Тайна Белого замка (#2)

О прибытии короля не возвещали звуки фанфар. Достаточно было ощущать, как сгущается воздух, словно сама природа трепетала перед ним. На четвёрку всадников, миновавших западные ворота, вообще мало кто обратил бы внимание, но по замку поползли мрачные слухи. Атмосфера стремительно переменилась, и каждому стало ясно, что Его величество вернулся в замок. Мариарт Фаверлорд путешествовал от Барикса до Альдэн-Мортемс в сопровождении трех одарённых фэйцев, которые были преданы ему почти так же сильно, как «гончие» Лорану. Двое из них были профессиональными убийцами и обладали сильнейшей тёмной магией, а последний практиковал целительное искусство уже более пяти веков. Все знали, что эта троица составляет ближний круг его личной гвардии, в которой насчитывалось более трёхсот воинов — лучших из лучших. В их сопровождении король пересёк порог замка, но отправился не в спальню — отдыхать после долгой дороги, и не в покои супруги, а прямиком в рабочий кабинет. Слуги в страхе жались к стенам, зная, за кем король пошлёт их в первую очередь. Перст судьбы — подавляющий, холодный взгляд мраморных глаз — указал на щуплого мальчишку, который случайно оказался ближе всех к двери. — Я жду его, — сухо сказал король, бросив тяжёлый походный плащ на тахту у стены. Одет он был в простой чёрный мундир с высоким воротом и двумя рядами золотых пуговиц, бриджи для верховой езды и высокие сапоги, на пятках которых поблёскивали шпоры. Юный слуга, у которого и так колени тряслись от страха, едва не хлопнулся в обморок, услышав повеление короля. Выбора не было, он торопливо поклонился и выскользнул за дверь. Где искать принца-убийцу — сомнений в том, что король ждал именно его, не возникало — долго думать не пришлось. С бешено колотящимся сердцем, слуга отправился в застенки. Пройтись по этому пути боялись все, независимо от намерений. С каждым шагом роскошные коридоры замка становились всё мрачнее, потолки ниже, а в воздухе появлялся характерный запах гнили и крови. Слуга спускался вниз по каменным ступеням, постоянно озираясь и заламывая руки. Внезапно, впереди появилась высокая, тонкая фигура. Юноша испуганно прижался к стене, низко склонив голову. На его счастье, это был не принц-убийца, а всего лишь одна из его «гончих», что, в принципе, тоже могло не сулить ничего хорошего. Гончие носили чёрные кожаные костюмы, которые позволяли им ловко карабкаться по стенам и пролезать в такие щели, куда обычному шпиону дорога была закрыта. Поверх костюма и перевязи с оружием на гончей был тёмный плащ с характерной вышивкой ворона на груди — герб принца-убийцы. Гончая откинула капюшон, и слуга испуганно уставился на её лицо, неожиданно осознав, что перед ним стоит девушка. Иссиня-чёрные волосы были заплетены от макушки в две толстые косы, которые спускались до самой талии. Непослушные выбившиеся кудряшки обрамляли совершенное лицо с тонкими, аристократичными чертами. Пухлые розовые губы были сжаты в тонкую линию, а голубые глаза смотрели с удивлением и долей неприязни. — Куда направляешься? — поинтересовалась она. — Его величество прибыл в замок и желает видеть Его высочество у себя в кабинете, — тихо, но чётко, ответил юноша. — В застенках господина сейчас нет, — сказала гончая. — Он расположился в своей книжной капелле, но туда тебе дорога закрыта. Ступай обратно к королю, скажи, что выполнил поручение. Я сама извещу господина. Слуга посмотрел на неё с недоверием, но спорить не посмел. Гончие были совершенно непредсказуемы и слишком опасны, располагая обширным спектром полномочий. Он быстро поклонился опасной девушке и не без удовольствия поспешил прочь из страшного места. Между тем, гончая не долго смотрела ему вслед. Едва только слуга отвернулся, она тут же скользнула в потайной проход слева в стене. Взлетела вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, и оказалось в коридоре южного крыла. Все знали, что здесь располагается ещё одно место, где принц-убийца любил проводить свой досуг. Книжной капеллой называли небольшую библиотеку, собранную лично принцем, которая была совмещена с рабочим кабинетом и небольшой комнатой отдыха. Лишь нескольким избранным слугам было позволено посещать это место. Гончая несколько раз лично обезглавила тех, кто посмел ослушаться приказа принца-убийцы и нарушить его уединение. Гончая не боялась его гнева. Она известила господина о своём прибытии характерным постукиванием в дверь. После того, как с той стороны донеслось разрешение войти, она осмотрелась по сторонам и осторожно скользнула за дверь. Принц-убийца обладал отменным