Верный путь

Даймё Одаварра стоял на террасе своего дворца: ему порядком осточертели споры и ругань, которые слушал последние двадцать минут. Сделав несколько шагов, он ощутил траву под босыми ногами; окинул взглядом каменный сад, остановившись на одинокой сакуре, посаженной отцом на берегу крохотного водоёма. Надо же, какие эмоции! Его сёгуны продолжали кричать и спорить - правитель слышал их вопли даже здесь. Пытаются доказать, навязать своё противоположной стороне. А что толку? Решение, как всегда, будет за ним, а он его уже принял. Давно. Ну, ничего, пусть пар выпустят - полезно. Видно никто даже не заметил его отсутствия, раз крики продолжаются... Усмехнувшись, старик неспешно пересёк сад, поднялся по лесенке на окружающую его полуметровую стену. Раньше здесь был самый обычный, ничем не примечательный замок. Построенный на горе, как укрепление от милинов, к воротам вела извилистая лестница из камня. Со временем вокруг замка образовались поселения - местные искали защиты от соседей. Правители замка принимали народ, так здесь появился город Назигава. Когда Клан Акай смог победить другие кланы и подмял под себя юг Фай Ли, Назигава стала столицей нового государства, а замок на горе был украшен и пережил несколько раз перестроен, в итоге получив статус дворца. С этого небольшого уступа даймё мог рассмотреть сердце своего государства: множество домиков, извилистые улочки столицы, множество горожан. Над городскими стенами реяли флаги его семьи... Когда голоса стихли, Одаварра услышал шаги за спиной: - Владыка, ждём Вас. - Что так тихо, Мацукара? - даймё спустился, глядя на сёгуна, стоящего в зелени, посреди камней. - Обсуждение закончено. Вы приняли решение? Молча направляясь во дворец, правитель ещё раз взглянул на Мацукару, когда поравнялся с ним: "Обсуждение". - Идём, я оглашу его перед всеми. Они зашли в комнату, на полу которой, в центре, сидело около десятка сёгунов в хакамах, скрестив согнутые в коленях ноги. - Клан Акай примет предложение Королевства Уэй и объявит войну Империи. - после слов Одаварры всё началось по новой: - А потом они загонят нам нож между лопаток, также как мы поступили с Вэй! - Ёсио, как ещё мы скинем ермо? - Лучше сам заткнись, Римадо! Он прав, с Мариусом ссорится - себе дороже. - Котио скоро свой народ не сможет кормить, дело к бунтам идёт; а ты хочешь такой шанс изгадить?! - Тишина, - спокойно сказал даймё. В комнате стихло - за годы службы вассалы хорошо усвоили, что бывает, если перечить старику. - Время споров прошло. Собирайте своих воинов, через два дня встретимся под Бак Ву, объединимся с милинами. Кто не явится - расценю как измену. Это переломный момент для нашего Клана, для каждого из вас. Он посмотрел на сидящих: четверо, что отстаивали его точку зрения, были довольны; подхалим Мацукара всегда был за него, Асигаварра - нейтрален; отношение ещё двоих он не понял; а на Ёсио и Хакомару было больно смотреть. Глядя на них, владыка акайцев продолжил: - Три легиона увязли в Кальрадии, если всё пойдёт хорошо - на днях там ляжет седьмой легион. По задумке Цинь Вэй, в это же время мы совместно уничтожим четвёртый, имени самого Мариуса. Ёсио, когда нам ещё представится такая возможность - унизить императора? Глаза даймё сузились, до едва заметных щёлочек: - Такой удар, два фронта. Венеты растянуты - они не потянут, нечего бояться. А Вэй-Уэй... Вы уже забыли, как мы разнесли армию их хвалёного императора Чиня, под Сиянем? Главное, что они это помнят. И бояться. Как теперь его дочурка мне пишет: "Достопочтенный даймё Одаварра, прославленный правитель Назигавы, Махукары, владыка клинков..." Понятно, что её слова - чистый яд, но раньше и такого не было - "узурпатор", "кровожадный отступник", "имперский прихвостень". Настоящая победа обретается только на поле боя, а не интригами да подкупом, не забывайте.

