Глава 1
13 сентября 2020 г., 00:58
Попивая кофе, Драко ненавязчиво наблюдал за австралийцами, обсуждающими свой вчерашний поход в бар. Сидящий рядом с ним Джейс листал журнал, ища данные для выпускной работы, о которой сам Малфой еще не особо задумывался.
Он был одним из самых преуспевающих студентов-выпускников, освоившись с магловскими терминами и постепенно действительно увлекшись тем, что изучает. Однако теперь, когда в их группе появились пять вылезших словно из-под земли австралийцев, Драко уже не был так уверен, что останется лучшим на курсе. Одна Грейнджер чего стоила, а теперь к ней присоединились такие же, как она, задроты, которые, по слухам, шли по головам ради успеха.
Еще вчера, первого сентября, эти пять странных самоуверенных студентов смогли повергнуть своими знаниями нескольких преподавателей в шок до такой степени, что те теряли дар речи. Особенно мистера Баррингтона. На его паре Грейнджер и еще одна девушка из их компании, которую, если Драко правильно запомнил, звали Мелоди, задавили того своими знаниями, показав более высокий уровень не только в сравнении с остальными студентами, но и с самим профессором. И после этого вся их группа недовольно перешептывалась, обсуждая выскочек из Австралии.
Все, кроме Драко, который ожидал чего-то подобного, как только увидел Грейнджер. Эта девушка была самым умным человеком из всех, кого он знал. Уж если она в свое время смогла обдурить Темного лорда, то девиантология для нее точно была простым орешком.
Тем же вечером, когда эти пять человек вернулись из бара, в который отправились сразу после пар, им все же удалось ошарашить и Драко. Особенно Грейнджер. Пьяная Грейнджер. Пьяная. Грейнджер. Пьяная, мать ее, Грейнджер, подпевающая тупой попсовой песне, звучавшей из музыкального центра на кухне, и в проигрышах прерывающаяся на спор с, если Драко правильно запомнил имя, Крисом. Пританцовывая рядом с барной стойкой, которую Малфой считал гордостью их дома, она активно декларировала особенности травматизации людей в условиях землетрясения и глотала ром с колой под громкий смех своих друзей.
И сегодня в восемь утра эти люди совершенно спокойно, свеженькие, будто не они вчера надрались до пьяного хохота, обсуждали тупую дрянь. Один из парней их группы, как раз тот, которого звали Крис, готовил завтрак, а остальные, расположившись по всей кухне, стебали друг друга, перекидываясь провокационными фразами.
На кухне были все, кроме Грейнджер, и Драко даже задумался, не страдает ли та похмельем, но, когда она все же спустилась, выглядела не так, как он ожидал.
— Доброе утро, — громко произнесла Гермиона, врываясь на кухню.
Она прижимала телефон к плечу, чуть склонив голову, и радостно улыбалась. Отвлекшись от своего журнала и оглядев Гермиону, Джейс тихонько присвистнул. Внешний вид девушек этой группы приводил его в восторг. Они выглядели абсолютно одинаково в коротких джинсовых шортах и укороченных футболках, которые носили с таким видом, будто проживали не в общежитии, а гуляли по пляжу.
Те девушки, что жили в этом доме до них, предпочитали более приличный вид.
— Привет, Драко, — поздоровалась Грейнджер, посмотрев в их сторону. И…
Она вопросительно выгнула бровь, многозначительно замолчав.
— Для тебя я просто Джейс, — ласково пропел тот.
— Джейс. Привет, просто Джейс, тогда я просто Гермиона, — кивнув, она отвернулась к своим друзьям. — Тут кое-кто очень сильно соскучился по бесполезным разговорам.
Она бросила телефон на стол, предварительно нажав на кнопку громкой связи.
— Привет, Люк, — в один голос поздоровались ее друзья с телефоном.
Они отложили книги и журналы, которые теребили перед этим в руках, легко переключаясь от науки к отстраненным разговорам. Они всей толпой собрались около плиты, образуя небольшой кружок. Крис продолжил готовить, Мелоди, подпрыгнув, уселась на стол. Грейнджер, встав на носочки, достала кружку и вставила ее в кофемашину. Нажав несколько кнопок, она обернулась и уперлась поясницей в обнаженные ноги своей подруги.
— Когда ты уже прилетишь? — помешивая варево в сковороде, спросил Крис.
— Соскучился? — раздался мужской тембр из телефона — приглушенный, достаточно низкий. Ленивый.
— Волнуюсь о честности нашего небольшого пари, — хохотнул Крис. — Я уже открыл счет. Ты бы видел местных девочек.
— Что я, британок не видел? — голос из телефона стал отдавать откровенной насмешкой. — Одна вон рядом с тобой стоит.
— Я познакомился с более сговорчивыми, — Крис выразительно оглядел Грейнджер с головы до ног.
— Считай, что я дал тебе фору, неудачник, — просмеялся голос из трубки.
Гермиона и Мелоди совершенно одинаково покачали головами.
— Кто из вас в прошлый раз выиграл? — спросила кореянка, имя которой Драко не помнил.
— Ты действительно сомневаешься в исходе их прошлого пари? — ехидно проговорила Грейнджер. — Да Крис на фоне Люка практически девственник, — издевательски пропела она, повернувшись к Крису, и, хохотнув на искривленные губы парня, опустилась на локти, нависая над телефоном. — Люк, на сколько ты его обставил?
— Не помню. Крис?
— Идите в задницу, — раздраженно ответил тот, и все участники разговора расхохотались.
Гермиона встала, подошла к холодильнику и присела, открывая морозилку.
— Где мороженое? — спросила она.
— Нижняя полка, — не отвлекаясь от лицезрения телефона, ответила Мел. — Здесь вам будет сложнее. Никаких расслабленных туристок. Мы наконец сможем хоть немного отдохнуть от ваших баб.
— Мы — австралийцы, — подняв лопатку для помешивания и слегка ею покачав перед лицом ехидно улыбающейся девушки, сказал Крис. — Экзотика. Здесь будет еще проще. Это психология, детка.
