***
Вместе с первым легионом Мариус высадился в Ригиде. Воинство двинулось к столице по новенькой дороге, между Белзом и Лютецией, окружённой лесами. Император, в сопровождении преторианцев, двинулся в лесную чащу. Он не посещал её уже пару лет, а сейчас было даже по пути. На самом деле, на его визит влияли не прошедшие годы и, тем более, не вопросы логистики. Причиной была планируемая война, последний неподконтрольный ему регион на континенте - Сальминия. Провинция, равная по плотности населения и размерам Беории, а по богатству многократно превосходящая её. Причин не развязывать войну было две: долгая переброска войск и сильная армия противника. Расположенная южнее Султаната сарранидов, Сальминия жила уединённо, полностью контролировалась Халифатом мамлюков. Государство с тысячелетней историей, самое древнее из существующих, с огромной армией и монархической системой правления, мамлюки вели политику невмешательства в дела континента, за исключением торговли с Каттирскими островами. Ещё ребёнком Мариус мечтал, как покорит столь грозного гиганта, которого считал ровней Империи Венетти. Сейчас, когда других целей попросту не осталось, император чувствовал, что время осуществить желаемое подходит... Но перед этим он хотел увидеть будущее глазами колдуньи, живущей в лютецком лесу. Старуха Керая предсказывала судьбу с самого рождения, уже более семидесяти лет. Предсказывала всем: местным жителям, рабам, бандитам, императорам. И предсказывала всем безошибочно, хотя её бредни ещё надо было разобрать. Ведьма из племени дамесов была единственным человеком на свете, к каждому слову которого Мариус прислушивался. Он закрывал глаза на её языческие обряды, поклонение идолам, жертвоприношения. Император даже предлагал ей переехать в столицу: питание, проживание в лучшей вилле - всё за его счёт. Но упрямая старуха не желала терять "единение с природой" и "покидать земли предков", вот и приходилось мотаться в эту глушь. До него здесь неоднократно бывал отец, и однажды Керая предсказала: "Ты увидишь, как земля наша будет под орлом"; так и вышло. Потом она предсказала ему смерть от рук своих людей, но отец принял это как неотвратимую расплату за грехи, пустив всё на самотёк и не желая бороться с судьбой. Во время первого посещения, вскоре после смерти отца, лесная ведьма предсказала ему что-то такое: "Тебя не постигнет судьба Августа, ибо вижу, что плоть твоя неподвластна железу и стали; не умрёшь не своей смертию не ты, не люди твои." Керая всегда излагала так, что трактовать её слова можно было по-разному. Но если правильно понять смысл, поймёшь и будущее - Мариус ухмыльнулся. В молодости он, сутками напролёт, ломал голову над её пророчеством. Сначала он вообще не придал значения деталям - его ждёт другая судьба, не как у отца, и всё. А какая "другая", чёртова ведьма сама не знает! Потом он смутился - возможно суть в том, что он не может умереть от оружия; но ведь он получал ранения в битвах... Сейчас, спустя десяток лет, после завоевания соседей, император перевёл эти слова так: "Ты более великий, ибо твои легионы не умирают". Он поверил в неуязвимость легионов Венетти, но хотел получить подтверждение от колдуньи - на победу в ещё не начатой с Халифатом войне.***
Зал приёмов был самым светлым помещением императорского дворца, благодаря огромным окнам, расположенным в его мраморных стенах. В глубине зала, на возвышении, находился изящный стол хозяина со множеством блюд, вин, разнообразных закусок и специй. За ним находились пять человек: легат Арреций, император, его жена, дочь и дегустатор. Пережив очередную, необходимую по этикету, торжественную церемонию возвращения, Мариус направился сюда. А ведь в первые годы правления эти традиции ему нравились, требовал больше народа, представлений, поставить музыкантов и декорации по всему городу. Сейчас это стало лишь тратой драгоценного времени и огромных средств; излишним вниманием к его персоне групп самых разнообразных фанатиков. Переодетый слугами в домашнее