Час Белого Волка

      Солнечные лучи пробивались через окна, заливая светом всю комнату. Морской бриз легко трепал занавески и нёс приятную свежесть. Создавалось ощущение, будто сами Семеро благословили этот день прекрасной погодой. Мирцелла стояла у зеркала и рассматривала своё отражение. Кремового цвета платье с завышенной талией прекрасно сидело, подчёркивая и приподнимая груди девушки. Цвет наряда выбирала сама невеста; багрянец и золото она отвергла сразу, ибо эти цвета вызывали самые неприятные воспоминания о первых двух свадьбах. Сегодня ей не хотелось подчёркивать своё происхождение — золотые волосы и зелёные глаза говорили за неё. Однако всё же золото стало частью образа: золотыми нитями был расшит лиф платья, его рукава и туфли.       Этот день они с Недом ждали очень долго. О свадьбе не могло идти и речи, покуда дорнийские лорды не уехали в свою знойную пустыню. А случилось это не раньше сожжения «последнего короля Семи Королевств». Мирцелла помнила тот день. Ей пришлось изображать скорбь и смотреть, как пламя медленно пожирает её покойного супруга. Мартелл лежал на погребальном костре, умащённый благовониями, с мечом в руках и короной на голове. Когда церемония закончилась, девушка поспешно ушла в свои покои, где чуть ли не кричала от радости, что всё наконец закончилось.       Неожиданно дверь распахнулась и в покои вбежала её маленькая принцесса. Элия в свои два года была настоящим ураганом; пускай бегала она не совсем хорошо, но её это, кажется, совсем не останавливало. «Всё же это лучше, чем тесная и тёмная конура». Мирцелла не могла не заметить изменение во внешности дочери — кожа, бывшая когда-то почти белой, становилась всё темнее. «Такими темпами она станет больше похожа на отца и свою бабку», подумала Ланнистер. Хотя ничего плохого в том, чтобы выглядеть, как покойная Арианна Мартелл, девушка не видела: копна иссиня-чёрных волос, оливковая кожа и шикарная фигура. Да и отец Элии не был обижен природой, какой бы сволочью он не был. Вне сомнений, Элия станет прекрасной девушкой, за которой будут бегать все мужчины и юноши Дорна, а то и всего Вестероса. Сейчас же её дочь сидела на кровати и беззаботно болтала ножками. Одета она была в белое платьице, расшитое цветочным орнаментом; волосы были распущены, но ободок из живых роз не давал им беспорядочно торчать.       Вслед за Элией в покои вошла девушка в сиреневом платье с вырезом, открывающим взор на приподнятую грудь. Она опустила свои сиреневые глаза и присела в реверансе.       — Ну наконец-то вы вернулись! — Мирцелла не злилась. Просто не хотела, чтобы в столь знаменательный в её жизни день что-то пошло не так. — Заблудились в садах Красного замка?       — Нет, миледи. Просто во время прогулки мы встретили леди Кейтилин с Тайвином и Реджинальдом, вот Элия и решила поиграть с кузенами. — Девушка держалась спокойно, не волнуясь ни о чём.       — Хорошо, коли так. Вы обещали сделать мне причёску, если я не ошибаюсь. — Ланнистер уселась перед креслом, после чего фрейлина начала выполнять обещанное. — Только не надо ваять какие-то сложные и замысловатые сооружения, простой косы будет достаточно.       — Как скажете, миледи, — кратко ответила девушка. Её дорнийский акцент невозможно было не услышать.       Лиарра Дейн стала фрейлиной Мирцеллы не просто так — то была личная просьба лорда Эдрика. Он аргументировал это тем, что Элия уже сейчас должна приобщаться к дорнийской культуре, чтобы прибыть в Дорн не как в чужую страну, а как к себе домой. Другой причиной пребывания Лиарры при дворе было её желание увидеть столицу. «Странное желание», подумала Мирцелла, памятуя всё, что с ней случилось, и историю самого города. Но Дейн видела столицу несколько иначе, с точки зрения творца. Нередко она подолгу сидела в садах или на замковой стене, запечатлевая красоту города на бумаге. Иногда её «жертвами» становились Красный замок и его обитатели: лорды и леди, фрейлины, челядь, стражники. Элия любила смотреть, как Лиарра рисует, и даже пыталась несколько раз изобразить ворона угольком. Однако, несмотря на всё дружелюбие своей фрейлины, Мирцелла с некоторым подозрением относилась к ней и ко всем Дейнам. «Пытаются подобраться поближе к Элии, чтобы потом ею манипулировать», — думала Ланнистер. — «Как бы лорд Эдрик не пытался выставить себя образцом добродетели и доблести, он такой же змей, как и все дорнийские лорды».       Закончив с причёской, Лиарра надела на голову невесты прозрачную накидку и закрепила золотой цепочкой. Мирцелла смотрела на своё отражение и не могла оторваться. Она не выглядела ряженой куклой, как во время их с Дейроном свадьбы; сейчас образ будущей жены принца был в меру роскошен. Элия посмотрела на мать и радостно захлопала в ладоши.       — Что, моя родная? Нравится мамин наряд? — спросила девушка, немного покружившись.       — Да! — всё так же радостно ответила Элия. Ей нравилось видеть, что её мать больше не плачет и не хмурится. — А я когда-нибудь буду невестой?       — Конечно, принцесса! — ответила Лиарра, поправив ободок маленькой леди. — Когда вы станете взрослой, то сможете выбрать себе жениха из великого числа ухажёров, которые за вами будут толпами бегать.       Мирцелла невольно усмехнулась такому замечанию. Действительно, желающих на руку её дочери будет, мягко говоря, немало. «Главное, чтобы между нею и её избранником были любовь и уважение», подумала она и вновь повернулась к зеркалу. Ничто не могло испортить ей настроение в столь замечательный день. Так, по крайней мере, казалось львице, пока Элия не соскочила с кровати. Движимая типичным детским любопытством, девочка подошла к запыленному сундуку в дальнем углу. Мирцелла обратила на это внимание, когда её дочь воскликнула:       — Солнышко! — в руках она держала оранжевый плащ с чёрным солнцем. Лиарра, видя недовольство львицы, подбежала к Элии и взяла ткань из её рук. Принцесса не понимала, что она сделала не так и почему мать не любит этот плащ; но из-за чувства вины она потупила взгляд. — Прости, мама. Я больше так не буду.       — Ну что ты, доченька! — Ланнистер подошла к дочери и опустилась на колени. — Ты не сделала ничего плохого. Просто не доставай этот плащ, хорошо?       — А что это? — спросила Элия с детской наивностью. Ей действительно было интересно узнать, чем какая-то тряпица может расстроить её мать.       — Мой свадебный плащ, — ответила Мирцелла с грустью в голосе. — Твой отец надел его на меня во время свадьбы. А потом родилась ты. — Она провела рукой по щеке дочери, отчего та широко улыбнулась и обняла мать. — Ты моё солнышко, которое освещало мою жизнь в тёмные времена.       — Да, я солнышко! — гордо ответила Элия, взяв маленькое зеркальце. — Ослепительное солнышко. — Девочка подошла ближе к окну и начала пускать солнечные зайчики.       Ланнистер засмотрелась на свою дочь и не заметила, как Лиарра полностью достала плащ и накинула себе на плечи. В таком виде она повертелась перед зеркалом, но, увидев недоумение на лице госпожи, быстро прекратила.       — Прошу прощения, миледи. Я не удержалась.       — Не терпится стать невестой, Лиарра?       — Стать невестой только одного человека, — ответила девушка, немного покраснев, — того, чей герб вышит на плаще.       — А чего же не стала? — Мирцелла не ожидала такого ответа. — Неужели лорд Эдрик не смог убедить принцессу Арианну заключить брак между вашими домами?       — О, миледи, он пытался. — Лиарра села у окна рядом с Элией. — Другие лорды тоже пытались выдать своих дочерей за наследника Дорна, но все они потерпели неудачу. Десятки девушек были отвергнуты.       — Почему?       — Амбиции, амбиции и ещё раз амбиции. Желание присвоить трон Семи Королевств было куда сильнее потребности укрепления Дорна изнутри. Арианна Мартелл хотела женить Дейрона на леди Лианне, думая, что это приблизит её к желанной цели. Но Семеро распорядились иначе.       — Но ты бы хотела выйти за Мартелла, представься тебе такой шанс? — Ланнистер подсела рядом и усадила дочь на колени. — Потому что мне кажется, что ты его любила.       — Вы, верно, шутите, леди Мирцелла? — Лиарра хитро улыбнулась. — Да о нём мечтали все девушки Дорна. И было о чём мечтать, — в голосе появились оттенки мечтательности. — Высокий, оливковая кожа, тёмные глаза, от которых невозможно оторваться, вьющиеся волосы, рельефное тело, большой… потенциал — именно так можно было описать Дейрона. Не человек, а бог. — Дейн закатила глаза и прикусила губу, представив объект вожделения. «Но за всем этим великолепием кроется жестокость и безумие». — И представьте моё удивление и разочарование, когда я увидела его на погребальном костре. Высохшая старая развалина с когтями хищной птицы и длинными нечёсаными волосами.       — Не волнуйся, дорогая, — Мирцелла положила руку на плечо наперсницы, — ты ещё успеешь найти того самого, который завладеет твоим сердцем.       В этот момент дверь открылась, и в покои вошёл лорд Тирион. Ланнистер был облачён в тёмно-красный колет и в такого же цвета штаны. Серебряная цепь удерживала плащ, накинутый поверх. Десница шагал твёрдо и уверенно, ибо решил пока что воздержаться от вина — на пиру больше влезет. Элия соскочила с колен матери и подбежала к деду, чуть не сбив его с ног. Тирион крепко обнял внучку и поцеловал в лоб.       — Ты выглядишь просто великолепно, родная! Прямо, как твоя мама, — сказал он, глядя на дочь. — Леди Лиарра, отведите Элию в септу, мне нужно поговорить с дочерью наедине. — Когда Дейн и принцесса вышли, Ланнистер подошёл к Мирцелле и сел напротив. За счастливой улыбкой дочери он смог разглядеть некую тревогу. — Волнуешься?       — Есть такое, — призналась девушка, — в первые два раза я не так сильно переживала. Больше хотелось, чтобы всё как можно быстрее закончилось. — Она немного помолчала и с тревогой в голосе спросила. — А что если я не понравлюсь Неду? Вдруг он меня отвергнет?       — Хах, — усмехнулся десница, — думаешь, что Нед, который чуть не лопнул от нетерпения, пока шёл твой траур и пока тут были дорнийские лорды, вот так возьмёт и откажется от тебя? Разве для того он решился на поединок со Змеем, чтобы отринуть твою любовь?       — Да, верно-верно, — согласилась невеста. После недолгого молчания она опустила голову и сложила руки в замок. — Жаль, что мамы нет рядом. Я думаю, она была бы счастлива. — В уголках глаз возникли две слезинки, оставившие еле заметные следы на щеках. Тирион подсел к дочери и положил свою маленькую руку ей на плечо.       — Не сомневаюсь, дорогая, что так бы и было. Счастливы дети — счастливы и родители. Но знай: твоя мать всегда с тобой. Она в лучшем мире и наблюдает за нами оттуда.       — Давно ли ты начал говорить, как септон, отец? — Мирцелла ехидно улыбнулась.       — Чем старше становится человек, тем чаще его ум обращается к высшим силам. Кстати, о септонах, — он встал и оправил наряд, — нам пора. Хочу, чтобы этот день поскорее закончился.       — Я-то думала, что свадьба дочери тебя обрадует.       — Ты ведь сама желаешь окончания дня не меньше моего, — ответил Тирион, пристально посмотрев на дочь. Только тогда Мирцелла поняла, что отец имел в виду, и смущённо заулыбалась. Действительно, ей хотелось поскорее остаться с Недом наедине, чтобы отдаться ему без остатка. «Это будет наша вторая брачная ночь, только вместо соломы — нормальная кровать», подумала девушка.       — Можешь немного присесть в реверансе?       — Зачем?       — Ну, просто рядом нет пьяных шутов, на которых я мог бы встать и надеть на тебя свадебный плащ, — съязвил лорд-десница. — Поверь мне, зрелище убогое и нелепое.       Мирцелла вняла просьбе отца, и через мгновение её плечи накрыл красный плащ с атакующим львом. Ещё немного и он сменится другим, не менее величественным. Тирион ещё раз оглядел дочь с головы до ног, взял её за руку, после чего оба вышли из покоев.

***

      Септа Бейлора была полна народу. Многие желали увидеть беспрецедентное бракосочетание Дракона и Львицы. Большая часть желающих толклась у стен и подножия статуй, королевская чета и члены Великих домов, как обычно, стояли в первых рядах. У главного алтаря, под семиконечной звездой, стоял верховный септон. Принц Эддард стоял тут же, ожидая появления своей невесты. Одет он был в чёрный колет с трёхглавым драконом, вышитым на груди; свадебный плащ держался на серебряной цепочке с драконьими головами на обоих концах.       — Волнуешься, братец? — спросил его Рейгар, стоявший рядом. Нед сам выбрал его на роль своего шафера, посчитав его достойным этого.       — Ты смеёшься?! — тихо, но удивлённо ответил жених. — Кажется, только вчера мы с тобой свежевали волков и делали из них шапки, а сегодня я стою в Великой септе Бейлора, готовый взять в жёны девушку из благородной семьи. Ещё бы мне не волноваться.       — Да будет тебе! — Рейгар хлопнул брата по спине. — Всё пройдёт как надо. Помнишь, как мы с тобой стащили у Тормунда мех его любимой медовухи? Мы тогда ещё начали приставать к Войде и Кире, пытаясь их поцеловать, а они нас послали далеко и надолго. Так вот тогда ты меньше волновался, даже наоборот, был полон решимости.       — А нечего было Старому Великану вечно нахваливать её вкус. — Нед чуть ли не смеялся от нахлынувших воспоминаний. — Хорошим напитком нужно делиться, согласен?       Оба брата тихо засмеялись. Но за смехом скрывалась и некая грусть о прошлой жизни, которой более не будет. Какой бы сложной не была жизнь в Суровом Доме, они выросли там и многому научились. Первые шаги, первая удачная охота, первый поцелуй, стычки и конфликты — всё это осталось там, за Стеной. В Королевской Гавани им была уготована новая жизнь со своими радостями.       Нед и Рей посмотрели на свою родню. Отец, мать и сестра стояли в первом ряду. Король и королева решили не надевать своих корон: сегодня они были просто родителями, чей сын женится. Лианна держала на руках сына, который немного хмурился, словно не понимая сути происходящего. Рейгар состроил смешную рожицу, чем заставил племянника хоть чуточку улыбнуться, а вместе с ним и сестру. Она смотрела на Неда с некоторой гордостью и восхищением.       Принц обратил внимание на Лиарру Дейн, державшую на руках Элию. Эта девочка называла его папой, что не могло не радовать парня. Может именно она и помогла ему победить в том судьбоносном поединке. Хотя Нед по-прежнему не знал, как Элия будет относиться к убийце своего отца, когда повзрослеет и начнёт задавать вопросы.       