— Еще раз назовешь меня деткой, и я тебе яйца оторву, — желчно прошипела Мел, ткнув ему в щеку указательным пальцем, и Крис, рассмеявшись, отшатнулся. — Давайте вы обсудите свои потрахушки без нашего присутствия?
Гермиона подошла обратно с лотком мороженого, и Мел отклонилась, позволяя той достать тарелку за ее спиной.
— Прости, что задели твою тонкую душевную организацию, — отозвался «телефон». — Я прилетаю в пятницу.
— Наконец-то, — радостно выдал Крис, возвращаясь к сковороде. — Скоро начнется настоящее веселье, — вскинув кулак, воскликнул парень.
Мел закатила глаза и поцокала языком.
— Гермиона, — ласково пропел Люк.
— Я тут, — бросила Грейнджер.
Крис дернул ее за запястье и, стоило ей к нему повернуться, протянул ложку. Подув, она попробовала и, улыбнувшись, подняла большой палец вверх.
— Ты согреваешь постель в мое отсутствие? — раздался вкрадчивый голос из телефона.
— Соли мало, — тише сказала Грейнджер. — Конечно, — повысила голос она, перекладывая мороженое из контейнера в тарелку. — Жаль, что тебе никогда не почувствовать тепло моего одеяла.
— Не будь так категорична, — обиделся Люк. — В чем ты придешь меня встречать?
— С чего ты вообще взял, что я пойду тебя встречать? — со смешком произнесла Грейнджер, постукивая ложкой по контейнеру.
— Ты не бросишь меня одного в чужой стране, — уверенно заявил тот. — Надень мою любимую юбку.
— Я лучше выгуляю твои нелюбимые джинсы, — Гермиона убрала мороженое обратно в морозилку и схватила телефон, выключая громкую связь. Прислонив трубку к уху, она подхватила кофе и тарелку и двинулась к выходу на улицу. — Как дела у мамы? — остановившись у двери, она обернулась к Мел и указала глазами на дверь. Когда та, подорвавшись, открыла, Грейнджер улыбнулась, но тут же нахмурилась. — Что врачи говорят?
— Что там опять случилось? — спросил Джим, еще один парень из их компании, усаживаясь за стол.
— Стало хуже, — ответила Мел, закрывая дверь. Вернувшись к Крису, она достала тарелки и начала расставлять их на столе. — Прилетит — расскажет.
— А он не теряет надежды, — заговорил Крис, снимая сковородку с плиты и ставя ее на подставку. — Может, хоть тут у него получится. Новая обстановка, ее родная страна.
— Ему ничего не светит, — раскладывая вилки, усмехнулась Мел.
— Зря ты списываешь его со счетов, — пожал плечами Крис, переставляя сковородку в центр стола.
— Ты свихнулся, — с издевкой проговорила Мел, направляясь к холодильнику. Она вытащила сок и кинула вопросительный взгляд на Джима. Тот, кивнув, подорвался с места и достал кружки. — Больше двух лет прошло. Момент упущен.
— Ты слишком цинична, — парировал Крис, начиная раскладывать свое кулинарное произведение по тарелкам.
— А ты слишком наивен, — Мел вернула сок на полку и слишком сильно хлопнула дверью холодильника. — Если бы Люк предпочитал держать свой член в штанах почаще, может, что бы и выгорело, конечно. Какая жалость, что он этого не делает.
— Он должен был все эти годы верность ей хранить? — нахмурившись, спросил Джим, двигая к себе тарелку. — Он бегает по бабам, потому что она его динамит.
— В вас говорит мужская солидарность, ребятки, но вы не оцениваете ситуацию здраво, — Мел подошла к Крису и Джиму и, положив руки им на плечи, наклонилась. Оглядев сначала одного, потом другого, она покачала головой, переходя на еще более издевательский тон: — Это же Люк. Если бы у нас существовала премия «Главный бабник и скотина Австралии», ее точно получил бы именно он. Без шансов.
— А я бы на ее месте дала ему шанс, — тихо заговорила до этого молчавшая кореянка.
— Ким, все в курсе, что ты сохнешь по Люку, так что ты сейчас никого не удивила, — Мел отстранилась от парней и, скрестив руки, посмотрела на подавшую голос девушку. — Что вы все в нем находите, понять не могу.
— Он милый, — пожала плечами Ким.
— Люк. Милый, — запрокинув голову, Мел расхохоталась.
— Тебе гормоны все мозги отрубили? — спросил Крис, искоса наблюдая над смеющейся девушкой.
— Назвать Люка милым может только тупая идиотка, уж прости, — язвительно произнесла Мел, отсмеявшись. Она присела напротив Ким и закинула ногу на ногу. — Я не удивлена, что на него ведутся наивные маленькие девочки, но ты-то куда? — она вскинула брови, и Ким отвернулась. — Он моральный урод. Не будь он моим другом, я бы сама его пристрелила.
— Они опять будут все время сидеть над проектом, и он ее уболтает, я уверен, — подал голос Крис, приступая к завтраку.
— Ты просто хочешь, чтобы он сошел с дистанции разрушения твоей самооценки, — прожевав, проговорила Мел. — В пролете наш Люк, каким бы очаровашкой он ни был.
— Посмотрим? — ухмыльнувшись, протянул ей руку Крис.
— Готовка завтрака до конца учебы? — подняв взгляд и ехидно усмехнувшись, предложила Мел. Когда Крис, на пару секунд замешкавшись, кивнул, она торжествующе улыбнулась и пожала вытянутую руку. — Посмотрим.
— А эти ребята становятся все интереснее, — прошептал Джейс на ухо Драко, наклонившись. — Какие страсти.
Не отрывая взгляд от букв перед глазами, Драко едва заметно кивнул. Сколько бы он ни пытался абстрагироваться, австралийцы трындели слишком громко, чтобы не обращать внимания.
Цирк с каждым днем становился все зрелищнее.
