Никто. Просто фанатка

      Это было потрясающее чувство! Правда, я не совсем понимала — это эйфория или адреналин. Сердце колотилось бешено и совсем не из-за быстрой ходьбы. Та узкая улочка, где находилось издательство и название которой я никак не могла запомнить, вела в небольшой, но уютный парк. Я, наверное, его бы и не заметила, пролетев по аллее насквозь, если бы чуть не рухнула в небольшой прудик с фонтаном. Я всего лишь отвлеклась на злосчастную уже фотографию, как вдруг споткнулась о бордюр, ограждавший фонтан. Бешено замахав руками, как реактивная мельница, я всё же сумела устоять. Пришлось взять себя в руки и оглядеться. Парк, действительно, был очень милым и очень маленьким. Уютную аллею скрывали от палящих лучей солнца раскидистые ветви широколиственных деревьев, погружая сам парк в царство жаркой дремоты. Вокруг фонтана расположились три пары скамеек, одну из которых оккупировала голубиная компания. Я зачерпнула из фонтана воды, не без удовольствия почувствовав прохладу на коже. Сев на скамью, я попыталась привести в порядок мысли, отделить бред а-ля «О боже, я трогала Джонни!» от мыслей типа: «Может, поселиться в том клубе?». Мне было страшно и радостно одновременно, на меня накатывали волны отчаяния и, в конце концов, я решила, что для такой неудачницы столь грандиозного события хватит на всю жизнь. И ведь странное дело: вместо шаманского отплясывания вокруг фонтана с криками «Яби-даби-ду!» я сидела, схватившись руками за голову, и рассматривала трещины в асфальте, сквозь которые пыталась пролезть молоденькая травка. Я знала, что уж слишком много думаю в тех ситуациях, когда нужно повиноваться чувствам, но ничего поделать с собой не могла. И вообще, с чего я взяла, что это действительно был Джонни, а не какой-то левый парень или косплеер? Размытые фотки ещё не доказательство. Хотя так похоже. Очень. И очень хотелось верить.       С соседней скамьи спорхнул голубь и, настойчиво прогулявшись вокруг меня пару раз, по-хамски клюнул за кед.       — Хей! — возмутилась я, дёрнув ногой. — Лети отсюда, я не буду тебя кормить!       Если бы птицы могли ухмыляться, этот точно бы так сделал, но пока просто недовольно курлыкнул и вернулся к стае. Птицы напомнили мне нашу дружную компанию в школе и все проделки, которые мы творили, а родители потом отдувались за них. Я решила позвонить маме: ведь кто, если не она, может дать совет в нестандартной ситуации?       — Алло? Мам! Мам, привет. — В ответ донеслись радостные восклицания в купе с недовольным ворчанием. После скорого обмена настроениями, я заговорила: — Мам, мне нужен твой совет.       — Да, говори, Катюш, — донёсся нечёткий ответ.       — Фух… Ну, в общем, я не знаю, что делать. Я в шоке и не совсем понимаю, что произошло.       — Что? Тебя плохо слышно.       — Мам, исполнилась моя мечта! — воскликнула я. — Кажется…       — Что-что? Катя, плохо…       — Мама, я встретилась с Джонни Деппом! — прокричала я и услышала в ответ:       — Ваш звонок прерван из-за недостатка средств на счёте. Пожалуйста...       Я бросила трубку и со злости швырнула ногой небольшой камешек. Тот покатился, переворачиваясь, и булькнулся в прудик. Теперь всё стало ещё замечательнее: деньги на телефоне закончились, не у кого спросить совета, а мозг отказывается рационально мыслить. Но не успела я окончательно убедиться в том, что моя жизнь — маленький рай для неудачников, как раздался звонок. Я схватила трубку, ожидая, что это мама мне перезвонила, но вместо этого в ухо влетел резкий и ужасно недовольный голос редактора:       — Кэт! Где мои чёртовы снимки? — рявкнул Хопкинс. — Где тебя носит?       И тут случилось, пожалуй, лучшее за весь день.       — Я еду в клуб. Хочу выяснить всё про того персонажа на фото, не зря же вы сто долларов отдали. Может, что и откапаю.       — Что? Да как ты… — на автомате выдал редактор, а потом продолжил спокойно, в обыкновенной манере пренебрежения: — Ну-ну, только ни на что не надейся. Тебе ясно?       — Абсолютно, — мягко проговорила я и закончила разговор.       