вкусом. Ему по душе были не только ужасы застенков. Книжная капелла завораживала, стоило только раз переступить порог. Совсем небольшое, но визуально вытянутое вверх помещение отличалось уникальной отделкой из дерева, в то время, как во всём замке преобладали мрамор и золото. Стрельчатые деревянные арки, резной ореховый потолок и витиеватая лестница с балюстрадой идеально гармонировали с книжными стеллажами. Ровные ряды дорогих корешков тянулись вдоль стен, расставленные в идеальной цветовой гамме. Посередине стоял массивный стол с резными ножками и отделкой из тиснёной кожи с позолоченным узором. Как раз за ним работал принц-убийца, устроившись в широком кресле, цвета тёмного вина. Прямо за ним тяжёлым, мрачным изваянием возвышался немой капитан. Едва успев найти принца глазами, гончая упала на одно колено и низко склонила голову. — Его величество прибыл в замок и ожидает Вас в своём кабинете, — сказала она. — Как я и думал, — спокойно произнёс принц-убийца, явно не особо впечатлившись перспективой говорить с отцом немедленно. К этой тяжёлой встрече он подготовился уже давно. — Шавка моей сестрицы не объявлялась? — Нет, мой господин. Мы продолжаем плотное наблюдение за всеми постоялыми дворами и воротами крепостных стен. — Что удалось выяснить из перехваченных западных донесений? — Ничего, что открыло бы нам замыслы короля, мой господин. — Что бы там ни было, он это тщательно скрывает. Мне стоит допросить кого-нибудь лично… — Это немедленно вызовет подозрения, — начала было гончая, но тут же осеклась, наткнувшись на предостерегающий взгляд принца. Она съёжилась и склонила голову ещё ниже. По большей части её господин просто рассуждал вслух и не всегда удавалось понять, когда именно он ожидал ответа. — Сегодня ночью празднуют Перемену. Проследи, чтобы никто из гостей не остался без нашего внимания, особенно те, о которых я тебе говорил, — велел принц-убийца, поднимаясь с места. Даже ему не стоило испытывать терпение короля. — Как прикажите, господин, — отозвалась гончая. Лоран прошёл мимо, его капитан следовал по пятам. Когда он вышел в коридор и повернулся, чтобы закрыть дверь, гончая уже исчезла, очевидно воспользовавшись одним из потайных ходов. Путь до королевского кабинета занимал около четверти часа. Лоран не спешил, выкрадывая лишние секунды, чтобы выстроить внутри дополнительные защитные стены. Нельзя позволить себе даже лишнего, непродуманного вздоха. Лоран был готов к игре, ничто не могло поколебать его уверенности в себе. — Останься здесь, — велел Лоран своему капитану. Тот послушно замер на месте, как вкопанный. Гвардейцы распахнули двери, не посмев держать принца-убийцу на пороге. Король Мариарт расположился за своим рабочим столом, просматривал какие-то бумаги, которые ему подавал помощник — совершенно безэмоциональный фэйский аристократ, славившийся своими навыками в придворном учёте. Лоран сперва скользнул глазами по нему. Фэйец был ещё молод, не добрал и до ста лет, и довольно красив. Мягкие, юношеские черты ещё не покинули его лица. Острый коготок неприятно царапнул Лорана очень глубоко внутри. Он испытал острый прилив отвращения и жалости к тому, кто полностью находился во власти короля. Но быстро выгнал эти мысли из головы. Отвлекаться на что-то было непозволительной роскошью. Лоран перевёл взгляд на короля. Мариарт Фаверлорд сильно изменился с тех пор, когда принц видел его последний раз. Массивная фигура исчезла — он значительно убавил в массе, и теперь был вынужден держать плечи и спину почти неестественно прямыми, чтобы не терять подобающую стать. Лицо тоже осунулось, глаза ввалились, а под ними пролегли тёмные круги. Король отпустил бороду: может, чтобы скрыть недостатки, а возможно потому, что боялся подпускать к своей шее человека с ножом. Лоран выждал долю секунды, после чего изобразил натянутый поклон. В этом жесте не было его обычной насмешки, впрочем, уважения тоже. Выглядело так, будто невидимая сила склонила его против воли. — Рад тебя видеть, отец, — искренности в его голосе было ещё меньше, чем уважения. — Впервые не могу сказать тебе того же, принц Лоран, — сказал король, жестом отослав помощника. Казалось, за время отсутствия изменился даже его голос. Стал ниже, как будто массивнее. В кабинете не было эха, но когда он говорил, его слова звучали отовсюду. — В свою очередь, не скажу, что сильно этим опечален, — отстранённо произнёс Лоран. — Стоило ради этого отвлекать меня от работы? — Ты хоть понимаешь, что натворил? — голос короля звучал ровно, но напряженно, словно он из последних сил сдерживал гнев. На секунду Лорану