В плену тьмы

      На первый взгляд, ничего не предвещало беды. Эта комната была меньше предыдущей, но здесь было так же сумрачно, тихо и спокойно. Даже слишком. Всё было покрыто густым слоем пыли и только меч со свежими пятнами крови выделялся из общей картины запустения. Давящая аура тёмной ци здесь ощущалась несколько слабее чем в предыдущей комнате, что сбивало с толку. Энергии затаенной злобы должно было быть гораздо больше, это же буквально её эпицентр, а в итоге они имеют лишь приглушенное эхо. Вэй Усянь настороженно замер, терзаемый смутным предчувствием опасности.       Что-то было не так. — Ну, что там такое? — нетерпеливо спросил Цзинъи, чуть ли не подпрыгивая на месте. Дети рядом с ним тоже возбуждённо перешептывались: те, кому было видно меч, делились с остальными впечатлениями, и последние жаждали пробраться поближе, чтоб и самим взглянуть. Вэй Ин в ответ только покачал головой, чуть нахмурившись, и повернулся к ним вполоборота, не рискуя поворачиваться спиной к потенциальной опасности. — Активируйте защитные талисманы. Как-то мне это всё не нравится. — Вэй Ин? — в ответ на слегка вопросительную интонацию супруга он улыбнулся, чтоб не волновать понапрасну. — Ничего-ничего, мне просто кажется, что мы что-то упускаем, — убедившись, что каждый адепт окружён мерцающим в полумраке голубоватым защитным полем, Усянь хлопнул в ладоши и продолжил: — Итак, хорошо, план действий: первая четвёрка топает ко мне, остальные остаются с Лань Чжанем. Нужно ещё раз тщательно исследовать ту комнату и обойти эту. Обратите особое внимание на те вещи, которых касался Со Луэн. Я пока проверю меч на наличие тёмной сущности, ибо, как мне кажется, где-то мы допустили ошибку в наших домыслах… — Какая там может быть ошибка, если и так всё очевидно? — недоуменно поинтересовался Цзинь Лин, который, естественно, был в первом ряду. — Да Хэй Гоу перебил кучу народа, заключил свою душу в меч, за столько лет у него развилась ужасная жажда крови, так что он убил всех, кого смог, как только получил доступное вместилище, и слинял до того, как его успели развеять. Разве не так? — Домыслы, — немногословно отозвался Лань Ванцзи, обменявшись с супругом понимающими взглядами, и, степенно повернувшись, вернулся в первую комнату. — За мной. — Цзынъи, Цзинь Лин, Сычжуй и э-э-э… Чжемин, остаются со мной. И, да, Лань Чжань абсолютно прав: мы лишь предположили, что виной всему является меч, и это наиболее вероятный вариант. Однако, — Усянь драматично воздел указательный палец к потолку, — "наиболее вероятный" вовсе не означает "истинно верный". Так что запомните, дети: все могут ошибаться, даже самые прославленные заклинатели. Главное найти в себе смелость признать ошибку, и исправить её последствия.       Закончив философствовать, Вэй Ин склонился над мечом, не рискуя пока касаться его руками. Задумчиво хмыкнув, он медленно провёл ладонью над лезвием, оценивая концентрацию тёмной ци. Со стороны заклинатель выглядел спокойным и собранным, ведь он является примером для учеников, но в его голове рассерженным ульем роились тысячи мыслей. Периодически поглядывая, где там дети, Усянь осторожно коснулся лезвия и тут же отдернул руку: оно было абсолютно ледяное! Сычжуй, который внимательно шёл по цепочке следов Со Луэна на полу, пытаясь смоделировать ситуацию, тут же подскочил к нему с обеспокоенным лицом. — Учитель Вэй, всё хорошо? — Конечно-конечно, не переживай, — беспечно отмахнулся Усянь, оторвав взгляд от клинка перед ним, и тепло улыбнулся юноше. Не сдержавшись, он драматично положил руку на сердце и крикнул супругу в соседнюю комнату: — Ах, Лань Чжань, наш любимый сын вырос таким заботливым! — ответа не последовало, но Вэй Ин не придал этому особого значения, весело наблюдая за покрасневшим Сычжуем и надутым племянником. — Хэй, А-Лин, ты чего? Неужели мой любимый племянник решил приревновать меня к моему сыну? — Вовсе нет! — тут же возмутился тот, резко покраснев. — Чушь собачья! И