Тайна Белого замка (#2)

Адарлина лежала на своей узкой койке и усердно притворялась спящей. Несмотря на тяжелый день, она не могла позволить себе спокойный сон этой ночью. Да и не смогла бы, потому что в голове вертелась куча разных мыслей. Во что же она ввязалась? Управляющая, как оказалось — неугомонная женщина, всё бродила туда-сюда по комнатам, справляясь о проделанной работе и возможных нуждах рабынь и служанок. Подобное чувство ответственности и доброжелательность импонировали Адарлине, но и терпение у неё было отнюдь не безграничным. Только к полуночи все бдения, наконец-то, прекратились. В спальне воцарилась тишина, разбавляемая мирным посапыванием утомленных людей. Небо в эту зимнюю ночь выдалось чистым, свет луны проникал сквозь небольшие окна под потолком, делая пространство спальни голубовато-серебристым. Адарлине казалось, что время замерло, и она вместе с ним. Ночь никогда не вызвала у неё страха. Нравилась даже больше, чем светлые солнечные дни. Но её пугал древний каменный замок. Казалось, стоит ей только высунуть ноги из-под тонкого одеяла, и таинственные призраки прошлого тут же набросятся на неё. Когда всё затихло, Адарлина осторожно села на постели и осмотрелась. Окружающие её девушки однозначно крепко спали. Из дверного проема было видно, что свет в соседней комнате погашен. Даже если кто-то заметит её на ногах в такой час, всегда можно сказать, что она встала попить воды. Возможно, рабыням делать это запрещено, но Адарлину никто не предупреждал, так что… Несмотря на мороз в замке было тепло. Адарлине это казалось довольно странным. Она не стала обувать башмаки, которые полагалось носить придворным рабам, здраво рассудив, что босиком сможет передвигаться гораздо тише. Переодеваться из легких спальных штанов и рубашки в рабочее платье, тоже казалось глупым. Адарлина вообще не представляла, как сможет его носить и, тем более, в нём работать, но решила побеспокоиться об этом позже. Поразмыслив пару секунд, стоит ли брать с собой на вылазку кинжал, она всё же решила оставить его под матрацем. Застелив кровать так, чтобы с первого взгляда невозможно было понять, что та пуста, Адарлина подвязала волосы и прокралась к выходу из спальни. Дверь оказалась не заперта. Из общей комнаты, служившей столовой для прислуги, тоже. Помимо выхода в гостиную принцессы, было ещё несколько проходов в погреб, на кухню, и в один из коридоров дворца. К нему то Адарлина и направилась. Спустившись по винтовой лестнице, она оказалась на пороге каменной арки. Тьма в коридоре была действительно кромешной, но глаза постепенно привыкали. Ни одного окна, ни одного дуновения. Только теплый, сухой воздух и давление белых каменный стен. В их окружении Адарлина чувствовала себя особенно слабой. Магия беспомощно ютилась где-то очень-очень глубоко внутри. Это было едва уловимое, но не проходящее болезненное ощущение, схожее с зубной болью. Когда вокруг кипели события, Адарлине удавалось не обращать на него внимание, но стоило сосредоточиться, и давящее ощущение возвращалось. Не оставалось никаких сомнений, что Альдэн-Мортемс напрямую связан с магическим запретом на Королевских землях. Адарлина надеялась, что ей не придётся уничтожать это колоссальное сооружение для того, чтобы освободить тёмную магию. Она помнила, насколько огромен этот замок. Казалось, он заслонял собою небо на многие мили вокруг. Изучить каждый закоулок не представлялось возможным. В первую очередь, Адарлине нужно было понять, в какой части замка она находится, и найти безопасный путь, если понадобится тайно улизнуть. Конечно, эта вылазка будет далеко не последней, но растрачивать время попусту всё равно нельзя. Поэтому Адарлина двинулась в путь по бесконечно длинному тёмному коридору. «Найти бы сперва хоть одно окно», — с горечью думала она, сворачивая то налево, то направо по бесконечным коридорам. Помещения нельзя было назвать похожими, но Адарлина всё равно путалась, когда оказывалась на