Час Белого Волка

      Лёгкий летний дождь шумел за окнами. Он шёл целую ночь, убаюкивая своим звуком обитателей замка и всей Королевской Гавани. Сама природа словно смилостивилась над людьми и послала им спасение от жаркого солнца. Не было никаких сомнений в том, что сегодня день не будет похож на бесконечное обмахивание подручными предметами и сидение в тени деревьев, которая спасала только от палящих лучей, но никак не от жары.       Джейхейрис потянулся в постели, прогоняя сон и дрёму. Новый день — новые государственные дела. Иногда королю просто не хотелось вставать по утрам, чтобы вновь не идти на заседания Совета, не слушать жалобы торговцев и ремесленников и не выслушивать по сто раз доклад командира золотых плащей о драке лордов или рыцарей в одном из кабаков столицы. Однако долг и возложенная на него ответственность обязывали к ежедневной активности. «Как бы ни была тяжела корона, носи её до конца», — подумал король, глядя перед собой. — «Дабы не пал монарший венец, должно монарху иметь железную волю, стальные нервы и холодную голову». Эти слова из «Наставлений» Дейрона Доброго накрепко засели в голове Джейхейриса; ими он руководствовался всю свою жизнь, даже не зная о них. Это было частью его некоей философии, заложенной на Севере. Думы о Севере заставили короля вспомнить далёкое прошлое. Вот они с Роббом сидят перед лордом Эддардом и слушают о том, каким должен быть северянин. Робб периодически клюёт носом, а он сам слушает вполуха и больше следит за воробьями на подоконнике, чем за названным отцом. «Детство — лучшее время в жизни человека: ни забот, ни хлопот, ни каких-то суровых обязанностей и долга. Знай только беснуйся в своё удовольствие».       Оставив воспоминания позади, Таргариен посмотрел направо. Рядом с ним мирно спала его супруга, мать его детей и королева Шести Королевств. Если и существовал образ королевы, которая даже во сне сохраняет свою идеальность, то Вель рушила его до основания. Она любила развалиться на кровати, словно захватив её; нередко Джейхейрис обнаруживал её руку или ногу на себе, а порой ему приходилось чуть ли не тесниться с краю и стараться не упасть. Иногда король брал инициативу в свои руки и прижимал любимую к себе, удерживая свою половину постели. Единственное, к чему он успел привыкнуть за долгие годы совместной жизни, это храп. Он не оглушал, как в случае с Тормундом, а был похож на тихое хрюканье молочного поросёнка. Вот и сейчас Вель лежала, тихо похрапывая и пуская слюнку на подушку. Но потом она проснётся, приведёт себя в порядок и вновь превратится в одну из красивейших женщин двора. «Женщины — удивительные создания», подумал Джейхейрис, поправив один из локонов, сползших на лицо.       — Щекотно, — сквозь сон произнесла королева и чуть приоткрыла глаза. — Не надо больше так делать.       — А разве ты боишься щекотки? — Таргариен приподнял одну бровь. — Мне казалось, что после того пещерного медведя тебе никто не страшен. Или это не так?       — Да ничего я не боюсь! С чего ты… — Она не успела договорить, ибо в этот самый момент Джейхейрис начал щекотать свою супругу. Часто «удар» приходился на бока и живот, слабые точки на теле Вель — об этом свидетельствовал более громкий смех. Однако королева не была готова сдавать позиции и принялась щекотать благоверного в ответ.       — Стражники, поди, недоумевают от наших смешков и криков, — сказала Вель, ненадолго прервавшись и посмотрев в глаза супруга. — Думать будут всякое.       — Да и пускай! — Джейхейрис махнул рукой. — Кто посмеет обвинить короля с королевой в утренних забавах? Так что не забивай голову подобными мыслями. — Немного подумав, он ехидно произнёс: — Может нанимать теперь немых слуг, чтобы слышать слышали, но разболтать не могли?       — Я бы с радостью сделала немыми некоторых фрейлин, особенно дочерей Хайтауэра, — слова королевы звучали довольно мрачно и без намёка на юмор. — Как у них языки ещё не стёрлись от бесконечной болтовни о всякой бесполезной ерунде? Почему бы им не брать пример с их матери и тётки, которые говорят по делу?       — Они всего лишь молодые девушки, — спокойно ответил Джейхейрис, поглаживая супругу по плечу. — Желание найти жениха, ветер в голове — всё это рано или поздно пройдёт.       — Надеюсь, что ты прав. — Вель посмотрела в окно, в котором уже виднелось пробивающееся через облака солнце. — Ладно, надо бы вставать, а то так и пролежим до обеда. — С этими словами она поднялась с кровати и, накинув халат, проследовала к трюмо, чтобы привести себя в королевский вид.       Уже через несколько минут королевские покои пришли в движение. Слуги помогали королевской чете с одеждами. Джейхейрис отдал предпочтение чёрному колету с серебряными галунами и тёмно-красному полуплащу; волосы, вместо обычного пучка, были собраны в хвост. Королева предпочла надеть синее платье с длинными рукавами, по краям которого был вышит золотой узор; над причёской долго думать не стали — четыре косы переходили в одну косу.       — Не слишком ли мы торжественно одеты для обычного завтрака? — поинтересовалась королева, когда со сборами было покончено.       — В самый раз, я полагаю, — коротко ответил Джейхейрис, после чего оба супруга отправились на утреннюю трапезу.

