Тайна Белого замка (#2)

Первое, что почувствовала Адарлина, когда таинственная фигура откинула капюшон плаща, было сожаление. Для него было целых две весомых причины: место встречи — тёмная, сырая клоака, едва освещенная неровным, жёлтым пламенем, и собственный неприглядный вид. За несколько недель путешествия она настолько привыкла к своей одежде, что та уже практически приросла к её коже. Сальные волосы и грязные руки тоже не вызывали у Адарлины беспокойства. Вплоть до этой минуты. Девушка, стоявшая перед ней, была настолько красива, что её хотелось не один час рассматривать под ярким солнечным светом. Высокая и очень тоненькая, с гордо развернутыми плечами и приподнятым подбородком. Её белая кожа выглядела призрачной, будто мерцала изнутри. Золотые волосы, увенчанные серебряным обручем, переливались бликами от света огней. Её лицо, бесстрастное и выразительное, казалось, совсем лишено изъянов. Зелёные глаза и розовые губы выделялись на молочно-белой коже даже в темноте. Девушка выглядела, как скульптура гениального авторства. Золото, белый мрамор и граненые изумруды. Адарлина даже незаметно вздохнула, пораженная этой красотой. Что-то в ней её насторожило, но Адарлина не обратила на это внимания. Между тем, Рен Варрор вышел вперёд и поклонился своей госпоже. Принцесса подняла хрупкую, белоснежную ладонь и нежно погладила воина по щеке. После чего, молчаливым кивком головы пригласила его встать себе за спину. Сопровождающая её девушка приветливо улыбнулась и тут же подвинулась, освобождая для него место за правым плечом госпожи. Адарлина не спешила говорить. Её высочество тоже. Мгновение, которое показалось бесконечным, они обменивались настороженными взглядами, изучая друг друга. Изумрудный взгляд принцессы — острый, словно ассасинская игла, скользнул по спутникам Адарлины, немного задержавшись на Фарисе. Древний фэйец возвышался за правым плечом Адарлины, словно нёс предостережение всему миру. Наверняка, Рен Варрор в своем докладе подробно рассказал госпоже о том, кто он такой и на что способен. Тем не менее, Её высочество выдержала его взгляд, не дрогнув. Когда она снова встретилась глазами с Адарлиной, на её лице появилась легкая тень учтивой улыбки. — Здравствуй, Адарлина. Ты и твои спутники проделали долгий путь ради этой встречи. Я благодарна и надеюсь, что всё это было не зря. Я рада, наконец, встретиться с тобой. Её высочество выдержала паузу, очевидно рассчитывая на ответную любезность, но Адарлина не нашла, что сказать. Воцарилось неловкое молчание, за время которого Адарлина вдруг совершенно ясно осознала, что в этот раз никто ей помогать не собирается. Это её решение, её переговоры. Судьба друзей, армии повстанцев и миллионов людей, нуждающихся в помощи, зависит от того, какие слова она произнесет здесь и сейчас. — Меня зовут Элина Роуз Фаверлорд, — продолжила принцесса всё тем же мягким, вежливым тоном. — Я — четвертый ребенок нынешнего короля. Прихожусь сводной сестрой первому и второму принцам. Твоё имя и некоторые детали вашего путешествия я узнала из недавнего доклада моего посланника. Рен Варрор не только мой телохранитель, но также ближайший советник и друг. Анна — королевская компаньонка, моя первая помощница. Адарлина засунула руки в карманы брюк, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Волнение не должно отразиться ни в жестах, ни в голосе. «Думай головой, — приказала она себе. — Сперва реши, что хочешь сказать, а потом уже открывай рот. Помни, что говорил Фарис: все они — игроки в слова и жизни» — Здравствуйте, Ваше высочество, — слова встали поперек горла, но голос её не дрогнул. Дерзкая ухмылка сама прыгнула на губы. — Уверена, Ваш верный «друг» много чего рассказал обо мне в своем донесении. Мы хорошо поладили за время путешествия. Адарлина видела, как Рен Варрор ощетинился на её слова. — Полагаю, о моем советнике, — она кивнула на Фариса, — и ближайшей подруге, — указала головой на Мэйлин, — Вам тоже прекрасно известно. Вы хотели встретиться со мной, и вот я здесь. Разочарованы тем, что увидели? — Отнюдь, — качнула головой Элина, скользнув по ней изучающим взглядом. Адарлине стало неприятно. Она слишком хорошо его знала — взгляд торговца, который готовится приобрести на редкость выгодный товар. Тяжело осознавать, что