Сквозь время

      Мириады белых точек неслись перед глазами, то вытаскивая из темноты, то кидая вновь в объятия мрака. До слуха Лайи доносились отголоски, которые словно испорченный граммофон искажали слова, не доводя истинного смысла до потерянного сознания. Вот чьи-то тёплые пальцы, вероятнее всего Милли, коснулись её волос в ласковом жесте. И через мгновение вновь наступил мрак.       Ледяное прикосновение до лица, моментально пробежавшее оглушающими молниями по всему телу, отрезвило затуманенный разум. Но вдруг оно исчезло, и Влад убрал руку, внимательно смотря на Лайю, всё ещё находящуюся без сознания. Доктор, которого мужчина вызвал сразу после происшествия, был доверительным лицом и без лишних слов и вопросов обработал рану, вколов девушке дозу снотворного.       Брюнет провел кончиками пальцев по шёлку золотистых локонов, которые обрамляли прекрасное лицо, покрытое такой неестественной вуалью бледности. А девушка еле заметно вздрогнула, словно видя очередной кошмар. Рука мужчины отдёрнулась и сжалась в кулаке, а на красивом лице сошлись в едином гневе хмурые брови. Влад винил себя, как тогда, как уже на протяжении нескольких веков… — Вернись ко мне, я прошу… — еле слышно произнёс бархатный, глубокий голос мужчины, доносившийся далёким эхом до сознания Лайи.       Девушка ухватилась за него, как за маяк в кромешной темноте, огибая все потаённые ловушки своего забытия. Звуки доносились уже чётче, и она даже различала шум ветра, который протяжно завывал за окном. Шея горела адским пламенем всё сильнее, стоило сознанию вырывать её из липких лап забвения. Но бархатный голос, его голос, вытягивал, успокаивал, защищал, и девушка поддалась, следуя за ним.       Ледяные пальцы Влада коснулись её шеи, которая словно горела жарким огнём. Он глубоко вдохнул воздух и замер, замечая, как ресницы Лайи затрепетали, выводя её из сна. Мятное сияние её глаз, сначала мутное, будто через невидимую пелену. Но картинка в глазах становилась всё чётче, и девушка уже явственнее различала тёмный силуэт его фигуры, освещённый ярким сиянием жемчужной луны. Серые глаза Влада блеснули серебристым отблеском, и уголки губ чуть приподнялись, ощущая внутреннее облегчение, смешанное с острым чувством вины.       Лайя открыла глаза, смотря прямо на брюнета, а он не отдёрнул руку, так и прикасаясь к её шее. Холодные пальцы успокаивали огонь боли, облегчая её. Но прикосновение, его прикосновение, отдавалось электрическими разрядами по всему телу, заставляя гореть пламенем всю кожу и рассыпая мурашки. — Что… — послышались хриплые слова, будто бы забирающие все оставшиеся силы. — Тебе нужно поспать, — произнёс спокойный бархатный голос с тёплыми нотками. — С тобой больше ничего не случится.       Его слова закутали её в тёплый кокон, наполняя новой волной спокойствия, и девушка вновь устало прикрыла глаза, опять проваливаясь в дурманящий сон, забирающий всю агонию тела. — Я не позволю… — уже в далёком отдалении долетели до неё его слова.       Тёмная пелена вновь накрыла её, увлекая в сон, наполненный беспокойством, страхами и таким ужасающим шёпотом, который застрял глубоко в сознании — Его цветок…       Влад выпрямился, напряжённо смотря на свет из окна, развернулся, но взгляд упал на мягкий коричневый переплёт. На несколько секунд он замер, напряжённо глядя на дневник и будто проматывая мгновения прошлого в воспоминаниях. — Я не чудовище, Лайя, — тихо разлился по комнате его бархатный голос. — Я не хочу им быть, — он вышел, мягко прикрывая за собой дверь, а на лице девушки застыла мимолётная улыбка.       Лучи утреннего солнца проникли в светлую комнату, а Лайя распахнула глаза, быстро моргая и ощущая его аромат, который, словно призрак, застыл в воздухе. Агония боли отступила, оставив за собой лишь тонкий шлейф тепла, пульсирующий на шее. Лайя провела пальцами по коже, ощущая тонкую ткань бинта, надежно скрывающую невидимую рану. Воспоминание прошедшего дня были расплывчаты, и она будто обрывками пыталась сложить воедино мозаику потерянного времени.       