***

      — Ну сколько их ещё ждать-то! Помереть с голоду можно! — Рейгар сердито смотрел перед собой. Ему хотелось быстрее разделаться с завтраком и отправиться на тренировочную площадку.       — Какой же ты нетерпеливый, братец, — с некоей укоризной произнесла Лианна. — Джон и Элия и то сидят спокойно. — На это замечание Рейгар только буркнул и откинулся на спинку стула.       Действительно, сегодняшний завтрак был для всей семьи. Идея принадлежала отцу. «Совместные завтраки пойдут семье на пользу», — сказал тогда он. Король желал видеть согласие среди близких, иначе «как он может строить мир в королевстве, если не может установить оный в семье». Идея была встречена с одобрением; Лианна же рассчитывала через совместные трапезы узнать Вель и своих братьев получше, ведь им предстоит делить Красный замок до конца дней. И если Неда и Рейгара девушка читала, как открытую книгу, то с мачехой было не так просто. «Всему своё время», подумала принцесса и потрепала Джона по голове.       Нед и Мирцелла сидели рядом и словно находились в этот момент в другом месте. Малышка Элия сидела у матери на коленях и игралась с её ожерельем. «Идиллическая картина, нечего сказать». С самого дня свадьбы улыбки и влюблённые взгляды не сходили с лиц молодожёнов, что было неудивительно: счастливые часов не наблюдают.       Но вот дверь открылась, и в солярий зашли король с королевой. Все присутствовавшие встали, как того требует обычай. Ни от кого не ускользнул необычный для простой семейной трапезы вид. И если Нед, Лианна и Мирцелла отреагировали спокойно, то Рейгар решил высказаться:       — Вы бы сразу предупредили, что у нас торжественное пиршество. Я бы хоть причесался для приличия. — Несмотря на хмурое настроение, говорил он с явной усмешкой. — А что же короны не надели?       — Потому что жмут, — ответила Вель, — думать мешают.       — О чём можно думать во время завтрака?       — О количестве тумаков, которые ты получишь, если и дальше будешь так острить. — Король схватил сына за ухо и слегка потянул вверх, отчего тот сильно сжал челюсти и зажмурился.       — Да ладно, ладно! Уж и пошутить нельзя. — Рейгар прикрыл покрасневшее ухо и слегка улыбнулся. Отец посмотрел на него и похлопал по спине, после чего все приступили к трапезе.       На завтрак королевской семье подали овсянку с сушёными дольками яблок и изюмом, засахаренные сливы, яичницу с колбасами, пирог с мясом и перцем, козий сыр и ветчину. Ваза с фруктами украшала утренний стол. Джону и Элии принесли подогретого молока с мёдом. Лианне и Мирцелле пришлось кормить и себя, и детей. Иногда доходило до смешного: Джон не давал матери что-либо съесть, пока сам не попробует.       — Заботится о твоей фигуре, сестрица, — не без юмора подметил Нед, намазывая масло на хлеб.       — Ничего-ничего! — бодро ответила принцесса. — Когда уснёт, набью себе полное брюхо. Так сказать, съем то, что не съела сейчас. — Она потянулась за засахаренной сливой, но Джон опять перехватил лакомство из рук матери, чтобы как следует распробовать. Однако дальше одного укуса дело не пошло, и маленький король, скорчив недовольную гримасу, бросил сливу на стол.       Дальнейший завтрак прошёл в обычном ритме. Правда, под конец Вель, немного расслабившись, дала себе волю и рыгнула, чем привела невестку в некоторое смущение. Подобное поведение от женщины было для Мирцеллы в новинку, ибо прежде она с таким не сталкивалась. Нед, видя лицо супруги, положил ей руку на колено. «Просто прими это», говорил его взгляд. Однако Элия нарушила тишину:       — Ба! — Она явно обращалась к королеве, и, обратив на себя внимание, погрозила пальчиком, мол «Нельзя!»       — Что это значит? — с недоумением спросила Вель. — Что это за жесты?       — Это она, судя по всему, за мной повторяет. — Мирцелла хотела как можно быстрее ответить, чтобы её августейшая свекровь не подумала лишнего. — Нед тоже иногда даёт себе вольность изобразить драконий рык за столом, отчего я качаю головой. Вот Элия и насмотрелась.       — Правильно делаешь! Кронпринцу негоже вести себя неподобающе за столом. — Отпив немного воды, королева кивнула в сторону младшего сына. — Поди-ка и деверя своего правилам этикета обучишь?       — Спасибо, но у меня уже есть учителя. — Рейгар вальяжно сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и грыз яблоко.       — И кто они? — поинтересовался король.       — Королевские гвардейцы, кто же ещё! Они учат меня, как правильно сражаться, как держать щит и всё такое прочее. — От принца не ускользнула хитрая улыбка Лианны, которая словно знала о какой-то его тайне, но молчала о том.       — А мне кажется, что у тебя учитель иного толка, братишка, — высказал предположение Нед. — Такая симпатичная девушка с сиреневыми глазами и каскадом тёмных волос.       — Постой, — прервал сына Джейхейрис, — ты про девицу Дейн? — Получив утвердительный ответ, он перевёл взгляд на младшего сына. — Она тебе нравится, Рей?       — Ну… как бы… да. — Рейгар отвечал неуверенно, ибо был слегка смущён. Уже многие успели заметить, что принц проявляет особое внимание к дорнийке. Если Лиарра где-то находилась — в саду, на замковых стенах, на террасе — то в большинстве случаев можно было рассчитывать увидеть там же и Рейгара.       — Так за чем же дело стало! — воскликнула мать. — Никто не мешает тебе взять её в жёны. Или я не права?       — Права, конечно, матушка. Но тогда путь в гвардию для меня будет закрыт навсегда.       — Да сдалась тебе эта гвардия! — Вель, нахмурившись, смотрела на сына. — Променять красивую девушку и возможность жениться на ней на пожизненное служение — не самый умный поступок. — Немного помолчав, она махнула рукой. — Ну да ладно, это твоя жизнь, сам ею и распоряжайся.       Рейгар почувствовал себя чуть ли не виноватым. Раньше мать не воспринимала в штыки его стремление стать членом Королевской гвардии. «Она хочет понянчить как можно больше внуков? Если так, то разве мало ей будет детей Неда и Мирцеллы? Впрочем, меня это не особо касается». Посидев с нахмуренным видом несколько минут, принц залпом осушил кубок и, поблагодарив за трапезу, быстро вышел из комнаты. Вель посмотрела ему вслед и устало вздохнула. Король положил ей руку на плечо, пытаясь успокоить.       — Чем собираетесь заняться, дети мои? — поинтересовался он.       — Я хотела бы погулять с Джоном. Погода сегодня не такая жаркая и располагает к прогулке. Да, мой волчонок? — Лианна повернула сына к себе. — Пойдёшь с мамой в сад?       — Да! — Маленький король широко улыбнулся и замахал ручками, словно предвкушая прогулку. Ему хотелось больше гулять, и покоев ему становилось маловато для этого.       Элия заёрзала на коленях матери, давая понять, что хочет слезть. Мирцелла освободила дочь, и та подошла к Лианне и слегка дёрнула её за подол платья.       — А ящерка пойдёт? — однако через мгновение она поправилась: — Точнее полетит?       — Опять ведь загоняешь Балериона, — с улыбкой ответила Мирцелла, вызвав смешок у Неда и Лианны. — Он, бедный, без сил на землю плюхается после ваших догонялок.       — Не загоняю! Мы спокойно играть будем.       — Не спеши, дорогая! — Нед подошёл к маленькой княжне и взял на руки. За время их заточения Элия стала для него дочерью, а он заменил ей отца, поэтому подобное действо ни у кого из родных и близких не вызывало вопросов. — Кто же ходит гулять, не доев завтрак? — Принц кивнул в сторону наполовину полной тарелки с уже остывшей кашей. — Сначала поешь, а потом уже пойдём гулять.       — А можно я сначала погуляю, а потом поем? — Элия невинно улыбнулась.       — Ах ты хитрюга! — Мирцелла слегка покачала головой. — С голодными детьми ящерка не играет — сил у них мало для этого. Доешь свой завтрак, тогда и поиграешь.       — Мама! — Элия пыталась возразить, но под взглядом матери вынуждена была сдаться. Нед передал падчерицу в руки супруги, и она начала доедать остатки каши с хмурым лицом.       — Ну вот, видишь, не так уж и сложно! — сказал он, когда Элия бросила ложку в пустую тарелку. — Теперь можно и в сад идти.       — Не торопись, сын! — Джейхейрис вальяжно развалился на стуле, закинув руку за спинку стула. — Прогулка — это хорошо, но сначала ты мне понадобишься на заседании Малого совета. Нужно обсудить один вопрос. — Он обернулся и кликнул прислугу. Когда явилось его доверенное лицо, король кратко произнёс: — Сообщите лордам Тириону, Ренли и Родрику, чтобы они явились на совет.       — Надеюсь, ничего серьёзного не произошло? — поинтересовалась Лианна. «Хотя чего я переживаю? Если бы Родрик натворил что-нибудь, об этом бы уже знали все во дворце».       — Скажем так, это вопрос жизни и смерти. — Тон отца дал понять девушке, что дело действительно серьёзное. Расспрашивать было бесполезно, ибо ответа она всё равно не получит — король предпочитал не загружать жену и дочь государственными делами.       Взглянув на окружающих и на опустевшие блюда, Джейхейрис поднялся из-за стола и поблагодарил всех за трапезу и компанию. После чего король и кронпринц покинули помещение. Дамы и дети остались одни. Тишину нарушал только свист птиц на улице и топот слуг, доносящийся из коридора.       — Значит, вы отправляетесь на прогулку? — спросила Вель, сладко потягиваясь.       — Да-да-да! — Элия прямо из платья готова была выпрыгнуть от нетерпения. — Бабочка, а ты пойдёшь?       — Как-как? Бабочка? — переспросила Лианна, после чего три дамы начали смеяться. Маленькая княжна непонимающе смотрела на них поочерёдно, силясь понять, над чем они смеются.       — Не бабочка, а бабушка. — Мирцелла поправила дочь и попросила повторить.       — Ба-буш-ка, — по слогам повторила Элия, после чего произнесла полностью: — Бабушка!       Королева смотрела на неё с удивлением. Для Мартелл она была, по сути, чужой женщиной, не имеющей ни малейшего касательства к её роду. Однако эта девчушка приняла её за свою бабку. «Ну правильно!» — подумала Вель. — «Если Неда она считает папой, то я, соответственно, бабушка. Пущай называет, если угодно». Она протянула руку к своей внучке и погладила по щеке, параллельно пощекотав пальцем под подбородком. «Не успел день начаться, а у меня уже внучка появилась».       — Так ты пойдёшь? — заново спросила Элия.       — Пойду-пойду. Если уж и сидеть, то в саду, а не в покоях. Иногда нужно разминать стареющие суставы.       — Ой, перестань! — Лианна махнула рукой. — Никакая ты ещё не старая. Вслед старым женщинам мужчины не смотрят, порой игнорируя наличие жён и всяких приличий. — «Они сразу затаскивают их в постель», подумала она, вспоминая инцидент двухлетней давности. — Ладно, пойдём мы. Нужно переодеть Джона, да и себя привести в порядок. — Улыбка озарила её лицо. — Ну и, конечно, ящерку с собой прихватить.       — Эй, там, за дверью! — Вель оглушительно крикнула. Как по щелчку, в солярии появились двое парнишек лет четырнадцати. — Уберите здесь всё. — Увидев, что юноши даже не сдвинулись с места, а просто переглядываются между собой, она сказала ещё громче: — ЖИВО! — и хлопнула в ладоши. После чего слуги начали быстро всё убирать. Лианна заметила некоторую растерянность и испуг на лицах мальчишек — они явно не ожидали столь крутого нрава от королевы.       