подобные мелочи всё ещё вызывают у неё тёмные воспоминания. Вздохнув поглубже, она отогнала их прочь. Если принцессе так хочется, пусть смотрит. Гордость Адарлины вполне могла это стерпеть. — В чем дело? — довольно грубо поинтересовалась она. Элина подняла глаза, закончив свой осмотр, и улыбнулась едва заметно. — Всё в порядке, — слова прозвучали в странной интонации. — Ты довольно красива. — Странно слышать подобное от Вас, — усмехнулась Адарлина. — Имейте в виду, я терпением не отличаюсь. Лучше говорите прямо и по существу, а начните с того, почему я вообще должна стоять здесь и слушать… — Тем не менее, ты согласилась на переговоры, — перебила Элина. — Мне ничего не стоит забрать отсюда Вашу голову и направится прямиком к Центральному альянсу, — сказала Адарлина. — Что ты сказала? — рыкнул Рен Варрор, схватившись за рукоять меча. Элина вскинула ладонь, остановив его. Адарлина обратила внимание на красивую перламутровую ткань её платья, мелькнувшую под плащем. Наверно, принцесса носила самые изысканные наряды, пошитые из самых дорогих материалов. На секунду Адарлине стало немного завидно. — У меня с мятежниками одна цель — совершить переворот, лишить тиранов власти и разрушить прогнившую систему, — сказала Элина. — Если ты заодно с повстанцами, значит заодно со мной! — Хотите занять трон? Мы все просто сыграем Вам на руку. — Я надеялась, что престол займет мой брат. Фауста любил народ, он смог бы править королевством, руководствуясь разумом и сердцем. — За эти качества его разжаловали и отправили служить на флот? — Не только, — твердо ответила Элина. — История моей семьи… моей матери… хранит множество тайн. Из-за них мы находимся в опасности. На нас неоднократно покушались. Последний раз стоил королеве жизни ещё неродившегося сына. Я практически уверена, что и Фауста отправили в неравный бой не случайно. Адарлина стиснула зубы и нахмурилась. Что будет, если принцесса узнает правду о том, как погиб её брат? Будет ли так же рваться заключить этот союз? Или же виноват действительно тот, кто послал неопытного мальчишку в бой против неизвестной древней силы? — Чего Вы хотите от меня? Элина чуть прищурила глаза, но взгляда не отвела. Наверняка она продумала всё заранее, но ей понадобилось несколько секунд, чтобы взвесить свои слова. — Альдэн-Мортемс всегда был оплотом интриг и борьбы за власть, несмотря на долгое бессменное правление Мариарта Фаверлорда. Приближенные аристократы, члены Совета и старшие принцы, ведут нескончаемую игру, желая получить больше, чем имеют. Ими движут собственные амбиции, долг перед семьей или жадность, в редких случаях — необходимость бросить народу утешительную кость, — Элина выдержала паузу. Казалось, напряжение между ней и Адарлиной можно было потрогать рукой. — Эта игра — тонкое искусство, в ней существует лишь два козыря: разум и сила. Одно без другого бесполезно. Их грамотное использование поможет склонить чашу весов. Мои враги — враги повстанцев — опытны и хорошо подготовлены. Чтобы начать войну против них, мне необходима… — Сила, — закончила Адарлина. Фарис и Мэйлин по-прежнему хранили молчание. Они не собирались вмешиваться в переговоры. Рен Варрор и Анна тоже молчали. Эта демонстрация авторитета необходима, чтобы подтвердить весомость звучавших здесь слов. Адарлина это понимала и была благодарна, но чувство ответственности ощутимо давило на её плечи. Она вздохнула поглубже. Сжала руки в кулаки, так и не вынув их из карманов. — Не знаю, что Вы задумали, но учтите несколько моментов. Во-первых, я не имею власти среди повстанцев. Я действую заодно с альянсом, но не возглавляю его. Во-вторых, я не стану слепо Вам доверять и исполнять любые приказы, даже если мы заключим союз. Если дадите повод усомниться в честности Ваших намерений, я отнесу Вашу голову лидерам сопротивления. В-третьих, на территории королевских земель моя магия не может развернуться в полную силу, дракону пришлось остаться на границе с Горнобережьем. Поэтому, если дойдет до демонстрации, Вы рискуете оказаться в дураках. — Благодарю, — голос Элины неуловимо переменился, так же, как и выражение лица. Адарлину это насторожило. — Надеюсь, ты и впредь будешь так же честна со мной. Я готова принять к сведению всё, что ты сказала, и развеять твои сомнения. — Приступайте, — разрешила