И тут до меня дошло: что, собственно, случилось? «Ну, подумаешь, выпила со знаменитым актёром? С кем не бывает? Но я его не узнала, так что не считается. Мало ли о чём мы разговаривали? Подумаешь, поспорила! Ну и что? Он же был обычным человеком! Ну, подумаешь, я назвала его дураком, так ведь все… Стоп. Что я сделала?!» Поток мыслей прервался, а сердце предусмотрительно скукожилось где-то в районе колена. «Я назвала Джонни д-д-д-дурком?!» Голос дрожал даже в мыслях. Меня накрыло волнами стыда и страха. Обычно, когда я так обзывалась на своих подружек, по десятому разу втолковывая то или иное, чувство апокалипсиса меня не трогало. «О нет, лучше бы мне до сих пор стоять в актовом зале, застряв каблуком в ступеньке!»       Я захныкала и абсолютно лишённая самообладания, самоуважения, самоконтроля и чувства самосохранения, побрела прочь из парка, глотая слезы. На оживлённой улице ко мне подскочила цыганка-гадалка, тараторя что-то про знамение и предначертанную судьбу.       — Если вы скажете, с какой вероятностью я сегодня превращусь в унылую пародию на человека, получите доллар, — всхлипнув, сказала я равнодушным тоном.       — Тебе бы печалиться! — воскликнула цыганка, вертя мою руку и так, и этак. — Ты же счастливая!       — Была.       — Будешь.       — Не уверена.       — А я знаю! — твёрдо сказала гадалка. — Вон линия-то у тебя какая интересная.       — Это шрам вообще-то, — хмуро отозвалась я.       Цыганку это не смутило:       — Я знаю, что говорю! Ко мне все великие люди за предсказаниями ходят, и я ещё ни разу не ошиблась.       — Угу. — Я сунула ей десять центов и пошла прочь. Не успела я пройти и квартала, как вновь столкнулась с ещё одной предсказательницей будущего.       — Эээ, чёрная полоса у тебя, — закачала головой она.       — Ваша коллега была другого мнения, — резко ответила я, выдёргивая руку из цепких пальцев, и быстрым шагом пошла дальше.       — Всё впереди! — услышала я вдогонку, но не обратила ровным счётом никакого внимания.       Дойдя до булочной, я подумала покончить жизнь самоубийством, объевшись пончиков, но вовремя успела заметить торчащий из вазона с пальмоподобным цветком маленький флажок. На нём красовалась эмблема и название того клуба, который, как я думала, разрушил мою жизнь.       — Ну, и кто из вас двоих окажется прав? — саму себя спросила я и отправилась за очередной порцией… Чего? Радости или разочарования?       Уже на руку сыграло то, что клуб работал круглосуточно, и я без проблем попала внутрь. Поёжившись от дурных мыслей, я направилась к барной стойке и с радостью разглядела улыбающуюся физиономию бармена, точнее, его улыбку, отсвечивающую огнями подсветки.       — Гхм, здравствуйте.       — Добрый день! Добро пожаловать! — гостеприимно поприветствовал меня парень. — Что желаете выпить?       — О нет, ничего! — выпалила я и тут же решила начать без обиняков: — У вас тут вчера был мужчина. Он… эм… Он часто тут бывает?       — У нас здесь много мужчин бывает, — пожал плечами бармен.       — Да, конечно, — смутилась я. — Но он вчера вот здесь сидел, вечером. Пил виски, курил сигару.       — Нет, не припомню, — хитрым тоном ответил он мне.       — С ним девушка потом была.       — Тут много пар.       — Хорошо! Это была я. И… я разбила светильник-вазу, — сдалась я, хватаясь руками за голову.       — Ааа! — сразу же повеселел и вспомнил все подробности бармен. — Это вы, кажется, нарисовали на скатерти приправой пиратскую эмблему? — «Да?!» — мысленно удивилась я, машинально кивнув. — А, это вы ведь, кажется, пытались наперегонки достать лёд из махито китайскими палочками? — Я вновь удивилась и кивнула. — И это вы…       — Может, хватит? — резко оборвала я разошедшегося бармена.       — Да... Вот, мисс, вы забыли. — Он положил что-то на стойку, а я, не глядя, сгребла все в сумку.       — Так что насчёт того мужчины? Он здесь часто бывает? Вы знаете, кто он?       — Ни малейшего понятия.       — Точно? — Я подозрительно сощурилась и придала голосу достаточно недоверия.       — Точно. Он здесь впервые. И не думаю, что он ещё сюда придёт.       — Почему? — жалобно спросила я.       — Мне так кажется, — последовало туманным тоном.       