Девушка медленно встала, подходя к зеркалу и придерживаясь рукой об стену, пока перед глазами ещё мелькали тёмные пятнышки слабости и головокружения. Подняла взор на своё отражение и бледное лицо, из которого словно выкачали всю энергию и силу. Медленно и крайне аккуратно отклеила пластырь, убирая бинт, и провела подушечками по тонкой линии пореза, который так неественно выглядел на мраморной коже.       Память мгновенно напомнила о тех строчках дневника про вампиров и убийство молодой девушки, свидетелем которого она стала сама. И всё, ранее казавшееся невозможным, сейчас врывалось в реальность, рассыпая по телу Лайи ледяные мурашки. Она быстро оделась, пытаясь отогнать мысли, которые никак не вязались с привычным миропорядком, но глаза невольно упали на сложенный свитер, который был на ней вчера. Тонкая вязка полностью пропиталась кровью, напоминая об ужасе, который казался чем-то туманным.       Быстро отвернувшись, Лайя поспешила вниз, ощущая острое чувство голода и доносившийся до неё запах сладкой выпечки. Стол в гостиной вновь был прекрасно накрыт, как и каждое утро в гостях у Влада, а Милли подняла обеспокоенный взгляд на сестру. Зелёные глаза расширились, и девочка быстро подскочила к блондинке, чуть снося её с ног крепкими объятьями. — Я так испугалась, ты была вся в крови и такая бледная, — тараторила она, пока Лайя пыталась поймать равновесие. — Влад принёс тебя на руках и сразу вызвал врача. Мы так переживали…       От таких невинных и, казалось, мимолётных слов по телу Лайи пробежали теплые мурашки, будто воспоминания от прикосновений брюнета. Она подняла глаза на него, ловя его теплый взор, и уголки губ сами нарисовали на лице очаровательную улыбку, мгновенно отозвавшуюся на лице Влада ответом. Блондинка подошла к столу, присаживаясь, а серые глаза всё так же были прикованы к ней.       Он скользил взглядом по коже, пока взор не выцепил тонкую линию пореза на шее, как свидетельство его ошибки. Влад резко перевёл глаза на окно, будто вглядываясь в глубокую степь горного леса. Но вибрация телефона вырвала его из размышлений, и он на автомате ответил на вызов. — Слушаю, — строгим тоном раздался его голос.       Лайя внимательно взглянула на брюнета, который в одночасье стал серьёзен и хмур, а скулы резко очертили его лицо. Он встретил её взгляд, задумчиво вникая в смысл слов по телефону. — Нет, Хелена, передай Питеру, что я пропущу его благотворительный вечер, — спокойно ответил он, не прерывая их взглядов, но мимолётом вернув глаза на шею Лайи.       Будто уловив ход его мыслей, девушка активно закрутила головой, и брови Влада нахмурились. — Я не оставлю вас здесь одних, — спокойным, не допускающим возражений тоном произнёс он. — Я пойду с тобой, — ответила Лайя уверенно. — Я обещала.       С минуту он молчал, будто прикидывая что-то в голове, затем уверенный женский голос раздался в трубке, вновь прерывая его размышления: — Влад, ты должен быть там. Ты это прекрасно понимаешь. Ты слышишь меня? — раздался голос Хелены, в котором уже слышались раздражённые нотки. — Да, — коротко ответил брюнет. — Мы будем. Сегодня вечером вылетаем в Брюссель.       На этих словах он положил телефон, задумчиво поднося к губам кружку кофе и делая глоток бодрящего напитка. — Брюссель? — раздался удивлённый голос девушки рядом, и он вновь взглянул на неё.       Лайя ошарашенно смотрела на Влада, пока на его губах мелькнула загадочная ухмылка. — Ты хочешь отказаться? — произнёс он. — Нет, — уверенно раздался её ответ. — Ты уверена, что в состоянии посетить со мной этот приём? Если ты скажешь — я отменю всё, — серьёзное лицо и глубокий голос, который властно и повелительно произносит слова, отдающиеся в самом сердце. — Я пойду с тобой, — ответила она, улыбнувшись, добавила, — на приём, — на его лице вновь заиграла ухмылка. — Но только… — продолжила блондинка, — как бы смешно не звучало, но мне нечего надеть. — Я улажу этот вопрос, надеюсь, ты доверяешь моему вкусу? — произнёс он, а девушка кивнула в ответ, и он продолжил, вставая из-за стола, — А пока, прошу меня простить, необходимо завершить кое-какие дела перед отлётом.       