Сквозь время

      Лайя замерла, не в силах оторвать взора от синих глубоких глаз. Словно самый яркий лазурит, который расплавили в котле, заполнив бездонный колодец. Глаза брюнета проницательно прожигали её, изучали, буравили. На мгновение девушка перевела взгляд на Влада, стоящего рядом, а в серых глазах мужчины, как посреди тёмного неба, промелькнула стальная молния. Скулы напряглись, вычерчивая свой силуэт, но фигура была расслаблена. Раду усмехнулся, бросая взгляд с Лайи на друга, и завёл руки за спину, деликатно делая шаг назад. — Inanilmaz, (*Невероятно) — раздался бархатный голос. — Раду, — глубокий, вибрирующий голос Влада властно разорвал тишину, а глаза Лайи удивлённо расширились, вновь смотря в синий омут брюнета, который продолжил изучать её лицо.       Она помнила это имя. В том самом дневнике, который ещё несколько минут назад ведал ей поразительную историю о девушке. Блондинка напряжённо взглянула на мужчину новым взглядом, а он слегка приподнял брови, выпрямляясь и встречая её взор. Быстро отогнав от себя мысли, кажущиеся полным бредом, девушка развернулась к сестре, которая с любопытством разглядывала гостя.       Мужчины прошли к столу, присаживаясь на мягкий серый диван. Влад быстрым жестом вынул из тубуса свёрток, похожий на какое-то полотно. Лайя с любопытством наблюдала за быстрыми движениями его рук, не в силах оторвать взгляда. На мгновение их глаза встретились, и девушка чуть смущённо опустила свои, вновь поднимая и нервно бегая по комнате взором. Но любопытство было сильнее, и её взгляд вновь мягко скользнул по прозрачной поверхности стола прямиком к полотну изображённого пейзажа.       Чуть приглушённые, даже мрачные цвета вечернего, устрашающего неба. А в центре небольшой поляны стоит группа людей во главе с высоким, худощавым мужчиной. Его властный взор смотрит прямо на художника с долей расслабленной усмешки. Несколько дам позади него также лениво осматривают даль, а пара молодых людей держит сильных гнедых жеребцов за узду. Девушка внимательно осматривала полотно, завороженно глядя в глаза мужчины, который был центром всей картины. — Это она? — раздался бархатный голос Раду, смотрящего на внимательное лицо Влада.       Брюнет молчал, внимательно разглядывая полотно, проводя пальцами по контурам и границам цветов, поднося руку к лицу и будто бы вдыхая запах краски, пробуя её на вкус. Лайя удивлённо наблюдала за ним, рассматривая каждый жест, а мужчины словно не замечали её интереса. — Bu o? (*Это она?) — вновь произнёс Раду. — Добрый вечер, — раздался голос Антона за спиной, и четыре пары глаз удивлённо обернулись к входной двери.       Лайя взглянула на сестру, и брови девочки изогнулись в удивлении, но в тот же миг лицо преобразилось в счастливую улыбку, и Милли, подскочив, подбежала к вошедшему Лео, крепко прижимая в объятия мужчину.       Раду удивлённо вздёрнул брови, смотря на реакцию Влада, который сохранял равнодушное спокойствие. — Лео? — изумлённо произнесла блондинка. — Добрый вечер. Лайя, — мужчина подошёл ближе, улыбаясь и оборачиваясь на владельца дома. — Влад.       Маска равнодушия на мгновение обнажила лёгкую усмешку на губах брюнета, смотрящего прямым, острым взглядом на Лео, чей взор был слегка высокомерным. Девушка напряжённо вдохнула, хмурясь и замирая, но замечая при этом всё тот же буравящий взгляд синих глаз Раду, направленных теперь на нового гостя. — Лео, — протянул он руку в сторону Раду, а тот уверенно принял её, представляясь в ответ. — Что ты здесь делаешь? — произнесла блондинка слишком резко, как показалось ей в тот же миг, и нервно завела прядку волос за ухо, внимательно смотря на мужчину. — Хотел убедиться, что всё в порядке, — произнёс он, вновь буравя спокойный профиль Влада. — В городе произошло ещё одно убийство.       