* * *
Терминал аэропорта был наполнен множеством людей, которые встречали прилетающих на полуденном самолете из Австралии. Прислонившись к стене подальше от столпотворения, Гермиона выглядывала в потоке пассажиров самого важного человека. Люка Уокера. Они познакомились за год до поступления в Сиднейский университет. И эта встреча стала такой же судьбоносной, как и другие послевоенные события, полностью перевернувшие жизнь Гермионы с ног на голову. В первые месяцы после войны она не смогла покинуть Британию из-за разбирательств в делах Пожирателей, к которым их с Гарри и Роном активно привлекли. В то время они сошлись с Уизли, по-прежнему дружили с Гарри, все еще приходили в себя. Однако отношения с Роном через несколько месяцев завершились не лучшим образом. Сразу как они выступили на суде Драко Малфоя в ноябре 1998 года, Гермионе позволили отправиться в Австралию, чтобы вернуть память своим родителям. Но возникли нерешаемые проблемы, которые привязали ее к новой стране прочной цепью. Память к родителям вернулась, они помирились, и Гермиона уже собиралась отвезти их обратно в Британию, но затем случилось страшное. Вернувшиеся воспоминания начали пропадать — сначала фрагментарно, а затем целыми неделями исчезли детские и подростковые годы Гермионы. Обратившись в министерство магии Австралии, Гермиона попросила помощи, но специалисты не обнаружили никаких магических нарушений. Тогда она пошла на поклон в одну из лучших магловских сиднейский больниц. И ее родителям поставили тяжелую форму диагноза «Диссоциативная амнезия». Память утрачивалась на фоне пережитого эмоционального стресса, но ее можно было вернуть путем психологических и психотерапевтических воздействий. В декабре 1998 года магловские врачи еще так думали. Именно в декабре 1998 года в приемном покое психотерапевтического отделения сиднейской государственной больницы Гермиона впервые встретилась с Люком. Сначала они просто пересекались там ежедневно и просиживали дни напролет на креслах ожидания, иногда встречаясь взглядами. Позже одним утром в начале января 1999 года Люк принес ей кофе, и Гермиона улыбнулась. Через два дня они впервые поздоровались. Еще через неделю Грейнджер уже знала, что у матери Люка тот же диагноз, вызванный не менее катастрофичными событиями: муж поднял на нее руку и едва не прикончил, и та после произошедшего совершенно забыла своего сына. Люк, которому на тот момент только исполнилось двадцать, остался один на один с миром, в котором мать его не помнила, а отец сидел в тюрьме. Гермиона рассказала ему, что она и родители пережили травмирующее событие в Англии. Не уточнила какое, и Люк не стал лезть с неудобными вопросами к практически незнакомой девушке. Она много врала, но Люк всему поверил. Позже он всегда ей безоговорочно верил. После своего странного знакомства они сблизились. Оба были разбиты и потеряны. Гермиона, помимо переживаний из-за родителей, все еще страдала от последствий войны, Люк, ввергнутый в шок страшным поступком отца-садиста, тоже искал себя. Они много разговаривали, гуляли, проводили практически все время вместе. Люк в то время учился в университете Эдит Коуэн, только перешел на третий курс, но в силу обстоятельств в университет так и не вернулся. В конце января Люк впервые ее поцеловал. И Гермиона утонула. На фоне милого, нерешительного, слишком обычного Рона Люк очень выделялся. Совершенно противоположный человек. Их с Гермионой отношения развивались бурно, очень быстро, практически гладко. Но потом вмешалась жизнь. В сентябре того же года Гермиона узнала, что ее родителям не помочь. Магловские приемы не работали, воспоминания постепенно стирались. Когда Гермиона узнала ужасающие новости, она сломалась. С войны прошел всего год, за который она так и не успела оправиться, а последнее событие подкосило ее окончательно. Она натворила ужасных вещей, а из последствий ее вытащил только вмешавшийся вовремя Люк. Гермиона плохо помнила тот период своей жизни: были таблетки, принудительная промывка желудка, какой-то знакомый врач семейства Уокеров, который помог в обход государственных медиков, способных закрыть девушку в психушке после неудавшейся попытки суицида. И огромное количество ссор с человеком, заменившим для нее весь мир. Чуть позже о состоянии матери Люка сообщили примерно то же самое, что о родителях Гермионы, и тогда они, взяв себя в руки, решили, что если никто не может помочь — ты должен сделать это сам. Гермиона оформила себе фиктивные магловские документы с помощью министерства магии Австралии. Выбрав свой путь, Люк ушел с прошлого места учебы, и они оба поступили в Сиднейский университет на клиническую психологию. В первый же месяц они выбрали себе выпускной проект. В их группе оказалось еще несколько человек, таких же бешеных и заинтересованных — в том числе подруга детства Люка Мел, поступившая вместе с ними. Они собрались в небольшую компанию, ведомые общим увлечением, и постепенно сдружились на фоне общего непомерного исследовательского интереса. Но отношения между Гермионой и Люком испортились. Она чувствовала себя виноватой за то, что натворила, а он никак не мог ей простить то, что воспринял как предательство. Отношения из спасительных превратились в тягость. Они даже разговаривать нормально и спокойно разучились. И тогда они решили взять перерыв. В тот же период произошел не совсем приятный инцидент, когда старшекурсник, напившись в пятничный вечер, решил, что «нет», сказанное Гермионой, означает «зажми меня в углу». Люк тогда переборщил с «защитой», но дело замяли, они договорились пойти на мировую, потому что старшекурсник не хотел