Никто. Просто фанатка

      Никогда не пейте слишком много средства от головной боли. Вы пожалеете. Понятия не имею, как оно должно действовать, как действует на других, но для меня — это средство против адекватности. В трезвом уме я бы никогда не стала спать на плече любимого и несравненного кумира, а в данной ситуации — для меня это было плёвым делом. Меня «вырубило» почти сразу после отъезда со съёмочной площадки. Небеса решили меня вознаградить за весёлое лошадиное шоу, испортили погоду, сделав её нелётной и тем самым подарив мне незабываемое путешествие из Альбукерке в Лос-Анджелес. Много-много часов, на машине, рядом с Джонни, посапывая у него на плече? Это всё равно, что сладкоежку запереть на фабрике Вилли Вонки с полным карт-бланшем! А Джонни за его терпение в этой поездке должны автоматом место в раю выбить — ещё одно.       Когда я проснулась, в салоне машины была только темнота. «Ну вот, тебя бросили посреди пустыни и смылись на вертолёте». Но потом я вспомнила, что ехала вместе с Джонни Деппом, а значит, ни за что не могу быть брошена на произвол судьбы. Выпучив глаза и разглядев на часах 00:45, я выглянула в окно. Моросил дождь. Мы стояли на заправке, рядом находился небольшой мотель, возле которого болтался пьяный надувной клоун с табличкой «Есть места». Около круглосуточного магазина-кафе стояло несколько автомобилей, а внутри было немало посетителей. Все решили заправиться, а меня оставить без топлива. Либо я слишком крепко спала. В горле было не просто сухо, весь мой организм, кажется, даже при большом желании не смог бы выделить мне и пары-тройки молекул H2O. Провозившись минут пять и всё же отстегнув ремень безопасности, я открыла дверь и буквально вывалилась из машины. Приземлиться на асфальт мне не дала чья-то твёрдая рука. Ну как, чья-то. Джонни Деппа, естественно. Я начинала чувствовать себя героиней типичной сказки: «И светлый рыцарь спасал несчастную девицу ещё не один раз, ибо было судьбой начертано им...». Откровенный бред. Я никогда не любила такие сказки с хеппи эндами. Всегда болела за злодеев. Но ведь это не тот случай...       — Ой! — воскликнула я шёпотом маньяка. Похоже, Джонни спокойно пил кофе и довольствовался свежестью ночи, когда на него вывалилось такое красивое чудо. Я только в тот момент вернулась к закономерному восклицанию: «Боги! Как же он шикарен!», что было уже своего рода моей ежедневной мантрой. В чёрной кожанке, клетчатой рубашке и чёрных брюках; а блеск в глазах не могли скрыть даже тонированные очки, — кто-то внутри меня изошёл восхищённым писком. «Только бы ветер не начал его волосы развевать!.. Иначе мне конец!» И хотя Джонни крепко поддерживал меня под руки, мне отчаянно захотелось дотронуться до него самой, будто чтобы проверить, что он не мираж.       Приметив мой самую чуточку ошалевший взгляд, Джонни тут же спросил:       — Ты как?       Я задумалась и попутно наконец спустила вторую ногу со ступеньки.       — Я под кайфом, так что всё отлично! — Я бы смело «дала пять», если бы мои руки были свободны. За одну меня поддерживал Депп, другой я вцепилась в дверцу машины.       — Это хорошо, но скоро пройдёт. — Я заулыбалась. Как же это прекрасно, когда тебя понимают без излишних объяснений.       — Я пойду. Попью, — объяснила я, сопроводив сказанное жестами в стиле капитана Воробья, и его же походкой отправилась в кафе. Джонни, я чувствовала, проводил меня взглядом и, к моему странному счастью, не пошёл следом.       Едва я вошла, как моё внимание привлекла странная парочка за столиком у окна. Двое мужчин не старше тридцати лет так странно воззрились на меня, словно я Анджелина Джоли и вошла в эту забегаловку в халате, пушистых домашних тапочках и с папильотками на голове. Обменявшись с ними долгими хмурыми взглядами, недовольно и презрительно проворчав про себя: «Папарацци», я подошла к барной стойке и попросила стакан воды. Для меня как для фотографа не стало трудностью определить вид этой парочки. Их фотокамеры, висевшие на шеях, не были заботливо упакованы в чехлы, что говорило о готовности снимать всё и сразу. Да и их взгляды, оценка всего происходящего. Может, это мой специфически приобретённый навык, определять папарацци по взгляду?..       