Вель смерила двух «бестолковых идиотов» колючим взглядом и покинула помещение. Мирцелла и Лианна переглянулись и тяжело вздохнули.       — Если я скажу, что хочу поскорее уехать в Дорн, — относительно тихо произнесла бывшая Ланнистер, — ты поймёшь почему?       — У неё просто такой характер. — Принцесса пожала плечами. — За Стеной только такие и выживают, иначе никак.       — Но твой отец определённо не такой. Он куда спокойнее.       — Гармония северного воспитания и драконьей крови, не иначе. — Лианна надеялась, что и сама сможет стать такой, как Джейхейрис. Однако у неё не было одного из элементов, делавших её отца таким, каков он есть, а именно воспитателя с Севера. Вспомнив Север, девушка невольно вызвала в памяти образ Тео. «Он бы дополнил меня. Мы бы оба дополняли и уравновешивали друг друга».       — Лиа, ты в порядке? — Мирцелла коснулась плеча названной сестры. — Всё хорошо?       — А? — Таргариен словно выдернули из другой реальности. Но она быстро пришла в себя. — Да-да, не волнуйся. Просто разные мысли в голову лезут. — Лианна посмотрела на Джона, который начал ёрзать у неё на руках, выражая недовольство чем-то.       — Что такое? — Мальчик махнул ручкой вниз. — Хочешь пойти?       — Да!       — Ну что ж. Желание короля — закон. — Девушка опустила сына на пол, и тот, держась за подол её платья, поднялся на ноги. — Пойдём.       Джон ступал неуверенно, отчего шагал медленно, заставляя так же медленно идти и мать. «Такими темпами мы до покоев дойдём только к полудню». Не успела она так подумать, как к ним подошла Элия и взяла мальчика за руку. Старк непонимающе посмотрел на неё.       — Пойдём! — С этими словами она повела его к выходу. — Не бойся. Я держу.       Теперь Джон крепко сжал руку Мартелл и чуть более уверенно зашагал. Элия не волокла его за собой, а просто шла рядом. Обе матери безмолвно смотрели на это действо. Они не хотели вмешиваться, да и вмешиваться было не за чем.       — Я вспомнила вас с Томменом, — тихо произнесла Лианна, не отрывая взгляд от детей.       — В каком смысле? — так же тихо спросила Мирцелла.       — Ты так же ходила с ним. Только ты держалась больше не за руку, а за рукав.       — А, вспомнила! Вроде бы однажды я поскользнулась во дворе и упала. — Девушка еле слышно посмеялась. — И в итоге рубашка Томмена была испорчена, а я села в лужу.       — С оторванным рукавом в руках. — Принцесса подняла палец вверх с наигранно-важным видом и тоже усмехнулась.       — Именно.       — Мама, пойдём! — Элия вырвала двух женщин из воспоминаний. Они с Джоном уже стояли в коридоре. Маленький король что-то пролепетал и топнул ножкой.       — Такой маленький, а уже ногами топает. — Мирцелла слегка ткнула подругу локтем в бок.       — Будущий Король Севера, как-никак. — Она обратилась к княжне. — Да-да, Ваше высочество, мы уже идём.

***

      Сад утопал в лучах полуденного солнца. Слава Богам, что сегодня оно часто скрывалось за облаками и не выжигало всё вокруг, особенно желание жить. Неудивительно было, что все обитатели замка, не имевшие в данный момент важных дел, вышли на улицу. Девицы из числа фрейлин прогуливались по каменным дорожкам, обсуждая действительно важные вещи: одежда, привлекательность гвардейцев и рыцарей, а также различные слухи и сплетни, коих всегда было в избытке. Молодые люди предпочитали прогулкам и бессмысленной болтовне тренировочные бои и партии в кайвассу. Игра эта успела прижиться при дворе за время «тьмы под светом солнца» и стала таким же обыденным способом времяпрепровождения, как драка на мечах, складывание стихов про прекрасных дам и распитие вина и медовухи.       Аша прогуливалась вместе с Кэйтлин и детьми недалеко от тренировочной площадки, откуда уже раздавался лязг мечей и шутки рыцарей друг над другом. Тайвин шёл рядом с железнорождённой, держа её за руку, в то время как Реджинальд сидел в коляске — обычной люльке с навесом, к которой были приделаны два колеса. За это изделие Кэт мысленно благодарила Родульфа и Хайвара — двух братьев, кузнеца и плотника из Винтерфелла. Именно они додумались сделать навес над люлькой, приделать к ней колёса на высоких опорах и ручку, чтобы можно было толкать коляску перед собой.       Женщины решили присесть; местом привала послужила скамейка у небольшого фонтанчика, откуда можно было наблюдать за тренирующимися воинами. Маленький Тайвин нашёл какую-то палку и начал ею водить по земле, вырисовывая различные узоры, смысл которых мог понять только он. Сопровождавшие их девушки из числа прислуги стояли неподалёку.       — Прекрасный, однако, день, — без бурного восторга, но с наслаждением произнесла Кэйтлин. — Солнце, ветерок… благодать.       — Приезжала бы тогда к нам на Железные острова. Там тебе и солнце, и ветерок, и шум морских волн. — Настрой Грейджой был позитивным, что не особо вязалось с её состоянием. Периодически Аша мучилась от болей в пояснице, не сильных и не частых, но доставляющих неудобства. Когда кто-то говорил ей сходить к мейстеру, она отмахивалась и говорила: «Ничего страшного!»       — Э, нет, спасибо! Если погода на островах зависит от их хозяев, то сейчас там не безопасно.       — Намекаешь на то, что я заболела? — Аша искоса посмотрела на собеседницу. — Сколько раз вам говорить, что со мной всё в порядке? «Только бы Ренли не начал заботиться о моём здоровье, иначе я с кровати не встану, пока не поправлюсь окончательно».       — Кажется, наш принц лезет из кожи вон, чтобы овладеть мечом, — сказала она, переводя тему разговора, и кивнула в сторону тренировочной площадки.       — С таким усердием вылезать будет не из чего — и живого места не останется у бедняги. — В словах Кэйтлин звучала некая забота вперемешку с шуткой. И вправду, Рейгар всё время ходил с синяками и ссадинами, полученными на тренировках. Порой принц не выдерживал, срывался и заикался о том, чтобы вообще прекратить заниматься с мечом. Однако эти настроения быстро улетучивались, и через час он снова возвращался к упражнениям.       — Думается мне, Рейгар станет рыцарем, — сказала Кэт, покачивая коляску. — Но разве сможет он участвовать в состязании оруженосцев? Ведь возраст неподходящий.       — А ты думаешь, что его отец будет устраивать турниры? — Аша даже усмехнулась такой мысли. — Нет, Кэт, нас ждёт долгое правление, которое отметится разве что какими-нибудь нововведениями, не более того. Из всех торжеств — свадьба Лианны и рождение наследников престола. Про турниры можно забыть.       — Поживём — увидим. Чего сейчас загадывать? — Кэйтлин посмотрела на Реджинальда, который брыкался в коляске, привлекая к себе внимание. Она достала сына и посадила к себе на колени. Маленький лев начал играться с кулоном, висящим на шее матери, ему было интересно вертеть его и рассматривать со всех сторон. Его брат, тем временем, закончил водить палкой по земле и позвал мать, чтобы показать своё творение.       — Что это ты нарисовал, дорогой? — Кэт вежливо поинтересовалась, чтобы не обидеть сына.       — Лев! — ответил Тайвин и указал на свою курточку, на которой был вышит лев Ланнистеров. — Лев! — Он попытался изобразить львиный рёв, но получилось нечто невнятное.       — Молодец, сынок. — Ладонь прошлась по золотым волосам, и львёнок широко улыбнулся, радуясь похвале.       Неожиданно прямо перед Тайвином упало нечто чёрное и юркое, отчего он сам, Кэт и Аша вздрогнули и попятились назад. Однако через мгновение издалека послышался крик:       — Ящерка! — Присмотревшись, дамы обнаружили, что неведомая тень имеет крылья и длинный хвост. Испуг перешёл в спокойствие, ведь все знали, что этот зверёк никого не тронет, если на то не будет воля его хозяйки или «матери», как некоторые называли Лианну.       За криком последовал и его источник — княжна Элия, одетая в яркого цвета сарафан и белую сорочку под ним, а за ней показались принцесса с сыном и Мирцелла. Таргариен была одета в платье лилового цвета без рукавов, с широкими плечами, украшенными узором в виде драконьей чешуи, и глубоким вырезом; внизу платье расходилось, и под ним была видна плисовая юбка цвета слоновой кости. Правая рука принцессы была защищена кожаным наплечником и наручем. Наряд принцессы-консорта представлял собой тёмно-зелёное платье с мирийскими кружевами и золотой вышивкой на лифе, рукавах и юбке, которая казалась пышнее из-за сборок сзади.       — Ты никак воевать собралась, подруга? — сострила Аша, когда девушки подошли ближе. — Только вот комплект неполный.       — А ты как думала! Конечно воевать буду! С царапинами от драконьих коготков. — Некий боевой настрой иногда проскальзывал в речи принцессы. — Вот, как видишь, наношу… как это называется-то? А, упреждающий удар, вот. — Устроившись поудобнее на скамье, Лианна скомандовала своему питомцу. — Balerion, māzigon naejot issa!       Дракон послушно подошёл к своей «матери» и вскарабкался по руке на плечо, откуда с интересом разглядывал окружающих. Тайвин, которого он напугал, смотрел на тёзку Чёрного Ужаса настороженно, словно опасаясь сделать что-то не то. Реджинальд был сильно увлечён материнским украшением, а посему не обращал внимания на зверя. Элия корчила рожицы своему крылатому другу, и только Джон сидел спокойно.       — Ещё бегать! — воскликнула княжна. — Ещё, ещё, ещё!       — Успокойся, дорогая. — Мирцелла посадила дочь на колени. — Посиди, отдохни.       — Нет, не хочу!       — Балерион устал от тебя улетать. Дай ему время на отдых. — Словно в подтверждение этих слов дракон свернулся калачиком на плече принцессы и закрыл голову крылом, давая понять, что играть более не намерен. Элия показала ему язык и, надувшись, отвернулась в сторону.       Дамы расслабленно откинулись на резные спинки каменных скамей. Лёгкий ветерок обдувал их и дарил наслаждение. Дети рядом, прекрасная погода, шелест листвы и птичий щебет — что ещё им нужно было для счастья в этот момент. Только свист меча, доносившийся с тренировочной площадки, нарушал столь сказочную идиллию.       — Никак не убьёшь своего соперника, Рей! — крикнула Лианна брату, но тот даже ухом не повёл. Манекен принимал всё более сильные и резкие удары принца, рискуя в любой момент развалиться. — Видимо, вымещает утреннюю обиду.       — А что такое? — поинтересовалась Аша.       — Расхождение матери и сына во взглядах — вот и всё, что можно сказать.       — Право, не моё дело лезть в отношения королевской семьи, но что стало предметом разногласия? — Грейджой подалась чуть вперёд.       — Вон, посмотри, — ответила ей Мирцелла и кивнула головой в сторону площадки. Рейгар о чём-то разговаривал с леди Дейн, которая возникла словно из ниоткуда. Лиарра умела скрываться в тени, запечатлевая свою очередную «жертву». Со стороны было видно, что оба не то испытывали неловкость, не то стеснялись чего-то. Румянец на щеках дорнийки и отвод Рейгаром взгляда были тому свидетельством.       — И что дальше? — Аша пожала плечами. — Королева против того, что принц общается с девицей Дейнов?       — Наоборот, она их уже поженить готова. — Принцесса слегка улыбнулась. — Только вот Рей видит себя щитом, оберегающим короля и его семью, что закрывает ему путь в сад семейного счастья. — «Как поэтично я высказалась, однако».       — Рано или поздно королева сможет принять выбор своего сына. — Кэт, до этого просто наслаждавшаяся приятным ветерком, решила поддержать разговор. — Однако нашему принцу нужно будет как-то проявить себя, чтобы стать рыцарем. Насколько я знаю, без этого титула путь в Королевскую гвардию закрыт. Но и золотые шпоры не гарантируют получение белого плаща.       — Намекаешь на смерть одного из гвардейцев? — Мирцелла опустила дочь на землю и расправила немного смявшееся платье. — Придёт время, и кто-то из них закроет глаза, уступив место молодым.       — Однако в смерти их мало будет доблести и чести, — мрачно произнесла Грейджой. Она потирала виски, дабы успокоить головную боль. Не забыв их разговор с Кэт, девушка добавила: — Спокойно отойдут во сне от старости или от болезни какой. Но не падут в бою, не погибнут при защите короля и его семьи.       — Умереть своей смертью в преклонном возрасте? — Лианна задумалась. — Да это же честь, коей удостаиваются немногие в нашем мире. — Эта мысль заставила всех девушек засмеяться, что вызвало недоумение у детей.       Тем временем к посиделкам присоединились Марта и Гвендолин Хайтауэр. «Значит Вель где-то рядом», подумала принцесса. Обе дамы вели себя, как подобает благородным леди, чего нельзя было сказать о подошедших после дочерях лорда Дориана. На их фоне леди Марта могла показаться чопорной молчуньей. И если Тиана, старшая из трёх сестёр, пыталась подражать матери в её поведении, то Элеонора и Шарлотта были похожи на базарных девок с их непрерывными разговорами о всяких пустяках.       — Как королева их ещё не придушила? — тихо спросила Аша у сидящей рядом Кейтилин, на что услышала лишь тяжёлый вздох в качестве ответа. — Это же невозможно терпеть. — Грейджой и сама была готова любыми способами заткнуть двух тараторок, и лишь правила приличия удерживали её. Однако последующий словесный поток заставил железнорождённую улыбнуться.       — Лорд Баратеон — само воплощение рыцаря, — восторженно произнесла Элеонора. — Сильный, красивый и хорошо танцует. Правда, комплиментами не разбрасывается, да и держится холодно.       — Вы всего раз потанцевали, а ты уже составила мнение о нём? — Тиана и Шарлотта пристально посмотрели на сестрицу. — Может он холоден с тобой, а с другими дамами он иной?       — Не думаю. — Элеонора мнила себя красавицей, к которой вечно приковано внимание мужчин, и поведение у неё было соответствующим. — Возможно, я смогла бы растопить этот ледник.       — Мне кажется, лорд Ренли вам не пара. — «А точнее вы ему не пара. Ни одна из благородных девиц Вестероса не пара ему». Железнорождённая поправила свой камзол, выделявший её среди прочих. Высказать свои мысли вслух она не могла, опасаясь ненужных и бесполезных расспросов от девиц. — Да и вряд ли ваш отец одобрит брак с Баратеоном.       — Брат долгое время воспитывался в Роговом Холме, — вставила Гвендолин, — и именно это сделало его таким суровым воякой, относящимся к штормовым лордам немногим лучше, нежели к дорнийцам. Но пока главой дома является наш отец, решение остаётся за ним.       Три сестрицы продолжали обсуждать наиболее перспективных женихов из числа лордов Вестероса. Вспомнили даже о северянах, что было удивительно. Элеонора и Шарлотта были убеждены, что, стань они северными леди, то всегда ходили бы в дорогих мехах, в украшениях из янтаря и жили в роскошных дворцах, где шум пиров никогда не утихает. Кэт слушала это с улыбкой, дивясь наивности южанок. Мирцелла, Лианна и Аша не обращали особого внимания на разговор трёх тараторок, предпочитая им спокойный отдых. И так могло продолжаться вечно, пока речь не зашла о мужчинах Севера. Младшая из сестёр описывала их как вечно хмурых диковатых бородачей. Элеонора добавила, что они могут улыбаться, но только при виде убитого зверя или поверженного врага. Но тут слово взяла Тиана:       — Уж если и выходить замуж за северянина, то только за такого, как наш король. — Завладев вниманием всех присутствующих, она продолжила: — Он не хмурый, может и повеселиться, сдержан, отважен и рассудителен, немного холоден и обходителен. Какая дама отказалась бы от такого мужа?       — Тиана! Не болтай лишнего! — Марта говорила на повышенных тонах, но настолько тихо, чтобы слова не разлетелись дальше их места отдыха. — Ты фрейлина королевы и вести себя должна согласно этому титулу, а не откровенно заглядываться на короля. Я всё, конечно, понимаю, но нужно же соблюдать приличия. В противном случае ни я, ни твой отец не сможем тебя защитить.       — Матушка, не волнуйтесь, я же не говорю чего-то опасного. Можно же молодой леди хоть немного помечтать. — Кокетства Тиане было не занимать. Однако оно соседствовало с приличиями, вбитыми в голову с малых лет, и лишь иногда выходило наружу, как сейчас. Она и дальше продолжила фантазировать и уже чуть ли не описала цвет фонарей на свадьбе, как рядом с ней пронеслась стрела.       