портить себе репутацию, а самому Уокеру грозил срок за особую жестокость. Правду знала только Мел, о которой ее попросили никому ничего не рассказывать. Они пытались остаться просто друзьями, но вышло только друзьями с привилегиями — слишком сильной оказалась физическая тяга друг к другу. До середины второго курса все так и продолжалось, пока они не решили попробовать сойтись по-настоящему. Но, стоило перейти черту, отношения вернулись к тем, на которых они застряли. В конечном итоге они разругались окончательно. Не общались целый месяц, игнорировали друг друга, и это негативно отражалось на их исследовательской работе. Им пришлось найти компромисс, чтобы не порушить то, к чему успели прийти за полтора года обучения. Они очень долго говорили. Обсуждали то, что все порушат и никогда не смогут помочь родителям. Да и нормально существовать без общества друг друга у них не выходило: из разряда, что вместе катастрофа, а по одиночке целый апокалипсис. Тогда они договорились, что останутся друзьями и больше никогда не переступят черту, чтобы не испортить отношения окончательно. Сейчас, четыре года спустя с начала обучения и два с начала дружбы, родители Гермионы все еще помнили, что она — их дочь, но это было практически единственным, что они могли о ней сказать. Мать Люка не помнила сына вовсе. Врачи периодически проверяли их состояние, но ничем порадовать не могли. Оставалось рассчитывать только на себя. Заметив в толпе знакомый силуэт, Гермиона улыбнулась. Люк, как и всегда, выделялся в толпе других людей. Он всегда притягивал к себе взгляд: природа его не обидела, и он виртуозно умел этим пользоваться, обращая на себя внимание. Светло-русые волосы, уложенные в «натуральный» беспорядок, пронзительный взгляд, радужки цвета моря в прилив, точеные скулы, подтянутая фигура талантливого пловца, показательная небрежность. И дерзкая ухмылка, которой он одаривал следующую рядом с ним длинноногую блондинку. Закатив глаза, Гермиона покачала головой. Он никогда не изменится. Стоило ему ее увидеть, Люк бросил что-то девушке на прощание и ускорил шаг. Та застыла на месте, растерянно хлопая наращенными ресницами, и Гермиона не смогла сдержаться от смеха. Они никогда не изменятся. Когда Люк с ней поравнялся, она даже пискнуть не успела, как оказалась в удушающих объятиях. Парень немного оторвал ее от земли, хоть и прекрасно знал, что она терпеть этого не может. Ткнув его пальцем под ребро и вырвав негодующий вскрик, Гермиона злорадно усмехнулась и, когда он ее опустил, скользнула руками по талии, обнимая Люка в ответ. — Ты даже в самолете хватки не теряешь? — язвительно спросила Грейнджер, когда Люк отстранился. — Она очень расстроилась, что ты оставил без внимания ее губы. — Я не сплю со всеми, с кем разговариваю, — рассмеялся он. — Где юбка? — Я тебе сказала, я не буду для тебя одеваться, — Гермиона ткнула ему в грудь пальцем. — Ты слишком много на себя берешь, пытаясь заделаться моим стилистом. — У тебя совершенно нет вкуса, — шутливо ответил Люк и, развернувшись, двинулся к выходу. — Я соскучился, — продолжил он, когда они вышли на улицу. — Не могу ответить тем же, — сыронизировала Гермиона, и он легко толкнул ее бедром. — Как мама? — Без изменений, — пожал плечами Уокер и перевел на нее обеспокоенный взгляд. — Главное, что без ухудшений. — Тут теплее, чем в Сиднее, — оглядевшись, Люк остановился. Поставив сумку на землю, он стянул толстовку и, завязав рукава, повесил ту на шею. Подхватив остальные вещи, он двинулся дальше. — Ну тут же не начало весны. Из одной зимы в другую, вот мы везунчики, да? — Я за рулем, — сказал Люк, стоило им подойти к новенькой Toyota Camry — они приобрели ее сразу, выделив часть внушительного гранта, полученного каждым из них на свои исследования и на год пребывания в чужой стране. — Обещаешь не гнать? — Тебе пообещаю все, что угодно, — улыбнулся он, и она бросила ему ключи. Закинув вещи на заднее сиденье, Люк разместился на месте для водителя, а Гермиона на пассажирском. — Кто машину выбирал? — Мел, — ответила она, снимая кеды, и закинула ноги на переднюю панель. Чуть съехав вниз по сиденью, она проверила, чтобы ее лодыжки не перекрывали обзор на боковое зеркало, и расслабилась. — Можно было не сомневаться, — пробубнил Люк, заводя двигатель. Установив навигатор, он вдавил педаль газа в пол, срываясь с места. — Эй, — возмущенно вскрикнула Гермиона, и он, посмотрев на неё, подмигнул. — Ну и как тебе в Англии? — спросил Люк, стоило им покинуть территорию аэропорта. — Совершенно не чувствую себя как дома. Но я в порядке, — ответила Гермиона, не спуская взгляда с пейзажа за окном. Она думала, что, когда окажется в Британии, почувствует что-то ностальгическое, приятное. Но оказалось, что солнечная Австралия, кишащая туристами, теперь была большим домом, чем страна, в которой она прожила девятнадцать лет, в которой училась магии, в которой выиграла войну. Люк недоверчиво поцокал языком, и Гермиона посмотрела на него. — Нет, правда, нормально. — Он только покачал головой, не спуская взгляда с проезжей части и продолжая набирать скорость. Гермиона немного отклонилась и посмотрела на спидометр. Обнаружив незначительное нарушение скоростного режима, она вздохнула, но не стала ничего говорить. Все равно не послушает. — Тебе уже давно пора расслабиться, я в порядке. — Я уже один раз расслабился, и ты таблеток наглоталась. — Это было четыре года назад, — мягко сказала Гермиона. — Это было, — настойчиво проговорил Люк, выделяя слово «было» максимально говорящим тоном. — Будь добра, прекрати. То, что мы расстались, не значит, что я перестал волноваться. — Ладно, — вздохнула