Загадки школы Стрейнтаун

Фрэнк остался совсем один, щурясь от густого выхлопа древней машины и взлетевшей завесы из песка. В тишине утопал тихий ужас Фрэнка. Его бросили здесь, в этой дыре? Получается не зря он вчера "устроил сцену родителям", записывая автоответчик на все устройства, о которых знал, в доме. Показал непристойные знаки на некоторые камеры и выстрелил в одну из них...       Глядя на три чемодана ему думалось:       - "На кой чёрт я их вытащил из Хранения? Ступил я знатно, видимо, из-за того, что я видел в старых фильмах как едут с чемоданами...       Он поднял свою розоватую, жилистую руку, как у многих людей, и силой мысли вызвал меню своего браслета и выбрав "Хранение", наблюдал как один за другим исчезают его чемоданы. Теперь он мог спокойно передвигаться, зная что вещи прибудут в сохранности вне зависимости от того упадёт Фрэнк, споткнувшись о гравий, или неудачно наступит на одну из болотистых участков.       Температура была выше чем под плотным куполом в центральном районе Чиесы, Фрэнку было непривычно, особенно, учитывая, что старая рубашка которую он надел чтобы уберечь от грязи свои хорошие вещи, сковывала его и, казалось, была готова порваться от любого неловкого движения. Он медленно ступал по шершавой земле, сквозь летящие куски мусора. Где-то вдалеке, вверх по аллее, виднелось место назначения. Фрэнку не хотелось самостоятельно тащиться туда, и он каждую минуту проверял телепорт встроенный в браслет, но там выдавало ошибку - что он ещё не зарядился. Да и работать он стал неисправно, как только пересёк границу со среднего кольца во внешнее, нищее, кольцо. Фрэнк потерял всякую надежду на телепорт, и взяв руки в ноги, стал бежать, быстро сокращая расстояние до огромных ворот. Они были полностью бетонные, не крашеные и трёхметровые - выглядели угрожающе на фоне пустыни, но хуже выглядело полуразрушенное здание на высоком холме... это было здание школы. Фрэнк при виде школы готов был взвыть, он оступился, свалившись на колени. Он впервые ощущал такой ужас, но идти было некуда, буквально, - не убежать от этого щемящего, всепоглощающего и невыносимого чувства... заброшенности. Это здание школы напомнило ему о нём самом, как всю жизнь родители оставляли его одного, отдавая приоритет работе, проектам и разработкам. А сейчас, когда на его учёбу родители не смогли накопить и обрекли его на такую жизнь, оставляя в душе огромную трещину, которая развалилась. Потому он пьян и разбит. Ворота резко открылись и на него сразу подул сильный холодный ветер.       Фрэнк спешно поднялся, его сердце бешено колотилось, а бейсболка с рёвом улетела в небытие. Через некоторое время за воротами показался длинный человек в деловом костюме. Безвкусном - отметил для себя Фрэнк, внимательно цепляясь глазами к каждой детали. — Здравствуйте, прошу вас проходить, Фрэнк Миллер. — От ветра, глаза его превратились в маленькие щёлочки, через которые нельзя было понять, куда он смотрит, и было сложно определить, какой он расы. Его тёмные кудри метались вокруг головы, будто пытались запутаться как можно сильнее, чтобы потом не было никаких шансов распутать их без боли. — Здравствуйте. Мне нравится ваша причёска. Она как пальмы, — Фрэнк рассмеялся показав ладонью такое же движение со своими рыжими прядями. Он прекрасно умел читать по лицам большинства рас эмоции и примерный род деятельности, и был уверен, что садовника или школьного сторожа это бы рассмешило. Но на этот раз всё было не так просто. Ворота открывались медленно со скрипом, который заставлял съёжится. В воздухе возник едкий запах ржавчины а, присмотревшись, можно было заметить с обратной стороны добрый слой окисленного металла. Спереди этого заметно не было. То, что они почистили ворота только с одной стороны показалось Фрэнку лицемерием. Будто в лагерь для секретных агентов на плане здание выглядело на порядок меньше того, что было в жизни на самом деле. — А вы, собственно, кто? Не могли бы вы представиться? — нетерпеливо предложил Фрэнк, щурясь. Тон вышел приказным и каким-то капризным — это обычно происходит от нервов. — Я — Морган Айер, временный руководитель школы. Извините, я только вступил на