показалось, что он заикнётся о нескольких тысячах загубленных жизней, но короля волновало вовсе не это. — По твоей вине королевство лишилось флота — огромной ударной силы, которая была нужна мне. — Если бы ты посвятил меня в свои замыслы, я, возможно, нашёл бы другое решение, — парировал Лоран. — Если бы я посвящал кого бы то ни было в свои замыслы, я бы не был королём. Лоран сузил глаза, но ничего не сказал. — Моей единственной ошибкой было оставить тебя без присмотра, — продолжил король, — не думал, что твоё самоуправство принесёт такой ущерб, но ничего, ты исправишь ошибку. — И что же ты намерен делать? Отправишь меня в армию, как поступил с Фаустом? — Нет, что ты. Это была крайняя мера, но, как я и предполагал, она избавила нас от некоторых проблем, — заметил король, словно между делом. Лоран зацепился за эти слова, но, как и прежде, перебивать короля не стал. Лучше смолчать, позволив его мысли самой дойти до конца, так Лоран узнает куда больше информации, чем если начнёт расспрашивать в лоб. — К тому же, на дальних берегах у нас больше нет гарнизонов, а доверить тебе управство сухопутными войсками я не могу, — на губах короля появилась неуместная улыбка, которая даже не затронула его холодных глаз. — Ты превратишь солдат в сборище трясущихся оленей, которые сами кинутся на копья врага, лишь бы избавиться от твоего влияния. — Не ты ли учил меня этому? — мрачно произнёс Лоран. Ему не нравилось, что разговор отошёл от темы, ещё и в такую сторону. — Я много чему тебя учил, — сказал король. Лоран вздрогнул. По-настоящему. Быстро одёрнул себя. Сжал кулаки и вздёрнул подбородок. — Чем бы ты не занимался на западе, враг, уничтоживший наш флот, гораздо важнее. Если Тень заодно с мятежниками, восстание можно ожидать в любой момент… — Ты сам прекрасно знаешь, что эти псы не вылезут из нор раньше весны. — Я выяснил у пленных много интересной информации, касательно местоположения лагерей, количестве и оснащении их импровизированных войск, — начал было он, но король прервал его взмахом руки. — Не трать моё время на мелочи, которые потребуют решения ещё чёрт знает когда. — Эти мелочи уже стали большой проблемой, — с нажимом произнёс Лоран. — Не достаточно того, что мы потеряли, как ты выразился, огромную ударную силу? — Это, конечно, прискорбно, — согласился король, — но, я думаю, мы сможем извлечь из этого выгоду. Мы потеряли флот, но всё ещё можем обладать силой, которая его уничтожила. — Это безумие, — сказал Лоран, про себя подразумевая, что безумные затеи ему очень даже по душе. — Это игра, — возразил король, — и, в наказание за оплошность, я бросаю тебе вызов. Я хочу, чтобы ты заставил эту тварь подчиниться короне или нашёл способ насадить её голову на пику, а шкуру дракона разложить в тронном зале. — А что в это время будешь делать ты? — рискнул поинтересоваться Лоран. — То, что и полагается делать королю, — последовал ответ, сопровождаемый всё той же неуместной улыбкой. — Всё, что нужно, ты знаешь, а большего не требуется. «Твои занятия не имеют ничего общего с королевскими», — с омерзением подумал Лоран, а вслух произнёс: — В таком случае, разрешишь откланяться? До сегодняшнего вечера нужно многое успеть сделать. — Иди. И больше не допускай подобных промахов. Я хочу быть уверен, что могу на тебя положиться, — в этих словах не было ничего, кроме холодного расчёта и уверенности, основанной на непоколебимом авторитете. На губах Лорана появилась учтивая полуулыбка, которая обычно заставляла пленников биться в оковах и вопить от ужаса. Эта улыбка, в отличие от королевской, тронула глаза принца. В них отразилось нечто такое, что заставило Мариарта Фаверлорда напрячься всем телом и недовольно свести брови. — Конечно, отец, — сказал принц, склонив голову. Он покинул кабинет короля, чувствуя на себе липкий отпечаток грязи и привкус гнили во рту. Полный контроль над чувствами и сознанием позволял ему справляться с ненужными мыслями и эмоциями, но Лоран ничего не мог поделать с ощущениями тела. Нестерпимо хотелось вымыться, а ещё лучше — содрать с себя кожу, которая всё ещё… «Не важно. Должен быть способ. Обязательно должен быть…», — думал он, вышагивая по коридору и даже не замечая, как от него в панике разбегаются слуги. Даже немой капитан сжимал челюсть и натужно сглатывал, чувствуя недоброе настроение хозяина. Нет, Лоран не собирался противиться воле короля, но и бросаться спешно исполнять его поручение не намеревался. Ему хотелось найти Тень, не привлекая лишнего внимания, и встретиться с нею лично. Он сам не заметил, как это желание затмило всё остальное.