Больше я засиживаться там не стала. Больше ничего мне узнать бы не удалось. А, собственно, на что я так надеялась? Что Джонни Депп рано поутру прибежит в клуб, черканёт записку с адресом и телефоном отеля, где остановился? Как бы не так. Да и вообще, раз его никто не запомнил, это уж точно был не самый известный пират современности.       Я уже почти смирилась и начала успокаиваться, но оказалось, что судьба не покончила с сюрпризами. Я решила посмотреть, что можно было вчера забыть в клубе, и выудила из сумки свой блокнот и разорвавшийся браслет — обычную плетёную фенечку. Но, ей-богу, в данный момент я отдала бы все богатства мира за это сплетение ниток! Это был браслет Джонни — ему его сделала Лили, и он его не снимал, а значит… Я стала как вкопанная посреди тротуара и запрокинула голову, аж шея хрустнула. Стеклянный фасад высотки слепил глаза, они слезились, щипали, и этот дискомфорт был доказательством, что я не во сне. И вдруг во мне проснулся супергерой, сказавший на фоне какого-нибудь пафосного марша: «Я должна вернуть эту фенечку!». Звучало это не очень эпично, главное — была поставлена цель.       Я вовремя опомнилась, что у Джонни в Нью-Йорке личные апартаменты, и вместо обзванивания отелей, засела в ближайшем кафе в поисках адреса. Шпион из меня вышел упрямый и целеустремлённый, и через пару часов я уже взбиралась по эскалатору метро на Манхэттене. Ещё минут десять я нервно мялась у дверей, затем мысленно выкрикнув что-то вроде: «Один раз живём!», вошла в вестибюль.       — Вам помочь? — мгновенно остановил меня суровый голос консьержа.       Я бросила тоскливый взгляд на блестящие двери лифта с кодовым замком и обернулась к нему с натянутой улыбкой.       — Да, здравствуйте. Я… у меня… эм… пакет для мистера Деппа.       — Пакет?       — Да, крайне важный. Не подскажете номер?.. — скосила я глаза в сторону домофона.       Консьерж почему-то усмехнулся.       — Конечно, — расплылся он в пугающей улыбке, — пентхаус, номер четыре.       — О боже! Спасибо! Вы меня спасли! — на бегу выкрикивала я и уже собралась нажимать кнопку, как в спину прилетело:       — Вам никто не откроет.       — В смысле?!       — Все уехали в аэропорт. Минут пятнадцать назад. Курьеру стоило бы знать время доставки, — не скрывая издёвки заметил консьерж.       «Как?» — единственное слово, вырвавшееся с хрипом из горла. Пятнадцать минут. Пятнадцать чёртовых минут! То есть Джонни вот уже как пятнадцать минут едет в аэропорт, а я стою здесь и болтаю с каким-то самодовольным консьержем!       Я бегом кинулась на улицу, намереваясь поймать такси и успеть в аэропорт. «Ведь я должна отдать фенечку! Он ведь их так ценит!» — пожалуй, единственное, что вертелось у меня в голове. Судя по фан-записям, Джонни возвращался в Лос-Анджелес. Машину я поймала быстро, в салоне принялась сверять расписание вылетов и выбрала аэропорт Кеннеди. Ехали мы скоро, правда, пока не выехали на шоссе, ведущее в аэропорт, и не попали в пробку. Я ёрзала на сидении, выглядывала в окно, просила, умоляла водителя сделать что-то, но всё это было без толку. Я отставала уже на двадцать минут, и стало казаться, что я до конца дней своих останусь в этой пробке, как вдруг такси быстро набрало скорость и помчалось в аэропорт. Машина ещё не успела затормозить, а я уже вылетела из неё и бросилась в здание терминала. Нужный рейс и место посадки нашлись быстро. Я подлетела к коридору посадки, нарвавшись на преграждающий жест контролёрши.       — Нет, вы не понимаете! Мне нужно отдать очень важную вещь! Я никуда не собираюсь лететь! Пустите, пожалуйста! — умоляла её я, пытаясь прорваться. — Это вопрос жизни и смерти! — Она только качала головой, говоря, что посадка завершена, и она не имеет права меня пропустить. — Мне нужно отдать это Джонни Деппу! — шелестящим шёпотом просвистела я.       — Но у нас не было такого пассажира, — недоумённо и всё же мягко возразила она.       — Как так не было? — Я отступила назад, впиваясь в неё недоверчивым взглядом. Она, верно, дурит меня! Работница развела руками. И только тут поняла, что Джонни летел своим, частным самолётом, а уж на этот рейс я, несомненно, опоздала.