Никто. Просто фанатка

      Закинув на плечо рюкзак, я трусцой поспешила к особняку. У ворот во мне проснулся какой-от крайне искусный, но не слишком удачливый вор, заставивший внимательно оглядеться по сторонам. Внезапно как-то с улиц исчезли прохожие, только авто всё так же сновали туда-сюда. С двух сторон на меня хмуро взирали одноглазые круглосуточные охранники — видеокамеры. Но камеры фанату не помеха! Потоптавшись минут десять на одном месте, я попыталась, подпрыгнув, разглядеть, что за забором. Естественно, безуспешно. Откровенно говоря, я даже не знала, сегодня или завтра Джонни приедет и в какое именно время. Да ещё так некстати рассудок начал настаивать, что мне, неблагодарной хамке, стоило бы взять ноги в руки и отправиться на встречу с МакКилланом. И всё же наибольшее влияние на решение покинуть Голливуд оказал невысокий патрульный, что прогулочным шагом направился ко мне.       По дороге я позвонила МакКиллану, рассыпалась в извинениях, уточнила название кафе, с удовольствием для себя узнав, что не так уж оно и далеко. Опоздала я ненамного, однако всё равно встречаться с недовольным взглядом МакКиллана было очень неприятно: будто вместо него передо мной Морт Рейни с лопатой, что готов вот-вот спросить: «Искусство превыше всего, ты разве не уяснила это?». Кофейня, а куда вернее, ресторан, что он выбрал, находился в дорогом районе и полностью ему соответствовал. Драпировка стен цвета бордо, белоснежные скатерти на столах, резная мебель, любезные официанты и какой-то особый викторианский полумрак. По мне сразу стало видно, что в подобном заведении я впервые в жизни.       — Вижу, ты нечасто бываешь в ресторанах, — не преминул заметить мой «учитель».       — В таких да. Я — человек бюджета, причём, маленького, — неловко улыбнулась я.       — Всё равно выключи свой горящий восторгом взор и прекрати пялиться на стулья.       Я чуть не поперхнулась воздухом от такого совета.       — Зачем вы меня сюда пригласили? — хмуро поинтересовалась я, когда официант принёс заказанный МакКилланом для меня кофе.       — Я не привык питаться в забегаловках и привыкать не собираюсь, если ты понимаешь, о чём я. — Чудно, очередной «ненавязчивый» толчок на своё место. — Здесь пройдёт наш первый урок, — МакКиллан откинулся на спинку стула.       — Урок? — растерялась я. — И что надо сделать? Кого-то сфотографировать незаметно?       — Не обольщайся, дорогуша, — ехидно усмехнулся МакКиллан, — до таких высот тебе ещё столько работать... — Я сжала губы, уткнувшись взглядом в стол. Из него вышел не лучший подражатель капитану Воробью. — Первое задание: незаметно посетив публичное место, сделать так, чтобы позже тебя смогли вспомнить.       Я посмотрела на МакКиллана, пытаясь увязать две, казалось бы, противоположные вещи. Он невозмутимо попивал свой кофе, что-то отмечал в записной книжке и телефоне, а на меня не обращал внимания.       — Гхм… Я… не совсем поняла, как это сделать.       — Наблюдай. Ты же фотограф, — фыркнул он, — это твоя работа.       Целый час я наблюдала за этим гением ассистентской деятельности, пытаясь заметить хоть что-то, но все попытки были тщетны. И вот, когда официант принёс счёт, и в карточку легли чересчур порядочные чаевые, я поняла, в чём вся фишка. Сначала была мысль заикнуться о нехватке средств с моей стороны, но потом я решила промолчать, и, видимо, не зря. Покинув ресторан, МакКиллан распрощался со мной, обещав позвонить, и укатил по своим делам. И никаких тебе оценок даже за старания…       На следующий день после утренней смены в Макдональдс я вновь отправилась в Голливуд. По улицам двигалась вприпрыжку, едва не взлетая на крыльях счастья, и до нужного