Адарлина. — Только помните, что убедить Вам нужно не только меня. Я приму решение после того, как обсужу всё со своими спутниками. — Разумеется, — Элина взглянула на Мэйлин, затем перевела взгляд на Фариса, и вернулась к Адарлине. — Пока что тебе придётся поверить мне на слово, но позже ты найдёшь всему подтверждение. Хоть я и принадлежу верхушке аристократии, никогда не видела прелести в использовании рабов. Могу предположить, что жизнь порабощенных в разных уголках королевства варьируется от полного ужаса до терпимого состояния, однако всё это я считаю неприемлемым. — Почему? — перебила Адарлина, недоверчиво склонив голову на бок. — С чего вдруг такой, как Вы, жалеть таких, как мы? Я рождена рабыней и провела в рабстве двадцать лет. Я знаю, что терпят эти люди, знаю, от чего хочу их избавить, и знаю, ради чего иду вперёд. За недолгую жизнь я вытерпела достаточно, чтобы осознать необходимость перемен. А что же заставило осознать Вас? Ей хотелось задеть, хотелось разозлить. Ещё много злых слов вертелось на языке. — Голод, возможно, — мрачно произнесла Элина. — Изнасилование и пытки невинных, проходившие прямо перед обеденным столом, который ломился от излишеств. Смех и крики, похожие на бесконечную песню смерти. Люди с горящими глазами, жаждущие причинять боль другим… Их живые игрушки, привязанные к столам… Адарлина сглотнула. Холодная капелька пота сбежала по виску. — Я не пережила того, что ты. Я не видела и не знала таких же проблем. Но это не значит, что моя ноша легче. Страшнее голода может быть только ощущение беспомощности. Страшнее несправедливости, лишь невозможность ей противостоять. Каждый, кто нашёл причину бороться, прошёл через это. Воцарилась звенящая тишина. Элина и Адарлина не сводили глаз друг с друга. Зелёный мрамор против бушующей океанской синевы. Их спутники дышали едва слышно, боясь помешать. Прозвучавшие слова много значили, они дались принцессе с большим трудом и нашли отклик в сердце Адарлины. «Страшнее голода — беспомощность. Страшнее несправедливости — невозможность ей противостоять. Каждый, кто нашёл причину бороться, прошёл через это», — Адарлина слышала эхо тяжёлых слов принцессы в своих мыслях. Они стучали в висках, пробегали мурашками по спине, врезались в колени. Чистая правда. Элина смогла обличить в слова все чувства Адарлины. — Вы боритесь за трон? — Только так моё слово будет единственно верным, а влияние неоспоримым. Только так я смогу навсегда переломить ход истории и изменить уклад жизни в королевстве. Желание сделать хоть что-то возникло у меня до того, как я узнала о тебе, но всё это время я чувствовала… ожидание. Словно что-то должно подсказать мне, когда начать действовать, и это действительно случилось. У меня нет прав и недостает влияния, поэтому, чтобы добиться своего, мне нужна сила, с которой все будут вынуждены считаться. — Мою силу подавляет печать, — напомнила Адарлина, хотя уже поняла, что у принцессы есть на это какой-то план. — Ненадолго. Я уверена, мы найдём способ снять запрет с Королевских земель. Возможно, подсказка находится в катакомбах. Я нашла древний склеп с изображением дракона и Тени, на стенах был высечен какой-то ритуал. Я полагаю, двери запечатаны не простой чёрной магией. Узнав, что там, ты сможешь стать сильнее. Адарлина посмотрела в сторону Фариса. Он взглянул на неё в ответ. Договориться с принцессой можно хотя бы ради того, чтобы побывать на родовой могиле. — Что касается сил мятежников, — продолжила Элина. — Я постараюсь найти канал связи, чтобы дать им понять о своих намерениях заключить союз. К тому же, у меня есть основания полагать, что некоторые из приближенных аристократов входят в состав лидеров альянса. — Что? — вырвалось у Мэйлин. — После того, как вести о возродившейся Тени отгремели на всё королевство, я решилась действовать активнее. Наладила кое-какие связи, обзавелась шпионами среди знати и рабов, и на недавнем празднике Перемены завела парочку полезных знакомств. Это может помочь. — Не рассчитывайте, что эти люди пойдут Вам навстречу, — сказала Адарлина, вспоминая Гиган и то, как долго они искали пути доверия друг другу. — Они грубы и принципиальны. Одной складной речи недостаточно, чтобы заставить их поверить. — Боюсь, это не первоочередная проблема. Прежде, чем