Час Белого Волка

      Хуже лютой зимы может быть только служение в Ночном Дозоре в межсезонье. Ежедневно шёл мокрый снег или дождь, превращая внутренний двор Чёрного замка, и до того не отличавшегося чистотой, в ужасное месиво из снега и грязи. Одежда промокала насквозь, а чёрный мех свисал с плеч. Всё это дополнялось холодным ветром, пробирающим до костей. Грязь, снег, холод и уныние — вот те слова, которыми любой прибывший смог бы описать климат на Стене.       Теодор шёл через двор Чёрного замка. Он только что передал дежурство другому брату и направлялся в общую столовую. Эль и горячая похлёбка помогут согреть и душу, и тело. В помещении уже сидели братья-дозорные, уплетая еду за обе щёки и скребя ложками в мисках. Получив свою порцию, Тео сел рядом с Хью, Эмметом и Лэндоном. Друзья сидели молча, словно ждали появления Старка, в то время как вокруг стоял шум от разговоров. Только через несколько минут Хью нарушил тишину.       — Слышали новость? — он говорил так, чтобы слышали только друзья. — Прилетел ворон из столицы. Кажется, наши ряды скоро станут немного теснее. Помимо этого есть какая-то важная информация, — Хью многозначительно поднял палец вверх, подчёркивая значимость последней фразы.       — Будет тебе! — огрызнулся Эммет. — «Важная информация»… Откуда ты знаешь, что она важная? Ты что, видел это письмо?       — Ну, лично не видел, — незамедлительно ответил Хью, — мне сказал Гарри. А ему рассказал Гарт, который случайно подслушал разговор Матиаса и Трёхпалого Боба. Последний узнал это от Мориса, который прислуживает мейстеру.       — Да, это достоверная информация, — тихо посмеялся Лэндон, находившийся в хорошем расположении духа. Старк улыбнулся, поддерживая мысль товарища. — Немой рассказал, что глухой слышал, что слепой видел, как безногий пошёл.       — Морис — брехун, каких поискать, это все знают, — Пирс был явно не в духе. Ещё бы! Ремонт Чёрного замка под ледяным дождём и на очень свежем воздухе даже из самого смешного шута сделают угрюмого и озлобленного человека. А всё навязчивая идея Лорда-командующего заселить все замки Ночного Дозора, что было невозможно — не хватало ни ресурсов, ни тем более людей, чтобы их отремонтировать и заселить.       — Спорим, что я прав! — Хью протянул руку. Он был настроен решительно.       — На что спорить будем? — поинтересовался Эммет.       — Месяц без эля, пива, медовухи и алкоголя вообще. Суровые условия, но вполне здравые.       — А если условия будут нарушены? — включился в беседу Тео.       — Ну, — протянул Лэндон, — есть один гарантированный метод. Когда я жил в Староместе, в нашем квартале были одни пропойцы. Бедные женщины хватались за голову от бессилия. Но вот появилась одна ведунья, знавшая заговор от пьянства. И заговор тот, в большинстве случаев, был действенным.       — И что это за чудодейственное средство? — не без иронии спросил Старк. — Горбатого только могила исправит, как известно.       — Ни капли в рот — ни сантиметра в зад, — ответил Форрестер. — Думаю, не надо разъяснять смысл. После этого заговора все мужчины становились трезвенниками, — он хитро улыбнулся. — Но, как я и сказал, не все из них. Так что в квартале у нас были либо трезвенники, либо пьяницы.       Спорившие переглянулись между собой. О странных вкусах Лэндона не знал только ленивый. Эммет, усмехнувшись и подняв палец вверх, ловко подметил:       — Дырявые пьяницы, — после этого «великая» четвёрка взорвалась смехом, чем ненадолго привлекла внимание окружавших. Все понимали смысл сказанного. Успокоившись и отсмеявшись, Хью вновь вернулся к спору.       — Ну так что, согласен? Проигравший на месяц отказывается от алкоголя; если нарушит обет — попадёт в лапы Лэндону, — Стаут похлопал Форрестера по плечу, мол, не расстраивайся.       — Согласен! — Эммет пожал руку Хью. Он был уверен в своей победе. — Тео, разбей.       Старк закрепил их спор, став кем-то вроде судьи. Этот спор казался ему глупым и бессмысленным, но за это он и любил своих друзей. Без них служба на Стене могла бы стать сродни Пеклу, а так суровые будни скрашивались шутками различного толка и характера. Когда прения насчёт грядущего будущего закончились, друзья продолжили трапезу. Всё-таки день ещё не кончился, и нужно было подкрепиться, чтобы не загнуться от холода, голода и непростых работ.