очередной развилке. В некоторых частях коридоров висели большие зеркала в золотых оправах. Перед ними стояли красивые резные столики. В других — украшением служили картины, изображающие всадников, животных или блюда с фруктами. Поблуждав в потёмках около получаса, Адарлина оказалась на закрытом внутреннем дворе. Наверняка в этом замке была тысяча таких вот колодцев с расписным потолком над головой, вместо неба. Белоснежные стены, украшенные замысловатым орнаментом, устремлялись вверх на три этажа. Во двор выходили большие застеклённые окна и даже пара балконов. В центре росла красивая вишня — ухоженное деревце с ровным стволом и тысячей тончайших ветвей. Несмотря на зимнюю пору, оно во всю цвело, обманутое теплом и спокойствием каменного замка. Вокруг ровного газона стояли каменные скамьи, больше проходившие на произведения искусства. На противоположной стороне раскинулась широкая лестница, застеленная бордовым ковром. Она вела на один пролёт вверх и сворачивала вправо, к порогу высоченных двустворчатых дверей. Те были распахнуты настежь, и вряд ли когда-то закрывались. Здесь не было окон, ведущих на улицу, но пространство освещалось естественным мерцанием белого камня, поэтому царил приятный полумрак. Достаточно налюбовавшись этим живописным уголком, Адарлина обошла скверик и поднялась по лестнице. Миновав двустворчатые двери, остановилась пораженная красотой нового места. — Ничего себе, — выдохнула она, не сдержавшись. Её тихие слова разнеслись эхом по огромному бальному залу. Теперь Адарлина поняла, почему со стороны двора окна ей показались такими несуразно огромными. Высота потолков бального зала занимала как минимум три этажа, возможно и выше, благодаря сводчатым потолкам. Каждый сантиметр свода покрывали искусные иллюстрации. На толстенных цепях вниз спускались огромные хрустальные люстры с тысячами подставок для свечей. В зал вело множество входов, расположенных по правой стороне. Всю противоположную стену занимали панорамные балконные двери, открывающие невероятный вид на ночное небо. В промежутках между окнами располагались мраморные статуи, изображающие полуобнажённых мужчин и женщин. Начищенный паркет из тёмного дерева отливал бликами в лунном свете. Мерцали золотые убранства на стенах и отдельные детали статуй. Но красочнее всего переливались многоуровневые хрустальные люстры. Это волшебное место понравилось Адарлине больше всего. Она невольно задумалась, каково это — вырасти и жить в такой красоте и роскоши. Простор и величие бального зала очаровали её, но больше всего манило чистое звездное небо за широкими окнами. Бесшумно ступая босыми ногами по гладкому полу, Адарлина пересекла зал и осторожно подёргала ручку одной из балконных дверей. К великому удивлению, та оказалась не заперта. Вероятно, ни один из глупейших и отчаявшихся воров не осмелился бы сюда пробраться. Запоздало Адарлина поняла, что до сих пор не наткнулась на стражников. «Всё из-за него. Принц-убийца и хозяин, и сторож этого проклятого замка», — подумала она. Хорошо бы присмотреться к нему поближе, а ещё лучше — наведаться в те самые зловещие катакомбы, о которых рассказывала Элина. Адарлине хотелось верить, что она сможет помочь всем людям, над которыми несправедливо чинилась расправа. Но сперва нужно было отыскать путь на землю. Оказавшись на балконе, Адарлина удивилась его высоте. В черноте ночи земли было не видно, только огни спящего города вдалеке и белесые стены, разделяющие дворы. По небу рассыпались звезды. Морозный воздух недовольно сталкивался с теплом Белого камня, обращался инеем на стальных элементах балюстрады. Адарлина подошла к самому краю, опустила руки на прохладный камень. Вне стен замка ей дышалось легче. После яркого света дня и солнечных бликов, отраженных снегом, глазам была приятна ночная темень. Вокруг стояла умиротворенная тишина. Она приятно обволакивала мысли, не давая им разбегаться в разные стороны. Адарлина позволила себе выдохнуть