Никто. Просто фанатка

      Не знаю, это, наверное, не удивительно, но, пережив ни одно приключение, проведя в Нью-Йорке почти неделю, я никак не могла поверить, что всё вокруг — это реальность. Я приходила на работу, совершенно забывая, где нахожусь. Шеф, мистер Хопкинс, меня, казалось, не замечал, добавляя сомнений к окружающей действительности. Однако же постоянно возмущался, почему я витаю в облаках. Это не раздражало, даже было увлекательно услышать, как он будет в очередной раз ворчать.       Я всегда знала, мама у меня мировая женщина, но никогда бы и подумать не могла, что она сможет вот так просто общаться со мной, когда я неизвестно где и неизвестно с кем. Но это к лучшему, ведь выслушивать постоянные предостережения совсем не хочется.       Наступило воскресенье. Я нежилась на широком диване в так называемом call-центре, где теперь обитала. Жилось тут просто сказочно! За эти пять дней ночью меня не потревожил ни один телефонный звонок, поэтому чувствовала я себя здесь как дома. Но известен ведь закон подлости: в будние дни, когда нужно на работу, тебе создадутся все условия для нормального отдыха, а в выходной… Сами понимаете. Вот и тогда меня разбудило надрывное пиликание мобильника, прервавшее чудный сон, в котором я бороздила море на «Чёрной Жемчужине» с дизельным двигателем в шикарном стимпанк-наряде. Главный редактор «ST News» захотел устроить семидневку. По крайней мере, себе. Но, видимо, в последствие его не устроил этот факт, и он решил испортить выходной ещё кому-то. Не успела я сказать сонное: «Алло?», как в ухо влетел быстрый, чёткий, раздражённый приказ явиться на работу в срочном порядке через пятнадцать минут. Я открыла было рот, чтобы сказать, что чисто физически не успею за это время добраться до редакции, но не успела ─ в трубке уже послышались гудки. Нехотя, растягивая рот в зевоте раз за разом, я побрела на работу.       Добравшись до нужного места примерно за полчаса, я остановилась на пороге, поправила футболку с Чеширом и наброшенную куртку и вошла в здание. Сначала я подумала, что попала не туда, потом, что на издательство напали, и, лишь когда среди валяющегося в коридоре, на лестнице, на входе в кабинет редактора хлама я разглядела краснокожую физиономию шефа, то поняла, что такое генуборка в понятии мистера Хопкинса.       — Эм, здравствуйте, — я звонко чихнула, — доброе утро.       — Ты? — редактор бросил на меня удивлённый взгляд.       — Да. Вы же сами сказали мне приехать.       — Да? — удивился Хопкинс, почёсывая свой чернявый затылок. — Ну, ладно, иди сюда.       Не зря он так удивился. Оказалось, что он просто ошибся номером «в спешке», и, естественно, дозвонился ко мне, «победительнице» по жизни. Пожалуй, это был самый сумасшедший и запоминающийся выходной день в моей жизни. Целый день, практически без отдыха мы разбирали скопившуюся в офисе макулатуру, разгребая, как мне показалось, тонны бумаги. Я как оглашенная бегала со второго этажа на первый и обратно, принося и относя разные стопки бумаг, газет, журналов. Насколько я знала, газета «ST News» совсем ребёнок, младенец, по журналистским меркам, ведь ей не было и года. Но, бог мой, откуда в этом небольшом с виду здании такое количество хлама?! Или за весь прошедший год здесь принципиально не убирали? Короче говоря, к концу дня я устала как собака и из редакции буквально выползла, волоча за собой ноги.       Усевшись на ступени, я глубоко вдохнула посвежевший вечерний воздух. Закрыв глаза, я абстрагировалась от мира, витая где-то в сказочных облаках. Ни о чём не думать было проще простого, ведь батарейка в мозгу разрядилась часа полтора назад. Лёгкий вечерний ветер шевелил волосы, приятно холодил кожу, немного разгоняя усталость. Я услышала рядом какой-то шорох, но не стала возвращаться из импровизированной «нирваны». Так, недвижно, глубоко вдыхая воздух, я просидела около десяти минут, пока не услышала культурное «гхм», донёсшееся с боку. Открыв глаза и повернув голову, я увидела рядом с собой мистера Хопкинса, сидящего, как и я, на ступенях. Он выдавил из себя бессмысленную улыбку, а я только лениво склонила голову набок.       — Ладно, — сказал он, сощурившись, — завтра можешь не мыть полы. — Я удивлённо вскинула брови. — У меня будет для тебя другая работа, — тут же добавил он, встал и, ничего не объясняя, пошёл прочь.       Спасибо! Просто чудно! А я, глупая, надеялась, что завтра у меня будет выходной. О «другой работе» я даже думать не собиралась, моё мышление редко оказывалось правым, поэтому зря беспокоить уставший мозг я не посчитала нужным. Ещё немного посидев в сгущающихся сумерках, я направилась домой. Хотя идти даже не хотелось. Хотелось зайти в какое-нибудь кафе, наесться, напиться, отдохнуть, а уж потом отправляться домой. Часов девять вечера, ночная жизнь Нью-Йорка только начиналась.       Я ушла с шумных авеню на улочку поспокойнее, не спеша направляясь на запад. Вскоре, попетляв среди перекрёстков и переходов, я вышла к кафе, вывеска которого ярко светилась белым неоном, глася: «The Dark Club».       Название пробудило воображение, губы разъехались в заинтересованной улыбке. Внутри я ожидала увидеть обстановку Хэллоуина в смеси с фильмами Тима Бертона, однако, как и всегда, мои надежды не оправдались. Небольшой коридор за парадной дверью, с зеркалами, освещённый бледноватым холодным светом, оканчивался двустворчатыми дверьми. Слышалась спокойная музыка, но сквозь матовое стекло ничего не было видно. Я вошла в зал и от неожиданности оцепенела. Помещение — большое или маленькое неизвестно — полностью скрывалось во тьме, лишь над барной стойкой горело несколько тусклых ламп, едва освещая бармена, да окантовки столов и стульев слегка подсвечивались. Видимо, из соображений безопасности. Глаза привыкли к темноте, давая возможность разглядеть силуэты людей за столиками. Не прошло и пяти секунд, ко мне сразу же подошёл официант. Мило поприветствовав, он провёл меня к стойке, оставив на попечение бармена.       Заказав чашку двойного эспрессо, я уселась на табурет, с любопытством разглядывая светящуюся экспозицию за спиной бармена. Через стул от меня сидел мужчина, то и дело заказывая порцию виски и дымя сигарой. За исключением этого немного не вписывающегося сюда персонажа, обстановка кафе была идеальна. Люди еле слышно переговаривались, тихая медленная музыка создавала приятный фон, а темнота скрывала и уставшие глаза, и грустные или ухмыляющиеся лица. Я для себя отметила, что надо будет наведываться сюда почаще, хоть с моими финансами это и будет весьма проблематично. Но за удовольствие надо платить.       По столешнице с грохотом прокатился стакан и остановился около моей руки. Я повернула голову, а сидящий слева незнакомец посмотрел в мою сторону, блеснув линзами очков. Я перевела смущённый взгляд на тумблер, поставила его и, не обращая на мужчину внимания, сделала глоток кофе. Он же потянулся за стаканом, но, не удержавшись, едва не упал, вовремя схватившись за соседний табурет.       Я покосилась на него и тут же быстро отвернулась, сильно смутившись. А он через несколько секунд, чертыхнувшись пару раз, сел рядом и заказал две порции виски: для себя и «этой леди». Бармен выполнил просьбу. Но я-то пить не собиралась!       — Это извинение. За причинен… причиняемое неудобство, — выдал незнакомец, когда я отодвинула виски.       — Я не пью, — ответила я, не глядя на него.       Он смотрел на меня несколько секунд, потом отвернулся и тоскливо вздохнул.       — Ну, извините! — И, кажется, всплеснул руками.       — Вы мне не мешаете, — выдавила я из себя и улыбнулась, хоть в темноте улыбку было не разглядеть.       — Да-да, не обращайте на меня внимания, — полусердито, полусаркастично отозвался гость.       Я промолчала, но неловкость ситуации уже начала напрягать. В тишине прошло несколько минут, а потом незнакомец вновь заговорил, указав на нетронутый мною напиток:       — Это хороший виски, выпейте. Пожалуй, это лучший виски в городе.       — Вы так много пьёте? — ляпнула я, не удержавшись, и тут же прикусила язык.       