вообще, я твой единственный племянник! — Какая разница? Даже если бы у меня было несколько племянников, я уверен, что ты был бы моим любимчиком! — весело рассмеялся Вэй Ин, слыша недовольное пыхтение. — Учитель Вэй, — позвал всё ещё несколько смущённый Сычжуй, — я нашёл пропавший подсвечник. Судя по отпечаткам ног на полу, я предполагаю, что Со Луэн пытался отбиться от чего-то бесплотного, так как других следов нет. Вот тут он крутился на месте, пытаясь понять, с какой стороны ждать удара, — юноша уверенно показал на чистое место в пыли, и Вэй Ин склонился рядом, признавая его правоту. — Тут он упал, а потом передвигался ползком, скорее всего, к отброшенному ранее подсвечнику. Но вот здесь, судя по всему, тёмная сущность окончательно его одолела, он встал на две ноги, взял меч и направился к выходу. — Да, скорее всего, так оно и было, молодец, А-Юань. Для заклинателя порой очень важно умение правильно смоделировать и оценить ситуацию. Итак, предполагая подобное развитие событий, что мы можем утверждать? Чжемин? — Дух не имеет возможности захватить тело мгновенно? — предположил юноша. — Верно, но какой вывод из этого можно сделать? — Чжемин недоуменно покачал головой и опустил глаза. Вэй Ин в знак поддержки похлопал его по плечу. — Хорошо, Цзинъи, спасаешь друга? Нет? Что ж, тогда А-Лин? Что скажет наш молодой глава ордена Цзинь? — Он сначала стал одержим, а уже потом взялся за меч? — предположил Цзинь Лин, испытующе взглянув на дядю. Угадал или нет? Кивнув, тот довольно улыбнулся: угадал! — И о чём это говорит? — Значит, одержим не меч! Дух Да Хэйгоу находится в одном из предметов в той комнате! — Совершенно верно, теперь я уверен в этом почти на все 100. А-Юань, А-Лин — молодцы! Прекрасная работа! Если бы вы только знали, как сильно я горжусь вами обоими! — Цзинь Лин тут же попытался смущённо вывернуться из объятий, но не преуспел, внутри ужасно радуясь искренней похвале, ведь дядя Цзян нечасто его так радовал, он скорее был постоянно недоволен, что бы не сделал племянник. Сычжуй же, раскрасневшись, только счастливо улыбался: Ханьгуан-цзюнь редко позволял себе подобное проявление чувств, так что открытый и любвеобильный Сянь-гэгэ, его абсолютная противоположность, стал для него почти потрясением, но он всё равно любил своих приёмных отцов одинаково сильно. Как только Вэй Ин ослабил хватку, пунцовый Цзинь Лин тут же сбежал к дальней стене, нервно поправляя одеяния, и дал Цзинъи хорошую затрещину, чтобы тот перестал хохотать. — Так, молодые господа, ну-ка вспомнили, где вы находитесь, — Вэй Ин пресёк на корню уже готовую начаться драку. — Цзынъи, раз тебе мало того наказания, что назначил Ханьгуан-цзюнь, я могу добавить. Цзинь Лин, главе ордена стоит быть чуть сдержаннее и не вестись на провокации, иначе на Совете Старейшин эти напыщенные индюки тебя просто заклюют. — Я понимаю, дядя… — Простите, Учитель Вэй… — впрочем, Вэй Ин ничуть не злился, и, кивнув в ответ на извинения, вновь позвал супруга: — Хэй, Лань Чжань, ты слышал, что сказали дети? Одержимый предмет должен быть где-то возле тебя! Сейчас мы подойдем, — Усянь сделал шаг к месту, намереваясь взять его с собой, но в этот момент его интуиция буквально завопила от опасности, и заклинатель молниеносно пригнулся, услышав только лёгкий свист над головой. Юноши потрясённо ахнули, кто-то вскрикнул, и Вэй Ин, разогнувшись, увидел Бичэнь, что по самую рукоять вонзился в каменную стену как раз на уровне его головы. Он обернулся к выходу из комнаты, обнаружив в проходе фигуру супруга, а вот детей за ним видно не было. Наступила гнетущая тишина. — Лань Чжань?.. Что?.. — Вэй Ин осекся. Глаза Лань Чжаня были абсолютно чёрными: светло-золотистую радужку полностью затопил зрачок. Он склонил голову на бок и усмехнулся. Такое выражение лица у всегда спокойного и непоколебимого Лань Ванцзи выглядело настолько жутко и противоестественно, что Усянь невольно содрогнулся. Усмешка стала чуть шире. — Лань Чжаня больше нет.