и расслабиться на долю секунды. Она всё делала правильно. Нельзя сомневаться в своих решениях. Только двигаться вперёд, ведь правильный путь не менее важен, чем сама цель. Внезапно раздался какой-то посторонний звук. Адарлина инстинктивно пригнулась, внимательно осматриваясь вокруг. Сквозь высокие окна она увидела, как в зал вошли двое гвардейцев с лампами в руках. Кажется, Адарлина поторопилась с выводами: какой-никакой караул в замке всё же присутствовал. Разумеется, балконную дверь за собой она не прикрыла. Адарлина закатила глаза и тихо выругалась сквозь зубы. Согнувшись пониже, она быстро и бесшумно пересекла балкон и прижалась к стене. Как раз вовремя, потому что один из гвардейцев заметил странность и выглянул на улицу. — Что там? — поинтересовался второй. — Мне показалось, я что-то видел, — отозвался он, медленно прошёл вперёд, положив руку на рукоять меча. Адарлина вжалась в стену и затаила дыхание. Пока она наблюдала за широкой спиной мужчины, мысли лихорадочно метались в поисках выхода. Тот нашёлся неожиданно и довольно просто: на правой стороне балкона располагалась лестница, ведущая по спирали вниз к небольшому скверу, разбитому на открытой площадке. Чувствуя себя настоящим шпионом, Адарлина прокралась вдоль стены и медленно-медленно стала спускаться вниз по лестнице, не спуская глаз с осматривающегося гвардейца. К нему уже присоединился товарищ, вместе они проверили периметр и то место, где ещё минуту назад пряталась Адарлина. К тому моменту, она уже потеряла их из виду. Спустившись в зимний сад, она, наконец, ощутила всю скверность морозной ночи. Здесь было открытое, легко продуваемое место. Деревья сбросили листву, под ногами хрустел снег. Адарлина постаралась не обращать внимание на жжение в ногах. Такая мелочь не могла причинить вред её здоровью. А вот встреча с очередной патрульной группой — очень даже. Поклявшись себе впредь быть осторожнее, Адарлина выискала незапертое окно и снова юркнула в теплое нутро замка. На этот раз она очутилась в зале поменьше. Выглядел он совершенно иначе. На белых стенах не было ни одного ровного участка, каждый сантиметр покрывали лепнины и живописные барельефы. В небольших углублениях располагались мраморные статуи, выточенные настолько филигранно, что каждая складка одежды или морщинка на лице казалась настоящей. Потолок имел прямоугольную форму, однако к нему устремлялись ровные ряды колонн, поддерживающих дугообразные балки. Дерево так же украшала искусная резьба. Но главной особенностью этого места оказался большое квадратный выем на полу в самом центре. Он был не глубок, всего три ступени вниз. А там… Адарлина подошла ближе и у неё сердце зашлось от восторга. Изумительная стеклянная мозаика, изображающая карту всего континента. Выполненная с невероятной точностью. Собранная из малюсеньких разноцветных осколков, которые сейчас переливались под серебристым светом луны. Синее море по краям, голубые реки и озера, зелёные леса и белые горы. Искусный подбор стеклышек придавал карте объемность. Казалось, можно было услышать шелест волн и шум деревьев. Каждый город был отмечен черной стекляшкой. Альдэн-Мортемс — выложен в виде пятиконечной звезды. «Весь мир, как на ладони. Так высоко даже мы не летаем», — восхищенно подумала Адарлина. Сложно было поверить, что такая красота сотворена человеческими руками. В умиротворенной тишине стали отчетливо слышны легкие, уверенные шаги. Адарлина вздрогнула от неожиданности. Огляделась по сторонам, стараясь понять, откуда исходит звук. Эхо разносилось повсюду и становилось всё громче. Мешкать было нельзя. Адарлина бросилась к ближайшей статуе и вскарабкалась на неё с ловкостью кошки. Дальше, цепляясь за виртуозный выпуклый орнамент стен, она поднялась до самого потолка и взобралась на широкую сводчатую балку. На всё это у неё ушло меньше тридцати секунд. Адарлине вообще показалось, что туда чуть ли не взлетела. Сердце бешено колотилось в груди, руки