***

- В конце недели будет такой праздник! Бесплатное пойло, игрища, возлияния, всю неделю игры на арене... А мы должны шариться по лесам да полям, собирать барахло, да смотреть на чумазые милинские рожи! - Да ладно, чего теперь, раз твоё "высочество" не позвали. - Чего смешного, Марк? Могли бы столицу посмотреть, первый раз за две недели нормально отдохнуть, когда... - Тихо! Вроде что-то слышал. Справа. Ничего не видишь? - Неа. Зайца испугался? - Нет, точно не заяц, - Марк отделился от других, двинул коня в сторону деревьев, - Это что-то... Залп мушкетов не дал ему закончить. Пули летели с разных позиций, прямиком в колонну всадников, сопровождающих внушительный обоз из Мин-Лу. Судя по пороховому дыму, стрелки находились в лесу - окружающему дорогу. Движущихся во главе венетов скосило, остальные достали оружие: - Засада! В атаку! - Стоять! Построение! - центурион осмотрел округу, - Подтянуться! - Чего ждать? Их не много, а у нас - несколько сотен кавалеристов. В лесу пешим разобьём. Только даём перезарядиться! - ответил сопровождающий командира принцип. - Стоять! Впереди могут быть ещё, все назад! К повозкам, - центурион развернул белого скакуна, - Банды такое не посмеют. Устремившись назад, кавалеристы увидели собратьев, с другого конца колонны, в боевом построении. Между красными плащами на их спинах можно проглядывалась милинская пехота с трёхметровыми копьями, стройными рядами идущая по дороге. Раздался ещё один залп: на этот раз ещё ближе, более многочисленный. Повалилось несколько десятков кавалеристов, вперемешку с конями; послышались стоны. - Нас окружили! Приказ?! - Решились - таки, рисоеды, - центурион смотрел на копейщиков в яркой, разноцветной броне: нагрудники были покрашены в зелёный, синий и жёлтый; а нарукавники и поножи в красный, белый и фиолетовый. На головах копейщиков были вытянутые шлемы, от сорока до шестидесяти сантиметров высотой, с длинными хвостами из светлых волос, свисающие с остроконечной верхушки. Легионеры оказались в сложной ситуации: с тыла подходили копейщики, с флангов окружали стрелки с мушкетами. Из леса прозвучало: - Я - генерал Бин Цень, командир второго корпуса королевской армии Уэй! Вы окружены, сдавайтесь, и я обещаю жизнь каждому... - Имперская кавалерия не сдаётся! - центурион поднял правую руку, - Все за мной, идём на прорыв! В лагерь легиона! Прозвучал ещё один залп, уменьшив число рванувших вперёд венетов. Проскакав пару сотен метров в сопровождении разлетающейся дроби, уцелевшие видели: сотни копейщиков перекрыли дорогу спереди. - Выхода нет, - центурион осмотрел малочисленную группу кавалеристов вокруг себя. Рассредоточиться по лесным тропам не выйдет - все деревья, что их окружали, стояли в дыму от милинских мушкетов. - Позор хуже смерти! - центурион подгонял лошадь, - За Империю! Его отряд продолжил движение по дороге, к стене из милинских копий.