Все присутствовавшие чуть не подпрыгнули от неожиданности. Тайвин и Элия прижались к матерям, Джон с испугом посмотрел на Лианну, а маленький Реджинальд заплакал. Балерион встрепенулся и взлетел на ветку дерева. За первой стрелой последовали ещё пять: все в сторону леди Тианы, и все мимо. Только после шестой стрелы дамы решились посмотреть на стрелявшего. Зрелище поразило многих: на тренировочной площадке стояла Вель с луком в руках; лицо её не выражало ничего, кроме злобы. Лиарра смотрела на королеву с удивлением и испугом; Рейгар же лишь с ухмылкой произнёс:       — Теряешь сноровку, мама! Шесть стрел, и ни одна в цель не попала.       — Не будь закона и желания, — мрачно ответила женщина, — то там сейчас бы не девушка сидела, а ёж из стрел. — Передав лук сыну, Вель направилась к дамскому сборищу. Все сделали почтительный реверанс; Лианна и Мирцелла обошлись обычным кивком головы.       — Полагаю, слова излишни, леди Тиана? — Королева смотрела на девушку сверху вниз, а та немного съёжилась под её взглядом. Хайтауэр была готова заплакать, но держалась, понимая, что это лишь усугубит ситуацию. — В следующий раз стрелы полетят куда нужно. А пока что советую вам держаться от короля подальше. И от меня тоже.       — Н-но, Ваше величество… Я же ваша фрейлина, и должна быть рядом с вами.       — А всё, больше нет, — ответила Вель, разведя руки. — Можете становиться фрейлинами принцессы Лианны или леди Мирцеллы, но рядом с собой я не желаю вас видеть. — Увидев улыбки на лицах младших сестёр, она обратилась к ним: — Это и вас касается, сороки!       — Ваше величество, мы… — не успела сказать Шарлотта, прежде чем королева её остановила:       — Это не обсуждается, девочка. — Это было её последнее слово. Королева села между старшими Хайтауэрами, сразу же отдавшись во власть умиротворяющему ветерку.       — Но, матушка, вы же королева, и вам необходимо иметь фрейлин. Таковы правила. — Мирцелла поняла, что нужно постепенно налаживать отношения со свекровью, а посему решила начать со своеобразной заботы о положении королевы при дворе.       — Не помню, чтобы я тебя рожала, дорогая моя. Но мне очень приятно. Ты напрасно переживаешь, ведь я уже их нашла. — Не говоря ни слова, Вель раскинула руками и приобняла за плечи сидевших рядом Марту и Гвендолин. Те, в свою очередь, были удивлены её выбором. Первой высказалась Марта:       — Это большая честь для меня, Ваше величество, но, согласно правилам, замужние женщины не могут быть фрейлинами.       — А я не сегодня-завтра выйду замуж и буду вынуждена покинуть столицу, — подключилась к разговору Гвендолин.       — Что вы так носитесь с этими правилами! Вы же знаете, что мне всё равно на них. Ты, Марта, можешь быть моей подругой и сопровождать меня. А что касается тебя, Гвен, то ты ещё даже не обручена. Поэтому до того времени будешь моей фрейлиной. — Обеим дамам, под натиском столь убедительных аргументов, пришлось согласиться. Дальнейшие посиделки проходили в молчании и безмятежности.       Однако не всё было столь безмятежным. Аша почувствовала боль в пояснице, исходившую от чресел, отчего лицо её исказилось. Это не осталось незамеченным.       — Всё в порядке? — поинтересовалась Лианна.       — Да-да, всё хорошо. Просто лёгкая боль. «Да какое там!»       — Глядя на твоё лицо, я бы не сказала, что всё хорошо.       — Не волнуйся, принцесса. — Аша встала со своего места и поправила воротник камзола. — Немного пройдусь, и всё пройдёт. Ваше величество. — Она сделала реверанс и покинула дам.

***

      Прогулка по дворцовым садам помогла ей немного отвлечься от боли. Однако неприятное притупленное ощущение в пояснице всё ещё присутствовало. «Не думала, что поступки прошлого могут ТАК сказываться со временем», — подумала Аша. Она отцепила фляжку с водой, висевшую справа на поясе, и сделала пару глотков. Живительная прохлада притупила боль, отчего девушка расслабленно улыбнулась. Ей хотелось побыть одной, подальше от дамских сборищ и от постоянных увещеваний пойти к мейстеру.       Стоило только подумать о покое и расслабиться, как из-за угла показались Баш и Арчи, главные помощники её брата. Оба наёмника шли вразвалку, попивая ром на ходу и отпуская шутки различной степени плоскости. Аша закатила глаза: если Арчи имел хоть какие-то манеры, то Баш не стеснялся откровенно пялиться на железнорождённую. «Куда ни плюнь, в ухажёра попадёшь», подумала она, вспомнив Ренли. Девушке это нравилось, а Ашу Грейджой тяготило. После их разговора и поцелуя на стене Баратеон стал ещё настойчивее, чем раньше, хотя получение желаемого должно было, по её мнению, умерить пыл парня. Однако для Грейджой было приятно его внимание, в отличие от излишнего внимания наёмника. Вот и сейчас она пыталась не встретиться с ним взглядами и пройти мимо, но это не помогло.       — Добрый день, м’леди! — нетрезво и с тирошийским акцентом произнёс Баш, приложив два пальца к треуголке. Арчи додумался снять свою шляпу и склонить голову.       — И вам того же, — спокойно ответила Аша. — Я гляжу, вы весело проводите время?       — Какое там! Для весёлого вр… вре… время-пре-про-вож-де-ния нужны три вещи: приятели, выпивка и… — Он посмотрел на девушку и неприятно улыбнулся. — …и красивая баба.       — Что ж, удачи вам в её поисках. — Аша хотела пойти дальше, но парень перегородил ей путь.       — Так мы её уже нашли, м’леди. — Все попытки железнорождённой обойти наглого наёмника не увенчались успехом: тот преграждал ей дорогу, в какую бы сторону она не сделала шаг. — Как насчёт того, чтобы провести время с двумя бравыми моряками?       — Я бы, может, и согласилась, только не вижу их здесь. — Аша пыталась сохранять спокойствие и боевой настрой, однако в глубине души у неё начал зарождаться страх. — Пропусти меня! Немедленно!       — Баш, лучше пойдём отсюда, — сказал Арчи, положив руку на плечо соратника. — Иначе проблем потом не оберёшься.       — Не болтай, Арчи! Лучше, ик, подержи мой ром и смотри, чтобы никто не подошёл. Сам мне потом спасибо скажешь.       Не говоря больше ни слова, Баш припёр девушку к рядом растущему дереву и принялся грубо лапать в разных местах. Он сильно сжимал её груди, не менее сильно хватался за ягодицы, параллельно прокладывая мокрую дорожку от шеи к ключице. Как бы Аша ни силилась, освободиться от хватки мерзавца у неё не вышло.       — Не следовало тебе гулять по этому саду одной, красотка. — От наёмника разило потом и ромом, что побуждало девушку извергнуть сегодняшний завтрак прямо на парня. Как назло, боль, подавленная с трудом, дала о себе знать. Аша начала чувствовать, что начинает медленно ослабевать.       Увидев, что девушка больше не сопротивляется, Баш начал расстегивать её рубашку и приспускать штаны. Однако не успел он добраться до середины, как ему на плечо легла чья-то рука.       — Море тебя забери, Арч! — прорычал наёмник, даже не обернувшись. — Я же сказал, что дам и тебе поразвлечься. Стой на стрёме!       — Ты посмел тронуть мою русалку? — Голос показался Грейджой знакомым.       — Иди своей дорогой, сталкер рыбак! Или присоединяйся. Главное — не мешай!       — Пиздуй отсюда! Лучше сам иди подобру-поздорову, пока ходить можешь! — Тон голоса защитника ясно давал понять, что без мордобоя не обойтись.       — Ну всё, сам нарвался! — Баш дёрнул плечом, резко развернулся и замер от удивления. Перед ним стоял Ренли в чёрно-золотом дублете, немного расстёгнутом до середины, коротких сапогах и берете с пером. Глаза лорда Штормового Предела готовы были метать молнии, дабы испепелить того, кто дерзнул приставать к его возлюбленной.       Наёмник растерялся: где был Арчи? Почему не предупредил? Ответ нашёлся сразу: позади Ренли, посреди осколков, лежал его соратник, держась за голову. Видимо Баш был настолько увлечён, что не услышал ни криков, ни звука разбивающегося стекла.       — Сразу сдашься или поколотить тебя? — Баратеон уже разминал кулаки, хрустя костяшками пальцев.       — Морские дьяволы не, ик, не… — Слова давались пьяному моряку тяжело. — Н-не сдаются! — С этими словами Баш бросился на соперника. Аша подумала, что сейчас начнётся драка, на звуки которой сбегутся все обитатели замка. Однако она закончилась, толком не начавшись. Ренли хватило двух ударов в живот, чтобы его противник упал.       — Заруби себе на носу: пьяному драться с трезвым всё равно, что отливать против ветра — себе дороже. — После этого он подошёл к девушке и обнял. — Ты в порядке?       — Да-да, всё хорошо. — Аша чуть сильнее прижалась к своему спасителю. Боль становилась всё сильнее, и девушка рисковала потерять сознание. — Этот ублюдок не успел мне навредить. — Она положила голову на грудь Ренли и тихо произнесла: — Спасибо.       В этот момент к месту драки подошёл Родрик и замер с недоумевающим лицом. Он ничего не сказал, но по его лицу было видно, что ему интересно узнать причину, по которой двое его помощников лежат на земле, скорчившись от боли. Мастер над кораблями посмотрел на друга и указал на лежащих.       — Не думай лишнего, дружище! — произнёс Ренли с ухмылкой. — Я всего лишь преподал им урок. — Увидев приподнятую бровь Грейджоя, он пояснил: — Они могли снасильничать твою сестру: один стоял и следил, а другой приставал.       Не говоря ни слова, Родрик подошёл к своим помощникам и схватил обоих за одежду, заставляя встать.       — О, командир! — Баш, хоть и был пьян, смог узнать железнорождённого. — Как хорошо, что ты пришёл! Тут такое дело вышло… — Договорить ему не дали, ибо в ту же минуту Грейджой сильно ударил его в живот, отчего он согнулся пополам. Следующий удар пришёлся по носу Арчи.       — А мэня-то за що?! — Наёмник держался одной рукой за голову, а другой прикрывал попорченный нос, из которого уже шла кровь. — Я же ничего не сделал!       — Вот именно, что ничего! — Родрик холодно смотрел на обоих моряков, думая, как с ними поступить. Однако затем он переключил внимание на сестру и друга. — Спасибо, Ренли. Я обязан тебе уже не только жизнью, но и честью сестры.       — Следующее состязание на стойкость за твой счёт. — Баратеон оставался собой даже в такой ситуации. Спасение Аши ему ничего не стоило, но нельзя же упускать возможность выпить за счёт друга.       — Как ты? Всё в порядке? — Железнорождённый подошёл к сестре и положил руку ей на плечо.       — Всё хорошо, братец, только… — Она не успела договорить, как вдруг поясницу начало сильно тянуть. — А, нет, не совсем хорошо. — После этого боль настигла её в районе лона. От спазмов, словно забирающих силы, Аша упала на грудь Ренли, продолжая держаться за него.       — Аша! Аша! — Родрик провёл рукой по лбу и щекам сестры, а потом взял её руку. — Она потеряла сознание.       — Надо её к мейстеру отнести и как можно скорее! — Ренли старался не паниковать и не суетиться, но волнение и некий страх за любимую засели в нём.       — Тащи её к старику Сэмвеллу, он должен быть в своих покоях. А я пока решу, что делать с моими молодчиками.       На этом и разошлись. Ренли нёс Ашу на руках, а она продолжала держаться за его плечо, не желая отпускать. «Моя русалка… Тоже мне Серый Король! Хотя звучит красиво… и приятно».