искать правду у меня, я должна найти правду у них. — Что Вы имеете в виду? — Гончие принца-убийцы повсюду. Я не могу даже представить себе масштабы его охотничьих угодий. Кроме того, простые люди доносят ему добровольно, в надежде заслужить неприкосновенность. — Гончие? — прошептала Мэйлин, переглянувшись с Адарлиной. — Принц-убийца — наша главная угроза. Он наверняка уже о чём-то догадался, — в голосе Элины чувствовалась ненависть. — Даже если нет, я должна действовать исходя из худших предположений. Никому не известно, что творится в его голове. — В первую очередь Вы хотите, чтобы я попыталась отрыть склеп? Раз так, мне нужно попасть в замок, но с Ваших же слов можно сделать вывод, что это очень опасно. Если только Вы не решили с самого начала раскрыть всей столице факт моего пребывания здесь. — Разумеется, нет. Всё это должно оставаться тайной, как минимум до того дня, когда магический заперт будет разрушен. — Вы сами даёте врагам пищу для размышлений, — заметила Адарлина. — Если я появлюсь рядом с Вами, можно сделать закономерный вывод, что Ваш слуга не просто так где-то шлялся целый месяц. — Это было проблемой, признаю — опрометчивое решение. Однако, у меня не было выбора. Никому другому я не могла доверить привести тебя сюда. — Компания наиприятнейшая, — не удержалась от шпильки Адарлина. Рен Варрор злобно зыркнул в ответ. — Королева подготовила прикрытие. Он вернётся в замок вместе с её давней знакомой. Якобы, именно за ней его и посылали. Дороги нынче опасные, сопровождение доверенного воина не бывает лишним. Я надеюсь, это отведёт от тебя внимание принца-убийцы. — Вы надеетесь? — переспросила Адарлина. Она невольно пропитывалась страхом перед тем, кого даже по имени не называли. — Да, это всё, что мне остаётся. Остальное будет зависеть от тебя. Твоим спутникам придётся остаться в городе, я обеспечу их всем необходимым, в том числе, возможностью связаться с тобой. Поскольку твоё прибытие в качестве гостьи или знакомой вызовет ненужное внимание, тебе придётся найти другой путь. — Мне? — усмехнулась Адарлина. — О, нет, Ваше высочество. Это Вам придётся искать. Пока я окончательно не разберусь в Ваших намерениях, палец о палец не ударю. Рен Варрор напрягся, но на лице Элины появилась довольная улыбка. — Рада, что ты настроена серьёзно. У нас с тобой одна цель. Кое-какой план у меня уже есть, так что, прошу, доверься мне. — Доверие не просят. Его надо заслужить, — отрезала Адарлина. В глазах принцессы на долю секунды вспыхнула злоба. — Тогда позволь мне сделать это, — она чуть приподняла подбородок, глянув на Адарлину сверху вниз, — но не забывай, что это обоюдоострый меч. — Вы нуждаетесь во мне гораздо больше, чем я в Вас. — Ты в этом так уверена? — золотистая бровь принцессы недовольно дернулась вверх. — Хотя, возможно, так и есть. Мне ничего не известно о силе повстанцев, их возможностях и намерениях. Однако, я хорошо осведомлена о планах противоборствующей стороны… — То есть, Вашей? — уточнила Адарлина. — Нет. Просто свергнуть короля для победы недостаточно. Снести голову кронпринцу не составит труда, но и этого будет мало… Пока жив принц-убийца, вы не добьетесь желаемого, чем бы оно ни было. У него свои планы на этот мир, и, если ваши хоть в чем-то им противоречат, вы будите уничтожены. На этот раз, Адарлина выдержала паузу, неспешно изучая лицо и глаза собеседницы. Ради этого момента, этого союза, она прошла тысячи миль. Согласилась оставить друзей на севере, затем оставить свою магию и Даркнеса на границе. Она верила, что всё это не напрасно. — Слова звучат убедительно, но это только слова, — наконец, сказала она. — Я принимаю Ваше предложение. Я согласна заключить союз. Но я буду следить за Вами, так же, как и за остальными членами королевской семьи. Хочу узнать каждого из вас и судить справедливо, опираясь не только на слова. — О, я предоставлю тебе такую возможность, — мрачно улыбнулась Элина. — И начнем мы с тех самых катакомб. Там ты найдёшь подтверждение моим намерениям, и узнаешь о намерениях принца-убийцы. — Как я попаду в замок? Элина наклонила голову, её глаза поймали блик огня факела. — Через три дня прибудет караван с рабами, предназначенными для королевского двора. Придумай, как оказаться в их числе. У Адарлины перехватило дыхание.

