Тайна Белого замка (#2)

Утром следующего дня Даркнес выполз из своего импровизированного гнезда, сладко потянулся и стряхнул с шипов хрустящий иней. Адарлина проснулась вместе с ним. Можно сказать, она и не спала вовсе. Предвкушая первый совместный полёт, Адарлина ворочалась с боку на бок, так и не уснув до рассвета от волнения. Лагерь ещё спал. Целина уютно устроилась между Мэйлин и Сонрисой, девушки обнимали её с двух сторон. Каким-то образом вся троица уместилась под одним походным плащом, который не позволил им замёрзнуть ночью. Рен Варрор стоически перенес мороз в одиночестве. Лицо у него обветрилось и раскраснелось, губы посинели от холода. Адарлина злорадно усмехнулась и огляделась в поисках Фариса. Он не спал. Сидел на поваленном дереве в отдалении и задумчиво смотрел на простирающуюся впереди долину. Адарлине почему-то стало неловко отвлекать его от дум. Теперь она вообще не представляла, как смотреть ему в глаза. «Он целовал мне руки… Боги, нет, не думай об этом сейчас», — Адарлина сглотнула и всё же заставила себя подойти ближе. — Ты в порядке? — этот вопрос показался самым уместным. — Не знаю, не могу понять, — ответил он. И это откровение напугало Адарлину. Когда кто-то, вроде Фариса, находился в растерянности, всех вокруг невольно охватывала тревога. — Ты оглядываешься назад с начала нашего путешествия. Что ты пытаешься там увидеть? Фарис помолчал немного, потом тяжело вздохнул. — Это сложно объяснить… — Предлагаешь мне снова догадаться самой? — Нет, — Фарис словно нехотя оторвал взгляд от горизонта и повернулся к Адарлине, его губы тронула улыбка, — я бы объяснил тебе, если бы сам это понял. Адарлина заметила на его отросшей щетине и густых бровях серебристую изморозь. Это показалось ей трогательным, она улыбнулась. Глядя на Фариса сейчас, она понимала, что её чувства к нему изменились, но дать им название пока не могла. — Ты спал? — Не мог, не хотел. Как и ты, — заметил Фарис. Адалина только кивнула. — Мы правда можем сделать это сегодня? — спросила она. — Да, — уверенно ответил он и добавил: — Другой возможности в ближайшее время не представится. Королевские земли совсем близко. — Ты думаешь, мне придётся оставить Даркнеса здесь? — Уверен. Разве ты не чувствуешь давление и слабость уже сейчас? Адарлина задумалась над своими ощущениями. Сложно было отличить изнеможённость длительным путешествием от воздействия древнего проклятия. Вчерашней ночью, например, она не чувствовала ни того, ни другого. Но, прислушавшись к себе, Адарлина поняла, что имел в виду Фарис. Ощущение, будто вокруг головы обернулась тонкая струна, терялось на фоне ежедневной усталости. Оно было крайне неприятным, нервирующим, но пока вполне терпимым. — Чем ближе Альдэн-Мортемс, тем острее будет эта боль, — предупредил Фарис. — Все тёмные маги чувствуют её в разной степени, но… на тебя запрет воздействует особенно сильно. Адарлина чуть прищурилась. — На тебя тоже. Фарис ничего не ответил. Не мог. Или просто не хотел. Вскоре проснулись все остальные. Целина тут же вызвалась сбегать к реке за водой. Рен Варрор старался незаметно, как ему казалось, размять замершие конечности. Мэйлин и Сонриса по-хозяйски собирали вещи и седлали лошадей. Адарлина краем глаза наблюдала за Сонрисой, та перехватила её взгляд и улыбнулась. Адарлина поспешно отвела взгляд. Она переживала из-за того, что уделяла недостаточно времени скорби по Бранрису, а теперь, когда даже Сонриса начала постепенно возвращаться к нормальному состоянию, чувствовала себя просто бессердечной, потому что совсем перестала вспоминать и волноваться об этом. «Просто мне сейчас не до того. Нужно думать о других вещах», — оправдывала она себя так же, как и в ситуации с Тарленом. Фарис как раз подошёл к Ветроходу, похлопал по шее и принялся расстёгивать многочисленные ремни седла. Жадное нетерпение взыграло в Адарлине, затмив все прочие мысли. — Мы так и будем здесь торчать? — недовольно осведомился Рен Варрор. — Ступай вперёд, — сказал ему Фарис, не отвлекаясь от своего занятия, — мы не заблудимся. Адарлина победоносно оскалилась, едва удержавшись, чтобы показать Рену Варрору язык. Но