Опасные связи

7 ГЛАВА История от лица Филиппа. Весна. Снег медленно таял под лучами солнца. Со временем на деревьях появились первые почки, на улицах образовалась грязь, прилипавшая к ботинкам. Я и не заметил, как начали распускаться и благоухать кусты сирени. Весна прошла спокойно, мы с Мио почти не разговаривали, да и времени не было. Сестры и мама гоняли нас по огороду, мы сеяли рассаду. Мио больше не звал меня в дом, он и сам ходил туда довольно редко, но на весь день. Я бы хотел снова сходить в то место, где росли те красные цветы, вместе с Мио. Но я напрочь забыл дорогу, ведущую туда. *** Первые дни лета. Солнце заливало округу, листья на деревьях слегка подрагивали от слабого ветерка. На улице слышались радостные голоса детей, но они были приглушены четырьмя стенами дома. Я смотрел в окно, сидя на кровати и покачивая ногами. На соседней койке лежал Мио, держа книгу над головой. — Что читаешь? — Ты все равно не поймешь, — равнодушно проговорил он, переворачивая страницу. — У тебя вместо мозгов - ромашки, — Мио тихо усмехнулся. Я не стал обижаться на эти детские шутки. "Пусть он и старше меня на несколько лет, самый умный здесь все равно я!" — Что, посчитал себя взрослым и решил мне ничего не отвечать? Ты глупеешь. — Эй! — выкрикнув обиженным голосом, я лег на кровать повернувшись к нему спиной. Теплая рука легла на мое плечо и начала нежно покачивать. — Фил, ты же такой взрослый, почему ты обижаешься на мои детские усмешки? Я достойно промолчал. — Ну, сам напросился! Я повернулся с непонятливым лицом, как тут же он налетел на меня, зажав в крепких объятиях. — Все-все! Сдаюсь! Я сейчас задохнусь!— громко рассмеявшись, он отпустил меня, а я начал жадно глотать воздух. — Филипп, хочешь сходить вместе со мной в хижину? Я приподнялся на локтях и уставился на него: — Правда? Он кивнул. Лучи солнца мягко падали на его лицо, заставляя светиться, а на волосах появился легкий блеск, ресницы слегка подрагивали от яркого солнца. Сердце бешено забилось. — Д-да, – ответил он, перебирая пальцы. Слегка улыбнувшись, он поднялся с кровати. Когда мы вышли во двор нас заметили сестра и матушка. Эбби хотела что-то сказать, но матушка покачала головой. Идя по тропинке на меня напали головные боли. Мы все дальше уходили вглубь леса. Он был усыпан множеством елей, солнечные лучи сюда почти не попадали. Вскоре боль прошла. Мы подошли к дому, он совсем не изменился. — Почему после моей травмы, ты больше не приводил меня сюда? Мы зашли в дом, здесь стало намного больше предметов, чем полгода назад. — Я боялся, что такое может повториться, — он говорил, повернувшись ко мне спиной. — Ты же просто, ни с того ни с сего, убежал от меня, я подумал, что это место плохо влияет на тебя. Он достал из чемоданчика бутылку с мазью приятного мятного цвета и дал ее мне. — Я заметил, что у тебя немного голова болит. — Да нет не нужно, она уже давно… — я не успел договорить, как на мои губы упал легкий поцелуй, отчего внизу живота закололо, щеки загорелись. Мио отстранился. — Знаешь, когда твоя бархатная кожа покрывается румянцем, ты похож на персик. От этих слов я резко отвернулся, подумав, что сейчас умру от смущения. Неожиданно я почувствовал, как что-то холодное ложится на мой лоб. Мио легкими движениями наносил мазь на мои виски. Улыбнувшись, он потрепал меня по голове. Вскоре он поднялся и сказал: — Идем, мы сюда не просто так пришли, — и исчез в дверном проеме. Я пошел за ним, он дал мне два ведра в руки и сам взял тоже. Мы пошли к реке неподалёку от хижины и набрали воды, подвесили ведра к концам палок, сделали что-то вроде коромысел и понесли