И с этими словами он вышел из гостиной, а Лайя наконец взглянула на сестру, которая с игривой ухмылкой наблюдала за ней. — Чего? — улыбнулась девушка, пока в зелёных глазах Милли плясали веселые чертики. — Вы так смотрите друг на друга… Ууууу, — протянула девочка, а Лайя приподняла брови в ответ. — Ешь, — блондинка быстро опустила глаза, ощущая, как алый румянец заливает лицо, подогревая кровь, и слыша сдерживаемый смех сестры, которая прикрывала лицо рукой. — Лайя, — вновь раздался голос Милли, наполненный уже тревожными нотками, и девушка подняла глаза, — Ты помнишь, кто напал на тебя?       Только собралась ответить, как замерла, осознавая, что прошедшие события доносятся до памяти лишь смутными обрывками, не складываясь в единую картину. Девушка нахмурилась, а глаза как-то истерично забегали по столу, сердце стало учащённо биться, и она подняла обеспокоенный взор на сестру, выдыхая. — Я не помню, — она застыла. — Я не помню, как оказалась в том лесу, и что было дальше… Помню лишь, как всё крутилось и потом темнота.       Она замолчала, а единственный вопрос, застывший в сознании Лайи: «Как он нашёл меня?»       Сердце гулко забилось в груди, пока уверенные шаги не послышались сзади, отвлекая от нарастающих сомнений. — Лео, ты приехал? — раздался радостный голос Милли, а зелёные глаза засияли.       Лайя обернулась на вошедшего мужчину, который с улыбкой зашел в гостиную, присаживаясь за широкий стол. Он внимательно вгляделся в глаза девушки, тактично спрашивая о её самочувствии и ведая историю о том, что Александра попала в больницу, после происшествия в музее. Пять картин, находящихся в хранилище исчезли, а полиция уже решает вопрос взлома и выяснения деталей.       И пока девушка размышляла уже о новых проблемах, которые начинали крутиться вокруг в стремительном водовороте, сестра жалобно просила отпустить её на ферму вместе с Лео, который перед этим планировал совершить визит к Александре. Спустя несколько слезливых историй и обещаний быть аккуратной сестра поддалась, отпуская Милли и приняв решение, что ей будет лучше в компании друга и его семьи, чем в одиночестве в доме брюнета.       Время медленно тянулось, и с каждой минутой на плечи блондинки давили усталость и тяжесть, отнимающие последние силы у ослабленного организма. Она прошла в библиотеку, стараясь немного поработать, но по итогу забрала компьютер в комнату, и, устроившись поудобнее, пальцы забегали по клавиатуре, накидывая наброски будущей статьи. Информация, которую они узнали от свидетеля, помогла составить чёткую картину особенностей нападения, и с каждой минутой, будто напоминанием, рана на шее горела огнём. И теперь вопрос, добавляющийся ко всем прочим, был ещё более пугающим, чем прежние: «На меня напал тот, кто совершил эти убийства?»       Время медленно текло, и девушка всё чаще отвлекалась. Взгляд непроизвольно падал на дневник, лежащий рядом с постелью, и, не выдержав, она взяла его в руки, пролистывая и открывая на нужной странице…

Княжество Валахия. Крепость Поенари. Весна 1457 г.

      Дни в высокогорной крепости стремительно пролетали на крыльях времени, а сердце Анны всё сильнее тосковало по родному дому. Девушка стояла на высокой площадке башни, открывающей поразительный вид на живописные горы, вершины которых стремились ввысь, разрывая низкие облака. Зима потихоньку отступала, и сквозь тонкий покров снега уже бежали тысячи ручейков, которые стремительно доносили до Анны отголоски наступающей весны.       Ветерок с уже еле ощущаемым теплом щекотал её кожу, затерявшись в локонах огненных волос, и поигрался с лёгкой тканью струящегося пудрового платья. Девушка закрыла глаза, вдыхая полной грудью такой живительный воздух, напоминающий о доме, о свободе, о радости и счастье, которые были так далеко. Не поднимая век, она представляла себе родной сердцу пейзаж и протянула руку вперёд, будто желая прикоснуться.       Но в тот же миг профиль высокого брюнета с серебристыми, словно сталь, глазами ворвался в её воспоминания, тревожа сердце и заставляя его трепетать от волнения. Она хотела домой, мечтала увидеть родных и обнять отца, но её душа уже закуталась самолично в путы того, кто удерживал её здесь, в неизвестном крае.       