Но мужчина рассмеялся.       — Мда, неудачный рекламный ход, кажется. — Спустя секунд двадцать он спросил: — Вы гадалка или просто нравится смотреть в пустую чашку?       — С чего вы взяли, что она пустая? — взмутилась я, хоть он и оказался прав.       — Я могу заказать вам ещё кофе, — вместо ответа предложил он. — Не волнуйтесь, на двоих нам хватит денег, — шёпотом добавил незнакомец мне на ухо, дыхнув ароматом алкоголя и сигары.       Я замотала головой и закашлялась, сделав вид, что мне всё равно. Мужчина же бесцеремонно отодвинул мою чашку бармену, а мне подал налитый стакан виски.       — Вы не считаете это дурным тоном? — спросила я. — Напоить женщину без причины… это хулиганство!       Мужчина хохотнул.       — Да ладно… Вы устали, поэтому выпить виски для вас не будет преступлением.       — С чего вы взяли? И вообще, это не ваше дело.       — Да-да… — пространно произнёс мужчина. — Бармен! Налейте девушке двойного… — он задумался, — эспрессо, раз девушка не хочет пить что-то более крепкое.       — Нет! — махнула я рукой. Бармен на секунду помедлил, а потом подал мне вазочку со льдом. Да они оба издеваются!       — Если вы боитесь напиться и не дойти домой, то можете не волноваться. Я вызову водителя, он доставит вас в любую точку земного шара, — успокоил меня собеседник.       Не знаю, что со мной тогда произошло, но я согласилась на уговоры. Да, безрассудство всегда было у меня в крови, но ещё никогда оно не захватывало надо мной полную власть. А может, мне просто нужна была веская причина не идти домой сейчас и завтра на работу? Но мало того, что я дала согласие, взяв тумблер в руку, так ещё, будучи просто невыразимым «экспертом» в области употребления благородного алкоголя, глотнула этого напитка так много, словно это была просто вода. Удивительно, что я его умудрилась проглотить. Разноцветные радужные пони, фейерверк, неоновые волны и куча маленьких светлячков тут же заплясали перед глазами, а я начала истерично икать.       — Запомни этот день! — сказал кто-то рядом, и я тут же рухнула на стойку, слабым голосом пробормотав: «Моя голова...». — Э, нет. Выпей ещё, легче станет! — повторил всё тот же голос.       Я покорно сделала глоток. И ещё, и ещё, ведь мне полегчало, и плевать, что это было внушение или самовнушение.       — ...Нет, не было. Да и вообще, в России всё не так страшно, как ты думаешь! — Спустя полчаса у нас уже шёл обычный, немного развязный светский разговор. — А ты здесь живёшь? — задала я этот вопрос уже в третий раз.       — Почти, а вообще я из Лос-… ик!... Анджелеса. Ну, знаешь, западное побережье, пальмы, пляжи...       — Там сказочно… — мечтательно произнесла я. — Я бы так хотела туда попасть.       — А! — Он махнул рукой. — Я люблю тот город, но делать там нечего.       — Как нечего?! А Голливуд!       — Ты рвёшься туда? — хмуро произнёс новый знакомый.       — Нет, актёр… актрисой мне не быть. Не моё. Я фотограф. Ну, знаешь, природа, небо, вода… Я хочу увидеть одного человека…       — Это кого? — с усмешкой спросил мужчина.       — Ты его знаешь. Джонни Депп, — ответила я, чувствуя знакомое сердцебиение при произношении имени.       — Пфф! — воскликнул собеседник. — Сдался он тебе! Все они там одинаковые! В чём разница?       — А вот и не все! — возмутилась я. — Ты его не знаешь! Ты ничего не знаешь!       — Ха, будто ты знаешь? Будь они хотя бы бизнес… ну, бизнесменами — ещё ничего, но толку от фильмов? От всего этого?       — Ты дурак! — воскликнула я, стукнув кулаком по столу. — Актрёрвстство… Ой… Актёрство имеет, пожалуй, самое большое значение в развитии культуры современности! — гордо произнесла я цитату из собственного реферата. — А ты не знаешь, вот и помалкивай!       