Глаза хозяина дома сверкнули сталью, а скулы вновь очертили лицо, преображая его мрачную красоту. Он замер, устремив взор в огромное окно, но внимательно прислушиваясь к каждому слову. — Также перерезанное горло у молодой девушки, — продолжал Лео, а по коже Лайи пробежали ледяные мурашки, заставляющие сделать лишний вдох нужного воздуха. — Когда это случилось? — прищурилась блондинка, внимательно изучая мужчину перед собой. — Сегодня ночью, пока ты давала показания следователю, — спокойно ответил он. — Откуда ты об этом узнал? — взор её стал более ясным и пронзительным, а Влад обернулся, бросая на девушку внимательный взгляд.       Лео непонимающе приподнял брови, скрещивая руки на груди и встречая взгляд блондинки. — Я искала информацию, но её нет ни в одном открытом источнике… — продолжила она, подталкивая мужчину к своей мысли. — Предпочитаю свои, — спокойным тоном ответил Лео. — Это какие? — вопрос вырвался из уст девушки слишком резко, заставляя фарфоровую кожу покрыться лёгким румянцем смущения. — Не хотел бы их выдавать, — слегка напрягся мужчина, но постарался ответить с улыбкой, а девушка лишь нахмурилась в ответ, нервно заводя прядки волос за уши вновь. — Зачем же ты интересовалась этим убийством и откуда узнала про него?       Лайя подняла на него напряжённый взгляд, мимолётом взглянув на Милли. Сделав глубокий вдох, она уже более спокойно ответила: — Мой редактор дал мне задание расследовать их и написать статью.       Лео прищурился, а на лице пролетела мимолётная печаль с примесью раздумия, и, кивнув каким-то своим мыслям, он взглянул на неё вновь. — Тогда думаю нам стоит объединить свои усилия и расследовать это вместе, — с внимательным взором произнёс он всё тем же спокойным тоном.       В комнате повисла тягостная, удивлённая тишина. Влад и Раду переглянулись, понимая друг друга без слов, и хозяин дома перевёл на Лайю чуть обеспокоенный взгляд, который мгновенно затерялся под маской напускного спокойствия. Но девушка не видела металлического отблеска в его глазах, её взор был направлен на Лео, который выжидающе стоял перед ней. — Зачем тебе это? — непонимающе произнесла она. — Назовём это личной вендеттой без углубления в подробности, хорошо? Я помогу тебе, ну и позабочусь, чтобы с тобой всё было в порядке, — мужчина очаровательно улыбнулся, а в комнате повисло уже практически физически ощущаемое напряжение.       Лайя лишь кивнула, но моментально перевела взгляд на Влада, который с ожесточенным лицом смотрел на Лео. Его мрачная красота вызывала в ней невольное чувство любопытства, будто бы её к нему влекло, тянуло неистовой силой, судьбоносным магнитом. Она тяжело вдохнула, не в силах оторвать взгляда от его глаз, которые не отрывались от гостя и пронизывали его высокомерным величием. — Мисс Бёрнелл находится в полной безопасности со мной, — властно произнёс Влад, вызывая в девушке новую волну трепетных мурашек. — Не сомневаюсь, — на лице Лео появилась лёгкая усмешка. — Думаю стоит вернуться к нашему вопросу, — с мимолётным раздражением в голосе произнёс Раду, и Лайя, словно выведенная из гипноза, быстро заморгала, смотря в сторону брюнета, который не сводил с неё проницательных, синих глаз. — Bu cinayetlere geri dönmen ve bu kızın burada olması tesadüf mü? (*Это совпадение, что ты решил вернуться к этим убийствам и эта девушка здесь?)       