Ветер властвовал на площадке, завывая, и девушка не расслышала мужские шаги, которые тихо подобрались сзади. — Если открыть глаза, то можно увидеть соседнее княжество, — произнес бархатный голос, а по телу Анны побежали мурашки, и она чуть заметно вздрогнула от ощущения его близости. — Если не открывать — можно увидеть все княжества, что только захочешь, — раздался её ответ через несколько секунд, а на губах Влада заиграла еле заметная улыбка. — Ты скучаешь по дому, — произнёс он утвердительно, а Анна глубоко вздохнула, распахнув глаза и ощущая нарастающую дрожь от того, как он ощутил её мысли.       Она обернулась к брюнету, который пронзительным взглядом изучал её профиль. — Да, — коротко ответила она.       Ветер словно завертелся вокруг них, закручивая в свой стремительный танец и отделяя от остального мира. Анна протянула руку, прикасаясь кончиками пальцев к его колючей щеке, и провела ими в ласковом жесте вдоль контуров лица. Влад замер, прищурившись и внимательнее изучая девушку перед собой, которая была так близко и так далеко. — Ты держишь меня здесь пленницей? — произнесла она слова, которые тысячей иголок врезались ему с душу. — Ты не пленница, Анна, — раздался его спокойный ответ, не обнажающий внутренних чувств. — Но ты держишь меня здесь? — её пальцы вновь повторили маршрут, заставляя Влада замереть и сделать шаг ближе к ней. — Ты хочешь, чтобы я держал тебя здесь? — раздался его голос спустя несколько мгновений, а сердце девушки замерло.       Вопрос, который оставлял зияющую пустоту внутри неё, разрезая острым лезвием душу пополам. Её желания: вернуться домой и быть рядом с ним — сводили с ума, затягивая в свою пучину. — А ты отпустишь меня, если я попрошу? — произнесла она, внимательно изучая грозовой оттенок его глаз, которые были всё ближе.       Он внимательно вглядывался в мятный отблеск её глаз, которые словно глоток весеннего воздуха вносили такую яркость в его жизнь, наполненную болью и предательством. Она, как чистый поток, окутывала его своей нежностью и улыбкой, заставляя увидеть луч света в непроглядной тьме, которая с давних пор окружала князя Дракулу. Он скользнул взором по прядям медных волос, лаская глазами фарфоровую кожу. Память моментально напомнила картины кровавых жертв Драгоша, который не остановится перед местью. А он, Влад Дракула, был частью этой тьмы, которая всё сильнее окутывала его в путы мрака. — Да, — раздался его уверенный голос, не дрогнувший перед выбором его сердца.       Сердце Анны затрепетало и в ту же минуту сжалось в тиски, делая свой выбор. — Тогда не отпускай, — раздался её полушепот, и в тот же миг он обвил сильной рукой её тонкий стан, прижимая и впиваясь губами к её в требовательном поцелуе.       Руки девушки обхватили его шею, отдаваясь в объятия, а сердце словно вылетало из груди, посылая волнительные бабочки по всему телу. И ветер словно притих, не смея побеспокоить этот миг, наполненных их единением…

Румыния. Настоящее время

      Телефон Лайи завибрировал, выводя из увлечённого изучения дневника, и девушка нехотя оторвалась от строк, переводя взгляд на светящийся экран. Редактор настойчиво звонил уже второй раз, требуя от Лайи первые наброски статьи, и блондинка с капелькой раздражения отправила ему подготовленный файл. Взглянув мимолётом на время, она подскочила, вспоминая слова брюнета о вечернем перелёте и совершенно теряясь в догадках остальных вопросов.       «В какое время самолёт?», «Что брать с собой?» — такие обычные вопросы смешались в голове с кучей загадок, и Лайя решила использовать их как лишний повод, вставая с кровати и направляясь в сторону покоев хозяина дома.       Милли и Лео уже уехали, и тишина особняка давила, заставляя девушку чувствовать себя потерянно. Кабинет Влада был пуст, и она прошла дальше по коридору, заглядывая в огромную спальню, залитую светом из панорамного окна. Вид на сад, всё ещё сохраняющий бутоны роз, и величественные горы, которые поражали красотой своего золотого пейзажа. — Влад? — позвала Лайя, оглядывая и эту пустующую комнату и замечая приглушённый свет из двери гардеробной.       Девушка прошла внутрь, удивлённо замечая, что брюнета нет и здесь, и, только собираясь уйти, как серебристый отблеск на одной из полок привлёк её внимание. Любопытство взяло вверх над стыдливыми криками совести, и блондинка подошла ближе, беря в руку перстень. Тончайшая работа мастера, который искусно выгравировал дракона в центре, заставила распахнуться глазам Лайи сильнее, вспоминая строчки из дневника. — Лайя? — раздался до ужаса знакомый голос сзади, по спине девушки побежали холодные мурашки, и сердце учащёно забилось, пытаясь выпрыгнуть в стыдливом испуге.       