* * *

Над городом занимался рассвет. Из темноты постепенно вырисовывались крыши домов и торговых палаток. Небо приобрело желтовато-рыжий оттенок, пушистые клубья облаков окрасились золотистой пудрой. Белая крепостная стена, кольцом уходившая вдаль, за горизонт, приобрела резкие тени, о чего стала казаться Адарлине ещё более пугающей. Девушка уже какое-то время сидела на крыше постоялого двора, где они решили пока остаться на неопределённый срок. Принцесса, в подтверждение своих намерений, отдала им небольшой мешочек с золотыми монетами, поэтому о средствах можно было не волноваться какое-то время. Впрочем, через три для всё это будет уже не важно. С момента возвращения Адарлину терзали тяжёлые мысли и сомнения. Она приняла предложение Элины, но по-настоящему в игру ещё не вступила. Впереди ещё три дня, за которые могло многое измениться. Адарлина понимала, что, как только она попадёт в замок, обратного пути уже не будет. «Зачем я в это ввязалась? Отправиться в Центральный альянс, переждать зиму, помочь восстанию… Чужому плану куда легче следовать», — думала она. Гиган вселила в неё надежду и уверенность, но Элина смогла их пошатнуть. Ведь, если всё пройдёт удачно, и принцесса займет трон, это восстание вообще не понадобится. Всё обойдется без кровопролития и ненужных жертв. По крайней мере, Адарлина на это надеялась. Иначе в её союзе с принцессой действительно не было смысла. Люкарна справа от Адарлины распахнулась, и в окно высунулась Мэйлин. — Пойдем. Все уже собрались. У Адарлины тревожно засосало в животе. Вынашивать свои планы — это одно, а вот делиться ими с остальными уже совсем другое. Она осторожно перебралась к подоконнику, взялась руками за верхний карниз и прыжком оказалась в комнате, которая была довольно небольшой для пятерых человек. Но Целина не занимала много места, и кто-то всегда оставался дежурить на ночь, поэтому решили не тратиться на съем ещё одной. Фарис мрачной тучей подпирал стену. Целина и Сонриса сидели на одной из кроватей. Мэйлин похлопала Адарлину по плечу и уселась на шаткий стул за таким же непрочным на вид столом. Все в ожидании смотрели на Адарлину. Поймав её взгляд, Фарис чуть качнул головой, неопределённо пожав плечами. «Что он думает? Можем ли мы открыто обсудить это при всех? Или лучше сперва поговорить с ним наедине, но как это воспримут остальные?», — рой несвоевременных вопросов заставил Адарлину ещё больше растеряться. — Ну, — не выдержала Сонриса. — Мэйлин сказала, что ты сама нам всё расскажешь. Может, объясните, что происходит? Адарлина заставила себя выдохнуть, присела на подоконник и хлопнула руками по коленям. — Значит так… — Хорошее начало, — съязвила Сонриса, за что получила предостерегающий взгляд от Мэйлин. — Принцесса Элина Роуз Фаверлорд предложила нам… мне… заключить союз. Пока что, это не имеет никакого отношения к планам повстанцев, но она сказала, что в будущем хочет предложить им действовать сообща. Если Элина займет трон, аристократия будет упразднена, а все рабы — освобождены. — Красивые слова, — протянула Сонриса. — Я подумала так же, — заверила её Адарлина, — но переворот, задуманный лидерами сопротивления, может обернуться кровавой бойней. Погибнут простые солдаты, которым ничего не остается, кроме как исполнять приказы… Сонриса изменилась в лице, опустила глаза. События в Фаасе стали более чем наглядной демонстрацией. Больше никто не хотел так рисковать. — Мы можем рискнуть сейчас, чтобы предотвратить кровопролитие в будущем, — закончила Адарлина. — Эта война за благое дело. — Война за благое дело