Вопрос был адресован Владу, лицо которого всё ещё было напряжено. Лайя смущённо опустила голову, а на лице Раду промелькнула ухмылка, он с хищным взором взглянул на друга, кивая в сторону раскрытого на столе полотна. Мысли девушки истерично бегали в голове, словно в паническом танце вертясь вокруг убийств, статьи и стальных глаз брюнета, сидящего напротив неё. Она тяжело дышала, заводя прядки волос за ухо нервными пальцами и искренне проклиная всё вокруг, ненавидя такое состояние. — 15. yüzyıl olduğuna emin misin? (*Ты уверен, что это 15-й век?) — произнёс Влад, изучающе рассматривая полотно перед собой. — Это не пятнадцатый век, — неожиданно произнесла Лайя, поднимая на них уверенный взгляд, а две пары мужских глаз впились в неё с немым удивлением.       Раду усмехнулся, качая головой и смотря на Влада с нескрываемой усмешкой, произнося: — Знаешь турецкий? — раздался бархатный голос мужчины. — Знаю. Но эту технику нанесения мазков начали использовать только с семнадцатого века, — ответила девушка, в упор глядя на Влада, который молча рассматривал её лицо с тёплым интересом. — С восемнадцатого. Но она права, — раздался голос Лео. — Теряешь хватку, — произнёс спокойный Влад с усмешкой, поворачивая голову в сторону Раду. — Раду, ты родом из Турции? — мягко поинтересовалась Лайя. — Наполовину, моя мать была румынкой, — ответил Раду, встречая её открытый взгляд. — Но что за картину вы ищите? — продолжила девушка, переводя взгляд уже на Влада, всё ещё неотрывно наблюдавшего за ней.       Под теплотой и грустным блеском его взгляда она выпрямилась, вновь касаясь пальцами прядок медовых волос. Он следил за каждым её жестом, которые грациозно выводили свой путь через светлое полотно блестящих локонов. Не мог оторвать взгляда от травяного блеска этих огромных глаз. А присутствие всех других казалось лишним. Брюнет скользнул глазами по контурам её красивого лица, нежно улыбнувшись своим же мыслям. — Лайя, ну хватит, — раздражённый голос Милли неожиданно вырвал всех из собственных размышлений. — Ты же обещала.       Голос девочки вибрировал обиженными нотками, Лайя обернулась на сестру, глаза которой гневно метали тысячу зелёных молний. — Думаю мы можем обсудить это завтра, — произнёс Влад, сворачивая картину и убирая её всё в тот же футляр. — Вы можете остаться в комнатах для гостей.       Брюнет посмотрел на Раду и Лео, делая приглашающий жест руками для обоих. Лайя напряжённо выдохнула, наблюдая за недовольством сестры и понимая его, но, однако, ситуация вокруг всей этой истории начинала волновать девушку всё больше и больше. Она ощущала особенное волнение, которого не могла объяснить. Но дом, в котором они были сейчас, вселял в неё чувство безопасности, и вся тревога слегка отступала, не мозоля глаза своей навязчивостью. Последующий ужин прошёл довольно быстро, и, устав от приключений прошедших дней, они разошлись по комнатам, мгновенно проваливаясь в сон.       Лайя уже спала, но тихий скрип двери, выдающей чьё-то присутствие, вытащил девушку из царства морфея. Она ощущала, как кто-то пронзительно смотрит на неё, внимательно разглядывая. Её сердце замерло и учащённо забилось дальше, выдавая волнение блондинки. Моментальное воспоминание того, как кто-то пытался залезть в номер в отеле вспыхнуло в её сознании, окончательно сбивая сонную пелену. Лайя задержала дыхание в попытках успокоить рвущееся наружу сердце, которое будто предатель билось так гулко и громко в груди, заглушая все звуки и отзываясь эхом в голове.       Три… Два… Один… — набравшись смелости девушка распахнула глаза, оборачиваясь назад, но видя лишь полумрак пустующей комнаты.       