Опасные связи

Красный цветок распускается лишь раз в году, в середине июня. Но перед тем, как он распустится, острым лезвием надрезают его головку, раны его не глубоки, но этого достаточно, чтоб из него вытекли все соки. Запекшаяся «кровь» на солнце превращают в порошок. Он востребован у взрослых, у гнилых буханок хлеба, твердых, черствых, что так и хотят вкусить прекрасный цветок. Именно так объяснил мне Мио о производстве порошка, наркотика. Я не понимал, почему Мио давал таким людям это, ведь он радует противных взрослых, почему не хороших, свежих? Они более достойны мгновения счастья, что цветок приносит им. Мио объясняет это тем , что счастливым не нужен этот порошок, ведь они сильнее, чем несчастные. *** Летние деньки под теплыми лучами солнца пролетали незаметно. Наша хижина все больше и больше заполнялась мешочками с порошком. Почти каждый день мы ходили в то место, поливали, удобряли, это была наша рутина, наша маленькая тайна. На улице жара, футболка прилипает к мокрому телу. Нас загоняют в дом на обед. Звон посуды раздаётся по всей столовой, от горячего супа становится ещё жарче. Невольно вижу как матушка подходит к Мио и что-то шепчет ему на ухо. После обеда все сразу ринулись на улицу. Я вышел и сел рядом с окном. — Мио, ты вот-вот поступишь в третий класс, и поэтому мы решили отдать тебя в специальном заведение для умных детей. — Ну что вы, матушка, мне и в обычной школе хорошо. — Мальчик мой, ты же понимаешь, что развит не по годам, само это учреждение отправило нам письмо о том, что желает видеть тебя в их стенах. — Разве мы не подали документы в другую школу? — А какая разница, дорогой? Ты же понимаешь, что у тебя все равно нет выбора? — лицо женщины стало серьёзным. — Ты пойдешь в эту школу. — Тогда зачем вы спрашивали меня? — холодно ответил Мио. — Ради приличия. Они замолчали, были слышны удаляющиеся шаги. Дверь резко распахнулась, из-за угла вышел Мио: — Подслушивал? Я кивнул. Он лишь цокнул и пошел в направлении леса, уже по протоптанной тропинке. Зайдя через некоторое время в старую хижину, я присел на кровать, и Мио начал доставать чемодан. — Слушай, мне скоро надо уезжать. — Стоп, что? — с удивлением переспросил я. — Ты же должен был просто пойти в школу. — При школе есть общежитие, там меня хотят поселить. Я тоже не в восторге — Что мне делать здесь одному? — Жить? — Ты издеваешься? – с особой обидой выкрикнул я. — Присматривай за этим местом когда я уеду, не думаю, что скоро здесь еще появлюсь. Я ничего не ответил, свесил ноги и смотрел в пол. — Смотри, за этим ты должен присматривать, и никому не показывать, понял? Я не смотрел туда, куда он показывал. Я лишь думал: "как я буду здесь один без него?" — Филипп! — громко произнес Мио. Я вздрогнул и посмотрел на него, на меня накатила тревога. — Не беси меня, Фил. Ты думаешь мне сейчас легко? – он говорил тихо, сдерживая злость. – Слушай меня внимательно, сюда никого не приводить, это никому не показывать, ты меня понял? Подступающие слезы не дали нормально ответить, шмыгая носом и дрожа, я кивнул. — Молодец, – он с нежной положил мне на голову руку. *** По возращению домой все готовились к ужину, помогали с овощами, таскали посуду. Мне поручили принести с подвала хлеб, кому кроме меня это делать? Хлеб на ужин чёрствый. Когда я поднялся все уже было готово, я поставил корзинки с хлебом на каждый стол. Прозвучала молитва и все начали свою трапезу. Но не успел я поднести ложку ко рту, как кто-то громко встал из-за стола, подняв голову, я увидел матушку. Всем видом она показывала спокойствие, но во взгляде не было и намека на это. — Мио си, – произнесла она громко и четко. — После ужина иди ко мне в комнату. Она удалилась. Я посмотрел на Мио, его реакция была неоднозначная, прямо как у мамы. Все начали шептаться, но громким голос Эбби призвал к тишине. После ужина все шли в комнаты, кроме него. Дверь в мамину комнату закрылась, я решил попробовать подслушать их разговор, прислонив ухо, я начал слушать: — Сколько раз ты сделал это с тех пор как появился здесь? 20? – голос мадам был на немного повышенном тоне. — Если быть точнее, 27 раз, мама. — Я так благодарна, что ты ведешь подсчёт того, сколько раз ты хотел меня отравить! – она звонко хлопнула ладонями. "Отравить? 27 раз? Что за…?" — Госпожа Елизавета, такое больше не повториться, – чистосердечно произнес Мио. — Блять! – в этом слове был весь спектр эмоций, что испытывала мама по ту сторону двери. В моей голове крутилось много вопросов, но не на один из них я вряд ли сейчас услышу ответ. Я отошёл от двери, шагнул назад и, развернувшись, пошел к кровати. Следом, где-то через минуту(?) был слышен хлопок двери из маминой спальни. "Мио травил маму? Зачем? Почему он не говорил об этом? Мы же друзья?" Глаза потихоньку закрывались.