Грейнджер. — Спасибо. — Как соседи? — перевел тему Люк. — Два парня. Вроде нормальные. Не особо отличаются от привычного нам контингента. Такие же сексоголики, как вы с Крисом, — последнее она произнесла с издевкой. — Ты когда-нибудь перестанешь нам диагнозы ставить? — возмущенно спросил Люк. — Что-то я не припомню, чтобы вы с Мел в последние два года увлекались отношениями, а мужские голоса из ваших спален я прекрасно слышал. — Мы не делаем из этого соревнование, — парировала Гермиона. — Это Крис, — пожал плечами Люк. — Я просто не сопротивляюсь. — Почему ты не можешь всегда быть таким? Мел душу бы продала, если бы ты поумерил пыл с пошлыми шутками. — Мел мастерски оперирует крепкими словечками, и она самый страшный сексист во всей нашей жизни, — язвительно проговорил Люк. — Не ей меня учить. — Ты неисправим. — И это мое лучшее качество. Хмыкнув, Гермиона прибавила громкость на радио, не желая продолжать разговор. Она откинулась на сиденье и уставилась вперед, наслаждаясь присутствием одного из самых близких людей в ее жизни. Теперь все ее друзья были рядом. Все на своих местах. Почти все.* * *
Вечером того же дня Люк с поддержкой Криса умудрился собрать половину их курса в баре недалеко от университета. Как эти двое так быстро действовали, Гермиона никогда не понимала, да и не пыталась. Что Люк, что Крис были очень легкими на подъем, активными, практически неудержимыми в своем стремлении прожить свою молодость максимально весело. За множество лет Гермиона тоже полюбила бешеный темп жизни. Они все очень много учились, но в свободное время предпочитали расслабляться. Каждый тем способом, который больше всего любил. Люк и Крис купались в женском внимании; Гермиона и Мел иногда просто пили, иногда тоже искали себе развлечения на одну ночь; Ким пыталась шокировать всех окружающих вызывающим поведением; Джим предпочитал просто наблюдать за людьми. Покачивая бутылкой с пивом, Гермиона прислушивалась к разговору Ким и Джима и не отвлекалась от Малфоя и Джейса, разместившихся у барной стойки и очень весело что-то обсуждающих. Следовало признать, Малфой изменился. Почти за неделю обучения они редко разговаривали, в основном просто здоровались, пересекаясь, но Гермиона постоянно за ним наблюдала, пытаясь понять, в кого вырос маленький неуверенный в себе мальчишка, наделавший из-за страха перед Волан-де-Мортом кучу глупостей. Больше Гермиона не видела того ребенка в повзрослевших чертах. Одно то, что на его лице отражались искренние положительные эмоции, которых раньше Гермиона никогда не видела, многого стоило. Еще больше ее удивляла та искренняя улыбка, которая светилась на его губах, когда он разговаривал со своим другом-маглом. Это не могло не радовать. Не то чтобы Гермиона хоть раз о нем вспоминала в предыдущие годы и когда-то размышляла, что с ним стало, но, когда выступала на его заседании, все же надеялась, что он оценит данный ему шанс. А когда до нее дошел слух, что Малфоя сослали в магловский мир, она долго смеялась над такой иронией судьбы. Практически так же долго, как когда узнала, что ей предстоит целый год учиться с ним вместе и жить в общем доме. Это казалось еще более ироничным: судьба решила столкнуть ее с одним из самых неприятных людей из ее не самого приятного прошлого. Однако Гермиона уже давно переросла их взаимоотношения, которые на фоне войны и ситуации с ее родителями казались чем-то глупым, незначительным. Заметив, как Джейс после кивка Малфоя расплылся в хищной улыбке и отправился к одиноко стоящей девушке в короткой юбке, Гермиона усмехнулась и покачала головой. Еще когда они только прилетели, они узнали все, что смогли, про новых соседей. Гермиона с улыбкой вспоминала, как Мел, пообщавшись с людьми и узнав, что эти двое предпочитали таскать в свою постель каждую доступную юбку, ходила и стонала три дня напролет о том, что, если в их доме будет половина озабоченного населения, ей необходимо срочно повеситься и избавиться от насмешек судьбы. Бросив друзьям, что скоро вернется, Гермиона поднялась из-за их столика. Малфой увидел ее не сразу, но, как только заметил, тут же оценивающе осмотрел. Усмехнувшись такому откровенному разглядыванию, Гермиона мысленно поблагодарила Мел за то, что заставила ее купить то платье, что сейчас на ней было. Не то чтобы ее интересовали взгляды этого не особо примерного в поведении парня, но это могло стать чем-то занимательным. В перспективе. — Драко Малфой. Магловский мир. Магловское пиво. Улыбка, — с расстановкой проговорила Гермиона, усаживаясь рядом. Откинувшись на барную стойку, она расставила локти и закинула ногу на ногу. — Это сон? — Гермиона Грейнджер. Магловский мир. Магловское пиво. Причесанные волосы. Экстремально короткое платье. И что я вижу? Это что, каблуки? — опустив взгляд, в притворном ужасе проговорил Драко. — Если бы еще платье было не красным, у меня точно было бы больше поводов думать, что это сон. — Ночной кошмар? — Нет, определенно, не кошмар. — Ну и как тебе тут живется? — скользя взглядом по помещению бара, серьезнее спросила Гермиона. — Лучше ожидаемого, — ответил Малфой. — Скучаешь по дому? — Конечно, — ни на секунду не задумался он. — А ты? — Нет, — покачала головой Гермиона. — Меня назад не тянет. — А как же твои героические дружки? — С Роном мы не общаемся, а Гарри весь в семье и карьере погряз, — Гермиона улыбнулась немного грустно. В последний раз Гарри писал ей в июне, и она еще не успела сообщить ему, что вернулась. Да и не была уверена, что хочет это делать. — У каждого теперь своя жизнь. — Ты не особо удивилась, когда увидела меня, — произнес Драко, сделав глоток