квартала добралась весьма скоро. В паре метров от особняка самого пиратского Воробья Голливуда я напустила на себя деловитый вид и сбавила шаг, пока в голове бурлил котёл авантюрных мыслей. Мимо неспешно прошелестел шинами чёрный внедорожник, а затем свернул к знакомому дому. На секунду я впала в ступор, медленно отъехала челюсть, а в следующий миг я со всех ног бросилась следом. И успела в тот самый момент, когда створки ворот с матовым покрытием плотно сошлись перед самым носом. Не успев толком подумать, я забарабанила в ворота. Почти мгновенно калитка открылась, и на меня сверху вниз уставился накачанный чернокожий мужчина. От неожиданности я даже потеряла дар речи.       — Что надо? — буркнул он.       — Н-н-ну… мне бы… туда… — пролепетала я, указывая пальцем на особняк.       — Ага, а мне бы феррари в подарок. Давай, иди отсюда, это частная собственность.       Он собрался уходить, но я схватила его за руку.       — Нет! Стойте. Понимаете, у меня очень важное дело к мистеру Деппу. Я… Мы… Я… в общем, мне ему надо кое-что передать.       — Я тебе не курьерская служба. — Охранник грубо отбросил мою руку. — Всё.       Калитка захлопнулась. Настроение скисло. Вряд ли можно было надеяться на очередную порцию удачи на сегодня. Этот бугай мне не то что не откроет больше, так ещё для профилактики полицию вызвать может. Попробуй найди подход к такому!       — Я тебе не курьерская служба! — передразнила я его, обращаясь к забору. И тут меня осенило! Надеясь, что завтра эта неприступная скала сменится, я, преисполненная надежды, поспешила убраться восвояси, дабы обдумать свой коварный план.       Вечером Джей устроил знакомство с прелестями встречи калифорнийского заката на заполненной людьми и гитарными аккордами набережной. Время в компании этого парня пролетало незаметно, а значит, крайне приятно. И хотя на работе Джей из отрывного юноши превращался в представительного мистера Холта (а мне подобное волшебство не удавалось), вне офисных стен мы и дурачились, и о звёздах разговаривали, то спорили на серьёзно несерьёзные темы, а то молча валялись на песке, растворяясь взглядом в небе, или сидели на пирсе, качая ногами над водой. Однако несмотря на окружающий дзен, мысли упорно вращались вокруг грандиозно планируемого завтра.       Едва рассвело, я в третий раз взяла курс на голливудские особняки. Для верности облачилась в камуфляж — служебную форму Макдональдс с оторванными логотипами — и к началу городских пробок застыла у ворот, держа подмышкой большой конверт. «Посыльный Мефистофеля», — мысленно хохотнула я и уже собралась нажать кнопку домофона, как калитка открылась, выпуская опрятную женщину лет пятидесяти.       От неожиданности тщательно отрепетированная речь обратилась в весьма красноречивое в своей растерянности «Э-э-э». Женщина подняла на меня вопросительный сдержанный взгляд.       — Доброе утро, я из курьерской службы. — Я улыбнулась, указав на конверт.       Женщина кивнула, через плечо позвала какого-то Рика и спокойно отправилась вниз по улице. Через пару секунд ко мне подошёл тот самый Рик — лицо ещё не знакомое.       — Здравствуйте. У меня пакет для мистера Деппа.       Рик протянул руку.       — Я передам.       — Нет. Лично в руки, — удивляясь профессионализму в голосе, настаивала я.       — От кого пакет? — Рик подозрительно присматривался ко мне.       — Не знаю. — Становилось всё больше не по себе, словно бы медленно растворялись примитивные актёрские способности, собранные по крупицам.       Охранник ловко вытащил у меня конверт, повертел, просмотрел на свет, потряс его, глянул на меня с ухмылкой и одной рукой скомкал его в плотный комок.       — Ну, тут же ничего нет, — победно сказал он, протягивая мне бумажный шарик.       Я впала в оцепенение; взгляд прилип к скомканному конверту. Мой блеф — никудышный блеф. Что поделать, до покера руки никак не дошли…       — Это не моё дело, — неубедительно начала я.       — Хорошо, до свидания.       И опять меня выдворили за ворота. Я затопала ногами от немой ярости и запустила бумажный шарик в забор. Сдаваться так легко — уже у цели — было бы непростительным свинством. Смерив взглядом изгородь и ворота, я круто развернулась, злобно фыркнула и отступила — с поражением фактическим, но отнюдь не моральным.       Часы просигналили шесть утра, а я уже стояла на пустынной улице у заветного особняка. Новый план был наглый в своей простоте: перелезть через забор, а дальше действовать по обстоятельствам. Благо лазать мне удавалось легко и на любой высоте. Помедлив несколько секунд, я пробудила внутреннего Человека-паука и неспешно полезла через каменный забор, цепляясь носками кед за крошечные уступы между блоками. И вот, когда я готова была перебросить ногу на другую сторону, по ушам хлопнул уже знакомый мужской голос — бесконечно возмущённый. От неожиданности мозг утратил контроль над конечностями, нога соскользнула, и я рухнула на асфальт, счесав локоть. Загрохотали ворота, и на меня обрушился поток обвинений. Нависший надо мной охранник был одет для утренней пробежки, и, подожди я несколько минут, план бы удался.       — Я вызываю полицию.       Эта фраза тут же привела меня в чувство. Я вскочила на колени.       — Нет! Стойте! Вы не понимаете! У меня, действительно, очень важное дело. Дайте мне поговорить с мистером Деппом, и я вам докажу! Я…       — Что — ты? Ты никто, просто фанатка! Вас тут толпами ходит, но ещё ни одна до такого не додумывалась! — рявкнул охранник. Отчаяние, обида и боль прорвались наружу частыми всхлипываниями. Охранник покачал головой и пригрозил: — Если ещё раз тебя тут увижу, сдам тебя копам. Ясно?       Я уставилась на закрытые ворота, потирая локоть. Боль в руке набирала обороты, я тёрла шишку всё усерднее — и всё чаще шмыгала носом. К горлу подбирался комок обиды, губы дрожали, и в конце концов слёзы взяли своё. Я уткнулась головой в колени и зарыдала навзрыд. Злость и обида сменяли друг друга, как цвета на неисправном светофоре. О былом оптимизме остались лишь погрызенные реальностью ошмётки.       «Удача сопутствует храбрым, да? Ну и где её черти носят?!» — сквозь всхлипы бормотала я. Очевидно было, что путь на ту райскую часть Голливуда, что крылась за забором, мне теперь заказан. — «Ничего, упорство города берёт… или как там?.. Пройдёт время, дождусь, пока меня забудут, и снова на абордаж… Только вот, дайте-ка подумать: когда забудут чокнутую фанатку, плашмя свалившуюся с забора? Правильно! Никогда! Отличный сценарий для комедии… «Невероятные приключения русской в Америке, или Форт-Нокс по-голливудски»! «Оскар» возьмёт, как пить дать! Хм… может, наведаться к Гору Вербински?»       Столь амбициозные, но нереальные планы прервало культурное покашливание, а за ним последовало сдержанное: «Закончила?». Я подняла заплаканные глаза. Надо мной стояла женщина, сцепив руки перед собой. Туго забранные назад тёмно-каштановые волосы обостряли черты её лица и выделяли большие карие глаза, сверкающие жизнью. На вид ей было не больше пятидесяти, а синее хлопковое платье не только освежало лицо, но и красиво обрамляло поджарую фигуру. Главным же выводом среди всего было то, что я когда-то видела её здесь.       — Хотите помочь? — насуплено шмыгнула я.       — С чего бы? — Она приподняла плечи. — Ты мне пройти мешаешь, — указала она взглядом на дверь за моей спиной.       — Вы кто? — поинтересовалась я, будто была хозяйкой этого тротуара.       — Я работаю в этом доме, милочка. А это, кстати, частная собственность. — Обычно «милочка» адресовалось мне либо от лица Глафиры Альфредовны, либо от какой-нибудь иной бальзаковской женщины, которой не нравилось, как я пою в метро «Highway to Hell». Но от этой миссис подобное обращение прозвучало совсем иначе, скорее, даже располагающе.       — Повезло, — вздохнула я, утирая слезы.       — А ты, милочка, здесь зачем плачешь? Очередная отверженная?       — Отверженная?! — вспыхнула я. — Вы издеваетесь? — Я поднялась, остервенело отряхивая джинсы.       — О, — легко взмахнула она рукой, — за годы работы здесь я видела всякое и уж точно привыкла видеть подобных тебе особ. Бывало и хуже. По-моему, в вашей жизни есть один минус, — она взяла меня за плечо, — чужую жизнь вы ставите смыслом своей.       Я закатила глаза под раздражённый выдох. Как же надоело объяснять всем и каждому, что я не хочу за Джонни замуж!       — Вы не поверите, но я не очередная «патологическая невеста», — карикатурно и слегка язвительно выплюнула я. — Знаете, я могу пересказать все фильмы с участием мистера Деппа, могу перечислить все его награды, татуировки, любимые вещи и фразочки, но!.. я не могу просто сказать ему спасибо. В глаза. Вы не поверите, но это и есть моя мечта, цель, к которой я проделала большой путь. А тут вдруг ворота закрыты. Для меня. И, пожалуй, надолго. — Я подняла с земли рюкзак, забрасывая его за спину. Достав из кармана браслет, благодаря которому проделала весь этот путь, я протянула его ей. — Возьмите, пожалуйста. Я хотела вернуть его мистеру Деппу, но… — Я опустила голову, тихо шмыгнув носом.       Бросив прощальный взгляд на крышу особняка, я направилась прочь, чувствуя абсолютное опустошение.       — Эй, милочка, — я обернулась с мрачным видом, а женщина качнула головой, — не знаю, зачем мне это, но отдай-ка ты этот браслет сама. — Я ошарашено уставилась на неё, с трудом понимая её слова и отчаянно сдерживая сорвавшееся с цепи воображение, фейерверком выдающее картины того, как я окажусь в доме самого Джонни Деппа. — Но всё не так просто, — серьёзно добавила она, словно бы разглядев подступающую ко мне счастливую истерику. Я с готовностью моргнула. «Где подписать?» — Знаешь, милочка, — она хитро улыбнулась, — у меня на кухне очень давно не хватает пары рук.       С четверть минуты я бессмысленным взглядом таращилась на неё, пока наконец с трудом не выдавила:       — П-п-п-простите?       — Будешь много думать — опять останешься за воротами, — бросила она, направляясь к калитке.       — Вы зовёте меня на… на работу?       — Ага, — с улыбкой кивнула она и прежде, чем исчезнуть по ту сторону ограды, добавила: — Посуду мыть умеешь?       Ещё минут пять добродетельной женщине пришлось ждать, пока я «отомру» и сделаю хотя бы шаг, при этом, походка моя была похожа на манеры оттаявшего из ледника ленивца. Восхищённо распахнутые глаза никак не могли приноровиться моргать. Шутка ли, работать помощницей на кухне в доме кумира? Мозг, обозвав меня везучей сумасшедшей, пошёл курить в сторонку, пока я на ватных ногах торжественно прошествовала мимо ошарашенных охранников. Я практически не соображала, толком и не осознавая, какое счастье свалилось на меня, и упустила отличный шанс позлорадствовать.       Полностью в себя я пришла спустя полчаса и то — благодаря горячему чаю, который жадно отхлебнула и обожгла язык. Плакать от счастья я не стала, хоть в Голливуде некая наигранность допускается. Мне было совсем не до того.       