Облегчённо выдохнув, она поджала ноги к груди, запуская пальцы в длинные пряди волос и проводя по голове, пытаясь отдышаться. Напряжённо упала назад, отдавая себя вновь мягкости подушек, но сна больше не было ни в одном глазу. Туманная пелена усталости растаяла под гулом собственного сердца и тягостью адреналина. Мысли, прятавшиеся за тенью безопасности весь вечер, сейчас маленькой поступью врывались в сознание, заставляя девушку вновь прокручивать воспоминания и кошмары прошедших дней.       Лайя встала, натягивая длинный кардиган на шёлковую ночнушку, и тихонько вышла из комнаты, на носочках направляясь в библиотеку. Холодный пол заставлял быстрее идти, пробежав босыми ногами через длинный коридор дома. Но, добравшись до гостинной, она замерла, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, будто боясь быть пойманной. Глаза оттенка мятного опала остановились на тёмном фортепиано, царствующее в своём великолепном одиночестве около окна. Мягкий лунный свет, проникающий в комнату, будто подсвечивал инструмент, завлекая девушку к себе.       Невольно в голове пронеслись воспоминания о родителях, о времени, когда мама учила её играть, повторяя вместе с девочкой ноты.       До…ре…ми… — музыкой прозвучал материнский голос в голове, заставляющий сердце тоскливо заныть, сжимаясь от тёплых мгновений прошлого. Тяжело выдохнув и резко развернувшись, Лайя пробежалась на носочках дальше, вглубь нового коридора.       Она зашла в библиотеку, тихонько прикрывая за собой дверь и направляясь прямо к компьютеру, стараясь записать все живые ощущения того убийства, которое вновь вспыхнуло в памяти.       Пальцы быстро стучали по клавиатуре, а мысли уже возвращались к тому таинственному дневнику, найдённому с утра среди сокровищ этой библиотеки. Лайя откинулась на кресло, обдумывая мысль и хмурясь, но, зажигая лампу рядом, она встала и подошла к стелажу, освещённому мягким светом. Моментально найдя нужный кожаный переплёт, провела пальчиком по золотому дракону, выводя контуры извилистой фигурки.       И, поудобнее забравшись в кресло и укутавшись в тёплый кардиган, она раскрыла дневник, вновь погружаясь в его историю: — Чёрная, как воронье крыло, грива моего коня, мягко колыхалась от порывов ледяного, пронизывающего ветра…

Княжество Валахия, зима 1457 г.

      Деревья, покрытые морозным инеем блестели, хоть сквозь плотную пелену серых туч не проникал даже единственный луч солнца. Зима выдалась особенно суровой, а верный её товарищ — морозный ветер — пробирал до костей.       Небольшая группа путников скакала сквозь лес, стремительно несясь на запад, в сторону центра своего княжества. В серых глазах Дракулы промелькнул металлический отблеск, и он взглянул на Анну, которая всё ещё куталась в его плащ. Девушка сидела прямо перед ним, на одной лошади, пытаясь согреться под пронизывающими порывами ветра, который хлестал по лицу, царапая моросью снега. Анна не прижималась к мужчине, старательно кутаясь в плотную ткань и пытаясь самостоятельно обогреть своё оледеневшее тело. Мимолётный взгляд нежных опаловых глаз с укором упал на суровое лицо Влада, а он моментально перехватил его, растягивая на губах усмешку и заставляя девушку резко отдёрнуть голову.       Держа поводья лошади одной рукой, он галантно опустил вторую, сложенной около своей ноги, не прикасаясь к девушке, дрожащей как осенний листок, угрожающий сорваться последним в самую промозглую стужу. Кони скакали вдоль лестных троп, полей, новых лесов уже второй день. Влад не доверял свой груз никому из свиты, также не соглашаясь вести девушку в обозе. Их обоюдное молчание не прерывалось с тех пор, как они сели на коней, лишь иногда, когда Анна засыпала, он позволял себе удерживать её рукой, пока рыжие яркие пряди волос падали на его тёмный кафтан. Аромат её кожи уже въелся в окружающий его воздух, и Влад всё чаще любовался красивым лицом девушки, ненароком спящей на его широком плече.       