* * *

Светские мероприятия и приёмы были неотъемлемой частью жизни Альдэн-Мортемс. Разговоры о политике, новые союзы, хвастанье красотой и богатством, флирт и танцы — они служили сразу множеству целей, но никто не воспринимал их, как нечто особенное. От этого вечера Элина ожидала многого, но только не чудес. Понимание, какому риску она собирается себя подвергнуть, вызывало подсознательное волнение, которое она не могла контролировать. Если всё пройдет успешно, на её поле появятся новые сильные фигуры. Если же нет… Элина не хотела даже думать о том, что будет, если о её замыслах станет известно принцу-убийце или королю. Тем не менее, она явилась на приём с определённой целью. Поприветствовала гостей, приняла преподнесённый бокал вина. После чего принялась бесцельно разгуливать вдоль уставленных явствами столов, делая вид, что увлечена беседой с Анной. Пока компаньонка незаметно выискивала в толпе гостей тех, на кого им дала наводку Мэлла, Элина ловила взглядом каждую коленопреклонённую фигуру. Рабы так сливались с обстановкой, что это выглядело почти естественно. Живое украшение, символ достатка своих хозяев. До некоторых пор Элина считала себя такой же. Конечно, её не таскали за собой на цепи, не заставляли сутками стоять на коленях и не унижали так откровенно. Но положение вещей ей удалось прочувствовать сполна, и, чем наглее она позволяла себе мыслить, тем ярче казались прошлые обиды. Для невольников приёмы, вроде этого, всегда начинались с дорогих украшений и изящного прислуживания за столом, которое позже выливалось в публичное унижение, когда хозяева начинали скучать. Наблюдая за ними, Элина впадала в некий транс. Все мысли покидали голову, она чувствовала тошноту и головокружение. Становилось то душно, то холодно. Появлялась слабость в коленях. — Это он, — шепнула Анна, чуть приблизившись к уху госпожи, — лорд Эфорд. Его семье принадлежат крупнейшие золотые прииски в округе Барикса. Элина взглянула на указанного мужчину. Высокий и худой аристократ о чём-то мило беседовал с тремя юными леди. Девушки, ничуть не смущённые почтенным возрастом лорда, кокетливо улыбались и хихикали в тон беседы. «Не стоит терять время. Нужно действовать, пока он расслаблен и ничего не подозревает», — подумала Элина и неспешным шагом двинулась в сторону компании. Анна предусмотрительно отстала на пару шагов. — Доброй Перемены, — поприветствовала всех Элина. Девушки посмотрели на неё изумленно, потом одновременно сделали реверанс. Лорд Эфорд повернулся к Элине и тут же расплылся в улыбке, которая очень шла его морщинистому лицу и седым волосам. Его можно было принять за доброго дедушку, если бы не жесткий, циничный взгляд, от которого сразу становилось не по себе. — Доброй Перемены, миледи. Вы прекрасно выглядите. Элина изобразила смущённую улыбку и скользнула взглядом по собственному наряду. Для этого приёма ей пошили платье из белоснежного атласа, который облегал фигуру до самых колен, а ниже спадал к полу свободными складками. Талия и рукава-колокольчики были отделаны голубым шифоном, широкий треугольный вырез украшало бриллиантовое колье. — Благодарю, это платье должно было стать подарком от Фауста. Я подумала, что мне стоит его надеть, — печально вздохнула Элина, проведя пальчиком по ободку бокала. — Примите мои соболезнования, — сказал лорд, приложив руку к груди. — Я знаю, каково это — терять близких. Элина не ожидала от себя настолько точного попадания. Лучше и быть не могло. — Прежде я не знала подобной боли. Примите и мои соболезнования тоже, — она обвела взглядом зал, как будто раздумывая над чем-то. За столом неподалеку какой-то аристократ откровенно гладил голую спину юного неволька, сидящего у него на коленях. Шрамов на теле мальчика было совсем немного, но по лёгкой дрожи и обречённому выражению лица было понятно, что за этой хозяйской лаской не скрывалось ничего хорошего. «Вот ради чего я здесь, вот почему я обязана рискнуть», — подумала Элина и снова повернулась к лорду. — Вести о гибели Фауста разнеслись по всему королевству. Всем известно, что послужило… причиной его смерти. Могу я поинтересоваться, кого потеряли Вы? — Жену и младшую дочь, — ответил лорд, печаль в его голосе была неподдельной. — Прошлую Перемену мы