Собеседник безнадёжно махнул на меня рукой и перевёл разговор на другую тему. Мы просидели до поздней ночи… или до раннего утра? Выйдя шатающейся походкой из кафе, положив друг другу руку на плечо, мы пошли по опустевшей улице до ближайшего перекрёстка. Там «джентльмен» посадил меня в такси, оплатив проезд, и скрылся в темноте ночи. Я пробормотала «пока» и свернулась калачиком на заднем сидении. Я знала, утро будет весёлым…       Будильник заорал на ухо уже в третий раз, и в третий раз я его отключила, зарываясь с головой в плед. Да, утро обещало быть весёлым, но меня не предупредили, что будет так болеть голова. С горем пополам сползя с дивана, я побрела на импровизированную кухню за водой и обезболивающим. Разлепив глаза и посмотрев на часы, я поняла, что, если не приобрету скорость света, меня сегодня же уволят, поэтому пулей кинулась собираться на работу.       Я влетела в здание редакции в без пяти девять, при этом хлопнув дверью так, что со стены слетело благодарственное письмо в рамочке. Тут же я услышала возмущённые восклицания редактора и, испугавшись, что это из-за меня, кинулась наверх.       — Здравствуйте, мистер Хопкинс.       — Здравствуйте, — рявкнул главред. — Нет! Это просто хамство! Он потребовал с меня сотню долларов за десять жалких снимков! Я дал ему эти сто долларов. Сотню! И в итоге, что у меня есть?! Три фотографии, не блещущие качеством! Нет, это наглость! Немыслимая! — восклицал Хопкинс, тряся желтоватым конвертом.       Я так и стояла в дверях, ничего не понимая, пока не осмелилась спросить:       — А что случилось?       — Что случилось?! — передразнил меня Хопкинс. — Пришёл ко мне какой-то пацан, сказал, что его видеорегистратор заснял Джонни Деппа с какой-то девицей. Бомба! Принёс мне фотки и потребовал сотню долларов, иначе отнесёт их в другую газету! И что я должен был делать?       Сердце затрепетало, и руки сами потянулись посмотреть, где это сейчас Джонни.       — Можно взглянуть?       — Держи! — Шеф шмякнул пачку на стол, а сам подошёл к окну.       Я взяла пакет, аккуратно доставая фотографии. Их действительно было штук десять, но на первых пяти можно было разобрать только смазанный силуэт и огни встречной машины. Взгляд задержался на очередном снимке. Мне показалось, я видела где-то светящуюся каллиграфическую надпись. Приглядевшись получше, я смогла разобрать текст, хоть он и был немного смазан: «The Dark Club». И в тот же момент сердце рухнуло вниз, а в глазах потемнело. Взгляд боязливо пополз вниз к двум фигурам на выходе из здания. Тут затряслись коленки, задрожали руки, и я рухнула на стул. Это была я — на фотографии, чуть ли не в обнимку с Джонни Деппом! Я не могла поверить. Да как это вообще возможно?! То есть… То есть я весь вечер провела в обществе своего кумира, даже не узнав его по голосу! И мы разговаривали. Вот так, просто. Он меня потом за руку держал… А я его за плечи обнимала…       На спине жар накатывал волнами, в висках стучало, а руки отплясывали чечётку. Я смотрела на фото, но не видела ничего.       — Ладно, — донёсся голос Хопкинса, — надо что-то написать сюда.       «Ну вас к Бармаглоту!» — пронеслось в голове. Стоп. «Надо что-то написать»? Что-то? Это будет бред, но бред скандальный. И в этом виновата я.       — Гхм, это не Депп.       — Что? — возмутился редактор.       — Это не он, — более уверенно произнесла я, поднимая на него взгляд.       — Как это не он? Ну-ка, дай сюда! — Он вырвал у меня из рук фотографии и вгляделся в них. — Постой-ка… — медленно произнёс Хопкинс. — Белые джинсы, чёрная куртка… — Редактор поднял на меня вопросительный взгляд, сощуриваясь.       — Эт-то я… — выдавила я в ответ. — Но это не Депп. Какой-то мужик косит под него, вот я и решила познакомиться. Это совсем не он. Тем более Депп сейчас на съёмках, — быстро соврала я.       Хопкинс смотрел на меня, стискивая зубы, а потом, хлопнув по столу, спросил:       — Ты понимаешь, что, если ты лжёшь, то вылетишь отсюда так далеко, что тебя с собаками не найдут?       — Я тут пытаюсь не допустить вашего провала, — твёрдо парировала я.       — Ну-ну, — процедил редактор и покинул кабинет, оставив снимки на столе.       Я схватила их и бросилась прочь из редакции, куда глаза глядят. И ведь формально моя мечта сбылась — разговор с кумиром состоялся.