у него и без этого лицо побагровело от злости. Фарис стащил со спины Ветрохода массивное седло и водрузил на поваленное дерево. Пегас был рад наконец избавиться от ноши. Мэйлин и Сонриса многозначительно переглянулись. Как только лагерь был собран и друзья отдалились на достаточное расстояние, Фарис повернулся к Адарлине. Взгляд его был мрачен. — Соберись, пожалуйста. — Я уже, — соврала Адарлина. — У тебя всё на лице написано, — вздохнул он. — Пройдёт много времени, прежде чем ты научиться полностью доверять своему дракону. — Я доверяю, — нетерпеливо отозвалась она. Фарис покачал головой. — Я не хочу, чтобы ты так глупо сдохла из-за своей самонадеянности. Так что, изволь делать, что я тебе говорю. — Разумеется, — кивнула Адарлина. Фарис смерил её таким взглядом, что она почувствовала одновременно и страх, и раздражение. — Зови дракона, — велел он. Тогда она отвернулась и мысленно потянула невидимую нить, которая связывала её душу с душой Даркнеса. Тот повернул голову, секунду выжидательно смотрел, затем грациозно двинулся в их сторону. Поравнявшись с Адарлиной, он позволил ей погладить себя по носу, после чего настороженно зарычал на Фариса. — Хорошо, теперь вели ему лечь, — сказал он, взяв седло. Адарлина постаралась вложить эту мысль в голову Даркнеса, но тот боязливо попятился и оскалил клыки. Фарис нахмурился. Даркнес прижал голову к земле, но рычать не перестал. — Почему он тебя боится? — спросила Адарлина, наблюдая подобную картину уже не первый раз. — Инстинкт самосохранения, — колко отозвался Фарис. — Тебе, по всей видимости, не достался. Адарлина ощетинилась, но ничего не сказала. Натянула нить чуть сильнее и строго приказала: «Лежать». Даркнес подчинился. Фарис подошёл к нему с левого бока и одним сильным движением закинул на спину седло. Даркнес взвизгнул, метнулся в сторону, и седло рухнуло в снег. Связующая нить хлестнула по сознанию Адарлины страхом и обидой. Фарис раздраженно обернулся к ней. — Держи его! — Как? — округлила глаза Адарлина, прикинув силы. Фарис поднял глаза к небу. Адарлина открыла рот и закрыла его. Она поняла. Он имел в виду их связь. Она могла заставить Даркнеса оставаться на месте, но это потребовало бы не меньших усилий. Дракон зло зашипел, когда она притеснила его сознание, заставив подчиниться. Всё время, пока Фарис водружал на него седло и затягивал подпруги, Даркнес сверлил гневным взглядом Адарлину. Она, в свою очередь, дрожала от напряжения, не в силах даже утереть испарину со лба. К концу экзекуции на морозном воздухе от обоих мучеников валил пар. — Лучше, чем ожидалось, — сказал Фарис. Адарлина устало усмехнулась, приняв похвалу на свой счет, но слова Фариса относились исключительно к творению рук Брона. Широкое седло плотно прилегало к спине дракона, крепкие подпруги обхватывали его грудь перед крыльями и основанием шеи. Для того, чтобы седло не скользило вперёд, Брон придумал конструкцию из кожаных петель, подбитых мехом, которые тянулись вдоль крыльев и цеплялись за шипы. Кроме того, эта амуниция позволяла Адарлине носить с собой целый арсенал оружия: предусмотрительный Брон оснастил эти ремни специальными держателями. — Давай, — пригласил Фарис Адарлину широким жестом. Она ухватилась за переднюю луку, помедлила секунду, а затем запрыгнула в седло. Сердце восторженно замерло в груди. Даркнес вздрогнул всем телом, мотнул головой и взвился на задние лапы, нетерпеливо хлопнув крыльями. Ощущать под собой такую мощь — непередаваемое ощущение. На лице Адарлины сама собой появилась улыбка, больше напоминающая голодный оскал. Самодовольство и гордость заплясали внутри пёстрым костром, отогнав осторожность на задворки сознания. — Не забудь, что я тебе говорил, — Фарис повысил голос, наверняка понимая, что сейчас творилось у неё на душе. — Держись поблизости. Расстояние в воздухе измеряется иначе. «Мы справимся. Вперёд», — мысленно обратилась Адарлина к дракону. Даркнес зарычал, выбрал направление и рванул вперёд, мгновенно набрав огромную скорость. Адарлину отбросило назад, она едва успела схватиться за специальные полукруглые ручки по бокам передней луки, чтобы не вылететь