Корона Короля (с кровавыми цветами) [БРОШЕНО АВТОРОМ ОРИГИНАЛА]

Команда Луффи хотела пропустить остров Фишман, Джинбей знает. Они хотели использовать переворот и перестрелять Ред Лайн, хотели вносить модификацию за модификацией в свой любимый корабль ради Луффи. Фрэнки работал над этим — с помощью Рейли, новых погодных технологий Нами и пузырей Сабаоди — они могли бы это сделать. Всё, что угодно, лишь бы Луффи не упал в воду и не погрузился в своего убийцу. И всё же, Луффи сказал нет. И Джинбей знает, что это было для него. Это вызывает тепло в его груди, тихую боль, тихую любовь, осознание того, что этот мальчик — всё ещё мальчик, всего шестнадцати лет, и всё же несущий эпоху на спине (или, скорее, на голове) — сделает для него всё. Это угрожает настигнуть Джинбей, если он не будет осторожен. И, ну… Ему надоело быть осторожным. Скоро, говорит он Луффи, который, кажется, тонет на суше с каждым шагом, скоро, когда мои обязанности уйдут, я присоединюсь к тебе. Скоро, говорит он Луффи, и это как удар ножом в грудь. Луффи спустился на дно моря и счастливо улыбнулся, когда море сомкнулось вокруг него, её присутствие было ненавистным, тёмным и жгучим, каким не должен быть океан. Он смеётся, наблюдая, как морские короли проплывают мимо, смеётся, когда он высовывает руки из пузырей и позволяет вредной воде стекать по его коже, смеётся, когда он кашляет, кашляет и кашляет. (На морском дне редко встречаются цветы. Луффи — человек чудес, говорят дети, собирая оставшиеся лепестки и украшая свои новые соломенные шляпы.) Луффи умирает от нахождения здесь. с Джинбеем. Это убивает Луффи, который не должен был пережить эти два года больше, не из-за того, что сделал Ива, и не из-за того, что сказал Трафальгар Ло. (Дети говорят, что он человек чудес, а взрослые отмахиваются от этого как от другого способа сказать герой, но Джинбей видел, как этот четырнадцатилетний мальчик прошёл через ад и победил. Луффи — человек чудес. Для Джинбея это факт.) Луффи опирается на Джинбея на вечеринке, маленький в свои шестнадцать и уже запыхавшийся, но он сильный. Сейчас ему шестнадцать, он стал на два года мудрее, и он вернулся, возможно, на два дня, и уже уничтожил пацифистов и врагов, которые годами угрожали их королевству. Они называют его поколение сверхновыми. Джинбей знает, что он будет намного больше. — Джинбей! — Луффи смеётся, переворачиваясь на колени Джинбей, чтобы посмотреть ему в лицо. Он крошечный рядом с Джинбеем, едва достает ему до пояса, когда они стоят. И всё же — его кулаки могут уничтожать богов. — Это весёлая вечеринка! — Со стороны короля Нептуна очень вежливо устроитьэто! — Ши-ши-ши! Верно! Но, Джинбей! — Луффи смотрит на него теперь более серьёзно, кусок мяса морского короля отложен на минуту. — Ты должен… Он начинает кашлять, воздух с трудом попадает в его лёгкие, когда цветы рассыпаются по его губам. Джинбей вздрагивает, на мгновение впадает в панику, затем понимает, что все взгляды мугивар устремлены на него, опасаясь за своего капитана. Джинбей не колеблется. Он подхватывает Луффи, заставляя его сесть прямо, а не лежать, и равномерно потирает спину. Вечеринка продолжается вокруг них, герой защищён руками Джинбея, прикрытыми мантией. Постепенно Луффи перестает кашлять. Между ними падают колокольчики и хризантемы. Джинбей делает движение, чтобы смести их, но Луффи протягивает руку и собирает их в свои объятия. Его пальцы начинают плести — внутрь и наружу, внутрь и наружу. Джинбей молча наблюдает, как в руках Луффи начинает формироваться кровавая цветочная фигура. (Когда он это делает, голова Луффи наклоняется, чтобы упереться в грудь Джинбея, прямо над знаком красного солнца.) Корона. Луффи делает корону. Рот Джинбей открывается в шоке, когда резиновая рука протягивается и нежно кладёт её ему на голову. — Вот! — Луффи объявляет, улыбаясь. Это всё, что Джинбей может сделать, чтобы выдавить: спасибо, Луффи. Луффи снова смеётся, а затем снова становится серьёзным. — Джинбей! Ты должен пообещать мне, что пойдёшь с нами, чтобы мы тоже могли там повеселиться! Ты должен присоединиться к моей команде! Джинбей смеётся, ярко и мягко. — Конечно, Луффи. — Скоро, — подчёркивает мальчик у него на коленях, и под тенью его шляпы Джинбей видит отчаяние в его глазах. Он помнит слова хирурга, которые он пробормотал Рейли, когда тот вынырнул из моря. Он в грубой форме. Будет хорошо, если он продержится ещё год. Для любого другого пирата, гоняющегося за короной, это была гонка, чтобы увидеть, кто первым доберется до конца. Для Луффи это была гонка, чтобы посмотреть, сможет ли он дожить до этого. И… (Нами говорит с ним в лесу под морем о том, как Луффи расправился с Арлонгом. Его речь там, о том, как ему нужна Нами в качестве штурмана, а Санджи — в качестве повара. Усопп рассказывает ему грандиозную историю о маленьком ягнёнке, и о том, как Луффи возвращает ему их команду, чего бы это ни стоило.) — Если бы он мог сделать это со своей командой. Эй, Джинбей! Ты должен присоединиться к моей команде! Джинбей будет частью этого — является частью этого в глазах Луффи. Всё обретает внезапную ясность. — Луффи, — говорит он спокойно, размеренно. — Скоро. Он не говорит: перед смертью. Он не говорит: пока ты ещё жив. Луффи не заботится о смерти. Только его команда. (Джинбей не оставит его умирать в одиночестве.) Луффи продолжает смотреть на Джинбея, спокойно и серьёзно, прежде чем разразиться радостью. — Ши-ши-ши! Хорошо! Рука поднимается, чтобы поправить корону Джинбея, и внезапно Луффи пускает резиновую ракету, врезаясь в Зоро, который кажется невозмутимым. Тогда Джинбей улыбается, безмятежно и благоговейно. Слова Трафальгара Ло снова всплывают у него в голове. Если мы не любим, тогда зачем мы отправляемся в плавание? Он смотрит на мальчика, которого учится любить больше всего на свете, и решает отказаться от осторожности ради приключений — только ради будущего Короля Пиратов.