Размышления принца прервала усилившаяся музыка и возгласы восхищения — в дверях стояла она. Мирцелла шла об руку со своим отцом, белая и лёгкая, как голубка. Лорды и леди приветствовали молодую невесту, восторгаясь её внешним видом, одновременно роскошным и простым. Конечно, находились и злопыхатели, осуждавшие её замужество с тем, кто убил её бывшего мужа. Эддарду тоже досталось: «одичалый дурень», так его называли некоторые представители знати. Но сейчас Таргариена это мало волновало, сегодня их с Мирцеллой день, и никаким злым языкам его не испортить.       Лорд Тирион подвёл дочь к алтарю, после чего передал её принцу и отошёл чуть в сторону. Девушка крепко сжала руку жениха, словно боясь потерять. Они обменялись улыбками и повернулись к верховному септону. Связав руки молодожёнов лентой и вознеся молитву Семерым, он начал церемонию:       — Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз двух сердец. Небесная Матерь ниспослала дар любви в наш мир, дабы связывать души смертных на земле и на небесах. И сегодня этот муж и эта дева предстали пред ликом Семерых, чтобы связать себя священными узами брака. — Наместник богов на земле осенил молодожёнов священным знамением. — Пусть принесут они свадебные обеты, и да будут Боги и люди свидетелями их клятв.       Нед и Мирцелла посмотрели друг на друга. Принц утопал в зелёных, как хвойный лес, глазах, а его невеста заворожённо смотрела в эти обсидиановые очи, отчего в груди у обоих сердце стало биться сильнее.       — Отец, Кузнец, Воин, Матерь, Дева, Старица, Неведомый… — начали они вместе.       — Я — её, она — моя.       — Я — его, он — мой.       — С этого дня и до конца моих дней. — Их голоса звучали как один, и сердца бились в унисон. У Мирцеллы заблестели глаза от навернувшихся слёз счастья.       Когда клятвы были принесены, верховный септон семикратно благословил их брак. Тут же грянул свадебный гимн, который больше походил на молитву, обращённую к Богам. Благополучие, счастье, здоровые дети и нерушимые узы — всё это должны были послать Семеро молодожёнам. После окончания гимна септон обратился к присутствующим:       — Если есть в этом зале человек, считающий этот брак невозможным, пусть говорит сейчас или замолкнет навеки. — «Этого человека недавно сожгли, а прах увезли далеко на юг», подумал Нед. Мирцелла подумала точно так же. Не услышав слова против, септон развязал их руки. — Можете обменяться плащами.       Мирцелла сняла свой алый плащ и передала его отцу. Её плечи сразу же были облечены в другой плащ, только чёрный. Она почувствовала защиту, коей не чувствовала раньше, и приятное тепло вместо мучительного жара. Вышитый дракон словно закрывал девушку своими крыльями от тревог и невзгод. Рейгар принял из рук лорда Тириона плащ невесты и накрыл им плечи брата.       — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой.       — Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем.       И вот настал тот момент, коего они ждали слишком долго. Нед приподнял лицо невесты чуть вверх и приблизился к ней. На короткое мгновение они замерли, смотря друг другу в глаза. После этого оба слились в поцелуе, искреннем и нежном, но не лишённом страсти, и зал наполнился восторженными возгласами и аплодисментами. Верховный септон поднял вверх семиконечный кристалл и громогласно произнёс:       — Перед ликами Богов и людей торжественно объявляю Эддарда из дома Таргариенов и Мирцеллу из дома Ланнистеров мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними.       Молодые супруги завершили свой поцелуй и обернулись к присутствующим. Нед посмотрел на своих родителей и сестру. Вель, даже будучи суровой женщиной из-за Стены, не выдержала и дала слезам волю. Она была рада, что её сын, её первенец, обрёл счастье с любимой женщиной, как когда-то они с Джоном. Король пальцем смахнул невольную слезу и приобнял свою жену. Лианна не аплодировала, зато Джон громко хлопал в ладоши. Мирцелла обратила свой взор на Томмена и Кэйтлин. Её брат посадил Реджинальда на плечи, а Тайвин стоял рядом с матерью и радостно аплодировал и даже пытался засвистеть, однако это у него не получалось. Затем львица посмотрела на свою дочь, которая, казалось, немного всплакнула, растрогавшись от данной сцены.       Лорд Тирион стоял рядом с дочерью и не мог нарадоваться. Мало того, что его дочь наконец-то счастлива, так ему удалось переплюнуть даже своего отца. «Наверное, лорд Тайвин непрестанно вертится в Пекле, раз его «похотливой обезьяне» удалось сделать то, что у него не вышло. Он не смог связать Льва и Дракона, а у меня получилось».