***

Огромный палаточный лагерь был развёрнут четвёртым легионом в полях Фай Ли, недалеко от замка Юэй-Чо: километры открытой местности лишали потенциального противника возможности подкрасться незамеченным. Вторую неделю он служил домом для легиона и перевалочной базой для множества его бродячих отрядов и патрулей, "обеспечивающих порядок в провинции". Для местных это выглядело грабежом и мародёрством по всей округе - во славу Империи Венетти, разумеется. Услышав неподалёку звуки выстрелов, генерал Си Фао двинул все подошедшие войска на лагерь, опасаясь, что там вот-вот поднимут тревогу. Заметив орду пехотинцев, копошащуюся вдалеке, часовые подали сигнал, ожививший палаточный город. Из палаток стали выбегать легионеры, большинство были в броне, при оружии - как требовал устав. - Тревогаа! Оружие к бою! На позиции! - кричал принцип около его палатки, заставив спящего легата через пару мгновений выбежать наружу. С севера, по склону, на них бежали воины-милины, следом двигалась тяжёлая пехота. С фланга заходили стрелки с мушкетами. Со стороны юго-восточной дороги к имперскому лагерю летела конница Клана Акай. - Легат, - к нему центурион, в сопровождении принципов, - Инженеры на позициях. С фланга... - Аркебузиров к укреплениям, всем занять позиции! - застегнув шлем, Анний Галл двинулся к южной стороне, - Где мой трибун? - Я здесь! Приказ? - Идите с центурионом на северные позиции - докладывай по ситуации! Кивнув, они разбежались. По мере продвижения возле палаток, Галл собрал возле себя отряд из принципов: - Укреплённые форпосты и тысячи солдат! У них нет ни шанса. Легионеры, мы завалим их трупами рвы! Когда легат добрался к укреплениям и лучше рассмотрел своего врага, его уверенность получила хороший удар: тьма акайских всадников пересекала поле между лагерем и дорогой из леса. Инженеры за скорпионами и баллистариусы осыпали приближающуюся чёрную массу снарядами, стрелами и дротиками. Линия аркебузиров, под командованием центуриона второй когорты, производила залпы, один за другим. Раненные всадники с криками падали, другие лишались лошадей и их затаптывали те, кто летел следом, но от этого их не становилось меньше. Многие акайцы имели луки, на скаку пускали стрелы в ответ, вынуждая венетов прятаться за укрепления, что замедляло перезарядку. Дистанция стремительно сокращалась. С противоположной стороны - в лесу, на пригорке, за битвой наблюдал даймё Одаварра. Он видел тысячи воинов в чёрной, самурайской броне. За спинами каждого реял его родовой флаг: чёрный круг с горизонтальной полосой внутри, не касающейся его, на фиолетовом фоне. Либо же мог разглядеть пёстрые флаги своих вассалов, явившихся на призыв. - Что ты видишь, Асигаварра? - Новую резню, господин. - А я вижу возможность, для нашего Клана, - даймё принял подзорную трубу от телохранителя - глаза были уже не те. - Зачем мы отправили своих людей на убой? - желваки на лице вассала едва заметно сдвинулись, - Стоило подождать, пока венеты и милины измотают друг друга, а уж потом... - Мы же слышали сигнал, верно? А в этом бою мы с ними на одной стороне, сёгун. Лёгкая пехота милинов, о которой говорил Асигаварра, с большими потерями достигла северных укреплений, увязла в выкопанном легионерами рве с кольями. Стоявшие на высоте гастаты не позволяли противнику выбраться по склону из могилы, аркебузиры беспорядочно стреляли в них - пули могли побить кальрадийский железный доспех, а уж лёгкая броня милинов была для них вовсе беззащитна. - Баллистариусы! Огонь по тяжёлой пехоте! - центурион бросал пилумы, успевая следить за происходящим, - Произвольный огонь! По готовности! Добежавшие с фланга стрелки Уэй открыли ответный огонь, залп из полутора тысяч мушкетов на мгновение заглушил все звуки боя. Просвистевшие пули нашли множество целей, прорядив правый фланг венетов. Пуля попала в правое плечо - центурион упал, но остался в сознании. Нестерпимая боль, он попытался подняться, но, мгновенно усилившись, боль не позволила. Лёжа, он слышал крики своих легионеров, продолжавших биться; сделав новое усилие, он смог поднялся. Сотни тяжёлых пехотинцев с