из бутылки. — Я узнала о том, что ты здесь учишься, за неделю до начала обучения, — Гермиона усмехнулась, заметив на его лице изумленное выражение. — Ты же уже познакомился с Мел? — она качнула бутылкой в сторону подруги, которая активно заводила знакомства. — Главная параноидальная сплетница в нашей группе. Она навела справки о том, с кем мы будем учиться и с кем жить, сразу, как мы прилетели. Я слышала, чем твое разбирательство закончилось, так что, когда увидела списки, не особо удивилась. Хотя совпадение, конечно, забавное. — Интересные эти твои австралийцы. Особенно вон тот грозный парень, который стоит у входа и пытается просверлить во мне дыру. Гермиона перевела взгляд на выход из бара и заметила Люка. Усмехнувшись тому, что вот это вот выражение лица Малфой назвал убийственным, она дернула уголком губ, на что Люк вскинул брови. Гермиона одними губами шепнула «позже». Тот кивнул и перестал изучать их с Малфоем силуэты. — Ты еще не успел познакомиться с Люком? — спросила Грейнджер, и Малфой покачал головой. — Он у нас исключительный экспонат. К нему надо привыкнуть. — И твой бывший. — Ты откуда знаешь? — Твои друзья не очень-то стесняются обсуждать твою личную жизнь. Гермиона, усевшись вполоборота, поставила локоть на стойку и опустила лицо на ладонь. Уже все успели растрепать. И когда только время находят. — Не говори, что они опять поспорили, — простонала Грейнджер. — Ладно, не скажу. — Когда это произошло? — подперев подбородок кулаком, продолжила разговор Гермиона. — Второго. — Я думала, они хотя бы дождутся, пока Люк прилетит, — она страдальчески вздохнула, но Малфой хмыкнул, распознав, что это напускное. — В Австралии другой менталитет. Там все идет более размеренно. Люди гораздо позже начинают задумываться о серьезной работе, серьезных отношениях, серьезных поступках. Австралийцы более открытые, раскованные, я бы даже сказала, развязные. К тому же мы все из Сиднея, живем вместе уже четыре года, а наш дом находится недалеко от самого главного туристического пляжа. Мы все знаем друг друга очень хорошо и находимся в постоянном контакте с людьми не самого тяжелого поведения. Так что излишне откровенные разговоры и провокационные поступки нам привычны. Боюсь, мы вас еще не раз шокируем за этот год. — Однажды я приду на кухню и застану оргию? — Ну, от Люка с Крисом можно чего-то подобного ожидать, так что лучше прислушивайся, прежде чем зайти. — Ты тоже теперь стала австралийкой? — чуть наклонившись к ней, Малфой поиграл бровями. — На что ты намекаешь? — Не строй из себя дурочку. Как ты там говорила? — он постукал пальцем по губам и расплылся в хитрой улыбке. — Открытые, раскованные, развязные… — Ну до тебя мне далеко, — съехидничала Гермиона. — Ты тоже, как эти два идиота, подсчет ведешь? — Меня пугают твои познания о моей личной жизни. — Мел, — пояснила Грейнджер. — Раскопать подробности твоей личной жизни не так уж и сложно. Ты и твой дружок весьма известные личности. Ты бы видел, как она причитала: «В два раза больше бабников на один квадратный фут дома, я этого не переживу», — она передразнила подругу, и Малфой тихо рассмеялся. — Когда она к вам привыкнет, твоя жизнь превратится в кошмар. А если попробуешь к ней подкатить — ты труп. — Твоя подружка меня не интересует. — Правильный выбор. — Ты изменилась, — внезапно став серьезным, сказал Малфой. — Много ли мы знаем друг о друге, чтобы заметить изменения? — философски произнесла Гермиона. — Вот что ты обо мне знаешь? Заучка Грейнджер, маглорожденная, подружка Поттера, героиня войны, — перечислила она свои главные «титулы». — И ничего из этого не характеризует меня как человека. Я даже перечислять не буду, что я знаю о тебе. Мы выросли. — Что, даже не назовешь меня Пожирателем? — возвращаясь к шутливому тону, спросил Малфой. — Ну, ты еще ни разу не назвал меня грязнокровкой, — парировала Гермиона. — Фу, Грейнджер, я же джентльмен. Он поморщился, будто не он кидался этим прозвищем на протяжении всего их обучения в Хогвартсе. — Дай посмотреть. Гермиона опустила взгляд на его левую руку, на которой виднелась побледневшая, размазанная метка Пожирателя. Она заметила ту давно, Драко не стремился спрятаться от окружающих, и немало удивилась, когда узнала, что метка не исчезла. Она думала, что та перестала существовать сразу, как только умер Волан-де-Морт. Драко положил левую руку на барную стойку, и Гермиона склонилась, рассматривая рисунок. — Выцвела, — задумчиво произнесла Грейнджер, скользя пальцами по уродливым узорам, которые несколько лет назад пугали ее до мурашек по всему телу. — Я, честно, думала, что она пропала. Никогда не интересовалась, что с ней стало. — Я надеялся, что она пропадет, — несколько напряженно произнес Малфой, но Гермиона не обратила на это внимания, обводя кончиками пальцев светло-серые пятна. — Но, как видишь, мне не повезло. После маглов, которые реагируют на нее как на просто хреново сделанную татуировку, реакция волшебников, когда я вернусь, меня очень удивит, — он наклонился и практически на ухо проговорил: — Вот ты тут руки распускаешь, а бедный парень у входа страдает. И, кажется, уже готов меня убить. — Боишься? — насмешливо спросила Гермиона, посмотрев на него из-под полуопущенных ресниц. — Думаешь, после некого небезызвестного тебе безносого ублюдка этот смазливый парень может меня напугать? — отклонившись назад, вернул ей вопрос Драко. Грейнджер пожала плечами. — Почему на обмен отправили именно вас? — Мы все с первого курса занимаемся важными для науки проектами, — начала рассказ Гермиона. — Мы с Люком разрабатываем новые методики преодоления диссоциативной амнезии, Мел