из седла. Расправив крылья, дракон толкнулся задними лапами и стал набирать высоту. К огромному счастью Адарлины, стремительного взлета у них не вышло. Даркнесу был непривычен вес седла и всадника. Тяжело хлопая крыльями и помогая себе волнообразными движениями корпуса, он поднялся над деревьями. Адарлина сразу увидела своих спутников. Даркнес издал радостный рёв, и все они одновременно вскинули головы. Дракон пронесся прямо над ними. Адарлина не удержалась, победоносно воскликнула, ударив кулаком воздух. Мэйлин и Сонриса наблюдали за Адарлиной со смесью ужаса и восторга. У Целины аж дыхание перехватило, а рука Рена Варрора сама собой потянулась к мечу, будто эта зубочистка смогла бы ему помочь. Даркнес стал набирать высоту. Адарлина быстро уловила его ритм, наклонилась вперёд и постаралась под него подстроиться. Благодаря урокам Ветрохода, полёт уже не был для неё чем-то страшным и неизведанным. Она держалась вполне уверенно, не испытывая беспокойства по поводу стремительно отдаляющейся земли. «Вот так, молодец. Давай выше!», — подбадривала она Даркнеса и чувствовала, как он отзывается, наполняя её тело ликованием и азартом. Адарлина так давно мечтала подняться в небо верхом на драконе, и вот, когда это случилось, не испытывала ничего, кроме умиротворения. Первый полёт на Ветроходе вызвал в ней кучу кипящих эмоций, но сейчас ей было просто хорошо. Всё так, как и должно было быть. Словно недостающая часть пазла, наконец, заняла своё место. Они поднялись над облаками. В зимнее время те нависали совсем низко над землей и отлично скрывали Даркнеса от посторонних глаз. Свежий, морозный воздух приятно будоражил сознание. Холода Адарлина почти не чувствовала, сердце возбужденно стучало, разгоняя кровь. Адреналин кипел, и по спине то и дело пробегали мурашки. Просто поразительно, как комфортно ей было в небе. Здесь, вдали от земли, людей и тяжёлой реальности, ей дышалось значительно легче. Даркнес плавно парил в воздушном потоке. Его полёт отличался от Ветрохода. В небе нет никого, могущественнее дракона. Казалось, даже силы природы были ему не помехой. Разумом Адарлина всё ещё боялась упасть, но в глубине души уже понимала, что она и дракон — единое целое. Протянув руку, она погладила горячую, покрытую облачной влагой шею. Даркнес утробно заурчал. «Ты мой красавец», — подумала Адарлина. Несмотря на то, что полёт Даркнеса был совершенно спокойным, ветряная тяга не позволяла Адарлине расслабляться ни на секунду. Фарис был прав, полёт на драконе далеко не тоже самое, что верхом на спине пегаса. И дело не только в воздушных потоках, создаваемых крыльями, и телосложении животных. Контроль давался Адарлине одновременно сложнее и проще. Они были созданы друг для друга. Тело Адарлины инстинктивно подстраивалось под каждый наклон и изгиб дракона. Чувство баланса и природная интуиция у неё в крови. Однако, в отличии от Ветрохода, Даркнес скорее шёл на уступки, нежели беспрекословно подчинялся Адарлине. Её не покидало ощущение, что в какой-то момент ему просто надоест делать то, что она велит. Это было похоже на человеческие отношения: если Адарлина — главнокомандующая, то Ветроход — верный солдат, а Даркнес — любимый приятель, который, к тому же, намного старше, сильнее и опытнее её самой. Адарлина знала, что дракон слышит её мысли и понимает их. На земле он всегда был чуток и ласков, но здесь, в небе, Даркнес чувствовал себя полноправным хозяином. Свободным и величественным. Она могла понять его чувства. Глянув вниз, сквозь прорехи облаков, Адарлина увидела незнакомые горные хребты. «Где это мы?», — пронеслась удивленная мысль. Даркнес нырнул вниз, промчавшись сквозь пелену облаков, и стал плавно снижаться. Адарлина отерла с лица влагу и окинула взглядом открывшуюся долину. Реки под ними уже не было, а горная гряда, совсем не похожая на ту, что Адарлина видела с земли, ещё и осталась по левую сторону, вместо того, чтобы быть позади. «Неужели мы так сильно оторвались? На плавном полёте покрыли расстояние, которое пешком преодолевалось бы несколько дней?», — подумала Адарлина, озираясь вокруг. С высоты птичьего полёта дикий край