кисточками на шлемах и полутораметровыми алебардами обошли преграду с кольями и рубили на части уступающих числом ветеранов легиона - это было последнее, что центурион видел. - Держаться! Кавалерия на подходе, - вооружившись копьём, легат продолжал удерживать свою позицию. Спешенный самурай упорно рвался к нему, пока лезвие копья легата не вошло в подбрюшье оппонента. Бывалый вояка превозмогал боль и усталость, от колотой раны в предплечье продолжала сочиться кровь. Принципы-телохранители уложили нескольких акайцев, прикрывая командира с тыла. Некоторые из акайцев смогли с разгона перепрыгнуть через укрепления легиона; другие попытались, и их лошади остались на кольях. Остальные продолжали пускать стрелы - получая пули в ответ; либо двинули в обход с фланга. Снаряды баллистариусов продолжали пробивать доспехи атакующих, пока прицельный огонь акайцев-лучников не положил их всех. - Легат! Легат! - вдали, между палаток, показался запыхавшийся трибун, - Север смят! Варий погиб, выродки прут с тыла! - Бери оружие и помогай! - легат прикинул шансы, но не собирался опускать руки. Воины в чёрных масках с окровавленными катанами в руках окружили оставшихся обитателей лагеря; с севера к ним на подмогу подошли милины. Расстрелявшие имперских аркебузиров милины заняли их позиции и вели прицельный огонь по строю гастатов. - Держать строй! - окружённый легионерами командир не мог поверить в поражение: где кавалерия? Где треть личного состава? Какого чёрта патрули заранее не предупредили о врагах? От шести тысяч осталось несколько сотен солдат, продолжающих бой в окружении. Их строй было не просто разбить, и не мало тел, зазевавшихся на мгновение врагов, уже лежали вокруг. От обстрелов число легионеров стремительно таяло. Несмотря на количество противников, легионеры продолжали сопротивление: раздавался лязг катан, стукающих об щиты; стоны тех, кого прошили пули милинов. В итоге, в горячке боя легат даже не заметил, как остался один. Два последних противника, с которыми он бился, отступили к десяткам своих. Обернувшись, он открыл рот с намерением отдать новый приказ, но было некому: два десятка принципов, окружавшие его - и те пали. Легат видел вокруг себя лишь тела подчинённых и сотни озлобленных милинов и акайцев - ждущих, когда он сложит оружие. Четвёртый легион! Не знавший поражений, с честью носящий имя "Mariusa" - уничтожен?! Вечный позор ему, как командиру... И как солдату. Из строя врагов к нему вышел воин в синей броне: дракон на груди, резные наплечники, шипы на локтях; в каждой руке по вакидзаси. На голове шлем-маска, её губы расплывались в насмешке; карие глаза владельца с ненавистью смотрели на командира имперцев. - Стой, Римадо! Приказ даймё! - вышел ещё один сёгун, сняв шлем болотного цвета, - Ты храбро бился, Анний Галл! В такой ситуации можно сдаться. Сдаться?! Он уже опозорил себя и имя легиона! Теперь ещё и сдаться? Сейчас остался один выход, возможный для знатного венета - он взялся двумя руками за наградной гладий и, насколько смог, загнал его лезвие под свой подбородок; упал рядом с принципами, вздрогнул в конвульсии. - Достойный поступок... Достойного человека, - произнёс сёгун Котио. - Трус. Теперь мы лишились трофея! - возразил генерал Си Фао, повернулся к милинам, - Победа за нами! Имперские крысы, забравшиеся в наш дом, перебиты! Тысячи голосов радостных файлийцев разнеслись по округе. - Почему же, "лишились трофея"? - произнёс добравшийся к ним даймё, - Найдите мне орла легиона! Сегодня одержана великая победа - первая победа над имперцами. Но сегодня мы только объявили войну, генерал. Кивнув, командир милинов подошёл к собеседнику и произнёс, глядя в глаза: - Это - честь, биться с вами, плечом к плечу, даймё Одаварра, - милин протянул раскрытую пятерню, кольчужная рукавица была в крови. Паузы не было - даймё без раздумий пожал её: - И для меня. - Смею надеяться, Ваша армия присоединится к нам на осаде Сияня? - Конечно, генерал. Передайте от меня вашей прекрасной королеве: "Клан Пикай готов забыть былые разногласия, совместно освободить Фай Ли и идти объединённой армией на Венетти!"