Анна всё ещё кипела от ярости к несправедливости своей судьбы, но та словно покрывалась тоненькой корочкой льда, на время отступая от её сознания. Незнакомый, таинственный чужеземец всё наблюдал за ней, а она физически ощущала его пронзительный взгляд таких серебристых глаз, блестящий сталью и будто бы отражающих плотную пелену сердитого неба. Девушка сильнее обхватила себя руками, сопротивляясь что есть мочи желанию прижаться к мужской груди, от которой исходило такое пленительное тепло. Она не знала ни одного мужчину, будучи первой красавицей в своём родном селе, уже несколько лет женихи приходили к отцу, пытаясь договорить о браке. Но девушка была непреклонна, и отец лишь следовал желанию своей любимой дочери. Воспоминания о доме тоскливо сжали сердце Анны, и она слегка зашевелилась, пытаясь размять затёкшие мышцы.       Лошадь начала замедляться и вдруг неожиданно встала на дыбы, приподнимая за собой путников. Анна не успела даже закричать, соскальзывая и падая назад. Сердце её залилось волной паники, заставляющей яркие, опаловые глаза немыслимо расшириться. Влад отреагировал мгновенно, крепкой хваткой удерживая поводья, второй рукой обвивая талию девушки, сильным движением прижимая к своему телу.       Пряный мужской аромат окутал Анну своим долгожданным теплом, заключая в объятия. Девушка крепче прижалась к брюнету, ища в нем своё спасение и не отстраняясь даже через несколько минут, когда конь уже успокоился. — Не бойся, — раздался глубокий мужской голос, сквозь шум собственного сердца, стучащего гулом в голове.       Анна подняла на Влада испуганные глаза, смотря более нежным, израненным взором, а мужчина всё ещё не убирал руку с её талии, прижимая к себе. И только сейчас она заметила постоялый двор и трактир, к которому они прибыли.       Спешившись, Влад помог слезть девушке с коня, протягивая руки и не отрывая взора от мятного оттенка её глаз. Анна впервые растянула улыбку на губах, освещая лицо. Размяв мышцы и проходя внутрь, она осмотрела полутёмное помещение, наполненное гулом мужских голосов и женщин, затихающих вмиг при взгляде на Влада Дракулу и расступаясь перед ним, опуская глаза.       Похотливые взгляды засаленных мужчин, приковывались к лицу Анны, жадно скользя по его контурам в попытках разглядеть фигуру под плотной, тёмной накидкой. Девушка инстинктивно поддалась вбок, прижимаясь ближе к брюнету, а Влад хмурым, властным взором осмотрел трактир и подбегающего к ним хозяина. Взгляды посетителей моментально оторвались от девушки, стоило остальной свите князя шагнуть вокруг неё в немом предупреждении.       Присев за стол, вокруг моментально освободились места, а миловидная блондинка с прелестной молочной кожей подбежала к ним, начиная обслуживать свиту князя. Хозяин представил её как свою дочь — Дану, и Анна с интересом рассматривала девушку, искренне ей улыбаясь и пытаясь избегать липких взглядов постояльцев трактира на себе. — Влад, это сын Драгоша, — раздался полушёпот Андрея, обращающийся к брюнету, и он стальным взором взглянул на двух молодых людей, вошедших в трактир и проходивших вглубь, здороваясь с князем. — Влад Дракула, — почтительно поздоровались они, подходя ближе и обмениваясь тактичными любезностями.       Новые лица мгновенно заинтересовали Анну, стоило ей взглянуть на двух златоволосых мужчин с яркими, зелеными и карими глазами. Лука, по всей видимости тот, про кого говорили Владу, был сыном явно влиятельного человека, а сопровождающий его мужчина — Мирче, так похожий на друга, с интересом рассматривал всё вокруг, останавливая заинтересованный взгляд на Дане. Мужчины отошли от стола, подзывая к себе дочь трактирщика, которая всё с тем же очарованием кокетничала с ними.       