***

      Стена предстала перед ним во всей красе. Словно единый ледяной монолит, она тянулась на сотни или тысячи лиг на запад и на восток. Высота её тоже впечатляла — семьсот футов над землёй. Трудно было поверить, что такое сооружение построено человеком.       Джеймс ехал в колонне Ночного Дозора. Помимо него верхом ехали вербовщики и конвоиры, остальные ссыльные шли пешком. Шли, понятное дело, уныло и безрадостно. Долгий путь по морю и холод не располагали к бодрости духа.       Стоит сказать, что путь был непростым. Поскольку Восточный Дозор был до сих пор разрушен и вряд ли функционирует, было решено причалить в Белой Гавани. Когда корабль зашёл в Пасть, капитан отдал приказ причалить в Систертоне, чтобы набрать ещё людей и пополнить запасы. В итоге к ним присоединились ещё семь человек — воры, контрабандисты и насильники. После недельной стоянки корабль взял курс на север. На полпути к Белой Гавани, в видимости Старого замка судно попало в полосу сильного ветра, грозившего утопить его вместе со всеми. Однако судьба оказалась благосклонна к Джеймсу и его товарищам по несчастью, и корабль смог доплыть до места назначения, пускай и потрепанный. Из темниц Белой Гавани было набрано человек десять — приговорённых к смертной казни даже не рассматривали — и закуплены припасы. Дальше процессия двигалась на лодках вверх по Белому Ножу; на ночь лодки вытаскивали на берег и устраивались на ночлег. В Чёрной Заводи* они разжились парой лошадей, а лорд Слейт отправил несколько своих воинов в качестве конвоиров. Ещё через несколько дней чёрные братья доплыли до Долгого озера, ставшего губительным. Две лодки с ссыльными перевернулись, отчего двенадцать человек утонули в ледяной воде. Пересёкши коварное озеро, процессия вышла к Королевскому тракту и продолжила путь по суше.       — Удивительно, что ни один дорниец не погиб, — сказал как-то Джеймс одному из сотоварищей во время привала. И действительно, численность мартелловских псов вообще не убавилась. Да, сейчас дорнийцы выглядели уставшими, озлобленными и замёрзшими, но они продолжали идти, хотя часть из них явно сожалела о своём выборе, что читалось в их глазах. «Нет, они не умрут так просто, — думал Ланнистер, — слишком много крови на их руках. Пускай расплачиваются».       И вот наконец их путь окончен, они добрались до Стены. Оценив высоту одного из величайших строений Вестероса и всего человечества, Джеймс слегка вздрогнул. Он на мгновение представил, каково падать с самого верха и какова будет сила удара об землю. Из раздумий его вывел звук рога, оповещающего о прибытии процессии. Джеймс спешился и взял лошадь под уздцы.       Врата замка распахнулись, и перед Ланнистером предстала картина, которую ему суждено будет наблюдать до конца своих дней. Братья Ночного Дозора представляли собой сборище заросших и злобных чудовищ в чёрных одеяниях. Они с любопытством смотрели на новоприбывших, как хищник на добычу. На ум пришли все известные истории об одичалых, коими пугали непослушных детей. «Неизвестно ещё, кто страшнее: одичалые или дозорные на Стене?» Вопрос был довольно-таки занимательным. Ланнистер вспомнил рассказы дяди Тириона о битве за Винтерфелл, где вольный народ принял активное участие. Вспомнил он и жену короля Джейхейриса, которую видел ещё на празднике, устроенном Брандоном Сломленным, и представление об одичалых, как о бескультурных варварах, подверглось сомнению.       Новоприбывшие выстроились во дворе для переклички. Джеймс, равно как и все, давно уже привык к этому: перед отплытием, перед каждым привалом и после оного проводилась перекличка. Вербовщик передал список Лорду-командующему, после чего тот начал перечислять имена новобранцев. Во время этого действа Ланнистер осматривался по сторонам, желая хоть как-то отвлечься. Замок имел унылый вид — сам по себе он казался огромным и при этом пустым; одна башня, казалось, вот-вот упадёт на головы несчастных, а другая носила на себе следы пожара. «Да уж, весёлое зрелище, — иронично подметил Джеймс. — Неудивительно, что люди здесь мрачные, словно небо в шторм».       Пока шла перекличка, Тео с друзьями стояли на галерее и смотрели на тех, кого они назовут братьями. Хью с сочувствием похлопал Эммета по плечу:       — Ну что, видел? — лицо его выражало триумф. — Ну, ничего страшного, месяц без эля и медовухи никого ещё не убивал.       — Э-э, погоди! — возмутился Пирс, дёрнув плечом. — Мы ещё не знаем про «важную информацию», о которой ты упоминал. Так что рано радуешься.       — Если «важной информации» не будет, — начал Тео, повернувшись к Хью, — то и тебе придётся отказаться от выпивки на месяц. Ведь получается, что ты тоже оказался неправ. — Оставив друга размышлять над этой мыслью, Старк обратил взор на толпу новобранцев. Среди рыжих, русых и чёрных голов он заприметил золотые волосы. Зацепившись глазом за незнакомца, Тео начал вглядываться в лицо. Ему казалось, что где-то он видел этого человека, только вот не мог вспомнить где. «Неужто Томмен попал в неприятность и оказался на Стене?» — призадумался Старк. Лэндон, заметив заинтересованный взгляд друга, не преминул это подметить в свойственной ему манере:       — Что, понравился парнишка, Старк? — говорил он вполголоса, чтобы никто посторонний не слышал. Форрестер обошёл Тео и встал немного позади него и наклонился к уху. — А с виду такой суровый северянин, поборник морали, не приемлющий мужеложства, — в голосе звучала умеренная страсть и своеобразный вызов. Тео и раньше подозревал, что Лэндон его желает, но сейчас догадки превращались в убеждение. Слова подтверждались действиями: Форрестер немного прижался сзади к собеседнику и положил руку на талию; благо, что плащ скрывал это постыдное действо от посторонних. — Но я-то знаю, чего ты желаешь…       — Послушай! — Тео схватил товарища за роскошные волосы и притянул к себе. — Оставь свои фантазии при себе. Я разглядываю этого человека не потому, что я хочу его трахнуть, а потому, что видел его когда-то.       — Так в чём проблема, волчонок? — ответил Лэндон, высвобождаясь от волчьей хватки. — Тебе язык дан, чтобы удовлетворять женщин? Подойди к нему и поинтересуйся на предмет того, кто он, откуда и как сюда попал.       — Вот если бы ты сейчас не болтал и не отвлекал меня, я бы сейчас и услышал его имя, — с некоторой досадой в голосе ответил Теодор. Он даже не смотрел на Лэндона.       — Да что тут гадать? — вклинился Эммет. — Золотые волосы, как все знают, это отличительная черта Ланнистеров. Так что он либо из Утёса, либо из Ланниспорта. К тому же посмотри на его одеяние: богатый мех, перчатки, плащ — сразу видно, что богатый. Точно Ланнистер с Утёса!       — Хм-м, — усмехнулся Хью, — раз ты у нас такой умный, Пирс, угадай тогда, откуда происходят вон те типы, — он ткнул в группу новоприбывших, державшихся вместе.       — Проще простого! — самодовольно ответил парень, после чего начал всматриваться в свою «цель». — Это же дорнийцы. Грёбаные дорнийцы! Ненавижу, блять, дорнийцев!       — И даже дорниек? — спросил Лэндон, изогнув бровь. Тео повернулся к Эммету, заинтересовавшись этим вопросом.       — Не, дорниек я люблю, — улыбнулся Пирс, — оливковая кожа, копна чёрных волос, тёмные глаза, аппетитные формы, пылкий нрав…       — У дорнийцев то же самое, только ещё и член имеется, — сказал Форрестер, словно отрезал. Троица медленно повернула к нему лица, на которых виднелись улыбки, за которыми сдерживался смех. «Тебе-то виднее», — читалось в их глазах. Лэндон пожал плечами, мол — с кем не бывает?       Перекличка уже закончилась и новобранцы были направлены в баню, чтобы привести себя в более-менее приемлемый вид. К Гриффу Уайтхиллу подошёл один из тех, кто сопровождал новобранцев, и передал ему свиток, скреплённый печатью. Лорд-командующий посмотрел на печать и громко произнёс:       — Через час общий сбор в Главном чертоге! — после этого он удалился в свои покои. Постепенно все братья разошлись по своим делам. Четвёрка друзей ещё немного постояла и тоже разошлась. Лэндон быстро и незаметно легко ударил Тео по заду и, словно ничего не произошло, направился к казармам. Старк закатил глаза и издал звук, напоминавший рычание, что явно показывало его недовольство.       Через час, как и было приказано, чёрные братья — опытные и новобранцы — собрались в чертоге. Дозорные заняли всё помещение: кто-то сидел, а кому-то пришлось стоять, опираясь на стены или столбы. Лорд-командующий, мейстер и командир строителей сидели за столом на помосте. Тео с друзьями сидел относительно недалеко от помоста, чтобы было лучше слышно; Джеймс стоял позади них. В чертоге стоял гул от разговоров и перешёптываний.       — А ну тихо! — рявкнул Лорд-командующий, ударив кулаком по столу. В помещении мгновенно настала тишина. Перечить суровому Уайтхиллу никто не решался. Окинув взглядом всех присутствующих и переглянувшись с мейстером Крейганом и Моссом, он начал свою речь: — Две недели назад к нам прибыл ворон с письмом из Королевской Гавани. В нём говорится, что наши ряды пополнятся, в чём вы все уже сегодня убедились. Однако есть вещи, которые трудно доверить ворону, — Лорд-командующий взял свиток и потряс им в воздухе.       — Ну, что я говорил? — шёпотом произнёс Хью. — Вот она, «важная информация»! Придётся тебе, дружище, всё-таки выполнить обещание, — обратился он к Эммету. Похлопав по плечу, он добавил: — Не переживай, отсчёт начнём с завтрашнего дня. — От такого уточнения проигравшему стало немного веселее. Тем временем Лорд-командующий развернул свиток и начал читать.       — Дейрон Мартелл мёртв. — При этих словах Джеймс ухмыльнулся и издал что-то наподобие смешка, что привлекло внимание всех сидевших рядом. — Лорды Вестероса избрали нового короля, им стал Джейхейрис из дома Таргариенов, ранее известный как Джон Сноу. — Ни от кого не скрылась интонация Лорда-командующего при произнесении этого имени и от удивления, отразившегося на его лице.       Тео чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он думал, что лорды выберут Лианну, как представительницу дома Таргариенов. О происхождении своего двоюродного дяди от крови драконьих владык он слышал от матери, но внешностью дядя напоминал Тео его самого. Лианна хотя бы внешне похожа на валирийку во всём, кроме глаз. Эти карие старковские глаза… Тео отдал бы всё, что имеет, лишь бы вновь увидеть их, ощутить прикосновение нежных заботливых рук. «Дурак! Северный дурак! — думал он. Чтобы я ещё раз послушал голос в голове!»       — Новый король выражает глубокую признательность вам и всем остальным, кто решил посвятить свою жизнь службе на Стене. Будучи знакомым с нуждами Дозора лично, он обещает посильную помощь со стороны королевства. — Уайтхилл сделал небольшую паузу. — Статус Ночного Дозора закреплён ордонансом, подписанным Хранителями областей, великим мейстером и верховным септоном. Ночной Дозор сохраняет свои права и клятвы. Любой желающий может вступить в благородный орден, отказавшись от всех своих титулов и земель. Служба остаётся пожизненной, и за нарушение обета, то есть, дезертирство, нарушителя ждёт смертная казнь. Ночной Дозор целиком и полностью зависит от короны, хотя по-прежнему не обязан принимать участие во внутренних и внешних войнах, не связанных с угрозой Иных. — Лорд-командующий хлебнул воды и немного откашлялся прежде чем прочесть оставшиеся строки. — Также король Джейхейрис пишет, что в скором времени начнётся добыча и поставка обсидиана, так что наши кузнецы должны быть готовы. И последнее: его величество рекомендует, — слово «рекомендует» он чётко выделил, — привлечь Вольный народ к охране Стены. Им даётся право жить в Даре и возделывать землю. На этом всё! Свободны!       После ухода высшего командования остальные дозорные тоже разошлись, обсуждая услышанное. «Великая» четвёрка не осталась в стороне и покинула чертог. Выйдя на улицу, Эммет возмутился:       — Как низко мы пали! Делить земли с одичалыми! — говорил он так, словно каждый мужчина из Вольного народа изнасиловал его мать. Эммет не видел ни одного одичалого за свою жизнь, но сильно ненавидел их, перенимая, видимо, устаревшие взгляды, канувшие в пучину времени.       — Нет, если хочешь, можешь и сам копаться в земле и выращивать репу, — ловко парировал ему Лэндон. — Или тебе охота гонять толпы овцелюбов по всему Застенью? Пусть живут, тебе-то что!       — А ты что скажешь, Старк? — спросил Эммет, обращаясь к Тео.       Но тот его не слышал, ибо находился в раздумьях. Мысли о Лианне, если захлёстывали Тео, то долгое время не отпускали. Вот и сейчас Старк думал о любимой женщине. Она предстала пред ним, словно живая и до неё можно было дотронуться. Стена и холода исчезли, сменившись маленькой комнатушкой в пентошийской таверне. Здесь он сделал её своей, здесь их души и тела слились в одно целое. Внешность дракона и взгляд волчицы — вот как можно было описать Лианну Таргариен.       — Тео, — звала она его, протягивая руки вперёд, — Тео, Тео…       Старк чувствовал, что некая сила толкает его к возлюбленной всё ближе и ближе. Но как ни силился он приблизиться к ней, Лианна словно отдалялась от него. При этом она продолжала звать его.       — Тео, Тео, Тео… — постепенно её голос начал искажаться, — Тео, Тео. ТЕО!!!       Он вздрогнул, словно только что проснулся. Хью тряс его за плечо, пытаясь вернуть его в этот мир. Эммет и Лэндон стояли рядом и настороженно смотрели на товарища. Дав понять, что с ним всё в порядке, Тео тяжело вдохнул и выдохнул и опёрся на перила, подставляя лицо под падающий снег.       — Задумался над чем-то? — поинтересовался Лэндон, положив руку на плечо Старка.       — Да так, — Тео махнул рукой, — навязчивые мысли. — Помолчав с минуту, он обратился к Эммету. — Так о чём ты меня спрашивал?       — Как ты относишься к соседству с одичалыми? — рыжеволосый скрестил руки на груди.       — Нейтрально, — сказал, как отрезал, Старк, — они мне ничего плохого не сделали, а потому причин их ненавидеть нет. Но и ничего хорошего я от них не видел, так что и любить не за что. — Тео немного помолчал. — Ты вообще в курсе, что нынешняя королева родом из одичалых? Мои кузены Эддард и Рейгар — наполовину одичалые, но ведут себя отнюдь не по-варварски, насколько я помню. Иногда Вольный народ ведёт себя куда приличнее, чем «благородные» лорды Вестероса, особенно южные.

***

      С момента прибытия в Чёрный замок прошло две недели. За это время Джеймс успел привыкнуть к серости будней, дополняемой холодом. «Главное, что Эллен и Уильям живы и здоровы», время от времени думал он. Мысль о том, что жена и сын в полном здравии грела душу Ланнистера; как «защитник царства людей» он защищает и их в том числе. А ещё мать, дядю Тириона, Томмена, Мирцеллу и остальных своих близких и друзей. За столь возвышенную цель можно перетерпеть и завывания ветра, и холод, и грязь, и скудную пищу. «Не жаркое с арборским вином, конечно, но есть можно».       Однако за эти две недели Джеймс так и не обзавёлся компанией друзей. Дорнийцы, новобранцы из Систертона и Белой Гавани держались вместе, разделившись по принципу землячества. Ни одна из этих групп не смогла бы принять Ланнистера по разным причинам. Не сказать, чтобы он искал их дружбы, но одиночество начало его понемногу тяготить. «Так ведь умрёшь — и земельки на могилу бросить будет некому», периодически думал он.       