должность. Нервничаю от недавних событий, — мужчина протянул руку. — Каких событий? — Фрэнк не торопился её пожимать, выставил вперёд, но не приближал к его длинным пальцам. — Предыдущий директор умер. — По его монотонной речи и безразличному выражению лица не было понятно, насколько он напуган, или честен. — Несчастный случай. — Неужели? Я прочитал спецвыпуски об этом месте в нескольких газетах, и никто ничего подобного не писал. — Фрэнка насторожило то, как странно и напряжённо выглядит этот человек. — Расскажите мне, как умер ваш директор. — Думаю, тебе не нужно об этом знать. — Отмахнулся он. — Как не нужно?! — мальчишка хмуро взглянул на него, будто стараясь раздавить морально. — А вдруг здесь опасно, а я не буду об этом знать? Ну, тогда я вас засужу. И поверьте, я могу. — Ладно, так и быть, расскажу про то, что здесь происходит. — Он прямо взглянул в глаза, жалея, что не испепеляет взглядом, — несчастный случай произошёл в бассейне. Он утонул, скажем так. — В каком смысле утонул? Он плаванием занимался и в клубе утонул? — Фрэнк хищно улыбнулся, зацепив точку, где началась откровенная ложь. — Был в школе, пока не исчезли люди… В смысле, утонули. — Айер всё-таки проговорился, и тот широко ехидно улыбнулся ему: — Так вот оно что! Что ж, и как часто у вас происходят такие «утопления»? — В последнее время, участились. — Он отвернулся, глядя вперёд на узкую тропинку. — Конкретнее, сколько? — Фрэнк прищурился, остановившись. — Последнее время — слишком размытое понятие. Год? Полгода? Месяц? Неделя? День? Иорган говорил с таким трудом, будто ему заплатили за неразглашение. — Началось давно, больше чем десять лет назад, но участились они в этом месяце. — Он взглянул на меня. — Советую забирать документы и бежать отсюда. Мы не сможем помочь даже вам, если всех взрослых заберут. — Заберут? Вы как-то уж определитесь. — Фрэнк задумался, понимая, что его призыв бежать — не просто вежливый отказ. Это скорее рекомендация. — Сколько дней вы на должности? — Первый. — Скажите, а вам разве можно говорить о таких вещах с новенькими? Или у меня есть какие-то привилегии? — Фрэнк как всегда спрашивал это, потому что настоящие родители — видные представители чистокровного человечества. Может быть, кто-то знает об этом за пределами центра. И это не про личное знакомство, которым может похвастать очень узкий круг из высокопоставленных личностей. Своеобразная проверка. Но, к сожалению, ещё никто здесь не ответил мне «да». — Нет и нет, конечно, здесь все равны. — Начинающий директор смотрел на рыжего хмуро, даже презрительно. — А что вы ещё хотели? Я видел ваше портфолио. Зная местных ребят и учителей, советую перестать ставить себя выше других. Богатство ваших родителей не оправдывает хамского поведения и не даёт право задавать такие смелые вопросы. — Если бы я действительно ставил себя выше местных, они бы меня не раздражали. — Заявил Фрэнк. — Я бы даже не поздоровался бы… Когда исчез последний заместитель? — он с интересом посмотрел в тёмные глаза, в эти глубоко несчастные дебри. — Последний заместитель исчез на прошлой неделе. — Мужчина продолжал недобро щуриться. — С тех пор, никто не решался взяться за эту должность. Меня и то заставили. — А до этого кем вы работали? — Фрэнк просто улыбнулся, готовясь услышать что-то убедительное, например, «секретарь». — Кем? — Он немного помедлил, но всё же, ответил. — В прошлом месяце я был уборщиком. — Да вы меня разыгрываете! — мальчишка не выдержал и рассмеялся в открытую. — Я не впервые слышу, о таком, чтобы кто-то «насосал» на должность, но чтобы настолько быстро и высоко подняться — интересный случай. Да, верно? Извините, в это сложно поверить! — М-да, я вас понимаю, Фрэнк Миллер. — Теперь в его голосе появилось раздражение. — Но я настоятельно советую вам позвонить родителям. Пока не поздно, пусть заберут вас. — Пока не поздно? — Фрэнк сложил руки на груди. — Я не верю, что вы так прониклись мной, что теперь решили так резко взять заботиться. — Пока вас не загрызли вампиры. — Мужчина произнёс это так, будто это должно впечатлить. — Газеты уже выпускали статью об этом. Но вампирам, видите ли, не понравилось и они через связи в