встречали все вместе. По правде, мне тяжело об этом думать. — Тех, кого мы помним, никогда по-настоящему не потеряем, — Элина сочувствующе коснулась его плеча. — Время для воспоминаний самое подходящее. Вы знали, что Перемену называли праздником смерти? — Разве торжество посвящено не началу нового года, новой жизни? — снисходительно поинтересовался лорд. Элина улыбнулась уголком губ. — Это его обратная сторона. Раньше, во времена Звездопада, в мире царило равновесие, и там, где была смерть, была и жизнь. Это равновесие поддерживали Тени и считалось, что падающие с неба звёзды — это души древних королей неба, хранителей всех усопших. — Интересная легенда, но верить в неё так же глупо, как и загадывать желание на падающую звезду и ждать, что оно исполнится. — Кто знает, некоторые желания короли исполняли, — Элина пожала плечами, больше для того, чтобы сбросить напряжение. — Я восхищена. Нужно иметь не малую убежденность, чтобы сохранять твердость и не верить в легенды, когда на континенте появилась настоящая Тень с драконом. Лорд Эфорд недовольно поджал губы, провёл рукой по своему строгому мундиру, явно решая, что сказать. Элина решила подтолкнуть его к правильной мысли. — Возможно, некоторые давние желания всё же осуществляются? Лорд усмехнулся, сбив серьёзный тон беседы. — Признаюсь, беспокойства, вызванные этим существом, принесли большую пользу моему дому. Ни для кого не секрет, что Тень охотится на рабовладельцев, поэтому многие господа предпочли избавиться от лишнего имущества. Спрос на рабов резко упал, зато увеличился оборот золота и других драгоценных металлов. — Что, несомненно, очень выгодно для Вас, — понимающе кивнула Элина. — Глупо отрицать очевидное, — ответил сдержанной улыбкой лорд Эфорд. — Вы торгуете золотом с другими странами? Вопрос его удивил. Настолько, что лорд даже не посчитал необходимым что-либо скрывать. — Нет, только с купцами и работорговцами Дарлуэ. Но, к сожалению, наше хозяйствование держится на живом товаре, а не на драгоценностях. Хотя, благодаря захваченным островам, мы стали добывать их в больших количествах. Элина сдержала внутреннее раздражение при упоминании захваченных островов, как и до этого, при нелестном высказывании о «лишнем имуществе» и «живом товаре». — Значит, Вы не получаете никакой пользы от торговли рабами? — Нет, — согласился лорд Эфорд и добавил, немного погодя, — вообще, я считаю, что от рабов мало пользы, если только ты не отъявленный садист. — Неужели? — изобразила удивление Элина. — И Вас не прельщает бесплатная рабочая сила? — С одной стороны, это безусловно удобно, но, как торговец обменной валютой, скажу, что система оплаты для слуг приносит гораздо больше пользы королевству. Богатые люди вынуждены платить слугам за работу, те, в свою очередь, тратят деньги на покупку необходимых вещей и продовольствия, таким образом монеты циркулируют по королевству, не залёживаясь в сейфах у аристократов. — Как интересно, — сказала Элина почти искренне. — На одном из уроков мне рассказывали о системе налогообложения в нашем королевстве. Выходит, что, чем больше людей будут располагать драгоценными монетами, тем выше будет доход казны? — Вы правы, отчасти, — в голосе лорда зазвучало уважение, — очевидно, Вы не пренебрегали занятиями. Какой-то задней мыслью Элина оскорбилась тем, что, по его мнению, обычная девушка не додумалась бы до столь элементарных вещей. Но ей самой сейчас было не до этого. — Благодарю, но кое-чего я всё же не понимаю. Позвольте задать Вам вопрос? Зачем, в таком случае, нашей стране вообще нужны рабы? — Боюсь, что этот вопрос скорее относится к разряду риторических, — улыбнулся лорд. — Такова система. Мы давно так живём. Полагаю, если не делить людей на классы, начнется хаус. Кто-то хочет власти, кто-то — богатства, а кому-то просто нравится чувствовать превосходство над кем-то. Чем больше возможностей, тем выше потребности. — Так может стоить уравнять шансы? Забрать излишние возможности у одних и передать тем, у кого их нет вовсе, — осторожно произнесла Элина. Разумеется, лорд сперва не воспринял её слова всерьёз. Развёл руками, окинул взглядом веселящуюся толпу. Возможно, ему на глаза попались коленопреклоненные невольники, которым уже доставалось внимание