Во–первых, я крайне внимательно выслушивала своего нового босса, мисс Тиффани — заботливую, чуткую женщину, заядлого цветовода, опытную домоправительницу и весьма щепетильного в своём деле кулинара. Она объясняла мне все «можно» и «нельзя», «обязана» и «ни в коем случае». Я не думала, что список окажется длинным настолько, что даже его торопливое оглашение займёт около часа. Хотя, по сути, ничего сверхъестественного он не содержал и касался в основном кухни. Пока что. Мисс Тиффани обнадёжила, что, если мне повезёт, и окажется, что руки у меня выросли из правильного места, то я смогу дослужиться до домработницы и стать её помощницей не только на кухне, но и в доме. Продвижение по службе? Неплохо сказано!       Ну, а во–вторых… Плакать? От счастья? Да это всё равно, что сказать: «Окей, спасибо. Я рада. Пойду поем».       И всё же дурацкая привычка выяснять «Что? Где? Как и почему?» не отступала: захотелось узнать, не на птичьих ли правах я тут и не обернётся ли манна небесная уловкой с двойным дном.       — Эм, мисс Тиффани, извините… Я пойму, если вы скажете, что я идиотка, но всё-таки… Я не помню, чтобы продала душу демону, и он пообещал мне такое счастье.       Она усмехнулась и, фыркнув, сказала:       — Милочка, ты идиотка. — Это прозвучало не обидно, а даже приободряющее, и я позволила себе короткий смешок. — Не знаю, что там с твоей душой, но скоро Рождество…       — Скоро? — с сомнением изогнула я бровь. — Месяца через четыре...       — Ага, — бросила мисс Тиффани, хлопоча с коробкой приправ, — говорю же, скоро.       Я чесанула скулу.       — А, это значит «Не спрашивай». Ладно.       Мисс Тиффани обернулась с притворно-серьёзным выражением лица.       — Я буду твоей феей–крестной. Идёт?       — Идёт. — Щеки тут же разъехались в разные стороны от неудержимой улыбки.       Тем же вечером я в спешке утащила из апартаментов в кладовке Макдональндса вещи и черканула записку об уходе: благо с нелегальных работников спрос невелик.       То, что происходило в следующие несколько дней, для меня было куда необъяснимее НЛО, Атлантиды и Бермудского треугольника вместе взятых.       За два дня, побывав чуть ли не во всех комнатах шикарного особняка семьи Деппов — тайком, естественно, — я не просто ни разу не столкнулась с Джонни, но даже не услышала его голоса и не учуяла запаха парфюма. Вообще ничего не говорило, что хозяин присутствует дома. Даже закрались подозрения, что это не тот самый дом. В любую свободную минуту я брала в руки смётку, поднос, тряпку — любое «алиби», которое смогло бы оправдать блуждание по дому, — и рыскала в поисках кумира, аки молодая ищейка. Весело звучит. Так, словно бы дом — это замок с тайными ходами, я — алчный дракон с добрыми намерениями, а Джонни — сбежавшая из-под моего взора принцесса, которая обронила свою золотую фенечку. И если меня заметят доблестные рыцари-охранники, то строгая королева-ведьма — мисс Тиффани — отрубит мне голову. Практически в прямом смысле. Может, всё-таки наведаться к мистеру Вербински? Но что бы я там ни придумывала и как бы ни объясняла происходящее, таинственный дом не спешил «залётной драконше» открывать свои сокровищницы. В итоге моя «алчность» меня подвела, и я оказалась заперта на кухне в наказание на добрых три дня.       Ещё одной странностью — несомненной странностью лично для меня — было то, что меня не замечали два «гвардейца кардинала». И под словом «не замечали» я имею в виду то, что не замечали вообще, совсем, абсолютно, совершенно — никак! Их словно бы ни капли не интересовало, что по дому бродит какая-то левая девушка, глядя на многие вещи, как на экспонаты в Эрмитаже. Ни Рик, ни второй охранник, с кем мои отношения сразу не заладились и чьё имя никак не умещалось в памяти, не придавали моему присутствию никакого значения. Даже появилось подозрение, что я стала невидимкой, и потому всем до лампочки моё общество, но — увы! — такого счастья мне было бы слишком много.       