Высшем Совете стёрли статью. Я собственными глазами видел этот текст. — А это — убедить. — Вы сами понимаете, что у вас в голове хаос? Эти существа давным-давно ушли за континент. Помните великое вампирское переселение? Здесь их быть категорически не может, ведь они сами дрались за отделение, за свою свободу. — Я слышал, что сейчас разрешили покидать вампирские королевства. — Возразил Айер. — И что много бегущих оттуда. Ведь, как ещё можно объяснить исчезновение людей? — Вампиры до сих пор могут свободно передвигаться по миру, но им больше нравится в своём королевстве. Угадайте почему с одного раза. — Рыжий улыбнулся, завидев скрытую оскорбленность и пожал плечами. — Там, очевидно, лучше, представьте себе каждой семье дают землю и строят личные замки. Я бы не приехал сюда, будучи вампиром. — Но вы же сюда приехали. — От такого высказывания Айера, лицо рыжего окатила волна раздражения. — Как будто вы что-то в моей ситуации понимаете. — Фрэнк зло вперился в него, и отвёл взгляд. Дальше уже говорил спокойнее. — Это могут быть обыкновенные школьники. Старшеклассники, если вам угодно. Обычное школьное дело, особенно в этом районе. Это моё мнение. — Не думаю. Впрочем, сами всё и увидите. — Он смерил парнишку суровым взглядом. — И почему вы так упрямо поступаете к нам? Это не самая лучшая школа, особенно для вас. — Как знать. Но не вам решать, куда мне идти. — Фрэнк больше не мог терпеть его глупых высказываний. — Знаете, я вас не нанял бы к себе, если это вас заденет. Если нет, вы этого не слышали. — На мои слова Морган Айер едва ли незаметно закатил глаза. — Пройдёмся молча. Я надеюсь на ваше содействие, директор. Когда он замолчал, резко и неожиданно, не продолжив эту гнусную, недалекую беседу, рыжий заметил, как много они прошли, и как много осталось. Действительно, территория школы была просто огромной. Здесь можно было хоть целый парк аттракционов разместить. Если бы не воющий, сильный ветер, можно было бы преспокойно лежать на траве и читать. Было видно волны на поверхности воды в озере. Холмы, обилие крупных камней, многовековые крупные деревья. Интересное место — сразу видно, что изначально оно строилось для юных колдунов, магов, ведьм, еще при доисторических правительств Ластэтионов. Фрэнк разглядывал здание школы, которое представляло собой облупленное наклонное здание, которое строилось изначально в форме буквы "Г", упавшей на левый бок. Когда-то он выглядел необычно, возможно, величественно, но острые углы здания округлились, стены покрылись мхом, крыша и другие металлические детали заржавели, а правая часть здания обрушилась.       Мха, травы и цветов было так же немерено, как и в нормальных районах, словно игнорируя засуху во всей округе района. Тут не было никакой плитки, никакого даже подобия мостовой, был песок, а посередине, подражая классицизму стоял фонтан, из которого давно не сочились ровные струи воды, но тем не менее, он покосился и почти был разобран. Всё это не располагало к романтическому настроению, но было тут что-то ещё, что-то кроме тишины. Сама атмосфера была какая-то тяжёлая, гнетущая, не понятно только от чего. Фрэнк подошёл к фонтану, коснулся воды и почувствовал лютый холод, пальцы аж онемели. Новый директор злобно рассмеялся, видя как он поморщился. — Это главная площадь, а там — парадный вход. — Он указал на величественную лестницу. — Я проведу вас туда, а потом… — Я самостоятельно найду общежитие. Всего доброго! — Фрэнк сорвался с места и быстро достиг лестницы. Руки готовы были отвалиться. Он быстро перебирал ногами, почти вприпрыжку преодолевая лестницу, которой и конца видно не было. Тем не менее, она была под стать замку: обрамлена каменными перилами, на которых высечены основатели школы, — но всё же, отличалась острыми, не стоптанными очертаниями, без каких-либо сколов и иных дефектов. Ну, или она не новая. Быть может, просто в школе действует какое-то правило, не ходить по главному входу или не выходить вообще в принципе — вопреки такому дивному саду. Фрэнк, наконец, поднялся до конца и попал на «первый» этаж, судя по табличке на стене, но он сам определил его четвёртым, учитывая трёхметровую высоту потолков. Высокие