Корона Короля (с кровавыми цветами) [БРОШЕНО АВТОРОМ ОРИГИНАЛА]

В Триллер Барк Зоро смотрит на своего капитана, лежащего полумёртвым на земле, и делает выбор. (Я беспокоюсь о нём, — сказал Усопп. — Наши враги становятся всё сильнее и злее, а он продолжает давить на себя. Что произойдёт, когда Луффи не сможет угнаться за ними?) Луффи только что победил Шичибукая. Луффи не мог сражаться с Кумой. А Кума хочет его голову. — Пожалуйста! — приказывает Зоро, умоляет Зоро, и разве это не удивительно, какую власть Луффи имеет над ним, что он сделал это, отказался от своей мечты, только ради него? — ВОЗЬМИ МОЮ ГОЛОВУ ВМЕСТО НЕГО! Я не могу сказать, что я так же знаменит, как Луффи, но я обещаю тебе, что если ты сразишь его, а не меня, однажды я стану величайшим фехтовальщиком в мире — и ты не будешь знать покоя. Луффи четырнадцать лет. Он ещё не достиг своего пика роста, и на его щеках всё ещё есть детский жир. Чоппер говорит, что он может дожить до двадцати, но только если перестанет давить на себя. Луффи не перестанет. — Так много амбиций… и всё же ты отдал бы свою жизнь, «свою мечту», чтобы спасти чужую? Зоро смотрит на него с того места, где он стоит на коленях. (Лепестки летают у его колен. Напоминание.) — Это единственный способ спасти остальную часть моей команды! Что хорошего в моих амбициях, если я не могу даже спасти жизнь моего капитана? — его капитан, Луффи, который забрал его из двора дозорных и дал ему путь к вершине. Луффи, который улыбается каждый день, несмотря на кровь на губах, и идеально подходит для Зоро, когда они дремлют между моментами или сражаются в смертельных битвах. Луффи… — ЛУФФИ — ЭТО ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ СТАНЕТ КОРОЛЁМ ПИРАТОВ! (Король или мертвец. Зоро каждый раз будет выбирать роль Короля для своего капитана.) Затем встаёт Санджи… Санджи, который всегда говорит: — Нет, я, — Санджи, который добр; Санджи, который осёл; Санджи, который говорит: передавай всем привет и скажи им, чтобы искали нового повара, да? Когда Луффи нужна стряпня Санджи, чтобы дать ему силы, необходимые для жизни. (Важно, сказал Чоппер после Драм всей команде, чтобы Луффи получал все необходимые ему питательные вещества — его организм отдаёт половину из них каждый день, просто кашляя.) Зоро — часть этой команды. Он любим этой командой. Но он всего лишь боец, проводник. Команда не зависит от него, как от остальных. Зоро может умереть. Санджи не может. Луффи не может. Зоро вырубает Санджи одним ударом и не вздрагивает от того, как Санджи слабо хватает его за руку, совсем как Луффи, когда он спотыкается в ноги. Он поворачивается к Куме. — Я показал, что я человек своего слова. Теперь твоя очередь. Это вызов. Его последний. — Если я подниму руку на Мугивару Луффи после этого… Мне будет стыдно, — говорит Кума, голос раздражающе ровный, но всё, что Зоро может почувствовать, это облегчение. (И прощание. Конец близок.) — Любому человеку чести, — признаёт Зоро. Но Кума всё равно поднимает Луффи, и руки Зоро хотят взлететь к его клинкам на земле. Луффи. — Я не возьму его голову. Но в обмен… Рука Кумы прижимается к груди Луффи, и лапа, красная, яркая и ужасная, появляется, как пузырь. — Я покажу тебе проблеск Ада! Лапа висит в воздухе, зловещая и пугающая. Лепестки цветов плавают вокруг него, как предзнаменования смерти. (Робин рассказала им значение цветов, которыми Луффи дышит, однажды ночью, когда они окружили своего капитана на кухне. Зоро уверен, что это означает смерть.) — Это — все боль и страдания, которые испытывает твой капитан. Его страдания от битвы с Морией и его командой… и любовь, которая живёт глубоко в его груди. Зоро смотрит на цветы, плавающие вокруг этого шара боли, и знает, знает, что это то, от чего Луффи, четырнадцатилетний и такой юный, отказывается ради них каждый божий день. — Если ты действительно занимаешь его место, — продолжает Кума, Тиран, — тогда ты должен принять его агонию. Король или мертвец. — Ты умрёшь с теми ранами, которые у тебя есть сейчас. Король или мертвец. — Попробуй. Король или… Маленький пузырь соединяется с грудью Зоро, и всё, что он знает, это раскалённая добела агония, подобная молнии, поражению, ножу в сердце, проникающему глубоко и разрушающему, как Ад, и раскалённые лезвия разрезают его. Мертвец. Он чувствует себя мёртвым. Это то, что Луффи отдаёт за них? Это, каждая битва, каждый тиран, падающий на колени; каждый бог, низвергнутый с небес? Луффи, сделанный из резины, трещит по швам, потому что ему четырнадцать, и покоряет мир, прежде чем он сможет умереть за свою любовь. Король или мертвец. Зоро падает на спину, изо рта у него льётся кровь. Он чувствует себя как Луффи — кашляет кровью каждое мгновение дня. — Ну?.. — подсказывает Кума, и Зоро снова задумывается. Король или мертвец. Колебаний нет. — Просто позволь мне сменить место. Зоро — не тот, кто станет королём. Для него есть только один другой вариант. Одинокий, брошенный, его команда без сознания, а капитан лежит, отданный на милость Шичибукая, Зоро принимает на себя страдания человека, ради которого он пожертвует и своей мечтой. И жизнью. Король или мертвец. Это так больно.

***

Он стоит в луже крови. Ему больно. Он едва может видеть. Кажется, что каждая кость сломана, раздроблена. Его лицо, боль, исходящая из каждой поры. Это боль Луффи. От Луффи. Ничто не причиняет большей боли, чем агония в его груди. Как виноградные лозы, ползущие по его горлу, раскалённое добела железо, разрывающее лёгкие, что-то неприятное и устоявшееся, и кажется, что оно никогда не исчезнет. Что-то очень глубокое. Что-то, что было частью сути Луффи. В крови есть цветы. Он не может различить их цвета. Он не может сказать, означают ли они смерть или что-то похуже. Он почти ничего не видит. Это то, что Луффи несёт за свою любовь? Эта смерть, сидящая в его груди с тех пор, как он был ребёнком? (Он всё ещё ребёнок.) Зоро хочет убить океан за это. Но… Король или мертвец. Луффи выбрал корону — и его команда выбрала его. Зоро, живой, и полагает, что это означает — ему не позволено умереть. Санджи в ярости находит его, но цветы в крови останавливают его. — Что здесь произошло? — спрашивает Санджи. — Совсем ничего, — встряхивается Зоро, на его губах появляется единственный цветок, похожий на верность, прежде чем рухнуть. Только боль нашего капитана.