Пальцы дрогнули, а перстень с оглушительным звоном упал на пол, разнося по комнате свидетельство её любопытства. Девушка быстро замельтешила, поднимая украшение и возводя глаза на Влада. — Прости, я не хотела ничего трогать… Просто… Прости… — затараторила она, истерично смотря по сторонам, пока брюнет медленно подходил ближе.       Она замолчала, уже смотря ему в глаза, которые так быстро оказались прямо перед ней. Его аромат дурманил, пьянил и притягивал неведомой силой. Она сделала глубокий вдох, задерживая дыхание. — Герб моего рода, — спокойно произнёс Влад, прикасаясь ледяными пальцами к её руке и словно отдёргивая её от серебряного перстня, который словно обжигал. — Оно принадлежало моему отцу.       Лайя как загипнотизированная смотрела на свои пальцы, которые всё ещё сжимали кольцо, не замечая мелкой дрожи, которая пробила всё её тело. Рана на шее вновь горела огнём, но девушка не ощущала её, опять вспоминая строки дневника. — Как ты нашёл меня вчера? — полушёпотом сорвался с её губ вопрос.       Влад приподнял её подбородок двумя пальцами, заглядывая в глаза в изучающем прищуре. Лайя будто не дышала, не зная, как он отреагирует на наглый поступок. — Ты боишься меня? — раздался неожиданный вопрос. — Нет, — тихо произнесла она, ощущая наконец огненную боль в шее и ледяную дрожь всего тела. — Ты вся дрожишь, — он провёл пальцами по её коже в успокаивающем жесте.       Рука брюнета скользнула к шее, аккуратно проводя по контуру пореза. Его пальцы успокаивали, и Лайя словно поддалась, наклоняя голову вбок и давая мужчине больше свободы. Он сделал шаг ближе, а сердце её упало вниз, будто реагируя на его движения. И вот Влад склонился над ней, а по шее уже пробежала оглушительная волна мурашек, расслабляющая окончательно всё тело, когда его губы коснулись ровного пореза в лёгком поцелуе. Сердце девушки затрепетало. Всё тело пронзила оглушительная молния, а в животе будто бы завязался узел, сводящий с ума и отправляющий миллионы взволнованных бабочек по коже.       Влад чуть отстранился, нависая над Лайей, а девушка словно окаменела, выжидая внешне, но моля о повторении всей душой. Серые глаза потемнели, обнажая его страстное желание, и будто пронизывали её всю, раздевая без прикосновений. Она ощущала его взгляд всем телом, чувствуя его каждой клеточкой кожи и души, которая будто бы рвалась в объятия брюнета.       Лайя встала на носочки в неконтролируемом порыве, в миг забывая все вопросы терзавшие её сердце и припадая к губам мужчины в таком лёгком и невинном поцелуе. Отстранилась, словно опалённая огнём, в страхе смотря в глаза, которые уже будто покрылись чёрной пеленой. И в тот же миг его пальцы властно скользнули в золотистые локоны, притягивая девушку к себе и накрывая губами в страстном поцелуе. Она вздохнула, позволяя его языку проникнуть ей в рот и задыхаясь, ощущая, как слабеет всё её тело. Её губы ответили на поцелуй, а тело поддалось вперёд, уже не принадлежа своей хозяйке и желая слиться с ним воедино.       Сильные руки брюнета прижали её крепче за талию, но словно не позволяли себе лишнего. Влад отстранился, проведя рукой по контуру её лица, а Лайя закрыла глаза, впитывая под кожу каждое его прикосновение. Его холодные пальцы обжигали, но успокаивали рану, которая даже забылась, как и все вопросы, что терзали блондинку. — Через час вылетаем, — наконец произнёс он хриплым полушёпотом, вновь будоража лишь одним голосом всю её душу. — Через час, — повторила она, не отрывая взгляда. — Возьми лишь документы, и что захочешь ты. Всё, что тебе понадобится будет у тебя в любой момент, — продолжил он, скользя пальцами по её волосам. — Возьму лишь документы, — повторила она. С минуту они молчали, поглощенные в океаны глаз друг друга и словно забыв о времени. Наконец, он отпустил её, а девушка нехотя отстранилась, всё ещё с затуманенным разумом выходя из гардеробной и идя в сторону своей комнаты. Шум собственной крови, гонимой в сознании гулом и биением сердца, заглушали всё вокруг, и Лайя вошла в спальню, присаживаясь на край кровати и, наконец, выдыхая.