с Ким работают над технологиями работы с детьми с нарушениями в развитии с применением различных психотехник, у Криса и Джима гештальт-терапия. Мы заработали себе место упорным трудом. Программа у нас немного сложнее, чем у вас, и учебный год заканчивается в ноябре, а не в июне, поэтому университет решил, что отправить самую преуспевающую группу логичнее всего. Нам пришлось досрочно заканчивать четвертый курс, не доучиваясь последний триместр. Другие наши одногруппники не вытянули бы такой темп. Студенты с вашей стороны, кстати, на данный момент учатся сразу на двух курсах. Посещают предметы как-то странно, я не особо интересовалась, как под них программу адаптировали, мы с апреля отдельно занимались по ускоренному плану. — Никогда бы не подумал, что такие чрезвычайно легкомысленные люди, как вы, так преданы учебе. — Мы не легкомысленные, Драко, — возразила Гермиона. — Мы просто молодые, — она пожала плечами и вскинула руку, подзывая бармена. Показав тому на практически пустую бутылку в ее руках, она отставила два пальца. — Рада была поболтать, пойду все же успокаивать Люка, а то вдруг правда решит задушить тебя ночью подушкой, — заговорщицки на грани шепота произнесла Гермиона и, забрав бутылки, встала с места. — Закон природы: не больше одного альфа-самца на территорию. — Ты быстро себе нового мальчика для обольщения нашла, — весело заявил Люк, когда Гермиона подошла и встала с ним рядом, протягивая бутылку. — Мы учились в школе вместе, — Гермиона посмотрела на Малфоя, который не спускал с них с Люком заинтересованного взгляда. — Согласись, то, что мы оказались в одной группе и в одном доме, просто феноменально странное совпадение. — Он в твоем вкусе, — сделав глоток, проговорил Люк. — Ты любишь уверенных в себе придурков. — Прям как ты, да? — насмешливо ответила Гермиона, поворачиваясь к нему и упираясь плечом в стену. — Именно, — ухмыльнулся Люк, отражая ее позу. — Нашел себе развлечение на сегодня? — Приглядываюсь. А ты уже определилась, да? — он кивнул в сторону барной стойки. — Я предпочитаю не спать с теми, с кем потом могу где-нибудь встретиться. Тем более с теми, с кем живу в одном доме. — И я знаю об этом лучше всех, — наклонившись к ней и оставляя между их лицами лишь несколько дюймов, проговорил парень. — Отключи обаяние, Люк, — нахмурившись, сказала ему Гермиона, и тот сразу отклонился. — Не сегодня, я уже пьяна. — Повезло тебе, что я не пользуюсь твоими слабостями. — Именно поэтому мы с тобой все еще друзья, — мягко произнесла Гермиона, стукнув бутылкой по бутылке так же улыбающегося Люка. Не отрывая друг от друга взгляд, они сделали по глотку и вернулись к разглядыванию толпы людей, которые будут окружать их в течение года в их небольшом, но очень перспективном путешествии.* * *
Когда Драко и Джейс, проснувшиеся после ночной попойки, спустились на кухню, Уокер, выглядящий так, будто не присутствовал на вчерашней вечеринке, уже вовсю тыкал кнопки на кофемашине. Обернувшись к вошедшим, он улыбнулся так доброжелательно, что Драко на секунду подумал, что ему показалось. На контрасте со вчерашними убивающими взглядами сегодня этот парень казался таким невинным, будто был ангелом во плоти. — Мы не успели нормально познакомиться, — Уокер протянул руку для рукопожатия. — Люк. Представившись, Драко и Джейс прошли к столу и развалились на стульях друг напротив друга, расчехляя одну бутылку минералки на двоих, которую успели по дороге прихватить из холодильника. Ночь в баре хоть и ограничилась только пивом, все равно прошла достаточно бурно. Что бы Драко ни думал о приезжих австралийцах, вчера его мысли стали еще более свободными. Эти ребята умели веселиться. Они не только смогли собрать в одном баре половину их курса, но и устроили там такое, что на его памяти происходило в их университете нечасто. Одна Мел, танцующая на барной стойке в три часа утра, чего стоила. А кореянка, имя которой Драко так и не смог запомнить, слизывающая с живота той самой Мел взбитые сливки, свела с ума, кажется, весь мужской состав собранной там компании. — Ты знаешь Гермиону с детства? — закончив с кофемашиной, начал разговор Люк. Драко кивнул, делая внушительный глоток из бутылки. К счастью, хотя бы голова сегодня не болела, и впереди было еще целых два выходных, чтобы основательно прийти в себя перед тяжелой учебной неделей. — Она всегда была такой? — Какой? — передав бутылку другу, спросил Драко. — Умопомрачительной, — елейным голосом проговорил Люк, мечтательно улыбнувшись. — Не всегда. — А какой она была? — крайне заинтересованно спросил Уокер. Даже как-то нетерпеливо. — Если бы она хотела, она бы сама тебе рассказала, не правда ли? — насмешливо ответил вопросом на вопрос Драко, внутренне торжествуя от возможности выбесить этого парня, который вчера бесил его с не меньшей силой. Он очень не любил, когда его сверлили ненавидящими взглядами парни, к девушкам которых он никогда не прикасался. Тем более к бывшим девушкам. Тем более к Грейнджер. Драко удовлетворенно хмыкнул, когда этот зарвавшийся ублюдок, возомнивший себя центром вселенной, окинул его оценивающим взглядом, слегка прищурившись. Когда Люк вернулся к его лицу, он выгнул бровь, как бы спрашивая: «Оценил?» Он не мог даже себе объяснить, почему ему так нравится, что этот парень ревнует Грейнджер к нему. Скорее всего, цеплял дух соревнования. В последний раз такое удовлетворение он испытывал, когда бодался с Поттером. — Я не ожидала, что ты уже тут, — отвлек их друг от друга голос Грейнджер. — Болтливая мадам уже ушла? — Еще ночью. Я же не идиот провоцировать Мел в первый же день, — со смешком ответил Уокер, приобнимая