на плечах. У Мио на поясе была привязана лейка. Я хотел спросить зачем, но решил не нарушать тишину. Дорога была долгой, мы постоянно делали остановки, ведра были ужасно тяжелые, плечи и спина ныли. Мы вышли на знакомую поляну, полностью освещённую солнцем, вокруг не было ни души, лишь вдалеке было слышно жужжание кузнечика и пение птиц. Пройдя немного, мы опять свернули на тропинку в тени, здесь ничего не было слышно, кроме звонкого карканья вороны где-то в глубине леса. Иногда рядом пробегали, я думаю, белки, хрустели ветки. Тогда я вспомнил угнетающую атмосферу, как и два года назад, эта тропинка вела к сказочно красивой, но в тоже время пугающей поляне с алыми цветами. Я уже почувствовал уколы от ветвей на коже, вода в ведрах начала бултыхаться. Мио сказал, чтобы я был чуть спокойней. Глубоко вздохнув, я продолжил идти. Наконец пройдя колючие ветки, мы вышли на поляну. — Пришли, — с облегчением вздохнув, произнёс Мио. Он вытер пот со лба футболкой, на его, словно фарфор, коже были сильно видны алые порезы, их было немного. — И зачем мы пришли сюда с ведрами? — я подошел ближе к Мио, который довольный смотрел на все вокруг. Он отвязал лейку с пояса и дал ее мне. — Поливай цветы, а я пока удобрением займусь. Наконец- то придя в себя, я оглянулся вокруг, все те же лозы, но цветов стало намного больше, помимо цветов «иглы» здесь были зеленые, не раскрывшейся бутоны. — Что это за цветы? — сев на корточки, я начал разглядывать бутон. — Мак… Опиумный, — возясь в земле, произнес Мио. — Хм-м-м, я что-то такое слышал. — Хватит глупостями заниматься, я же сказал тебе идти поливать. Подразнив немного Мио, я принялся за дело. Когда я закончил поливать, Мио продолжал копошиться в земле и смотреть в книгу, сверяясь с ней(?) Впрочем я могу часами смотреть на это маленькое, усеянное цветами, поле. Начало темнеть, лёгкий ветерок стал холоднее, к тому времени Мио как раз закончил работу, его руки и колени были испачканы в грязи, на лице были следы земли. Мы взяли ведра с собой и, еле как выбравшись из лиан, опять очутились на тропинке. Тьма, кромешная тьма, ничего не было видно, ни спереди, ни сзади. Я сглотнул, одна мысль, что мы могли потеряться не давала мне покоя. Мио будто почувствовал мой страх, взял меня крепко за руку и уверенно пошел вперед. Наконец мы вышли с тропы на поле, тут уже было светлее, чем в лесу позади нас. — Так что за цветок такой, опиум? Я что-то слышал от сестер подобное. — Это цветок из которого добывают средство от всех проблем, человек становится счастлив после него какое-то время. — Что, правда? А может мы вместе попробуем его, чтобы стать счастливее? Может к нам сестры подобреют? А Матушка будет чаще давать сладости? — возбужденно я обогнал его и начал идти к нему лицом. — Вряд ли,— сухо ответил Мио. — Я не хочу, чтобы ты его опять пробо… — он замолчал на последнем слове и остановился. — Что? Я его уже пробовал? — Не важно, — дав мне подзатыльник, Мио пошел дальше. Я догнал его и мы пошли дальше, придя домой нас как всегда отчитали, особенно меня. Это же я всегда устраиваю приключения для Мио, хотя все совсем наоборот. Мы молились перед ужином, потом молились перед сном. И наконец, упомянув бога во всех его прелестях, легли спать. Меня все мучил вопрос, что имел ввиду Мио, когда сказал, что я его пробовал, и не хотел, чтобы я снова это сделал. Может это связано с тем временем, когда я потерял память, ведь я почти ничего не помню из событий того дня? Голова болит от таких раздумий, зачем мне думать, если здесь мозги есть только у Мио… Стоп что? Провалившись в глубокий сон, мне снился только Мио…