Но в целом я попала в рай. Хотя нет, в раю, наверное, я бы точно сразу же нашла и Джонни, и капитана Воробья, да и вообще всю компашку. Хорошо, назовём это земным раем или пятым небом из семи. Вставать приходилось в пять утра, помогать нарезать овощи и фрукты для фрэша и завтрака, затем мыть посуду, ходить за покупками, убирать, вновь нарезать, мыть и так по кругу. И если кому-то покажется это утомительным и нудным — поработайте в Макдональдс!       Я была вне себя от счастья, как Джек во времена обладания баночкой с землицей! Даже вместе со всеми возможными заданиями от мисс Тиффани оставалось достаточно свободного времени, в основном вечером. Тогда я садилась на кухне, пила чай и беседовала со своей феей-крестной. И вот, когда подходил к концу десятый день пребывания в шоке и в доме самого известного пирата Голливуда, я наконец-таки решилась спросить, как Джонни удаётся оставаться невидимым, по крайней мере, для меня. Мисс Тиффани сначала смеялась звонко и долго, а потом, любя назвав меня кем-то вроде непроходимой тундры, объяснила: оказывается, в тот самый день, когда я отпаивала свой «дефибриллированный» разум горячим чаем, Джонни с друзьями уехал то ли на рыбалку, то ли на охоту, и всё это время его просто не было в доме. Как сказал бы мой отец: «Лестрейд, вам даже пересадка мозга Холмса не поможет».       На тринадцатый день меня разбудил телефонный звонок мамы около четырёх утра. Она мне не поверила, когда я вкратце рассказала ей про свои приключения, хотя бы потому, что говорила я совершенно адекватно. Пришлось пуститься в красочное повествование о своей жизни в Голливуде и потратить все деньги на телефоне. День задался с утра, и я — довольная и счастливая — решила отправиться на пробежку. А что? Я теперь тоже живу в Голливуде!       Никогда бы не подумала, что в такую рань смогу (помимо того, что встать) увидеть прекрасный город — тихий и… безлюдный, оттого более гостеприимный и уютный. Похоже, все вечеринки, светские рауты заканчиваются поздно ночью — и их участники уже спят, а те, кто не принимал в них участия, — ещё спят. И пусть теория и требовала доказательств, но бежала я лишь в сопровождении бодрящего голоса Честера Беннингтона в наушниках.       Вернувшись через час, я вприпрыжку забежала на кухню, освежилась стаканом воды и собралась тихо пробраться к себе в комнату, как вдруг, когда я была уже в дверях — мимо неспешно прошёл Джонни Депп, негромко беседуя по телефону. Не знаю, какого размера стали мои глаза, но сердце, задавая ритм ча-ча-ча, прекрасно описало моё удивление. Я выглянула из-за двери и проводила взглядом прошествовавшее мимо меня чудо: Джонни поднялся по лестнице, задержался у какой-то картины, поправил её лёгким движением и скрылся за углом.       Я вернулась на кухню, прижалась спиной к стене и ущипнула себя за руку. Трижды.       — Катя, кто мог свободно пройти по дому в такую рань? Ты, мисс Тиффани, этот терминатор-охранник и, собственно, хозяин дома. Я здесь и раздвоением личности не страдаю. Мисс Тиффани была бы на кухне, но её тут нет, а охранник не смог бы так быстро сменить цвет кожи, если он только не хамелеон. — Я закрыла глаза, а потом с тихим визгом запрыгала по кухне. — О Боже!!! Наконец-то!!! Я видела его! Видела! Видела! Видела-а-а-а!       — Кого? Привидение? — Мисс Тиффани стояла в дверях, скрестив на груди руки.       — Лучше! — Я кинулась к ней с объятьями и закружила в каком-то полудиком, полуритуальном танце. — Гораздо лучше, поверьте!