выглядел неописуемо красиво. Высокие хвойные деревья, устеленные сверкающими шапками снега, коричневые горы с белыми верхушками. Причудливые формы скал, выступы и обрывы. Укромные уголки у подножия застывающих водопадов в тесных ущельях. Девственная природа, нетронутая человеком. Где-то вдалеке рассыпались крохотные домики, от которых поднимался серый дым. Совсем небольшая деревенька, неподалёку от которой паслись стада. «Никто нас здесь не увидит», — проскользнула любопытная мысль в голове Адарлины. Наклонившись вперёд и покрепче ухватившись за ручки на передней луке седла, она сосредоточилась и мысленно потянулась к связующей нити. Даркнес вздрогнул всем телом, взревел, отвечая ей, и Адарлина вдруг ощутила такой восторг, что захотелось кричать. Она только подумала, и Даркнес камнем рухнул вниз, поджав крылья. Они спикировали к земле, вильнули вправо, промчались по широкому ущелью. Впереди был водопад, его воды почти полностью сковал лед. Поймав восходящий поток, Даркнес мощно хлопнул крыльями и устремился ввысь, едва не задевая брюхом прохладную гладь. Адарлина завопила во всю глотку. Дракон вторил ей криком. Они вырвались из плена скал, снова оказавшись в чистом небе. Даркнес, не сбавляя скорости, опрокинулся назад и закрутил мёртвую петлю. Ураганный поток ветра едва не выбил Адарлину из седла. На секунду она оказалась вниз головой, но даже не успела испугаться. Даркнес выровнялся и начал набирать высоту, делая плавные, сильные взмахи. Адарлина ощущала его радость, как свою собственную. Их чувства смешались. Полёт для них — не просто средство передвижения. Это возможность быть собой и дышать свободно. Наслаждение, которое не дано испытать больше никому. «Быстрее! Быстрее!», — жажда большего стучала в висках Адарлины, вторя бешеному сердцебиению. Даркнес издал крик, извернулся дугой и снова нырнул вниз. Адарлина вцепилась в седло, чувствуя себя на волоске от неминуемой гибели. И как же это пенило её кровь! Будто бы такой смерти она и вовсе не боялась. Она не упадёт. Отныне и навсегда, у неё есть крылья. Неизвестно, сколько времени продолжалась их смертельная гонка. Постепенно, силы и у Адарлины, и у Даркнеса иссякли. Дракон выровнялся, расправил крылья и завис, поймав поток, будто в невесомости. Адарлина раскинула руки в стороны и рассмеялась. Глубоко вздохнула, выдохнула, и повторила снова. Её накрыла настоящая эйфория. Но ликовать ей было не долго. Местность вокруг совсем перестала быть узнаваемой. Глянув вниз, Адарлина увидела бесчисленные километры хвойного леса, застеленного снегом. Горные хребты остались тонкой нитью на востоке и западе. Хотя, Адарлина не была уверена даже в направлениях сторон света. А впереди уже виднелся богатый город с высокими часовнями, храмами и театрами. Золотые купола и пики блестели на солнце. Деспер. «Это уже серьёзно», — на этот раз Адарлина действительно испугалась. Внутри всё сжалось и похолодело. Как она теперь будет искать своих друзей? А что, если городские дозорные её видели? Даркнес плавно скользил под облаками. Чёрное пятно на белоснежном фоне. Приказав себе успокоиться и внимательно осмотреться, Адарлина увидела едва заметный столб дыма на горизонте за правым плечом. Та самая деревня! «Туда!», — обрадованно рванулась она, но в этот же самый момент Даркнес вильнул влево. Адарлина совсем этого не ожидала. Потеряла равновесие и в панике схватилась за седло, уже болтаясь практически на боку у дракона. Сердце испуганно подпрыгнуло, взгляд против воли метнулся вниз и оценил смертельное расстояние до земли. — Ты что творишь?! — закричала она, взбираясь обратно в седло. — Назад! Нам нужно вернуться! Внутри у неё всё задолжало от чужого недовольства. Даркнес зашипел, натягивая связующую нить, словно поводья. «В небе драконы своенравны и свободолюбивы!». Адарлину обдало ушаном холодного понимания. А думала ли она до этого куда летела? Нет. Всё, что она делала, это просила дракона немножко поиграться в воздухе. «Возвращайся! Направо! Ну же, давай!», — мысли, словно хлесткие плети, ударили по сознанию и в ответ раздался устрашающий рёв. Даркнес изогнул длинную шею и недобро покосился