В один из дней он сидел в столовой и уныло ел похлёбку, которая успела остыть. За столом он был один, словно был болен страшной болезнью. «Может именно так относятся к убийцам королей?» Джеймс прочувствовал, каково было его отцу при жизни. Пока что оскорблений и тыканий пальцем со стороны дозорных не наблюдалось, но ему достаточно было посмотреть на них, чтобы понять всё.       — Здесь не занято? — прозвучал чей-то голос. Джеймс поднял глаза. Перед ним стояли четверо мужчин с подносами. Ланнистер расценил вопрос как издёвку, но виду не подал.       — Нет, как видишь, — ответил он, — садитесь. Если надо, я могу уйти.       — Зачем же? — спросил рыжеволосый парень. — Оставайся. Заодно расскажешь, кто ты и откуда. — Двое мужчин сели по обе стороны от Джеймса, остальные напротив, тем самым окружив его.       — Ты и так знаешь, откуда он, Эммет, — вставил лопоухий паренёк. Сколько ему было лет, Джеймс не знал, но уши делали его младше своего возраста. — Кто хвалился своими умениями определять происхождение человека по его внешности?       — Всякое мнение может быть ошибочным, Стаут.       — Да помолчите оба! — резко, но негромко прервал их суровый голос. Джеймсу показалось, что он слышал его раньше. В одном он был уверен полностью: голос принадлежал явно северянину. Никаких сомнений! — Пусть он скажет сам.       — Я Ланнистер, что можно понять по золотым волосам и зелёным глазам, — он говорил слегка неуверенно, будто бы боясь сказать что-то глупое и неловкое. Не хочется ударить в грязь лицом перед новым коллективом.       — А ты с Утёса или из Ланниспорта? — поинтересовался рыжеволосый.       — С Утёса, конечно! — звучало так, словно быть Ланнистером из Ланниспорта — это низость, недостойная Хранителя Запада. Хотя происходи он из младшей ветви потомков Ланна Умного, его судьба, глядишь, сложилась бы иначе.       — Значит, я был прав! — воскликнул Эммет, хлопнув в ладоши. — Ну, а звать-то тебя как?       — О, где мои манеры!.. — спохватился Джеймс, но его быстро перебили.       — О манерах можете забыть, милорд, — голос принадлежал черноволосому красавцу с роскошными волосами. Последнее слово было издевательски подчёркнуто. — Это Стена, и здесь нет места для вежливости, поклонов и расшаркиваний!       — Лэндон! Дай ему сказать!       — Молчу-молчу, мой волчонок! — наглая улыбка, видимо, никогда не покидала лица молодого человека. Он сделал знак, что готов молча слушать, и налил себе эля. Убедившись, что его готовы слушать, Джеймс представился.       — Я Джеймс из дома Ланнистеров, сын Джейме Ланнистера и Бриенны Тарт, бывший лорд Утёса Кастерли, бывший Верховный лорд Западных земель и Хранитель Запада, — немного позже он добавил: — Тоже, как вы понимаете, бывший.       — Царь во дворце, царь во дворце! — насмешливо произнёс лопоухий. — Стена, похоже, из пристанища всякого отребья превращается в дом для знатных лордов.       — Очень смешно, Хью! — огрызнулся северянин. — Так ты кузен Томмена Ланнистера?       — Да, — ответил Джеймс, немало удивившись. И в самом деле, откуда простому северянину знать кого-то из Ланнистеров? — Вы знакомы?       — Довелось общаться пару-тройку раз, — ответил дозорный.       — А могу ли я поинтересоваться именами своих собеседников? — спросил Ланнистер, не теряя остатков вежливости. Нужно уметь подать себя, как его учили.       — Конечно! — северянин начал представление. — Вот этот поцелованный огнём крепыш — Эммет Пирс, строитель. Этот парень с лопухами на голове и добрыми глазами — Хью Стаут, стюард. А этот красавчик-брюнет с необычными предпочтениями и наглым выражением лица — Лэндон Форрестер, разведчик. — Он хотел сам представиться, но не успел.       — Да уж, — протянул брюнет, — умеешь ты представить своих товарищей, Старк.       — Постой! — Джеймса словно прошибло. — Ты из Старков?       — Ну да, — ответил северянин, — Теодор из дома Старков, сын Сансы Старк и Клея Сервина, ныне разведчик Ночного Дозора.       — А, ты тот рыцарь, который сбил Родрика Грейджоя на турнире в честь годовщины битвы за Винтерфелл? — Джеймс недолго вспоминал, где же слышал это имя. — Тебя-то мне и надо!       — Меня? — Тео был удивлён. «Что ему от меня нужно?»       — Да. Во-первых, мой кузен передаёт тебе привет, — Ланнистер немного помолчал, — а во-вторых, у меня письмо от Лианны.       — Давай его сюда! — Старк чуть не вскочил на месте, настолько ему хотелось узнать, что Таргариен жива и здорова.       — Терпение, Теодор, — успокоил его Джеймс. — Мы ведь теперь на «ты», верно?       — Верно! — одновременно сказали закадычные друзья, после чего пожали руку новому члену их компании.       — Так вот, Тео, письмо лежит в моей тумбочке, после трапезы я его тебе отдам.       — Ладно, — кивнул головой Старк. Он отогнал от себя думы о Лианне. «Успеется», подумал дозорный. — Ты лучше расскажи нам, за какие прегрешения тебя отправили на Стену?       Джеймс изменился в лице. Воспоминания о жизни в гадючьем гнезде под гордым названием Королевская Гавань доставляли лишь боль на сердце и в душе. Залпом осушив полчашки эля, он начал рассказ.       — За собственную дурость. За похоть, корысть, — чуть помедлив, он подытожил: — за то, что оказался не на той стороне.       — Плоть слаба, как говорят святоши, — Лэндон накручивал локон на палец, — но я впервые слышу, чтобы за «дурость» обрекали на вечную каторгу. Кажется мне, тут всё куда сложнее.       — Прозорлив ты, Форрестер, — Джеймс горько ухмыльнулся, — так и есть. Я ведь был не только Хранителем Запада, но и занимал два поста в Малом совете: сначала мастер над монетой, а потом десница.       — Ну, тогда ты не первый десница, сосланный в Ночной Дозор, — сказал Хью, пытаясь разрядить обстановку.       — Может дадите ему рассказать без ваших комментариев! — вспылил Эммет, который не любил, когда кого-то перебивают, особенно его. — Рассказывай, Джеймс.       — Ну, тогда запаситесь терпением, — предупредил всех Ланнистер. — Когда Брандон Сломленный отошёл в мир иной, лорды собрались на выборы. Как представитель Запада, я предложил кандидатуру Сэмвелла Тарли-младшего. Самому бы мне эта идея не пришла в голову — это дело рук брата и сестры Мартеллов, будь они прокляты во веки веков! — Джеймс плюнул на пол при упоминании двух змей. — Дейрон подложил свою сеструху-потаскуху ко мне в постель и добился своего. При этом он наговорил всякого про то, что истинная власть в руках десницы и что Сэмвелл отдаст этот пост мне в знак признательности. В итоге Тарли — король, а десницей стал… Мартелл. Мне достался пост мастера над монетой. Затем последовала череда неприятных событий, — Ланнистер посмотрел на Тео. Как-никак и он замешан во всём этом. — По итогу Сэмвелл умирает от яда, который дал ему я опять-таки по наущению Чёрного Змея. Мартелл надавил на мою привязанность к Мэрии, которая должна была выйти за Тарли.       — А эта самая Мэрия, — не удержался Лэндон, — какая она?       — Типичная дорнийка, — коротко ответил Джеймс, — горячая, страстная, с шаловливым язычком и вертлявой задницей. Только за внешним великолепием скрывалась обычная корыстолюбивая шлюха. Собственно, Дейрон был таким же, — он невольно усмехнулся, — только без «положительных» качеств сестрицы. — Это уточнение невольно вызвало смешки со стороны слушателей.       — Так вот, — продолжил он, — Мартелл узурпировал власть, объявив все дома, не явившиеся на коронацию, предателями и изменниками. После двух лет кровавой тирании Чёрного Змея свергли объединённые силы Грейджоев, Баратеонов и Таргариенов.       — А какие силы у Таргариенов? — поинтересовался Тео.       — Лианна привела с собой флот и войска в лице Младших Сыновей. Думаю, ты догадываешься, откуда у неё всё это.       — То есть Грейджой был всё время рядом с ней? — одна только мысль о том, что Лианна принадлежит Родрику, заставила Старка крепко сжать кулаки. Да ещё это тирошийское отродье. «Как его там? Мерио, Марио? Как-то так…».       — Об этом я не знаю, — развёл руками Джеймс, — я же был на другой стороне. Причём моя соратница, Аша Грейджой, переметнулась на сторону Лианны.       — А что было потом? — Хью заёрзал на месте. Во время рассказа он внимательно слушал, и теперь ему было интересно, чем всё это закончилось.       — Что-что? Лорды выбрали нового короля, меня осудили на вечную каторгу, а Дейрона — ебать его в сраку! — Мартелла убили. И убил его Эддард Таргариен, твой кузен, — Джеймс обращался к Тео. — На этом, собственно, всё.       Минуты две дозорные сидели в тишине. Они пытались переварить всё услышанное. Некоторые диву давались — пока они морозили свои задницы и несли дозор, в Вестеросе происходили просто колоссальные события.       — Ты так отзываешься об этом Дейроне, — нарушил затянувшуюся тишину Эммет, — неужели он настолько плох?       — Плох? — Джеймса перекосило, и по его лицу было видно, что он готов сорваться. — Да худшего человека я в жизни не видел! Суди сам, — он начал загибать пальцы, — он убил свою мать, отца и младшего брата, держал в заточении жену и дочь, узурпировал власть, не побрезговал отравить лучшего друга, развязал гражданскую войну. Дипломатию он презирал, что на своей шкуре познал Эдвин Талли.        — А что с ним? — Тео плеснул себе эля и придвинулся поближе к столу.       — Дейрон вызвал его на беседу, но вместо того, чтобы договориться, он, не говоря худого слова, приказал его бросить в темницу. А через несколько месяцев Эдвин Талли, при немалом скоплении народа, был четвертован и разрублен напополам. А знаете почему? — посмотрев на своих собеседников, Ланнистер сам ответил на свой же вопрос. — Потому что его величеству стало скучно.       — Ха! — усмехнулся Лэндон. — Эдак можно весь Вестерос под нож пустить только от скуки.       — Будь у него больше времени, так бы и случилось, — ответил Эммет.       — Именно! — воскликнул Джеймс. — Когда братья Талли пришли под стены столицы с войском, Дейрон использовал против них дикий огонь. Боги всемилостивые, сколько крови пролилось в тот злосчастный день! А запах горелой плоти… — Ланнистер чуть вздрогнул. Такое не забывается никогда. — Причём часть моих солдат тоже сгорела в зелёном пламени. Собственно, при штурме Королевской Гавани Чёрный Змей снова использовал это оружие.       — А за что он жену и дочь под замок посадил? — Хью явно недоумевал.       — Потому что Мирцелла родила ему дочь, а не сына. Мартелл мечтал о наследнике, который продолжит его «великие начинания», а получил девочку.       — А что, попытаться заделать нового ребёнка совсем никак? — Стаут решительно отказывался понимать логику покойного монарха.       — Видимо, его одноглазый змей поник насовсем, — сказал Лэндон, хитро улыбнувшись. — Отец, мать, брат, король, речной лорд — всего пятеро убитых, солдаты не в счёт. Не шибко много для того, кого именуют Чёрным Змеем.       — Так потому что это не все жертвы безумия Мартелла, — парировал Джеймс. — Помимо обозначенной пятёрки от его руки или по его приказу погиб твой брат Роберт, — он вновь обратился к Тео, отчего последний посуровел и тяжело вздохнул, — леди Яра Грейджой и его сестра. Да-да, Дейрон укокошил свою сестрицу, при этом сказав, что она уехала. — После такого открытия на лицах слушателей застыло удивление. Это уж никак нельзя было понять. Помолчав немного, Тео задал Джеймсу мучивший всех вопрос:       — Раз Мартелл такая сволочь и мразь, что же ты за него сражался?       — Когда существует угроза жизням твоей жены и твоего сына, волей-неволей приходится подчиняться безумцам. — «Ты будешь слушать все мои приказы, если же посмеешь сделать хоть шаг без моего ведома, я вспорю твоему сыну живот, а жену изнасилую и кину на съедение псам. Ты знаешь, я не умею шутить». Джеймс на мгновение очутился в тёмной камере. Цепи, пыточные инструменты и приспособления, а в центре этого ужаса — чёрная тень покойного Мартелла с кинжалом за поясом и свечой в руке. — Это Аше нечего было терять, а вот мне было. Правда, за поступок дочери расплатилась мать, как я уже сказал. — Немного погодя, Ланнистер положил руку на плечо Тео. — И вообще, если бы на моём месте был какой-нибудь прихлебатель-лизоблюд, ты бы на этом месте сейчас не сидел.       — В каком смысле? — недоумённо спросил Старк.       — Ещё до прибытия Лианны в Вестерос Дейрон отдал приказ о твоём устранении. Организация убийства легла на мои плечи. Для видимости я отправил своих людей по Королевскому тракту с приказом: у Хэйфорда повернуть на юг, к Черноводной и вернуться в столицу незамеченными.       — Ну, тогда спасибо, что ли! — Старк хмыкнул и пожал руку своему «спасителю».       — М-да, — медленно произнёс Эммет, — нелёгкая у тебя жизнь была. А палец? Тоже дело рук Мартелла? — отсутствие большого пальца трудно было скрыть.       — Ага, — кивнул Джеймс, — больше некому.       Остаток трапезы друзья провели в тишине. Рассказ о прошлой жизни сильно утомил Джеймса, а его товарищи осмысливали всё услышанное. По окончании обеда «пятёрка» разбрелась по своим делам. Тео последовал за Ланнистером, чтобы получить заветное письмо. Он не просто взял его, а чуть ли не вырвал свиток из рук нового друга. Дойдя до своей койки, Старк устроился поудобнее, развернул пергамент и принялся читать. Глаза начали бегать по буквам, выведенным лёгким почерком.       «Я пишу это письмо, а в груди моей огромная рана.       Ты был моей жизнью, Тео, и я любила тебя… люблю. Может быть, я больше не смогу никого так полюбить, как тебя. Твой поступок… я не хочу осуждать, но и не могу принять его. Чего ты испугался? Ответственности за свой дом? Ответственности за меня? Знаю, ты ничего не обещал мне, но твои слова о «леди Винтерфелла», которые ты повторял слишком часто, заставили меня подумать о крепости наших отношений. Я не буду утаивать, что моё сердце разрывается на две части. Одна всегда будет принадлежать тебе, а другая Родрику. Злишься ли ты? Конечно злишься, так же, как и я! Не спрашивай и не терзай себя вопросами, какая часть сердца будет твоей — больше или меньше. Я не отвечу на этот вопрос.       Мне ужасно больно осознавать, что мы больше не увидимся, а если и увидимся, то будем друг для друга чужими. Однако есть одна причина, которая будет объединять нас всегда. Наш сын. Ты не знал, я верю в это, иначе бы ты не поступил так с ним. Я назвала его Джоном. Он самый чудесный малыш из всех. И, Боги, как же он похож на тебя. Он не даёт мне сойти с ума, он теперь вся моя жизнь. Я люблю его так безмерно, как любила тебя. Он не будет бастардом, если тебя вдруг начнёт терзать чувство вины. Он Старк и всегда будет им. Ибо такова воля Богов и моего отца. Да-да, король издал указ об узаконивании нашего сына, как Старка. Его ждёт великое будущее, могу тебя заверить.       Напоследок, мне хотелось бы написать, что я отпускаю тебя, Тео. Теперь ты — распорядитель собственной судьбы, но меня в эту судьбу можешь не вписывать.       Твоя драконья принцесса,       Лианна Таргариен».       Тео швырнул письмо на тумбочку, стоявшую у кровати. Сердце бешено колотилось, заставляя руки трястись в унисон. Слёзы горечи застилали глаза. Он перечитал строки, связанные с его сыном. Какой же он дурак! Подождал бы ещё несколько месяцев, остался бы в Новой Валирии, а потом уже отправился в Вестерос, но зато с Лианной и с сыном. Да, тогда он нужен был своей семье, но по возвращении столкнулся с ледяной статуей, носившей имя его матери. Голова гудела от мыслей, роящихся в мозгу, а тело горело так, словно под кожу залили бочку дикого огня. «Убегу, — думал Тео. — Плевать на эту Стену, на Иных и на эти клятвы!»