Насытившись ужином, все разошлись по комнатам, приготовленным на втором этаже. Анна быстро уснула, не замечая охрану за дверью, сторожившую её покой. И стоило первым петухам проснуться вместе с лучами солнца, девушка встала, наслаждаясь ночью, наконец проведённой в постели за много недель. Потянувшись и надев шерстяное зелёное платье с тёмной накидкой, оставленные около её постели, она прошла вниз, выходя на улицу и глубоко вдыхая морозный воздух.       Солнечные лучики моментально заплясали на медных волосах девушки, лаская локоны и молочную кожу лица, а Анна улыбнулась такому долгожданному солнцу свободы. Она не знала, кем именно был брюнет, но её тонкая душа чувствовала безопасность рядом с ним, ощущала, что молитвы были услышаны, отправив её в княжество вместо гарема ненавистного султана. Девушка ступала по новому снегу, весело хрустящему под её шагами, любуясь переливающимися бликами, пляшущим по белой глади словно россыпь драгоценных камней.       Но вдруг её взгляд приковало алое пятно, так контрастирующее с белоснежностью раннего утра. Сердце Анны замерло, а глаза медленно поднимались по кровавым следам, расширяясь при взгляде на обездвиженное тело Даны. Горло девушки было перерезано, и она жадно пыталась словить последние глотки воздуха. А двое мужчин, в которых Анна мгновенно узнала Луку и Мирче, словно в поцелуе припали к её шее, где уже было своё кровавое ожерелье. Но отблеск раннего солнца обнажил белоснежные клыки и кровь на их губах.       Как на заднем фоне девушка услышала свой же вопль ужаса со смесью леденящего душу страха. Два острых взгляда мужчин мгновенно оторвались от своей жертвы, приковываясь к ней и отпуская практически безжизненное тело, которое упало на снег как ненужная тряпичная кукла. Анна с ужасом взглянула на них, отступая назад. А они с жадными глазами наступали, скользя взорами по молочной коже девушки, подсвечивающейся от лучей солнца. Её грудь тяжело вздымалась, и каждая венка на теле будто жила, дышала под взорами голодных существ.       Споткнувшись об полы плаща, девушка упала назад, не отрывая испуганного взора от Луки и Мирче и пятясь назад, не чувствуя холода, но ощущая лишь ледяные прикосновения страха. Сердце вылетало, а она боялась отвернуться и упустить из виду мужчин, которые словно растягивали удовольствие и не спешили напасть на неё.       Влад услышал женский крик, который будто бы пронизывал его душу изнутри, схватив меч из ножен, он выбежал во двор, замечая следы крови на выпавшем за ночь снегу. Размашистым шагом пошёл дальше, с ужасом и яростью смотря на то, как двое молодых людей медленно наступают на лежащую на земле Анну. Их лица и руки в крови, а алая дорожка тянется от обездвиженного женского тела. Девушка пятится назад, а внутри брюнета закипает дикая злость, и, не ведая и грамма страха, он кидается к ним, разрезая шею Луки серебряным мечом и вонзая его в самое сердце следующим ударом. Его дружина уже была рядом, вступая в бой с Мирче и также вводя клинки в его плоть. Два мужских тела упали навзничь, не подавая признаков жизни.       Влад подошёл к Анне, поднимая её на руки и унося прочь от кровавого месива. Он не отрывает взора от мятных опалов её глаз, а по щекам девушки бегут струйки прозрачных слёз. Она сжимается и обвивает руками его шею, ища защиты и спасения и вдыхая мужской аромат. — Что с ними делать? — раздается голос Андрея позади.       Влад на мгновение замирает, переводя взгляд на глубокий лес перед собой, стоящий высокой, зимней стеной перед серым взором. — На кол, — раздаётся его властный ответ.       И, не медля больше, он уносит девушку прочь.