В плену тьмы

— Вэй Ин...       Лань Ванцзи с нескрываемым ужасом смотрел на свои окровавленные пальцы. Его самый несносный, упёртый, самый гениальный и любимый супруг слабо улыбался ему в плечо, а на белых одеждах неумолимо расцветали алые цветы. Бессилие и вина раскалённым тавром жгли его душу, отдаваясь болью в груди. Как он мог это допустить? Как он мог причинить боль тому, кого обещал защищать ценой собственной жизни? Это должна была быть простая ночная охота для практики адептов, так когда всё пошло наперекосяк?

***

— Учитель Вэй, Ханьгуан-цзюнь.       На улице уже вступили в свои права тихие вечерние сумерки. Двое знаменитых заклинателей отдыхали под цветущей сакурой, наслаждаясь редкими минутами покоя и тишины после долгого дня, полного забот. Вэй Ин приоткрыл глаза, лениво взглянув на учеников, которые едва заметно покраснели, смотря куда угодно, только не на супругов. Заклинатель тихо фыркнул от смеха. Лежать на коленях Лань Чжаня было слишком удобно, к тому же, здесь не было старого Ланя, чтобы прочесть ему очередную лекцию о благопристойности, так что подниматься он не спешил, приветственно махнув ученикам рукой. Ничего страшного, Сычжуй с Цзинъи вполне могут потерпеть, они и не такое видели… Не специально, правда, но кто ж им теперь лекарь… — Вы что-то хотели? — дети, — нет, уже юноши! — неловко переминались с ноги на ногу, и Усянь решил слегка их подтолкнуть. — Дайте-ка я угадаю: вы со старшими адептами были в Мо Лине на ночной охоте, расследуя загадочный случай одержимости с десятком трупов, но, сколько бы вы не искали и не играли «Расспрос», первоисточник проблемы вы так и не нашли и вернулись за помощью. Всё верно или я что-то упустил? — Учитель Вэй, откуда вы знаете?! — потрясённо выдохнул Цзинъи. И тут же подозрительно осведомился: — Вы что следили за нами? — Святые небожители, конечно же, нет! — притворно возмутился заклинатель, драматично всплеснув руками. — Разве это не запрещено правилами Гусу Лань? — Как будто вы их когда-то сильно соблюдали, — буркнул себе под нос Цзинъи — и тут же был награждён двумя укоряющими взглядами. Юноша лишь тихо вздохнул: иногда его немного раздражало, насколько же друг был похож на своего приёмного отца.       Лань Чжань был прекрасно осведомлён, что куда бы не пошли младшие, особенно во главе с Сы Чжуем — за ними тенью следует Вэнь Нин, незаметно оберегая в случае опасности и докладывая подробности Вэй Ину. Чисто технически, сам он правил не нарушал, но Ванцзи всё равно посмотрел на него с лёгким упрёком, на что тот лишь лукаво улыбнулся и подмигнул супругу. Цзинъи, заметив это, уже хотел возмутиться, но Сычжуй вовремя закрыл ему рот заклятьем молчания. Извиниться перед другом он всегда успеет, а попрекать Вэй Усяня перед его мужем только себе дороже. — Учитель Вэй, Ханьгуан-цзюнь, эти ученики смиренно просят вашей мудрости, — Лань Юань почтительно склонился в поклоне, тычком в рёбра заставляя друга сделать то же самое. — Надеемся, что вы поможете нам разобраться в этом деле и укажете на наши ошибки, чтобы мы могли усовершенствовать свои навыки. — Лань Чжань, что скажешь? По-моему, отличная идея! Тем более, мы уже так засиделись тут, что скоро пустим корни! Нам просто необходима небольшая встряска! — Мгм. — Так что, ты согласен? Дети получат ценный урок, приобретут новый опыт, ещё можно будет сразу испытать мой усовершенствованный Компас Зла, а мы с тобой хорошо проведём время! — Мгм. С Вэй Ином мне всегда хорошо. — Лань Чжань! Ты должен предупреждать, когда собираешься говорить такие смущающие вещи! — Мгм.       Лань Ванцзи за столько лет настолько привык к безудержной болтовне любимого, что она его более нисколько не раздражала. Наоборот, после 13 лет молчания он был необычайно рад возможности часами слушать родной голос, хотя с ним даже минуты тишины теперь были наполнены любовью и нежностью. Вконец смущённые адепты неловко поклонились, поспешно поблагодарив супругов, и чуть ли не бегом кинулись прочь. Если бы это увидел Лань Цижэнь, у него точно разыгрался бы приступ язвы. — Чтобы завтра к восьми утра все стояли у ворот! — крикнул им вдогонку Вэй Усянь, абсолютно забыв о запрете на шум. — Опоздавшие останутся в Облачных Глубинах! — Вэй Ин. — Что? Ты же сам мне говорил, что я их слишком балую, вот я и… — Шум. — Ой, — тут же понизил голос заклинатель, — извини, я немного увлёкся. Что ты скажешь насчёт этого случая в Молине? Мне кажется, там явно что-то не чисто. Одержимость вот так, совсем ниоткуда не берётся, у неё обязательно должен быть какой-то источник: артефакт, какое-то забытое захоронение или даже один единственный дух наполненный такой ненавистью, что не моргнув и глазом может убить сразу с десяток человек. — Мгм. — Пусть одержимый и погиб, — продолжил рассуждать Усянь, — но я что-то сильно сомневаюсь, что вместе с ним испарилась и причина. Пусть А-Юань с остальными уже довольно взрослые и прекрасно знают теорию, практики им всё же не хватает. Так что, мой дорогой супруг, тряхнём стариной? — Мгм. Тряхнём, — Вэй Ин в ответ задорно рассмеялся, чуть приподнимаясь и покрывая лицо любимого поцелуями. — Лань Чжань, я тебя обожаю! — Мгм. Я тебя больше.       С абсолютно бесстрастным лицом заклинатель невозмутимо поднял любимого на руки и направился в сторону цзиньши, и только несколько человек в целом мире могли сказать, что сейчас он невероятно счастлив.