подрагивали. С чего вдруг её накрыл такой страх? Шаги перестали отдавать эхом, звучали совсем рядом. Адарлина вжалась в стену, надеясь слиться с окружающей тьмой. Она думала, что это очередной патрульный гвардеец, но сильно ошиблась… Страх отступил так же внезапно, как и появился. Его место заняло знакомое чувство легкой растерянности и тревожность. Живот подвело, кожа загорелась и стала чувствительной даже к мягкой одежде. Адарлина всё поняла и оцепенела. Застыла, даже не дыша. В голове не осталось ни одной мысли. Она подсознательно боялась, что в этой звенящей тишине он сможет их услышать. Но приказать сердцу не грохотать в груди так громко, она не могла. Принц-убийца направлялся через зал явно не прогулочным, но вполне спокойным шагом. Безупречный камзол нараспашку, руки в карманах брюк, голова чуть откинута назад. Золотые волосы слегка мерцали в серебристом свете. Он выглядел уставшим, хотя Адарлине с такой высоты было толком не разглядеть его лица. Окружающая красота принца-убийцу не волновала, оно и понятно. Он пересек мозайчатую нишу, преодолев низенькие ступеньки одним прыжком. Прошёл мимо статуи. И, вдруг, остановился. Адарлине показалось, что у неё все волосы на теле встали дыбом. Принц медленно обернулся. Вернулся на пару шагов назад и насторожено осмотрелся по сторонам. Адарлина ни на секунду не усомнилась, что его смутило именно её присутствие. Принц-убийца явно обладал чуткими инстинктами. Глядя на его макушку, она молилась, чтобы он не додумался взглянуть наверх. Легкие горели огнём. Адарлина понимала, чем дольше она будет терпеть, тем громче будет её первый вздох. Призвав всё свое самообладание, она практически неощутимо втянула в себя воздух. Принц-убийца повернулся в сторону статуи — в это мгновение сердце Адарлины ухнуло куда-то в живот — с любопытством осмотрел её со всех сторон и даже заглянул за спину. Никого не обнаружив, он отступил на пару шагов, но уходить не спешил, явно доверяя своему чутью больше, чем глазам. — И кому же не спится в столь поздний час? — поинтересовался он, чуть повысив голос. По виску Адарлины скатилась холодная капелька пота, неприятно уколов разгоряченную щеку. Принц-убийца отвернулся от статуи, поднял голову и принялся осматривать тёмные ниши стен и потолка. «Он заметит меня. Стоит ему только повернуть голову, и всё будет кончено», — пронеслась у неё в голове страшная мысль. — Тебе не сказали, что рабам запрещено выходить без разрешения хозяина? — продолжил он. В мягком голосе слышалась улыбка и… обещание. По спине Адарлины пробежал холодок. «Как он?.. Он узнал мой запах или?.. Надо уходить отсюда», — завопил внутренний голос. — Но ты же не просто рабыня… Верно?.. «Пожалуйста. Пожалуйста. Ты нужна мне. Сейчас!», — мысленно уговаривала Адарлина свою тёмную магию. Та едва-едва откликалась. Ворочалась где-то под солнечным сплетением, не в состоянии выплеснуться наружу. Сосредоточиться не представлялось возможным. Страх быть обнаруженной совершенно парализовал Адарлину. Она даже представить себе не могла, чем всё это может обернуться. «Почему именно он? Почему сейчас? Всё не может закончиться так быстро и нелепо!», — на глаза Адарлины навернулись слезы. От обиды, от страха, и от колоссального внутреннего напряжения. «Очень прошу, не делай глупостей, лучше постарайся отдохнуть», — вспомнились ей слова принцессы. Они вызвали вспышку злости. И внутри словно что-то щелкнуло. В ушах зашумело. Желудок скрутило. Сердце пронзило острой болью. Адарлина стиснула зубы, едва не выпустив наружу крик. Сухожилия хрустнули от натуги. Перед глазами всё поплыло. Адарлина вдохнула тьму и стала ею. Стена за спиной перестала быть опорой. Адарлина опрокинулась назад, погрузившись в неё, словно в водяную толщу, и вынырнула с другой стороны. Всё закрутилось волчком, верх и низ поменялись местами. Безвольное тело, словно мешок с песком, грохнулось на какую-то твердую поверхность, но к тому моменту Адарлина уже потеряла сознание.