всё равно остаётся войной. Без жертв её не бывает, — сказал Фарис. Все повернулись к нему. — Не думай, что восхождение этой девчонки на престол обойдется бескровно. Враждующие стороны всегда несут потери, сражаясь за идею или против неё. Вопрос лишь в том, кто потеряет больше. Правым останется тот, кто выживет и победит. — Если мы попадём в замок, сможем осмотреть тот склеп. Что, если там действительно что-то есть? Мы сможем снять магический запрет и узнать что-то о моих предках. Это уже не мало. — Ты не задумываешься, в каких целях принцесса решит использовать твою высвобожденную силу? — Фарис шагнул к Адарлине, смерив её таким взглядом, что девушка невольно сжалась. — Каким образом она решит вопрос с аристократией? Тебе напомнить, что первый и второй двор полон знати, привыкшей вытирать ноги о тех, кого ты хочешь спасти. Думаешь, они с радостью начнут считаться с людьми, которых привыкли держать за мебель? — Нет, но… — Устою, который вы хотите разрушить, уже несколько поколений. Расслоение существовало всегда. Принцессе придётся предложить верхушке что-то взамен или же… превратить в рабов их самих. В ином случае, гражданской войны не избежать. — Пришли к тому, с чего начали, — вздохнула Мэйлин. Фарис кивнул в её сторону. — У Элины наверняка есть план, — предположила Адарлина. Ей не хотелось верить, что в этой «хорошей идее» столько ужасных дыр. — Будем надеется, она просто решила не делиться им с тобой, — сказала Сонриса. — Если она меня обманет, поплатится головой, — отрезала Адарлина. — Раз в худшем случае нас ждёт одно и то же, стоит рискнуть. Освободив магию, я смогу вернуться к повстанцам в любой момент. А если Элина действительно та, за кого себя выдает, мы избежим войны, как таковой. — Если не появятся новые вводные, — все головы снова повернулись к Фарису. — Допустим, она рассказала тебе всю правду. Но это не значит, что в её планы не вмешается король или этот… принц-убийца. Что, если она передумает на пол пути? — Тогда, я убью её, — сказала Адарлина. Фарис усмехнулся уголком губ. — Неужели? Даже если она окажется достаточно настрадавшей? Даже если вы к тому моменту станете близки? Даже если у неё будут на то весомые причины, которые она сможет тебе объяснить?.. Я видел, что её слова тронули тебя. — Не понимаю, к чему ты… — Всё может измениться. Когда ты окажешься там, одна, под её влиянием, под влиянием таких людей, с которыми ты прежде не сталкивалась. — Я буду не одна, — возразила Адарлина. От слов Фариса по её спине пробежали неприятные мурашки. — Ты пойдешь со мной. — Ты станешь меня слушать? — Ты заставишь меня слушать, — улыбнулась Адарлина. Долгую минуту Фарис молчал. Адарлина стойко держалась под его тяжёлым взглядом. — Приложу все силы, — наконец, согласился он. — Получается, — Сонриса поднялась с кровати, облокотилась на стол, позади Мэйлин, — вы пойдете туда, покопаетесь в могиле, возможно, найдёте способ освободить магию. Между тем, принцесса будет плести свои интриги и, если надо, угрожать правосудием с небес в лице Адарлины. А что делать нам? — Ты, Мэйлин и Целина, останетесь в городе. Постарайтесь узнать, как обстоят дела среди аристократов, как они живут и с кем водят дружбу. Нам может пригодиться любая информация. Вам придётся быть осторожными: альянс не должен знать, что вы здесь. — И как долго? — спросила Мэйлин. — Им наверняка сообщили, что мы пойдём на юг. — Гиган хотела, чтобы я устроила шумиху в столице, когда начнётся восстание. Мне в любом случае потребуется магия, чтобы осуществить их план, так что никакого предательства, только