на свою всадницу. Адарлина ответила ему хмурым взглядом, хотя понимала, что силы даже близко не равны. У неё, чёрт возьми, не было настоящих крыльев и ни одна тёмная магия её не спасет, если дракону захочется её сбросить… Она постаралась сосредоточиться. Мягко, но настойчиво, потянула связующую нить, вкладывая в голову дракона свою волю. Даркнес зарычал, а потом вдруг взбрыкнул, точно необъезженная лошадь, и рванул вперёд-вниз, закручиваясь вокруг оси. Адарлина вцепилась в седло, но смертоносная инерция неумолимо утягивала её в свободный полёт. Она чувствовала недовольство дракона. Теперь они злились друг на друга. «А, ну!.. А ну, стой!», — мысленно зарычала на него Адарлина так громко, как только могла. И в этот момент что-то произошло. Сознание Адарлины потянуло куда-то в темноту, а потом словно захлопнулись невидимые створки. Даркнес издал жалобный крик. Дёрнулся болезненно, словно подбитый, и камнем рухнул вниз. На этот раз по-настоящему. Они падали. У Адарлины вырвался испуганный вопль. Свободное падение, помноженное на вращение, заставило все органы внутри поменяться местами. Леденящий ужас наполнил жилы. Она бы никогда не поняла, что произошло. Никогда бы не поверила, что такое возможно, но в тот момент обострившиеся инстинкты не оставили ей иных вариантов. Она победила. Подчинила себе дракона. Целиком. Буквально вытеснила его сознание своим. Даркнес жалобно кричал, неуклюже хлопая крыльями. Нет. Это Адарлина жалобно кричала, пытаясь вспомнить, как это — летать. Они падали. Ветер ревел в ушах и с чудовищной силой вытягивал Адарлину из седла. Только скрученные тугим спазмом мышцы всё ещё позволяли телу удержаться. Они сейчас оба погибнут из-за собственного упрямства. «Выпусти меня! Ну же, милый», — взмолилась Адарлина, ласково поглаживая темные стены драконьего сознания. Земля стремительно приближалась. Сознание Адарлины оставалось в ловушке. Тело ощущалось, как не своё. Единственное, что удерживало её в реальности, это стиснутые руки на луке седла. Если она окончательно пропадёт в чужом сознании, то им уже будет не спастись. Делить себя на два тела оказалось чудовищно больно. Силы покидали её. «Прости меня… Мы одно целое, мы можем действовать сообща», — шептала она нежно, насколько могла. В ответ раздалось испуганное, но доверчивое урчание. Даркнес чувствовал свою вину за неподчинение. Ему тоже было страшно. Он держал её, не зная, что делать. «Отпусти меня. Лети, а я покажу, куда», — подумала она. Даркнес взревел. Адарлина распахнула глаза, резко вернувшись в собственное тело. Кроны деревьев были уже совсем близко. — Наверх! — закричала она. Даркнес расправил крылья, ударился о воздушную массу и взвыл от боли. Его тело изогнулось дугой, удар тяжёлого хвоста срубил напрочь верхушки нескольких деревьев. Натужно взмахнув крыльями, дракон смог удержаться в воздухе, но силы его иссякли. Земля становилась всё ближе с каждым взмахом, в конце концов они тяжело рухнули в пушистый снег, едва сумев втиснуться между плотно растущими деревьями. Адарлину мотнуло вперёд, затем в сторону. Заледеневшие руки, наконец, разжались, и она вылетела из седла, провалившись в снег почти по макушку. Её начало утягивать вниз, пришлось из последних сил барахтаться, чтобы вылезти на более-менее плотную поверхность. Когда ей это удалось, Адарлина улеглась на спину, раскинув ноги и руки, и постаралась отдышаться. Совсем рядом слышалось тяжёлое дыхание Даркнеса. От жара его тела снег начал таять. Чёрная шкура исходилась клубами пара. Адарлина повернула голову в его сторону. Дракон сделал тоже самое. Их взгляды встретились, и стало ясно: после первого совместного полёта их одолевали схожие чувства. — Всё не так уж и плохо, — просипела Адарлина, а потом болезненно закашлялась. Грудь и горло намертво промерзли от влажного, холодного воздуха. Даркнес зарычал недовольно, но не отвернулся. Чувствовал свою вину за случившееся. — Теперь я понимаю, почему Фарис настаивал на обучении, — продолжила она, с трудом приняв вертикальное положение. — Спонтанно такие фокусы точно не выходят. На этот раз Даркнес тихо заурчал, очевидно, выражая согласие.