одеяние, он восседал во главе стола: - А где Корнелий? - Он проводит собрание на загородной вилле, - сообщила Сеппия. - Знаю его собрания, от которых бастарды по городу заводятся... - Папочка, как тебя не хватало! - звонко рассмеялась Августина, молодая девушка в роскошном одеянии. Румяное лицо украсила белоснежная улыбка. - Приятно слышать, что кто-то по мне скучал, - Мариус посмотрел на жену, Сеппия сразу отвела взгляд. Она была хороша собой, и выглядела довольно молодой для своих лет. Сеппия отменно разбиралась в дворцовых интригах, имела вес при дворе, здраво разрешала гражданские запросы во время его отсутствия - только для Мариуса это не являлось главным. Их былые чувства давно прошли, осталась чужая женщина, знатного рода, из богатой семьи, живущая по соседству; да остатки благодарности за совместную, счастливо прожитую молодость. Император хмыкнул: по его воле разрушаются государства, за недели перекраивается карта мира, короли беспрекословно исполняют любое его желание... А в собственном доме он не может навести порядок - виной проклятый этикет и обычаи венетов. "Не положено", "не принято", "так не следует", а в итоге: жена, которая ходит непонятно где; свыкнувшись с этим, он больше не хотел читать донесения агентов, чтобы знать с кем. И сын-разочарование, которому нельзя передать управление городом, не то что Империей. Одна радость - активная и любознательная дочка, как лучик света в этом... - Я ещё один подарок тебе привёз, из Кальрадии. Сарранидские цепочки из Бареййе - ювелирная работа, чистое золото. - Ещё? Ты меня балуешь, а где? - обернувшись, она хлопнула в ладоши. В дверном проёме появился загорелый слуга в тоге, подал ей две небольшие красные коробки, предварительно открыв. - Красота какая! Спасибо, пап, одену завтра на приём, - Августина вскочила с места, подбежав к Мариусу, живо поцеловала его в щёку. - Интересно, что стало с их прежними владельцами? - Сеппия взяла ближайшую коробку со стола, оценивая работу заграничных мастеров. - Насчёт завтра, - не замечая вопроса супруги, Мариус повернулся к легату, - Дамы, не могли бы нас покинуть? Мы обсудим приготовления... - Конечно, - все удалились, оставив их наедине. - Есть свежие донесения? - с облегчением начал правитель. - Северное королевство уничтожено галеонами при поддержке третьего легиона; второй легион завтра возьмёт Шариз и замок Веййя; седьмой движется на Родокию, а в Ханстве гражданская война заканчивается в нашу пользу, - Арреций четко изложил заготовленный доклад, - Кальрадия ниц перед Вами, император! - Ещё нет. Арреций не стал спорить - наличие императора в столице говорило, что на деле Мариус с ним согласен. - Что происходит в Фай Ли? - "Тишь и гладь", со слов Марка Пицилия. - Отлично, через три дня приём, решено устроить недельное празднование в честь захвата Кальрадии. Явятся все сенаторы и незадействованные легаты. Там и обсудим Сальминию: проведём формальное голосование, наметим цели по донесениям агентов. - Как пожелаете. Мои действия? - Расслабься, Арреций Тициан, на этой неделе можно. Колизей оживёт, по всей Империи столы накроем! Луций даже всех плебейских вождей решил пригласить на торжества: "пускай посмотрят, ощутят сами, проникнутся". - улыбнулся Мариус. - Разумно. Генералы Фай Ли бывают в Венетти неоднократно... - И я так считаю, потому одобрил. - Как дела с ведьмой? - Ты же видел, она ушла, - Мариус улыбнулся ещё шире. - С лесной ведьмой, - легат привычно улыбнулся в ответ. - "Я ничего не вижу", как и два прошедших визита. Неважно, вопрос закрыт, - Мариус выбрал из вазы с фруктами наиболее аппетитную гроздь винограда. - У нас семь боеспособных легионов, пять в течении недели можно подготовить к переброске. Резервный флот в гавани, готов выдвинуться в любой момент; ещё прислужников в учёт не брали - что нам озарения этой бабки. - Стратегия и тактика, - усмехнувшись, император затем строго посмотрел на легата, - Ты же понимаешь, такой войны ещё не было - мы должны быть готовы, как никогда.