься? Свежие газеты, к счастью, ещё оставались. Нашлась и еда – упакованные готовые обеды, сок, шоколад – то, что нужно сейчас. Закинув всё в пластиковую корзину, я направился к кассе, за которой скучал очередной азиат, возраст которого определить было затруднительно. - Добрый вечер, продавец-сан, - изобразить дружелюбную улыбку было затруднительно – уже и не помню, когда я в последний раз выдавал подобную эмоцию. Ощущение неприятия собственных действий тоже не облегчало дело. - Здравствуйте, покупатель-сан, - изобразил поклон продавец, неторопливо пробивая продукты. - С вас 768 йен. Все мы – во власти стереотипов. Наш мозг любит сокращать себе работу, переходя на полностью автоматические действия, пока ситуация совпадает с устоявшимся шаблоном. Покупка в магазине – что может быть обыденней? Для человека за прилавком вся «программа» была уже намертво записана в память. Дальше, по этому самому шаблону, следовала оплата. Бумажка с проступающими кляксами алхимических преобразований была принята за купюру – это ведь нормально, когда покупку оплачивают наличными, верно? Отсчитав 232 йены сдачи монетами, продавец протянул их мне с традиционным поклоном. Я с тем же поклоном их принял, небрежно ссыпав в карман халата. - Вам разогреть бенто? – спросил мужчина, кивнув на готовый обед и взглядом указав на микроволновку. - Буду благодарен, - и снова поклон с моей стороны. Непривычно, но таковы правила этого социума. Я, со своей выделяющейся внешностью, и так привлекаю достаточно внимания, не стоит это усугублять. Пока продавец возился с микроволновкой, я решил перейти к добыче информации – не стоило терять время зря. - Прошу прощения, не могли бы вы мне помочь? - Всё, что в моих силах, - продавец выдавил доброжелательную улыбку. - Не подскажете, есть ли где-нибудь поблизости гостиница? – Слегка опершись на прилавок я понизил тон. – Понимаете, я только приехал, а мой провожатый где-то затерялся… - Прошу меня простить, покупатель-сан, - вдруг начал извиняться мужчина, снова сгибая спину. – Боюсь, я не обладаю нужными знаниями в достаточной мере. - Ничего страшного, - оставалось только отвесить поклон в ответ, забирая разогретую еду. – Простите за беспокойство. Задерживаться в магазине больше смысла не было, так что, подхватив покупки, я вышел обратно на улицу, где дневная жара потихоньку сменялась подобием прохлады. Дальше пришлось уйти от парка и добраться до какого-то неосвещённого закутка. Там, после проверки на наличие свидетелей и камер наблюдения, и прозвучал очередной щелчок языком. Осколки вынырнули из асфальта синхронно, проходя и друг через друга. Газ, сгустившийся до растрёпанных лент, сливался в единое облако, за которым все двенадцать моих копий были почти неразличимы. - Девять – на полную разведку местности в пределах пяти километров от текущей точки. На глаза и камеры не попадаться. Время разведки – до утра. Трое – охрана. Пять метров радиус. – Доносить приказы всё ещё лучше получалось голосом – механизмы обмена образами были пока несовершенны. Тем не менее, прогресс Осколков был заметен, особенно на фоне низкой активности в месте заключения Безумного Бога. Эти безусловно живые существа с энергетическим типом питания сейчас учились… учиться. И это было замечательно. Раздав приказы, я только успел кивнуть – и облако газа разделилось на две неравные части. Большая рванула вниз, под асфальт, расходясь по спирали, меньшая же – разделилась на три уже привычных насекомоподобных фигуры, сейчас похожих на выкрашенные в алый – остатки энергетики Х’Тона - искажённые человеческие скелеты. Помимо этого, выдавали их только большие фасеточные глаза, сейчас, как я ощущал, ощупывающие пространство вокруг на предмет непосредственных угроз. Ну а меня ждала горячая еда, от вкуса которой я уже давненько отвык, приправа к ней в виде неодобрения собственного мошенничества, газета, которую стоило прочесть как можно скорее и ночь на улице. Замечательно.