* * *

О том, как они возвращались в лагерь, Адарлине вспоминать не хотелось. Ни она, ни Даркнес не горели желанием снова летать вместе, но кроме как с воздуха спутников было не найти. Адарлина не стала ничего не рассказывать Фарису. Ему хватило одного взгляда, чтобы всё понять, однако он тоже счёт нужным промолчать. И только через пару дней Адарлина нашла в себе силы вновь сесть в седло. И то, если бы не очередная стычка с Реном Варрором, она, может, так на это и не решилась. Кто бы мог подумать, что причиной спора станет несчастный заяц, которого горе-охотник умудрился выловить в редком лесу. — Ну и что это? — осведомилась Адарлина, брезгливо глядя на тощую тушку на вертеле. — Это еда, — огрызнулся Рен Варрор. — В таком случае, я не голодна, — поморщилась Адарлина. Целина бросила на неё озадаченный взгляд, мол, как такое возможно? Мэйлин тихо хихикнула. — Ну, что ты, Адарлина, надо поесть. — Это убожество, кожа да кости. Он наверняка болен. — Тогда иди и попробуй сама разжиться нормальной дичью в этих мёртвых степях. Адарлина легко приняла вызов. Бросила Рену Варрору снисходительною усмешку, схватила лук и колчан со стрелами и направилась к осёдланному дракону. Поняв, что она задумала, Мэйлин уважительно присвистнула, а Рен Варрор злобно прокричал вслед: — Это не честно! — А кто говорил о честности? Важен только результат. — Хотела бы я на это посмотреть, — одобрительно сказала Сонриса. — Стреляй без промаха. То был второй раз, когда Адарлина и её дракон поднялись в небо. Охота велась на лесных оленей. Фауна долины идеально подходила для них, звери чувствовали себя комфортно, сбиваясь в гигантские стада. Они мчались от опасности, и даже толстый слой снега не был им преградой. Адарлину захватил азарт, она выхватила лук и наложила первую стрелу на тетиву. В глазах рябило от обилия серых шкур. Невозможно было сфокусироваться и прицелиться. «Наверно, с высоты поле боя выглядит так же», — подумала она. Даркнес как раз обогнал стадо и, сделав плавный вираж, полетел обратно. В этот момент, глаз Адарлины упал на крайнего оленя, по глупости отделившегося от общего потока, и она выстрелила. Стрела со свистом понеслась к цели, но вонзилась в снег. Испуганное животное взбрыкнуло и поспешило прибиться к своим сородичам. «Да, это не так просто», — Адарлина разочарованно вздохнула и потянула связующую нить, прося дракона сделать ещё один вираж. На этот раз она пустила стрелу в красивого крупного оленя с огромными ветвистыми рогами, бегущего впереди всех. Удар пришёлся прямо в хребет, но сильное животное упало не сразу. Олень пробежал ещё несколько метров, затем остановился, пошатнулся и тяжело опустился в снег. Стрела торчала из его спины, но зверь и не думал заваливаться на бок. Казалось, он просто прилёг передохнуть. Адарлина опустила лук, не решившись выпустить в него вторую стрелу. Велела Даркнесу приземлиться неподалеку. Олень хрипло дышал и постанывал, изогнув мощную шею, практически утыкаясь ветвистыми рогами в землю перед собой. Когда Адарлина подошла, зверь притих. В последний момент он дёрнулся, но Адарлина крепко ухватилась за один из отростков на его рогах и прижала голову оленя к земле. Свободной рукой она вынула из перевязи на ноге охотничий нож с зазубренным лезвием. Олень не сводил с неё глаз. Казалось, он действительно проклинал её за свою смерть. Не дрогнувшей рукой, Адарлина вспорола ему горло. Хрустнула кожа и сухожилия, горячая кровь хлынула