стратегия. До весны ещё полно времени, если планы принцессы окажутся ловушкой, нам ничего не помешает вернуться к старому варианту… — За дверью, — рыкнул Фарис. Все моментально притихли. Фэйец, стремительно и бесшумно, оказался у двери и резко распахнул её. Молодая девушка с подносом в руках испуганно подпрыгнула, едва не опрокинув на себя тарелки с едой. — П-прошу прощения, господин, никак не постучать, — пролепетала она, глядя в пол, — ваш ужин. — Поставь на стол и уходи, — сказал Фарис. Адарлина и Мэйлин переглянулись, неприятно удивленные его грубостью. Девушка быстро прошмыгнула в комнату, поставила поднос с тарелками и, ни на кого не глядя, выскочила обратно в коридор. Фарис постоял недолго у открытой двери, провожая её глазами. Потом закрыл дверь и прислонился к косяку, хмуро глядя на удивленные и недовольные лица. — В чем дело? — спросила Адарлина. — Возможно, ни в чем, — отозвался он. Адарлине такой ответ не понравился. Она оторвалась от подоконника и шагнула к нему. — А возможно?.. — Запрет подавляет мои силы, но слух и обоняние при мне. Она там стояла дольше, чем требовалось, чтобы подать голос. И пахло от неё не кухней. — Шпионка? — округлила глаза Сонриса. Она уже потянулась к еде, но тут же вернула ложку с супом обратно в тарелку. — Возможно, — раздраженно рыкнул Фарис. Адарлина поняла, что он сомневается в собственных инстинктах. Белый камень однозначно воздействовал на него так же сильно, как и на неё. — Альянс или?.. — Сонриса покосилась на Мэйлин. — Наша новая знакомая? — закончила та. «Или того хуже…», — подумала Адарлина, вспомнив слова Элины про охотничьи угодья принца-убийцы. — Нужно быть осторожнее, — сказала она, сдавив пульсирующие виски. В этот момент, заметила взгляд Целины. Девочка по-прежнему сидела на кровати, обняв руками колени, и наблюдала за взрослыми с боязливым интересом. — Всё хорошо, не волнуйся, — сказала ей Адарлина. — Когда мы уйдем, вы будете здесь в безопасности. — Я не могу помочь? — спросила девочка. — Нет, — ответил Фарис, мягко ей улыбнувшись, — пока нет. — Мы правда пойдем на это? — спросила Сонриса, возвращая всеобщее внимание к главной теме. — Сделаем так, как предложила принцесса, — сказала Адарлина, возвращаясь к подоконнику. — Мы с Фарисом отправимся в замок, а вы втроем останетесь здесь. Я думаю, наша покровительница не поскупится покрыть некоторые расходы. — Принцесса сказала, что караван с рабами прибудет во дворец через три дня, — напомнила Мэйлин. — Она хочет, чтобы ты притворилась рабыней. На общем смотре она купит тебя. Это не должно вызвать подозрений, однако… Подруга покосилась на Адарлину. Та обняла себя руками, устремив сверлящий взгляд в одну точку. — … будет сложно. Тебе придётся стать рабыней на какое-то время. Ты уверена, что справишься? Снова надеть кандалы?.. Снова пройти через всё это?.. — Если мы решили это сделать, у меня нет выбора, — сказала Адарлина. — Я справлюсь. К тому же, дальше, чем я позволю, этот спектакль не зайдёт. — Она назвала тебя красивой, — припомнила Мэйлин. — Возможно, в замке любят темноволосых, голубоглазых рабынь. Тогда в этом плане действительно есть смысл. Всего лишь очередная девушка, одна из многих… Тебя никто не заподозрит. — Хорошо, если так, — вздохнула Адарлина. — Тут мои шрамы будут как никогда кстати. Мэйлин ничего не ответила. Кивнула и пожала плечами, выражая неопределённость. — И как же ты собралась попасть в повозку работорговца? — задала животрепещущий вопрос Сонриса. Адарлина усмехнулась, с вызовом посмотрев на друзей. — Именно это мы с вами сейчас и решим…