изрядно подвыпивших гостей. Помедлив пару секунд, он перевёл взгляд цепких, внимательных глаз обратно на Элину. — Что Вы имеете в виду? — вопрос касался непринуждённой беседы, но в нём уже слышалась настороженность. — Именно то, что сказала, — Элина не позволила себе идти на попятную. — Возможно, мятежники мыслят не так широко и рационально, но их цели и убеждения вполне поддаются объяснению. — Вы понимаете, что говорите? — резко одёрнул лорд, скользнув взглядом поверх её головы и по сторонам. — Не стоит разбрасываться такими словами, Вас могут неправильно понять. — Думаю, Вы поняли меня правильно, — Элина понизила голос, из него ушла вся лёгкость, теперь слова звучали серьёзно. — До разговора с Вами у меня были смутные сомнения, но теперь Вы сами невольно подтвердили всю… имеющуюся у меня информацию. — Миледи, при всём уважении, эта шутка затянулась, — глаза лорда Эфорда превратились в узкие щелочки, а плечи развернулись и напряглись. — При всём уважении, Вы не на столько наивны, чтобы полагать, что я шучу, — холодно заметила Элина. — Вся наша система прогнила и нуждается в переменах, появление Тени тому доказательство. В нашей стране много пороков, но их червоточина — это работорговля. Я намерена положить ей конец раньше, чем Тень решит испепелить наш город до тла. — Зачем Вы мне всё это говорите? — голос лорда звучал твердо, но отстранённо. — Не стану скрывать, что нуждаюсь в поддержке. Политика не строится на совести и чистых помыслах, но строится на сделках. Вы сами сказали, что работорговля — помеха, так помогите мне избавится от неё. — То, о чём Вы просите… — Я ещё ни о чём не прошу, милорд, — перебила Элина, мягко улыбнувшись. — Всё, что мне нужно сейчас, — это Ваше слово. Пообещайте принять мою сторону, когда наступит момент. Седые брови лорда Эфорда сошлись на переносице. — Я дам Вам время обдумать моё предложение, — милостиво разрешила Элина, — но недолго. Жду Ваш ответ через три дня. — Вы довольно самоуверенны, — холодно и нервно заметил лорд Эфорд. — Я ведь могу передать всё, что Вы мне сейчас сказали, очень недобрым ушам. Шутка это или нет, но у Вас будут большие неприятности. — Как и у Вас, стоит мне рассказать о том, что мне известно, — парировала Элина. Морщинистое лицо лорда сделалось ещё более суровым. Гордый, бессмертный аристократ не мог стерпеть угроз от какой-то сопливой девчонки. Пусть даже эта девчонка собиралась занять трон и уже успела напугать его до холодных мурашек. — Три дня, милорд, — повторила Элина. — Вы согласны? — Ожидайте мой ответ завтра к вечеру, — сказал он, — но учтите: я ничего не стану делать, пока не будет доказательств серьёзности Ваших намерений. — Я их предоставлю, — согласилась она, мысленно понадеявшись, что так и будет. — К тому времени, когда я попрошу о помощи, у Вас не останется никаких сомнений. Лорд Эфорд не удостоил её даже кивком, но Элина не дрогнула под его тяжёлым взглядом. Напротив, она чувствовала себя победительницей. И пусть лорд ещё не дал ей однозначного ответа, результат всё равно превзошёл все ожидания. — Ваше высочество? Элина виновато улыбнулась собеседнику и обернулась на голос, с удивлением обнаружив перед собой Филиппа Данкорда — сына главнокомандующего королевской армии. Учитывая, на какой ноте они расстались в прошлый раз, Элина ощутила лёгкое волнение. В круговороте последних событий, она упустила из виду одну из своих пешек и поручение, которое успела ему дать. — Доброй Перемены, — непринужденно улыбнулась она, подав ему руку. Филипп с почтением поднёс её к своим губам. Этот поцелуй был похож на укус осы. Элина невольно вздрогнула. — Рад видеть Вас в добром здравии. Не окажите ли мне честь? — Филипп жестом пригласил её на паркет. — Конечно, — легко согласилась Элина. Раньше за нелепыми попытками Филиппа добиться её руки наблюдал весь двор. Конечно, никто не верил, что в конечном итоге маркиз добьется успеха. Всё походило на нелепую клоунаду, смысл которой был никому не понятен. Но теперь Филипп изменился. Больше не шутил и не сыпал комплиментами, его лицо стало хмурым, сосредоточенным, а взгляд расчётливым и злым. Элина позволила проводить себя в центр зала. Вокруг уже вальсировали пары. Он легко подхватил её и вступил под ближайший аккорд. — Не