подошедшую Грейнджер за плечи. Драко даже удивился, насколько быстро тот перестроился с вызова во взгляде, направленного на него, на восхищение, направленное на Гермиону. Будто кто-то щелкнул на кнопку, и кадр сменился. — Я сварил тебе кофе, — ласково пропел тот. — Ты чего это такой обходительный с самого утра? Что натворил? — Грейнджер выбралась из его объятий и, забрав кружку из кофемашины и тарелку с мороженым, подготовленную для нее Уокером, отошла к столу. Присев рядом с Драко, она кивнула с улыбкой, но тут же потеряла к нему интерес. — И во всем-то тебе надо видеть подвох, — закатил глаза Уокер, обхватив ладонями кружку. — Я просто соскучился, — усевшись за стол, он зашипел и отстранился от спинки стула. — Боже, она изодрала мне всю спину. — Дай посмотреть, — заинтересовалась Грейнджер и, подорвавшись, моментально оказалась за Уокером. Тот, повернувшись на стуле, стянул футболку, демонстрируя широкую спину, исполосованную вдоль и поперек кровавыми царапинами. — Какая кровожадная, — просмеялась Грейнджер, скользя пальцами по покрасневшим линиям. Драко не отвлекался от лица Уокера, который морщился от неприятных ощущений, но все равно молчал. Казалось, что этот парень позволил бы ей вспороть себя ножом, если бы той захотелось. — Радуйся, что отделался мясорубкой на спине, а не хламидиозом. Хотя я в этом сомневаюсь. Дать телефончик врача? — Она всегда была такой язвой? — спросил Уокер у Драко, стоило Гермионе отстраниться и вернуться на свое место. — Раньше было хуже, — усмехнулся Малфой. — И это делает ее крайне очаровательной, разве нет? — Пять лет назад ты так не думал, — Гермиона слизала мороженое с ложки. — Откуда тебе знать, что я думал? Мы же не волшебники, чтобы уметь читать мысли окружающих. — Действительно. — Меня чуть не сбило с ног полуголое пятно, пролетевшее мимо на сверхзвуковой. Отличное начало дня, — простонала Мел, заходя на кухню. — Все претензии к Крису. Это точно не Люк, сегодня он тебя боится, — произнесла Грейнджер, прежде чем засунуть ложку с мороженым в рот и блаженно прикрыть глаза. — Я ее не боюсь, я просто не хочу слушать нытье, — подал голос Уокер. — Ради Бога, спрячь это произведение импрессионизма, — задержав взгляд на Уокере, рявкнула Мел. — Не нужно всем демонстрировать результаты своих похождений. — Это я попросила, оставь бедного мальчика в покое, — рассмеялась Гермиона. — У нее цель жизни постоянно на меня наезжать, — натянув футболку, проговорил Люк. — Я все надеюсь, что мои наезды тебя хоть немного исправят, — махнув рукой, произнесла Мел, отвернувшись к холодильнику, и достала сок. — Ханжа, — шутливо заявил Люк. — Мне практически двадцать пять, прекрати меня воспитывать. Твои замашки мамочки начинают утомлять. — То, что я хочу, чтобы ты хоть немного остепенился, не говорит о том, что я ханжа. Надеюсь, вы-то нормальные? — спросила Мел, достав кружку и подойдя к столу. Посмотрев сначала на Драко, потом на Джейса, она села и махнула рукой. — Знаю, что нет. Гермиона, я тебе говорила, в этом году я сойду с ума. Каждый. Год. Одно. И. То. Же, — по словам произнесла Мел, несильно стукаясь лбом о стол после каждого слова. Подняв голову, она посмотрела на Гермиону и нахмурилась. — Где Крис и мой завтрак? — Думаю, он собирается с духом, прежде чем встретиться с тобой, — собирая остатки мороженого на тарелке, прокомментировала вопрос Гермиона. — Люк, они опять это сделали. — Снова поспорили на завтрак? — хохотнул Уокер. — Когда Крис поймет, что ты используешь один и тот же прием? — Когда научится думать той головой, что на плечах? — Мел поморщилась, почесав мизинцем четко очерченную бровь. — Это произойдет не в ближайшее десятилетие, — отодвинув тарелку и положив голову на предварительно поставленную на стол руку, сказала Гермиона. — Блин, ну как же он стал круто готовить за годы ваших споров. — Ты могла бы облегчить его жизнь, — радушно проворковал Люк. — Тебе всего-то нужно сказать мне «да», — расплывшись в хитрой усмешке и дернув бровями, заявил Уокер, но Гермиона на это лишь показала ему средний палец. — На сколько вы в этот раз поспорили? — До конца учебы, — пожала плечами Мел. — Класс, — восторженно протянула Гермиона. — Он будет кормить нас до самого конца. Блинчики Криса просто фантастика, — она почмокала губами, будто уже пробовала эти сами упомянутые блинчики. — Позовите, когда он приготовит завтрак. Мне надо родителям позвонить. Уокер проводил ее взглядом и нахмурился, стоило ему повернуться обратно к Мел. — Что? — вскинув брови, спросил он. — Хватит пожирать меня взглядом, ты меня не привлекаешь, даже несмотря на то, что твой грязный язык очень перспективен. — Поверить не могу, — та на секунду кинула взгляд в сторону, в которой скрылась Грейнджер. — Не понимаю, о чем ты. — Брось, Люк, мы знакомы пятнадцать лет, я вижу тебя насквозь. — Не так уж и насквозь, раз надумала себе лишнего? — риторически спросил Уокер и встал со стула. — Это тебя не касается. Ополоснув кружку, он направился к выходу. — Я не договорила, — повысила голос Мел, следуя за ним. — Отвали. — До чего же весело у нас тут становится, — заинтригованно произнес Джейс, стоило австралийцам скрыться. Потянувшись, он улыбнулся. — Теперь и я думаю, что этот год будет гораздо интереснее. Забавные они. Особенно эта твоя одноклассница. — Попридержи коней. Я бы на твоем месте был с ней поосторожнее. У нее очень хорошо поставлен удар, — Драко потер переносицу, поморщившись. — Теперь мне еще интереснее, — растянувшись в коварной ухмылке, заявил Джейс, и Драко покачал головой. С каждый днем обстановка становилась все забавнее и забавнее. Как в гребаном сериале.