двойные двери были открыты нараспашку. Стоило ему войти, девушка поприветствовала его: — Добрый день, Фрэнк Миллер! — Добрый. Вы всегда в этой школе на этом месте работаете? — Рыжий подошёл к ней и мельком взглянул на бумаги, которые она перебирала. Там были основные данные, ничего странного, кроме того, что такие вещи не должны находиться у главного входа, как на прилавке. — Нет. Я первый день здесь… Но беспокоиться не о чем, мне уже провели инструктаж! — она резко натянуто улыбнулась, явно пытаясь успокоить. — Держите, ваш ключ от комнаты. И распишитесь здесь о получении. — Ладно. — Он взял ключ и вывел инициалы каллиграфическим почерком. Оглядевшись по сторонам и не заметив планов здания, но помня как было на плане в сети, я последовал к парадной лестнице. — Эм… Лестница в другой стороне… — Фрэнк не понял, к чему она это. Ведь даже мельком взглянув на план здания, он сообразил, что ближайшая лестница в этой стороне. — Спасибо, но мне так ближе. — Ответил рыжий, глядя на эту молодую девицу, симпатичную, да, но с какой халатностью она относилась к работе его отталкивало. Проходя по широким коридорам с величественными колоннами, красивыми гравировками и арками, Фрэнк чувствовал себя как дома. Единственное, чего здесь могло не хватать — раскидистых диванов, террасы, камина и ковров, которыми было просто всё обрамлено раньше. Фотографии счастливых учеников висели на стенах. Лёгкий ветерок проносился по коридорам и раздувал лёгкие занавески, отчего солнечный свет будто игрался с полом, создавая красивые узоры. Фрэнк дошел до своей комнаты и заметил, что сосед-ушлёпок ушёл, не заперев её. Комната была не просто на два койко-места, как в окраинах обычно принято, а рассчитана на двоих — причина, почему выбор пал на эту школу. Всё было личное: гардеробная, уборная. Одна кровать была уже занята, о чём говорили разбросанные на ней постеры с бодибилдерами и пара фотографий. Фрэнк взглянул на себя в зеркало, и заметил, что пока тащил эти чемоданы, весь скривился. Они все весили, наверно, в пять раз больше меня. С досадой обнаружил, что не видно в нём лица, — собственно, потому что сосед, видимо, любил любоваться своим торсом. Рыжий усмехнулся и передвинул так, чтобы оно оказалось посередине между двумя кроватями. Настроив отражение под себя, он увидел своё злое, покрасневшее лицо — ещё и от солнца. И подрасстроился. Он никогда ещё так странно не выглядел. Конечно, как ещё могло быть? Как раз тогда, когда он знатно перебрал крепкими напитками, квадратные черты лица естественным образом округлились. Он сразу подумал, что вряд-ли сможет сегодня влюбить в себя местных девчонок. Мутить с ними, естественно, не собирался, но для пущего ощущения собственной крутости. Фрэнк решил, не морочить голову внешностью и открыл все чемоданы, разглядывая содержимое. Он разложил их на полу, раздумывая, вспоминая, как с друзьями всё это собирали. Интересно, как они сейчас там? Он всегда знал, что когда-нибудь дружная компания станет отдаляться друг от друга… Кто-то вообще не верит в дружбу между представителями разных рас. Но рыжий видел собственными глазами взаимоуважение, как все менялись и взрослели, но никогда дружбу не предавали. И забытый всеми людьми, он получил от «нелюдей» даже саму человечность. А теперь, он оставляет всех там, едва ли попрощавшись. Он закрыл глаза, чувствуя, как подкатывают слёзы и разболелась голова. Иногда хочется сказать всему миру: «Постой, не время для всего этого». Он только сейчас осознал, насколько сильно к ним привязался. Все традиционные праздники они проведут без него, а здесь их даже не празднуют. Они будут веселиться, а он даже не по карману пересечь границу этого района легально. Проклятый карантин от гибридов! У него было скверное настроение, и отложил переезд вещей на потом, затолкав чемоданы под кровать. Времени было полно, поэтому он решил что лучше взять необходимое для уроков и пройти прогуляться. Всё равно скоро приедет сосед, а у него не было настроения с кем-либо знакомиться. Он решил, что если кто-то с ним заговорит, то сразу поймёт, что это всего лишь глубоко несчастный подросток, которого грубо вырвали из его родного зоны комфорта.