думал, что увижу Вас на этом празднике, — негромко заговорил он, едва заметно шевеля губами и не глядя на неё. — От чего же? — спросила Элина, так же глядя куда-то в сторону. — В прошлом Вы бы не справились с утратой брата так быстро, — в голосе Филиппа появилось отвращение. — Я бы выразил Вам свои соболезнования, если бы знал, что Вам есть до этого дело. Элина почувствовала раздражение. Возможно, потому что Филипп был отчасти прав. — В таком случае, если тебе больше нечего сказать, стоит закончить наше общение прямо сейчас. — Вы хотели знать, что происходит на военных советах, — словно через силу продолжил он. — Как и ожидалось, всё дело в западных берегах. Король расположил там военный лагерь. Они отстраивают крепость и рыхлят бухту, чтобы там могли встать военные корабли. Элена быстро осмыслила услышанное, но глупый вопрос сам по себе сорвался с губ: — Зачем? — Открыто об этом не говорится, но… Единственное, чем примечательны эти берега, — это морская граница с Западными землями. Вряд ли военные корабли станут переправлять торговые грузы. — Не может быть, — пробормотала Элина, — развязать войну, когда страна в таком упадке, это безумие. — Разве Вы не тоже самое собирались сделать? — Это совсем другое. Я намерена обойтись малой кровью. Воевать с западными землями просто самоубийство, особенно теперь… — Когда весь королевский флот уничтожен? Пожалуй, Вы правы. Его величество совсем не обрадовала эта новость. Как бы там ни было, его планы пришлось отсрочить. — Я должна знать, что он задумал: обороняться или завоёвывать новые земли. Вряд ли Мариарту по зубам Западный континент. Он просто огромен, их военная мощь может в тысячу раз превосходить нашу. — Не думаю, что короля это остановит. Через несколько дней мой отец отправляется на побережье. Я могу пойти с ним. Я все выясню и доложу Вам, но взамен вы организуете мне встречу с Мэллой. — Удивительно, как быстро ты предал свою верность семье, — сказала Элина. Филипп стиснул зубы, его руки стали жёстче, а взгляд преисполнился ненавистью. Но он не успел сказать ничего жестокого в ответ, Элина продолжила: — И как сильно ты изменился. Я едва узнаю того, кто непристойными шуточками добивался моего внимания. — Из нас двоих изменились именно Вы, а я всего лишь перестал притворяться, — отчеканил Филипп. Устремил взгляд за её плечо, очевидно пытаясь справиться с эмоциями. — Хотя Вам никогда не было дела до того, что чувствуют другие люди, сейчас эта черта претерпела уродливую метаморфозу. Элина почувствовала холодную ярость внутри. Она дёрнула его на себя, сбив с ритма танца, и приказала: — Взгляни туда, Филипп. Он подчинился. За столом, где Элина прежде видела только хозяина с юным рабом, собралась высокородная компания. Господа о чём-то нескромно беседовали, то и дело заливаясь хохотом. Вместо яств, на столе уже был мальчик. Полностью обнаженный, он стоял на четвереньках, опираясь на локти, жался и плакал. Увидеть, что с ним делали, мешало столпотворение, но зрелище и без того было отвратительным. — Взгляни, — жёстко настаивала Элина, видя, как бледнеет лицо Филиппа, — и скажи мне, что твои чувства страдают сильнее, чем он. Возможно, тогда я подумаю о твоих переживаниях чуточку больше. — Он — раб, Элина, — сказал Филипп, отвернувшись. — Он родился с этим предназначением и другой жизни не знает. Нельзя сравнивать проблемы разных людей, каждый ведёт свою борьбу и страдает по-своему. — Я думаю, он бы с радостью поменялся с тобой местами. А ты? Лицо Филиппа исказилось. — Чего ты добиваешься? Я уже согласился помочь. Дай мне увидеться с Мэллой. — Ты снова фамильярничаешь? — уголок губ Элины издевательски дёрнулся вверх. — Она здесь, в замке. Если бы хотела тебя видеть, давно бы уже нашла. — Я знаю, что она не хочет меня видеть, — с отчаянной злостью прошептал он. — Я не могу искать её сам, это привлечёт внимание, поэтому заключил сделку… с Вами. — Так вот что это было, — невинно хлопнула ресницами Элина. — Да, — Филипп вёлся на провокации, как мальчишка. Наверняка сам это понимал и от того злился ещё больше. — Устройте нам встречу или ищите себе другого информатора. Элина сделала вид, что задумалась. На мгновение на лице Филиппа мелькнул испуг. Он не верил в собственную угрозу. Элина была