***

      Свадебный пир устроили в Великом Чертоге. Торжество было грандиозным, только теперь всё оплачивалось не только короной, но и золотом Утёса. Знамёна со львом и драконом украшали стены зала, цветные фонари висели под потолком, создавая буйство красок. Столы поставили буквой «П», чтобы было место для танцев и актёров. На галереях расположились музыканты, извлекающие из своих инструментов весёлую и пока что ненавязчивую музыку — время танцев ещё не наступило.       Нед и Мирцелла сидели посередине, как виновники торжества. Родня невесты расположилась слева, королевская семья — справа. Остальные дома расположились, как придётся: рядом с Таргариенами — Грейджои и Баратеоны, рядом с Ланнистерами — Талли и Хайтауэры. В зале царила атмосфера счастья, веселья и радости, дополняемая суетой слуг, которые носились туда-сюда. Гости разговаривали между собой, смеялись или даже спорили. Нередко поднимались здравицы за молодожёнов, за их будущих детей, за короля с королевой, за десницу и так далее.       Элия и Тайвин играли вместе, не мешаясь при этом под ногами. Игрой руководила принцесса, как самая старшая из троицы — разница в полгода между ней и кузеном её не волновала. Неожиданно к ним подошёл, немного покачиваясь, маленький Джон. Он только недавно начал ходить, а потому его походка была несколько неуверенной. Будущий король Севера явно хотел присоединиться к игре, но Тайвин был явно против этого. Он попытался отогнать Джона, за что Элия ущипнула его за нос. В то же время маленькая княжна охотно приняла волчонка. Однако Ланнистер всем видом показывал своё недовольство нахождением "малолетки" в их компании. Если бы не вовремя подошедшие Герольд Хайтауэр и Беатрисс Талли, между кузеном и кузиной могла начаться драка. Присутствие двух более старших детей обеспечило мирный ход детских забав.       Тем временем на улице стемнело. Место в центре зала было велено освободить. Всем стало ясно, что настало время танцев. Музыканты на галереях начали играть новую мелодию, более ритмичную и более громкую, чем до этого. Молодожёны встали из-за стола и, держась за руки, вышли в центр чертога. Оба немного волновались. Мирцелла помнила свой опыт касательно свадебных танцев: в первый раз — ничего, второй раз и вспоминать не хочется. Принц тоже был взволнован: ему-то раньше особо танцевать не доводилось. За Стеной свои танцы и пляски, но они вряд ли подошли бы для такого торжества. Благо на помощь пришёл Томмен, показавший парню, как нужно двигаться; да и сама Мирцелла была не против научить будущего супруга движениям.       Поклонившись, супруги взяли друг друга за руки и начали танец. Нед смотрел в глаза наречённой, отчего исчезали все сомнения и страхи. Он двигался так же легко, как во время выслеживания добычи. Мирцелла чувствовала себя пёрышком, которое кружит ветер — настолько хорошо принц вёл танец. Не было зала, не было люстр и фонарей, не было никого — только они вдвоём. В ходе танца жених и невеста сближались, пока между ними не осталось несколько сантиметров. Неожиданно для всех Нед поднял Мирцеллу над полом и несколько раз покружил в воздухе. Когда львица вновь встала на мраморный пол, он притянул её к себе и поцеловал. Все присутствующие аплодировали молодой паре.       После молодожёнов в танец пустились и все остальные. Нед с Мирцеллой решили немного передохнуть, чтобы пуститься в пляс с новыми силами. Они рассматривали танцующие пары и делились своими наблюдениями.       — Скоро в Красном замке появится ещё одна семья, — отметила Мирцелла, поедая виноград с Арбора. — Твоя сестра чуть ли не тает в руках Родрика. Впрочем, удивляться нечему.       — Почему? — спросил принц.       — Каждый раз при заходе в столицу Грейджой мчался к Лиа со всех ног, чтобы её увидеть. — Львица положила виноградину в рот мужа. — Но порой она уставала от его внимания.       — Ну, от такой настойчивости любой устанет, — пожав плечами, ответил Нед. — Зато твой брат чуть ли не утопает в глазах Кэйтлин, как и она в его.       — Утопает? — Мирцелла не удержалась от смеха. — Мне кажется, они друг друга глазами раздевают. Потанцуют немного, а потом незаметно удалятся в покои, чтобы Таю и Реджи заделать брата или сестричку, а может и обоих сразу.       — Они будут не одиноки этой ночью. — Нед хитро улыбнулся и провёл рукой по щеке жены. — Элии ведь тоже нужен братик или сестричка, не так ли?       — Верно-верно, — игриво ответила Львица.       А между тем танцы и не думали заканчиваться, и пары уже успели смениться. Король танцевал с Мартой Хайтауэр, а королеву вёл Титос Бракс. Лианна кружилась в танце с Тирионом Стоквортом, Бенджен Баратеон пригласил Лизу Талли, Герольд Хайтауэр танцевал с леди Беатрисс. Лорд Штормового Предела смог уговорить на танец Ашу Грейджой, хотя та явно не горела желанием, да и выглядела нехорошо. Мирцелла, осматривая зал, заметила, что Лиарра не танцует и просто сидит. «Странно, что такую красивую девушку ещё никто не пригласил», подумала она.       — Нед! — Мирцелла слегка толкнула мужа локтем, привлекая его внимание.       — Что такое, дорогая?       — Меня немного огорчает видеть Лиарру одинокой в такой день.       — И что ты хочешь, чтобы я сделал? — Нед явно не понимал, чем он может помочь девушке.       — Не знаю, — пожала плечами Мирцелла, — но нужно её хоть как-то обрадовать.       — Кажется, у меня есть идея. — В голосе принца звучала некая уверенность. — Сейчас всё сделаем.       Нед подошёл к Рейгару, который потягивал вино и с удовольствием смотрел на всё происходящее. Он склонился над ним и стал говорить вполголоса, чтобы их никто больше не слышал.       — Скучаешь, братец?       — Почему же! — возразил Рей, подняв бокал с вином. — За тебя и твою жёнушку! — Братья чокнулись бокалами.       — И всё же нельзя почувствовать всю полноту праздника, просто сидя в стороне и наблюдая за остальными. Потанцевал бы, развеялся.       — Я бы рад, да не с кем, — ответил брат, пожав плечами, — все леди уже заняты.       — Уверен? — вкрадчиво спросил Нед и показал в сторону Лиарры. — Видишь вон ту красотку? Она свободна, и никто её даже не пригласил на танец. Нужно это исправить, не так ли?       — Ну, я даже не знаю… — замялся Рейгар.       — Давай-давай! — настаивал Нед. — Не спорь.       Рейгар не смог дальше спорить со старшим братом, осознавая его правоту. Залпом допив вино, он резко встал со своего места и пошёл в сторону леди Дейн. Мирцелла искоса наблюдала за тем, как её деверь приглашает девушку на танец. Рейгар чувствовал себя несколько неуверенно, но, в конце концов, Лиарра согласилась потанцевать с ним. При этом сама девушка искренне улыбнулась, впервые за весь вечер.       — Хорошо придумано, Нед. Думаю, Рейгар тебе ещё спасибо скажет.       — Я тоже так думаю. — Принц допил вино и заел его ломтиком красного апельсина. — Ну что, дорогая, готова к новому танцу?       — Всегда готова! — ответила Мирцелла, подавая руку. Уже через несколько мгновений пара вновь кружилась в танце среди множества гостей.