***

      Ночь опустилась на Чёрный замок. Двор, наполненный различными звуками днём, стал полностью безлюдным и безмолвным. Только храп лошадей и завывание ветра нарушали тишину ночи. Тео, взяв с собой котомку с припасами, вышел на улицу. Он старался двигаться тихо, чтобы не привлечь внимание, а потому приходилось так же тихо дышать, что удавалось с трудом. Сейчас самое главное — добраться до конюшни, взять лошадь и скакать во весь опор.       До заветной цели Старк добрался спокойно. Лошади, почуяв его приближение, проснулись и начали ржать. Тео принялся их успокаивать, чтобы избежать обнаружения. Стоять перед стариком Уайтхиллом и оправдываться, как нашкодивший ребёнок — это последнее, чего он хотел в этой жизни.       — Далеко ли собрался, Старк? — из ниоткуда послышался знакомый голос. — Поздновато для конных прогулок, не находишь? — Эммет вышел из тени. В этот же момент за спиной у Тео возникли Хью, Джеймс и Лэндон, окружив его.       — Что? — он был удивлён. — Что вы здесь делаете?       — Спасаем тебя от твоей же глупости, — ответил рыжеволосый. — Мы догадывались, что ты так и поступишь, учитывая автора письма. Решил поиграть с законом и стать дезертиром?       — Не твоё дело, Эммет! — воскликнул Старк, но не слишком громко. — Я твёрдо решил, и никто из вас меня не остановит! — Он направился к ближайшему коню, но был схвачен за локоть.       — Ты клятву дал, помнишь? — голос Пирса был тихим, но по-прежнему суровым, равно как и его лицо.       — Преклонив колено перед чардревом, ты связал свою жизнь и судьбу с братством Ночного Дозора, — Хью стоял, опёршись на стену и скрестив руки на груди.       — Тогда я не знал, что у меня есть сын, — Тео считал, что такой аргумент сможет сойти за веский и пронять его товарищей. Он дёрнул рукой, вырываясь из крепкой хватки. Но перед ним, словно из воздуха, возник Ланнистер.       — Послушай! — он схватил друга за плечи. — У меня осталась мать, беременная жена и трёхлетний сын. Я их, скорее всего, никогда больше не увижу, что, знаешь ли, причиняет внутреннюю боль. Думаешь, у меня не было мыслей о побеге? Были и не раз.       — Так что же ты медлишь?! Ты ещё не принёс присягу, а потому вряд ли тебя посчитают дезертиром.       — И куда я пойду, Тео? — Джеймс ослабил хватку. — Я знаю, тебя терзают проснувшиеся отцовские чувства. Мне это знакомо. Знаешь ли ты, как долго длились минуты, в течение которых король огласил участь моей семьи? Это была, блять, вечность! Но мучительное ожидание принесло спокойствие, ведь мои жена и сын в безопасности. То же самое с Лианной и твоим сыном. Они в безопасности.       — Это, конечно, хорошо, — Старк почти согласился с другом. — Но… мой сын вырастет без отца, а я никогда не увижу его первые шаги, его первую драку, его свадьбу.       — Я тебя умоляю! — фыркнул Лэндон. — Посмотри на простых вестеросцев: немалая их часть воспитывается без отцов, и ничего — живут.       — Видишь! — Джеймс сверлил Тео взглядом. — Я даже больше тебе скажу: я вообще своего отца не знал. А твой сын всё-таки внук короля Семи Королевств, а значит и воспитываться будет во дворце, под надзором короля Джейхейриса. А уж он-то воспитает его как истинного северянина.       — К тому же живой отец куда лучше мёртвого, поверь мне. — Хью подошёл к Старку сзади и похлопал по спине. — Никто не запрещает тебе хотя бы иногда писать письма в столицу, чтобы узнавать новости о сыне. Кстати, как его назвали?       — Джон, — ответил Тео. — Наверняка в честь деда. — Немного помявшись, он решительно произнёс, — И всё же я намереваюсь осуществить задуманное!       — О, Боги, Старые и Новые, пошлите мне терпения, — обречённо произнёс Эммет. — Видно, ты плохо соображаешь. Придётся объяснить доступным языком. Лэндон, подсобишь?       Тео не успел и глазом моргнуть, как Форрестер заломил ему руки за спину и прижался сзади. Старк не мог пошевелить руками. Через плотную ткань он почувствовал напряжение в штанах приятеля, отчего воображение начало рисовать различные сцены, одна хуже других. Эммет, между тем, немного размял руки. Мгновение, и Тео ощутил сильный удар кулака по лицу.       — Запомни хорошенько, друг, — Эммет смотрел прямо в глаза, — теперь ты один из нас, брат Ночного Дозора. Старые Боги засвидетельствовали все принесённые тобой клятвы. Нужно было думать, прежде чем принимать столь важное решение в своей жизни. — Он сильно сжал челюсть Старка. — Обратного пути нет! Ты понял?       — Да, — ответил несостоявшийся дезертир, сплюнув кровь в снег.       — И что ты понял? — Пирс сверлил друга взглядом.       — То, что сказал мне однажды один умный человек. Долг — это смерть любви. — Эти слова дались ему нелегко, но иначе было уже нельзя. Он всё-таки не мальчик, а взрослый мужчина, а потому должен уметь нести ответственность за свои поступки и решения.       — Поклянись, что больше не сбежишь! — присоединился Джеймс.       — Клянусь могилой матери и честью дома Старков, — гордо заявил Тео, выпятив грудь вперёд, чем подкрепил твёрдость своих слов. Эммет кивнул головой и дал знак отпустить друга. Лэндон, не говоря ни слова, резко развернул Тео к себе и тоже ударил по лицу.       — А сейчас-то за что? — он явно не ожидал такого.       — Для закрепления, — на лице Лэндона появилась кривая ухмылка. — Запомни ещё вот что: попытаешься сбежать вновь — наш разговор будет долгим и непростым. Но приятным, — подумав, он добавил: — по крайней мере, для меня.       — Кто о чём, а Лэндон о парнях. Ты прям как девица! — ловко подметил Хью, что заставило присутствовавших засмеяться.       Постояв ещё несколько минут, друзья направились в казармы, чтобы отдохнуть перед очередным трудным днём. У самой двери Тео обернулся к воротам, за которыми была свобода. Был Винтерфелл, Лианна и его сын. Он посмотрел на беззвёздное небо. «Мы обязательно встретимся, любимая. Рано или поздно, но встретимся».