единственной ниточкой, связывающей его с прошлым и будущем. Если понадобится, он был готов умолять на коленях. — Я устрою вам встречу, — пообещала Элина, — если ты выяснишь, что затевает король, и когда он намеривается воплотить свои замыслы. На лице Филиппа отчётливо читалось недоверие. — Я смогу убедить Меллу тебя выслушать. И даже придумаю тебе пару убедительных оправданий… — Нет. Мне не нужны чужие оправдания. Я должен сам поговорить с ней. — Как скажешь, — согласилась Элина. Оставшуюся часть танца они прошли в молчании. Элина не торопила и не подавала виду, как сильно нервничает. Уже после поклона Филипп обронил негромко: — Мой сокол принесёт Вам послание, — развернулся и исчез в толпе гостей. Элина отошла с паркета и прижала прохладную ладонь к пылающему лбу. — Миледи? — Анна моментально оказалась рядом. «Это плохо. Очень плохо. Времени почти не осталось… Где же ты пропал, Рен?..», — подумала Элина, благодарно опираясь на протянутую руку Анны. Ей была знакома слабость — предвестница скорой потери сознания. — Моя госпожа, может нам стоит вернуться в покои? Или хотя бы найти место, где вы сможете передохнуть, — произнесла Анна так, чтобы только Элине было слышно. — Где он?.. — Кто, миледи? — растерялась компаньонка. Элина вздохнула поглубже, постаралась взять себя в руки и собрать разбегающиеся мысли. — Рен уже должен был прислать нам весть, но об этом позже, — Элина расправила плечи и придала лицу непринуждённой выражение. — Где Лоран? Анна быстро повертела головой. — На помосте, госпожа, он не выходил из-за стола с начала вечера, — сказала она негромко. «Не хорошо, он наверняка видел, как я разговаривала с Эфордом», — пронеслась в голове паническая мысль. Живот неприятно скрутило от страха, что его гончие разнюхают о предмете их разговора. Слабость ударила с новой силой, и Элина буквально привалилась к Анне. Девушка обняла хрупкие плечи хозяйки и, не повторяя свой вопрос, повела её к дверям. Элина не могла справиться с дурным самочувствием, злилась на себя и на Ийцаха, и очень волновалась по поводу состоявшегося разговора. Лорд Эфорд мог рассказать о нём кому угодно, гончие принца-убийцы донесли обо всем хозяину. И она боялась даже представить, что сделает Лоран, получив во владения такую информацию.

* * *

Опасения принцессы были абсолютно напрасны. В тот момент мысли принца-убийцы витали далеко от бального зала. На его лице читалось полное безразличие ко всему. Будто ему наскучил не только этот праздник, но и сама жизнь в целом. На праздник Перемены Лоран надел высокие сапоги, белые бриджи и чёрный бархатный камзол, вышитый серебряной нитью. Шнуровка была распущена до середины груди. Белая рубашка открывала тонкие ключицы и рельефные сухожилия на шее. Серебряный обруч венчал златовласую голову. Совершенство и опасность в каждой небрежной черте. Весь вечер он не покидал своего кресла, не трогал коленопреклоненных рабынь и не бичевал в устной форме придворных. В его голове было столько противоречивых мыслей, что она грозилась вот-вот треснуть пополам. В конечном итоге, принц-убийца плавно поднялся и, не сказав никому ни слова, покинул бальный зал. Всё, чего ему хотелось, это глотнуть свежего воздуха. На улице царила непроглядная, холодная темень. Лоран подошёл к самому краю балкона и опустил руки на прохладный камень балюстрады. Вне стен замка ему дышалось легче. После суетливого дня и пёстрого праздника, глаза с радостью встречали ночь. Вокруг стояла умиротворенная тишина. Она приятно обволакивала мысли, не давая им разбегаться в разные стороны. Лоран позволил себе выдохнуть и расслабиться на долю секунды. Он всё делал правильно. Нельзя сомневаться в своих решениях. Только двигаться вперёд, ведь сама цель гораздо важнее, чем путь к ней. Вспышка в небе привлекла его внимание. Одинокая искра промчалась по небу и скрылась за горизонтом, мигнув на прощание. Принц улыбнулся. «Одной не хватит, чтобы воплотить все мои желания», — подумал он, хоть и не верил в магию падающих звёзд. Но что-то не позволило ему отвести взгляд от неба. Атмосфера как будто переменилась, и незнакомое чувство тронуло сердце Лорана. Он было удивился странному трепету внутри, будто предчувствию чего-то невероятного. А потом с неба посыпались звёзды.