***

      Шум пира был невыносим, а царившая в зале духота могла доконать любого. Аша покинула чертог, чтобы подышать свежим воздухом. В последнее время она чувствовала себя не самым лучшим образом: головные боли и периодическая тошнота сводили девушку с ума. Грейджой не горела желанием посещать свадебный пир, но на том настоял Родрик. «Нужно же показать свою лояльность будущим королю с королевой», — сказал он сестре. «Вот ведь ушлый кретин! — подумала Аша. — Король живее всех живых, а он уже пытается угодить кронпринцу».       За размышлениями девушка не заметила, как ноги сами привели её на стены Красного замка со стороны залива. Аша прислонилась к зубцу, ощутив его холодные камни, и расслабленно выдохнула. Ночь была по-летнему прохладная, только лёгкий бриз трепал волосы. Луна отражалась в спокойных водах залива, на которых стояли чёрные силуэты кораблей. «Эх, как бы мне хотелось взойти на «Леди Удачу» и на всех парусах уплыть за горизонт».       За размышлениями она не услышала чужих шагов, а потому вздрогнула, когда чья-то рука коснулась её плеча. Повернувшись, Аша увидела своего обожателя, единственного в Королевской Гавани, если не во всём Вестеросе. Настойчивости штормового лорда можно было лишь завидовать — он преследовал Грейджой повсюду, где только мог, и не оставлял попыток более близкого и интимного общения.       — А я уж думал, что ты ушла к себе, — прошептал Ренли. До Аши долетели нотки винного духа, что свидетельствовало о том, что Баратеон немного пьян. Когда он подошёл ближе, его грудь упёрлась в спину девушки.       — Мне стало дурно, поэтому я решила пройтись. — Грейджой немного склонила голову набок. Она не хотела прогонять его, но и нахождение рядом с Ренли её томило. — Да и громкая музыка меня утомляет, равно как и танцы.       — А если бы все эти актёры и менестрели играли на нашей свадьбе? — от такого вопроса девушка цокнула и тяжело вздохнула. Она потеряла счёт всем прямым намёкам Ренли на то, чтобы сделать Ашу своей женой. Чувства и мысли молодой леди метались из стороны в сторону, словно корабль в шторм. С одной стороны, она не могла простить Баратеона за его поступок; но с другой она не хотела отпускать его. Какая-то её часть тянулась к Ренли, желала слиться с ним. Однако Аша боялась оступиться и обречь себя на мучения до конца жизни.       — Ох, ты не меняешься в своей настойчивости и назойливости, Баратеон, — устало произнесла она. — Я пытаюсь насладиться запахом моря, а ты его перебиваешь. — Ответом на это стало касание прохладных губ до её шеи. Парень, видимо, пропускал её возмущение мимо ушей. — Да и как же прекрасная леди Элеонора?       — Кто-кто? — спросил Ренли, пытаясь показать недоумение. Хотя всё он понимал. Леди Хайтауэр весь вечер крутилась возле него. Она оказалась красивой хохотушкой, которая могла без умолку болтать обо всём. Баратеон удостоил её танцем, но на большее Элеонора могла и не рассчитывать. Сердце воина принадлежало лишь морской нимфе.       — Леди Элеонора, — повторила Аша, — такая красивая. Умная. — Она пыталась вывести его из себя, но вместо того выводила саму себя. — Задорная. — Руки Ренли медленно спускались к талии. — Ведёт себя как истинная леди. — Губы парня прокладывали дорожку из поцелуев от щеки до ключицы.       — В пекло всех этих истинных леди в цветастых тряпках! — Баратеон плотнее прижался к девушке. — Мне нужна ты и только ты.       «Ну почему, почему он такой? Почему меня тянет к этому здоровяку?» Аша медленно таяла в руках штормового лорда. Однако она смогла сдержать свои эмоции. Так просто Баратеону не достанется её рука и сердце.       — Отпусти меня! — Ей понадобилось немало усилий, чтобы высвободиться из хватки Ренли. Девушка собиралась уходить, но крепкая рука развернула её и припечатала к зубцу. Парень навис над ней, все его мышцы напряглись, а в глазах читалось раздражение.       — Сколько ты ещё будешь бегать от меня, Аша? — Он старался говорить не слишком громко, чтобы не привлечь ненужное внимание. — Я сознаю свою вину, всю её меру, степень, глубину. Можешь не верить, но я уже не тот Ренли, которого ты когда-то знала. Прошу, дай мне шанс подкрепить слова действием.       — Не думай, что сможешь меня подцепить такими речами. — Грейджой убрала мужскую ладонь с плеча. — Так просто я тебе не достанусь.       — А если я отращу себе волосы и длинные ногти, как быстро ты прыгнешь ко мне в постель? — В его голосе стала слышна раздражённость.       — Что? К чему ты клонишь?       — Не прикидывайся дурочкой! Думаешь, я не помню слов Змея на суде? Ты трахалась с ним и, видимо, получила удовольствие, — прорычал Ренли и ударил кулаком по зубцу. Он был готов разнести всё, что мог, лишь бы унять свои чувства. Аша явно не ожидала такого поворота в их разговоре. На мгновение ей стало страшно при виде раздражённого Баратеона. Но потом страх сменился влечением и симпатией. «Ему не всё равно». А потом пришёл и смех.       — Что смешного? — спросил Ренли с некоторым недуомением. Он уже и не помнил, когда в последний раз видел Грейджой смеющейся.       — Вы, мужчины, порой так слепы, что диву даёшься. — Аша стёрла пару слезинок с глаз. — Вы видите только то, что хотите видеть, и выдаёте желаемое за действительное.       — То есть ты хочешь сказать, что Мартелл просто врал?       — Нет. К сожалению, в его словах касательно нашей близости только половина правды. — Аша положила руки на широкую грудь собеседника. — Я спала с Дейроном, и на то у меня были веские причины. Но вот наслаждения я не испытала никакого. — Она говорила уверенно, хотя внутри её терзали сомнения. «Правду я говорю или нет?» — Однако, мне удалось его провести.       — То есть ты…       — Да-да, я притворилась, что мне нравится, чтобы удовлетворить его самолюбие. — Её слова явно подействовали, и Ренли вернулся в весёлое расположение духа.       — Умно, очень умно. — Он вновь положил руки на талию девушки, притянув к себе. — Так ты у нас хитрая заговорщица? — Его тон стал чуть более игривым. Через мгновение Баратеон наклонился ближе к собеседнице, глядя в её глаза.       — Верно, милорд, — также игриво ответила Аша. Ей оставалось только таять в крепких руках. Она не сопротивлялась, когда губы парня накрыли её собственные в жарком поцелуе. Оба неистово исследовали тела друг друга. Ренли опустил одну руку ниже талии, слегка сжав зад возлюбленной. Несколько минут спустя сознание вернулось к Аше и она разорвала их поцелуй. Баратеон довольно смотрел на неё сверху.       — Теперь, надеюсь, я загладил свою вину?       — Частично загладил, — ответила леди, поправляя воротник Ренли, и с ухмылкой добавила, — нужно ещё постараться.       — Тут меня просить не надо, ты ведь знаешь.       — Ладно, иди обратно на пир. Родрик, поди, тебя уже потерял — в соревновании, кто больше выпьет, нужен достойный соперник. Я ещё немного побуду здесь и вернусь.       Баратеон, поцеловав девушку в щёку, пошёл в сторону Великого чертога, где по-прежнему играла музыка. Аша вновь повернулась в сторону залива. Сердце её трепетало и было готово выпрыгнуть из груди. Она облизала губы и тихо причмокнула. Внизу живота словно завязался крепкий узел тепла и желания. Только вот приятные ощущения были сразу же прерваны толчком внутри. Аша приложила руку к животу, и толчок повторился. «Это явно не бабочки в животе», подумала она про себя.

***

      Тем временем пир подошёл к своей важной части — проводам молодожёнов. От церемонии провожания было решено отказаться. Вместо этого Нед подхватил Мирцеллу на руки и понёс до брачного ложа. На протяжении всего пути за ними шли гости, подбадривая молодую пару и продолжая на ходу пить за их здоровье. Дамы кричали различные непристойности, чтобы распалить пламя страсти в молодожёнах. Им было неведомо, что оное пламя и так горело с бешеной силой в их сердцах, ничем несдерживаемое.       Покои молодой паре достались просторные, и располагались они на одном этаже с покоями короля и королевы. Оставив шумную толпу за дубовыми дверями, Нед и Мирцелла огляделись. Просторная кровать с шёлковыми занавесками, резные шкафы, тумбочки, мирийские ковры, небольшой угловой диван, канделябры — одним словом, король и десница не скупились на уют своих детей.       — Боги, как же я хочу тебя! — страстно прошептал Нед, немедленно впившись губами в губы Львицы. Его не заботила обстановка — будь это даже скромная комнатушка с набитым соломой матрасом, он всё равно бы смог страстно овладеть невестой, не впервой. Принц опустил её на пол, продолжая целовать.       — Ну так возьми же! — не менее страстно ответила Мирцелла, сбрасывая с головы цепи с накидкой. Следом за накидкой на пол упала лента, удерживавшая косу, и золотые волосы упали ей на плечи.       Эддард принялся расшнуровывать платье девушки. «Всё-таки Семеро действительно есть», подумал он, когда шнуровка поддалась сразу и чуть ли не сама распуталась. Платье легко упало на пол, открывая вид на прекрасное тело Мирцеллы. Она, тем временем, справилась с пуговицами на колете супруга и стянула с него всю верхнюю одежду. Таргариен притянул невесту к себе и начал прокладывать мокрую дорожку от шеи до груди. Девушка получала истинное наслаждение от происходящего, но ей не терпелось перейти к самому приятному.       — Нед! — прошептала она, схватив принца за лицо и кивнув в сторону кровати. Ей не нужно было больше что-либо говорить, он и так всё понял. Быстро сняв сапоги, Нед подхватил свою любимую на руки, а она обхватила его ногами. Так они и добрались до кровати.       