* * *

Всё оказалось куда хуже, чем в прошлый раз. Адарлина очнулась в луже из собственной крови и блевотины. Ещё толком не успела прийти в себя, как желудок снова скрутило. На этот раз от жуткой вони. Тело ощущалось, как мешок с переломанными костями и фаршем. Конечности отказывались двигаться, а внутренности спазмировало и кололо так, словно в них кто-то безжалостно ковырялся вилкой. Адарлина протяжно застонала. Звук больше походил на рев умирающего животного. В ушах всё ещё шумело, перед глазами было темно. Адарлина не знала, сколько времени провела без сознания. В голове засело понимание, каких неприятностей будет стоить её неосмотрительность. «Будь ты проклят», — злостно подумала она, обращаясь к принцу-убийце, который, очевидно, тоже не любитель спать по ночам. И всё-таки это было странно. Как он смог заметить её присутствие? Ведь он же полукровка. Тогда откуда такие сильные инстинкты? Размышлять об этом можно было сколько угодно, искать правду Адарлина не собиралась. Рискуя понапрасну, она подставляла под удар не только себя. Хотя и ей самой досталось не слабо. Собравшись с силами, Адарлина попыталась оторвать себя от пола. Мышцы спины свела судорога. Адарлина ахнула от боли, сжалась в комок, чтобы потянуть мышцы. Это помогло, но слабая боль осталась. «Это уже не смешно. Магический запрет в прямом смысле убивает мое тело», — поняла она, пока старалась отдышаться. Кое-как поднявшись на колени, Адарлина отерла лицо и зачесала назад влажные волосы. От скверной вони её снова затошнило. Сдержав позыв, она медленно осмотрелась, опасаясь, что от резких движений у неё закружится голова. Помещение, в котором она оказалось, имело куда более низкие потолки, чем зал с мозаикой. Наверно, только благодаря этому Адарлина не расшиблась, когда провалилась сквозь стену и рухнула на пол. Замок явно не делился на ровные ряды этажей, а состоял из нагромождения разнообразных уровней. Этот явно был забыт и заброшен, больше походил на свалку. В куче хлама виднелись старые, подранные картины, погнутые подсвечники, истёртые кресла. Всё это было свалено неопрятной кучей в углу комнаты и покрылось сантиметровым слоем пыли. Адарлина ухватилась за надёжный на вид подлокотник кресла и поднялась на ноги. В воздухе образовалось облако пыли, так что она ещё пару раз чихнула, болезненно морщась от боли в мышцах. Помещение имело три стены, вместо четвертой был прямой выход в каменный коридор. Адарлина подковыляла к стене и, тяжело к ней привалившись, осторожно выглянула за угол. Полумрак и тишина. «Где я оказалась?», — пронеслась в голове пугающая мысль. Только сейчас Адарлина задумалась о том, как будет искать обратный путь в спальню прислуги. Адарлина решила пойти налево, ориентируясь на приблизительное расположение знакомой комнаты с мозаикой. Тоннель был тёплым, но сырым. Под ногами простирался плесневелый каменный пол. Через несколько шагов Адарлина увидела винтовую лестницу, уходящую в темноту. Вряд ли эта часть замка строго охранялась, но она всё равно настороженно прислушалась, готовая при малейшем шорохе опрометью броситься в противоположную сторону. «Бежать» — это очень смело сказано, учитывая, что Адарлина едва стояла на подгибающихся ногах, немощно опираясь о стену. Вокруг стояла мёртвая тишина. Такую можно было встретить в забытых и заброшенных местах. Адарлина стала спускаться вниз по крошащимся ступеням. Наступать на тёплый, скользкий камень было далеко не приятным ощущением. Она старалась не слишком обращать на это внимание, и всматривалась в окружающие стены, надеясь увидеть какие-нибудь древние надписи или знаки. Но тщетно. Спуск показался бесконечно долгим. Давящая тишина, ни одного дуновения, только кокон плотного сырого воздуха. Адарлина чувствовала себя смертельно уставшей, от ступенчатой спирали начинало рябить в глазах. «Лучше бы здесь была непроглядная темень», — мысленно сетовала она на Белый камень. От его естественного свечения было больше вреда, чем пользы. Впрочем, как и от других его «интересных» свойств. В конце концов, винтовая