ей на руки, окрасила снег и изошлась паром на морозе. Адарлина тяжело выдохнула, вздрогнула всем телом. Она чувствовала боль и страх своей жертвы, принимала их, не отворачиваясь, осознавая, что забирает чью-то жизнь. Это было мерзко и неправильно, но она должна привыкнуть к этому чувству. В пылу битвы, когда она спасала свою жизнь, это не ощущалось так остро. Как и с магией, ей следовало научиться осознавать последствия своих действий. И тогда Адарлина направилась прочь. Огромный запас мяса, шкура и рога в качестве трофея — всё это резко перестало иметь для неё значение. С этого убийства она не получила ничего, помимо крови на своих руках. Она убила его. Зачем? Потому что могла. За её спиной вспыхнуло жаркое пламя. В воздухе запахло палёной шерстью, а потом раздался характерный хруст — дракон приступил к своей трапезе.

* * *

Возвращаться с пустыми руками она не хотела, поэтому решила догнать стадо и подстрелить особь поменьше, чтобы Даркнес смог отнести их в лагерь на своей спине. Но, когда они третий раз поднялись в небо, случилось то, о чём предупреждал её Фарис. В какой-то момент они пересекли невидимую черту, и воздух вокруг вдруг оказался таким плотным и вязким, до дышать стало трудно. Невидимая струна затянулась тугим кольцом вокруг головы Адарлины, засаднило запястья и даже на шею. Даркнес жалобно застонал, мотнул головой и резко сменил направление. Адарлина даже не стала ему мешать. Они летели в обратную сторону, пока болевые ощущения вновь не стали терпимыми. «А ведь до замка ещё далеко. Как же я буду чувствовать себя внутри его стен?», — думала Адарлина. Наверняка был какой-то способ противостоять этому. В конце концов, Фарис говорил, что запрет действует на всех, кто обладает тёмной магией. Как-то же они умудрятся жить внутри этого подавляющего проклятия? Несколько часов они парили в поисках друзей. Повезло, что в этих местах не встречалось других путников. Проигнорировав победоносный взгляд Рена Варрора, Адарлина направилась прямиком к Фарису и рассказала обо всем, что случилось во время полёта. Он резонно заметил, что всё лучше, чем их первое самоубийственное родео, но главное заключалось не в словах, а во взгляде — печальном, но твёрдом, которым он наградил сперва её, затем Даркнеса. — Время пришло, вам придётся расстаться. Адарлина и сама всё понимала, но ей необходимо было услышать это от Фариса. Самостоятельно принять такое решение она не могла. Казалось полным безумием идти в самый эпицентр подавляющего запрета, когда давление буквально вытесняло её с территории Королевских земель. Это было похоже на поход против сильного встречного ветра, вкупе с острой болью, которая сводила с ума. Возможно, эта долина — последнее безопасное место на их пути. Здесь водятся крупные стада оленей, есть река и надёжное укрытие из горных хребтов. Лучшего места, чтобы проститься с Даркнесом, могло уже не представиться. «Лучше тебе остаться здесь, мой друг. Спрячься в горах, найди убежище, чтобы переждать холода», — передавая эти слова дракону, она чувствовала, как их связующая нить наполняется горем. Но жизнь дракона — это последнее, чем Адарлина предпочла бы рисковать. Впереди их ждал Альдэн-Мортемс, неизвестность и тяжёлые испытания. Адарлине не стоило раньше времени привлекать к себе внимание. Если их союз с принцессой всё же состоится, вместе они придумают, как разрушить магический запрет. И вот тогда Адарлина всему Дарлуэ покажет свою силу.