Мирцелла упала на шёлковые покрывала, её волосы разметались по всей постели. Нед навис над ней и начал жадно целовать. Девушка до сих пор не верила, что всё это наяву. Она боялась, что вместо любимого увидит лицо, обрамлённое длинными волосами и нечёсаной бородой, а на руках почувствуется острота длинных ногтей. Но ничего этого не было — только она и Нед. Мирцелла, наслаждаясь одновременно нежными и страстными поцелуями, выгнулась навстречу мужу, тем самым ещё больше прижимаясь к нему. Она почувствовала, как мужское естество сквозь ткань штанов трётся о её бёдра.       — Мне кажется, кое-что на тебе лишнее, — игриво сказала она, посмотрев в глаза супруга.       — Не терпится перейти к десерту? — спросил Нед, опустив руку на её разгорячённое лоно.       — Да! — крикнула Мирцелла, когда крепкие мужские пальцы проникли внутрь неё. — Прошу тебя!       Нед отстранился от неё и начал распутывать завязки. Он делал это в среднем темпе — не быстро, но и не медленно; ему хотелось немного подразнить супругу и растянуть столь приятный момент. Мирцелла прямо-таки пожирала глазами своего любимого, не смея отводить взгляд от столь соблазнительного действа. Чтобы ещё больше подзадорить принца, она похотливо облизнулась, после чего принялась массировать свои груди, набухшие от возбуждения.       Между тем Нед уже закончил с завязками и, отбросив штаны в сторону, предстал перед супругой в том виде, в каком и явился на свет. Девушка осмотрела северянина с головы до паха и издала томный стон от увиденного. Свет свечей подчёркивал подтянутую фигуру, вырисовывая мягкими линиями очертания мышц. Его мужское естество было, что называется, в полной боеготовности, о чём также свидетельствовала маленькая капелька на головке. Нед пару раз провёл вдоль ствола, продолжая дразнить Мирцеллу.       — Ну, а теперь? — Он залез на кровать и стал на колени. — Ничего лишнего?       — Нет, мой принц, теперь всё как надо, — ответила девушка, продолжая водить руками вдоль тела. Она поманила его пальцем. — Иди ко мне!       Принц быстро склонился над ней, припав к её губам. Мирцелла чувствовала жар его тела, словно оно вот-вот вспыхнет. Собственно, и сама она была готова сгореть вместе с ним. Нед раздвинул её ноги и медленно вошёл в неё, давая ей насладиться моментом. С губ Львицы сорвался стон, а сама она обхватила супруга руками. Сейчас они были одним целым, единым телом, разбитым при мироздании и вновь воссоединившимся. Одна плоть, одно сердце, одна душа, отныне и навеки. Кроме смерти, нет такой силы, которая их разлучит, и никогда не будет.       Эддард двигался в среднем темпе, иногда ускоряясь, а иногда замедляясь. Он покрывал шею, плечи и груди девушки поцелуями, а Мирцелла шептала ему на ухо, всё больше и больше распаляя его. Невольно она вспомнила свои предыдущие брачные ночи: первой, можно сказать, и не было, а вторая больше походила на изнасилование. И только одно их роднило — ни с Оберином, ни с Дейроном ей не удалось испытать таких ощущений, какие она испытывала сейчас. Девушка запустила свои пальцы в тёмные волосы северянина, притягивая его ещё ближе. Ей хотелось чувствовать касание его обжигающих губ на своей коже, извиваться под ним как змея.       Однако лежание на спине надоело Мирцелле. Не мудрствуя лукаво, она обхватила Неда ногами, упёрлась ладонями в грудь и перевернулась вместе с ним, оказавшись сверху. Таргариен ухмыльнулся такой ловкости своей супруги. Теперь львица скакала на его члене, как на коне; иногда она двигала бёдрами, что не могло не заводить парня. Он сжал ягодицы своей любимой и начал входить всё глубже и глубже. Периодически раздавались звонкие шлепки, заставлявшие Мирцеллу кричать ещё больше. «Плевать, что скажут остальные! Всё, что сейчас важно, это мы вдвоём». Нед начал ускорять темп, чувствуя приближение пика. Девушка также почувствовала, как волна наслаждения постепенно накрывает её, а потому стала двигаться в такт супругу. Она склонилась над ним, чтобы посмотреть в глаза — взгляд северянина разжигал пламя похоти сильнее и сильнее. Нед притянул её голову ближе к себе и накрыл сладкие девичьи губы своими.       — Ты моя, Мирцелла! — сказал он срывающимся голосом. — И всегда будешь моей!       — Твоя, — повторила она. — Отныне и навсегда.       Пик наслаждения пришёл к ним одновременно. Нед крепче сжал приятные округлости Мирцеллы, изливая семя в её лоно. Сама Мирцелла откинулась назад и запрокинула голову; она жадно глотала воздух, чтобы отдышаться. Внутри неё растекалась приятная влага. «Боги, Старые и Новые, пусть это семя приживётся», мысленно взмолилась она. Мирцелла упала на грудь принца, сразу же обнявшего её. Им не надо было ничего говорить друг другу — их тела всё уже сказали за них. Только перед тем, как уснуть, Нед тихо сказал девушке:       — Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — ответила она, после чего оба сладко уснули, оставляя прошедший день позади.