лестница вывела Адарлину к широкой каменной арке. За ней начинались бесконечные коридоры катакомб. Это Адарлина поняла по знакомому смраду разлагающейся плоти. Признаться, она была не готова в первую же ночь встретиться лицом к лицу с ужасами королевского застенка. Она понимала, что просто трусит, и знала, чего стоит узникам каждая секунда её промедления. Но сейчас Адарлине ни в коем случае нельзя было бросаться на амбразуру. Она сможет помочь всем, если только начнет думать и планировать свои действия. Хуже всего было то, что Адарлина совершенно не знала, где находится. Никаких примечательных знаков, кроме грязных заплесневелых стен, вокруг не было. Адарлине удалось разглядеть только небольшую развилку впереди каменного тоннеля. Она подозревала. Что в катакомбах таких развилок десятки тысяч. Между тем, лестница уходила дальше, в недра подземелья. Сокрушенно выдохнув и покачав головой, Адарлина уже собиралась повернуть назад, но, вдруг, её привлёк звук, доносившийся снизу, из темноты. Она продолжила спускаться и вскоре поняла, что это был звук медленно текущей воды. Лестница окончилась в тесном сыром тоннеле. Чтобы его пройти, Адарлине пришлось согнуться практически в половину. С каждым её шагом в туннеле становилось всё светлее. Теперь путь освещал голубоватый свет луны, струящийся навстречу. Адарлина поняла, где оказалась. Она прибавила шагу, насколько позволяло ноющее от боли тело. Сердце радостно застучало в груди, когда она увидела впереди сводчатую арку, а за ней серебристую водяную гладь. Адарлина вышла прямиком к широкому каналу, вбирающему в себя все стоки и нечистоты замка. Всё, что исторгал из себя замок, канал уносил к подмерзающей лесной реке. Вонь стояла отменная. Если бы не открытый сплав, ведущий наружу, можно было бы задохнуться. Арка возвышалась над поверхностью воды на несколько метров, однако была надежно перекрыта толстой решеткой. Рядом, у самой стены, Адарлина заметила рычаг, который, очевидно, поднимал решетку. У берегов, покачиваясь на бурных волнах, болтались две старые, прогнившие лодки. На противоположной стороне виднелось несколько дверей и еще один выход с винтовой лестницы. Адарлина предположила, что это был какой-то тайный проход для побега при захвате замка. Навряд ли нынешний король знал о его существовании. Адарлина подошла к решётке, опустилась на колени и постаралась разглядеть, что творилось на улице. Сток выходил на совершенно безлюдную часть леса, которая примыкала к замку с северной стороны. Адарлина не слышала никаких посторонних звуков, разговоров гвардейцев, только шум воды. «Наконец-то, хоть одна стоящая находка», — порадовалась она. Не то, чтобы дивные места и красота замка её не впечатлили, просто неожиданная встреча с принцем-убийцей сильно подпортила Адарлине настроение. Он ведь даже пальцем её не тронул, а всё равно, хоть и косвенно, заставил испытать боль. И почему, спрашивается, он не спал в столь поздний час? Адарлине не хотелось признаваться самой себе, но принц-убийца с завидной периодичностью посещал её мысли. Пугало то, что она не могла однозначно понять, какие чувства испытывала по этому поводу. «Он однозначно мой враг. Нужно встретиться с ним лицом к лицу, как можно скорее», — решила она. Но сейчас у неё были проблемы поважнее. Нужно поискать путь на поверхность, затем вернуться в спальню прислуги и поспать хотя бы пару часов. При первой же возможности передать весточку Мэйлин, рассказать о находке. И, что больше всего беспокоило Адарлину, переговорить с Фарисом. Он обещал быть рядом, но она не чувствовала его присутствия. Адарлина немного потопталась на берегу, размышляя, сможет ли перепрыгнуть канал. Но перспектива искупаться в нечистотах пересилила любопытство, и, в итоге, она решила возвращаться той же дорогой, что и пришла. Однако, на всякий случай, она нашла острый камешек и сделала две зарубки на влажном камне на краю арки. Если когда-нибудь Адарлине понадобится бежать из замка у неё будет свой тайный проход. И чутье подсказывало, что уже очень скоро он может ей пригодиться.