Стена за стойкой была украшена зеркальными панелями. Лучше бы я туда не смотрела: теперь я была похожа на бомжа, пережившего драку за территорию. Посетителям кафе не было дела до меня, только папарацци то и дело поглядывали в мою сторону и о чём-то переговаривались. Я упрямо наблюдала за ними через зеркало и стала замечать, что поглядывают они то на меня, то в окно. Мозг работал, как и положено неадеквату, отвратительно, однако, поднатужившись, сумел сделать вывод: меня однозначно связали с актёром на стоянке и теперь ждут не дождутся, когда я выйду, и они смогут начать свою «охоту». Я не расстроилась, не удивилась. В том состоянии, что я была, приличные эмоции уходили не то что на второй, на сто второй план. Я лихо подхватила стакан с водой, будто это стопка виски, и всё той же капитанской походкой уверенно направилась к фотографам.       — Джентльмены. — Я бесцеремонно плюхнулась на диванчик за их столиком. — Я не могла не заметить, что вы меня — почему-то — заметили и с тех пор не спускаете глаз, и, стоит отметить, подобное назойливое внимание можно расценивать весьма двояко, будто вы либо следите за мной…       — С чего вы взяли? — перебил тот, что постарше, в криво посаженной бейсболке.       — Я это видела. И дело тут явно не в моей неотразимости, — вывела я, сделав, как думалось, «ковбойский» глоток. — Тогда в чём? — Мужчины переглянулись, но отвечать на стали. — Бросьте, скажите. — Я наклонилась вперёд и медленно проговорила. — Я расскажу вам всё, в подробностях. Честное... — Я задумалась, подведя глаза к верху, и почесала подбородок. — В общем, говорите.       Они опять переглянулись. Впервые в жизни встретила таких нерешительных папарацци. Хотя я вообще впервые встретила папарацци — вот так, лицом к лицу, а не в толпе, например.       — Вы приехали с ним? — всё тот же тип в бейсболке кивнул в окно. — Джонни Депп, да?       Я нахмурилась, якобы с трудом соображая. Внезапно во мне проснулся капитан Плакса Вонка, решивший отчего-то позабавиться с ними. Я повернулась к окну, всматриваясь в прохаживающего вдоль машины Деппа, потом обернулась к собеседникам, вновь посмотрела в окно и перевела взгляд обратно.       — Он? Серьёзно? — усмехнулась я. — Бог мой, если бы это был Депп, я бы сейчас не здесь сидела, а тащила бы его в церковь в наручниках, — поделилась я откровением, затем откинулась на спинку. — Хм, ну он типа похож, ваша правда. А какой вам в этом интерес?       — Мы журналисты, — подал голос второй «стервятник», будто с сеном вместо волос.       — И? — спросила я с выражением полного равнодушия на лице.       — Нам нужны сенсации.       Я закатила глаза и щёлкнула пальцами.       — А! Что-то вроде «Знаменитый актёр был замечен с избитой девушкой»? — Я заговорщически и понимающе улыбнулась. — Неплохо. Как у вас говорят? Рейтинг превыше всего? Ну да, — начала я рассуждать, подперев голову рукой, — классно что-то типа такого почитать, эм, особенно сидя в туалете... Без обид. Жаль, что тут ничего нет. — Я задумалась. Папарацци глядели на меня без особого понимания. — Слушайте! — спохватилась я. — В паре миль отсюда, в сторону Альбукерке, есть ещё одна заправка. Не буду клясться, — предупредительно вскинула я руки, — но я видела там... — Я заговорщически глянула по сторонам, склонилась над столом, поманив мужчин к себе, и тихим шёпотом назвала имя.       — Да ну? — насторожился старший.       — Угу, — решительно кивнула я, отчего в глазах затанцевали мушки. — О! У меня, кажется, фотка есть. — Я принялась копаться в телефоне в поисках одной единственной фотки ещё из бистро в России: там такой смазанный задний план, что самого Обаму можно было увидеть. — Смотрите. — Они долго вглядывались в фото, ворчали, что-то пытались разглядеть, но, видимо, жажда скандала их манила больше, чем здравый рассудок, и вскоре они со мной согласились. — А вы классные ребята! — Я одарила их «приветственным кулачком», послала воздушный поцелуй и встала, собираясь уходить.       — Хей, давай типа интервью с очевидцем? — предложил тип с соломенными волосами. Как ещё у них на лицах не пробивается желтизна их вшивой газетёнки?! В тот момент я бросила мельком взгляд в окно и увидела Джонни, что направлялся в кафе.       — Нет, — выплюнула я, позабыв все колкости, и спешно захромала прочь.       Выскочив на улицу, я подбежала к Джонни и, как шпион, одними губами процедила: «Не ходите, там папарацци», и с видом, мол, я его не знаю, он вообще не со мной, отправилась в машину. Джерри сидел уже за рулём, водитель по имени... не помню... рядом попивал фруктовый коктейль. «Здрасте», — выдохнула я, облизнув губы, и уткнулась взглядом в капли дождя на стекле.       Заправка была давно позади, и Джонни спросил:       — Ты разговаривала с ними? — Ожидаемый вопрос. Он, конечно, видел. И, наверное, не очень-то доволен.       — Ну, — протянула я, — я их послала. — Джонни удивлённо повернулся в мою сторону. — На заправку в двух милях отсюда. Меня даже не волнует, есть ли она там. — Все прыснули со смеху. Мне тоже стало смешно, но исключительно из-за смеха остальных. — И тем не менее, — я пыталась почесать нос, не притрагиваясь к нему, — я не выдала вас. — Вид у меня был крайне героический, а голос, хотелось думать, достаточно эпичный.       — Правда? — ахнул Джонни, не скрывая улыбки.       — Абсолютно. Они меня пытали, но я не сдалась. — Я даже и не собиралась останавливаться. Вы говорите: «Одумайся! Ты в одной машине с Джонни! Ты разговариваешь с ним!». А я скажу вам: «Мне всё равно. Я — Бэтмен!» — Знаете, они такие тупые, — сообщила я таким тоном, будто доверила собравшимся величайшее откровение. — И жадные. Купились. Ясно, почему их многие не любят... Никакого искусства! — презрительно фыркнула я. — Подлая охота гиен на благородных зебр! — Да, я применила не самое удачное сравнение, но, кажется, это всех только забавило, как и в принципе моё поведение «пьяного супергероя».       — Думаю, тебе лучше отдохнуть, — обеспокоенно предложил Джонни, ловко увернувшись от моего грозного кулака.       Я похлопала его по плечу.       — Не волнуйтесь, я не бунтую. — Депп согласно закачал головой. Я обернулась к окну, и взгляд зацепился за гипнотизирующий танец отражающихся в каплях огней.       Меня разбудил яркий и очень горячий луч солнца, что назойливо светил точно в правый глаз. Я сладко зевнула, потягиваясь. Руки внезапно упёрлись в крышу. Я поочерёдно открыла глаза, сощурилась, опуская руки и наслаждённо хрустнула позвонками затёкшей шеи. Мимо проплыл дорожный указатель, благодаря которому я узнала, что мы держим путь в Лос-Анджелес и осталось совсем немного миль. На передних сидениях снова произошла рокировка: светилась на солнце шевелюра спящего на пассажирском мистера Джаджа. Я несмело повернула голову вправо и тут же обомлела. Джонни сладко спал, откинувшись на сидении. Это трудно описать. Я не художник, не поэт, слов у меня точно не хватит. Милый? Хрупкий? Нежный? Трогательный? Кто-нибудь, придумайте слово, чтобы точно описать это спящее чудо! Я смотрела на него, не моргая, и вполне возможно, что мои глаза, как по лучшим канонам мультфильмов, превратились в прыгающие сердечки. Казалось, в тот момент вся любовь к этому человеку, копившаяся во мне, подкатила к горлу, и единственное, на что я была способна ту секунду, — тихий мышиный писк, будто кто-то спускает воздушный шарик. Но попробуй хоть кто-нибудь в тот момент нарушить эту идиллию, им пришлось бы столкнуться, по меньшей мере, с яростью львицы. Голодной. Злопамятной. Вспыльчивой. Безжалостной. И совершенно неподдающейся дрессировке.       Вдруг в голове прорезались голоса:       «— Фоткай скорее! Ну же!       — Нет, ты его разбудишь.       — Сфотографируй! Ты обязана! Будет потом по чему слюной исходить!       — Не смей! Это святотатство!       — Не слушай никого. Слушай меня. Такого ты больше не увидишь!       — Нет! Просто запомни! Самые страшные муки ада ждут предателей и тех, кто делает неуместные фото!       — А я говорю, фотографируй! Сейчас же! Ну! А то...»        — Кэтрин? — Я задумалась, слушая перебранку внутренних «Я», взгляд провалился куда-то за правое окно, и голос — сонный, слегка хрипловатый — Джонни заставил меня слегка вздрогнуть.       — Я увидела... кенгуру, — ляпнула я первое, что пришло на ум. Тут же смутилась, закусила губу.       — Кенгуру? — Джонни невольно выглянул в окно. — Здесь, в Калифорнии?       — Вот я и удивилась, — промямлила я в ответ. — Может, из зоопарка сбежал? — Джон обернулся ко мне, и я посмотрела ему в глаза. Зря. Ну не умела я ещё с подобным справляться. Это было куда выше моих сил! Такие умения даются только на уровне «Профессионал» и уж явно не в квалификации «Фанат». — Простите. Это, наверное, ещё из-за лекарств. — Я втянула голову в плечи и уставилась на кожаную обшивку.       — Может быть, — согласился Джонни, — вчера тебя хорошо «накрыло».       — Вчера?! — Я округлила глаза и едва не подавилась воздухом. Очень вовремя подоспело осознание, что собственное, пусть ещё не совсем привычное, но всё же моё имя чудесно звучит из уст Джонни, и я была бы совершенно не против услышать это звучание ещё хотя бы разок. — Я не помню, что было... — рассеяно проговорила я. — Надеюсь, я ничего не...       — Я тоже надеюсь, — хитро хохотнул Джонни. Я растерялась, и он успокаивающе добавил полушёпотом: — Ты сказала, что спасла нас от папарацци.       Я напряглась, вспоминая, когда такое произошло и, главное, каким таким немыслимым образом.       — Простите...       — За что? — удивился Джонни. Он вновь воспользовался — не знаю уж, нарочно ли, — одной из своих суперспособностей: быть серьёзным и в то же время одаривать собеседника невидимой улыбкой, от которой тот попадает во власть навязчивого желания тискать панд или наброситься с объятиями на самого Деппа. — Пока ты ничего не натворила, — успокоил он меня. — Как она сказала? — обратился Джонни к пробудившемуся Джерри.       — «Я их послала». — Я звучно икнула после таких слов. — «На заправку в двух милях отсюда», — добавил мистер Джадж.       — Ого, — выдохнула я, не зная, куда бы деть смущённый взгляд и как остудить пылающие румянцем щёки. — Честно сказать, я не очень хорошо помню вчерашний день, но, думаю, стоит извиниться и поблагодарить вас. Я всё же не на раскладушке в пустыне... — Я замолчала, обхватив руками шею, старательно считая количество шипов на резиновом коврике. «Вы такой хороший».       — Спасибо на добром слове, — ответил Джонни.       Внутри меня словно струну натянули. «Он что, ещё и мысли читает?»       — Я это... вслух?       — Не пугайся ты так, — серьёзно сказал Депп, глядя на мою бледную физиономию. Я сконфузилась ещё больше и уставилась в проплывающий за окном уже городской пейзаж.       Я мало что видела, ибо мой мозг был занят исключительно перевариванием всего произошедшего. Память постепенно прояснялась, заставляя меня невольно краснеть. Хотя, собственно, что я такого сделала? Пожертвовала хорошим мнением о себе ради спокойствия актёра? Таким можно гордиться. Ну, а что насчёт пируэтов с лошадьми и той околесицы, что я несла потом? Джонни понимает. Он всё отлично понимает. Поэтому не пристаёт с расспросами и колкими шуточками (хотя это вообще не про него). Как же он терпелив. Спит как ангел, терпение ангельское. «Черт возьми, Джонни, где вас таких делают?!»       Даже после всего произошедшего я искренне надеялась, что ничего лишнего мною не было ляпнуто или сделано, а значит, всё ещё можно оставаться неудачливым агентом под прикрытием. А что? Самое время. Я успокаивала себя, мол, Джонни не сильно горюет по утраченной фенечке, с возвратом можно и повременить, сделать, например, ему рождественский подарок. И вдруг я поняла: у меня осталось так мало времени! Сейчас начало октября, значит, осталось всего два месяца... Конечно, можно вернуться, продлить визу... Но вряд ли меня кто-нибудь будет ждать здесь с распростёртыми объятьями... На душе стало невыносимо тяжело, будто кто-то подвесил к ней тот раритетный паровоз со съёмок «Рейнджера». Стало тоскливо, хоть вой на луну, которой нет. Ни за что не хотелось уходить из дома Джонни, вернее, от самого Джонни. Мне хватало встретить его один раз на лестнице утром, чтобы потом весь день порхать как на крыльях. Я ведь постепенно превращалась в их семейного домового. Как же уехать?.. Но оставаться нелегально тоже было нельзя, не хотелось иметь ещё больше проблем, чем я умела создавать. В голову полезли тяжёлые и совсем нерадостные мысли. Я четыре месяца угробила на то, чтобы сейчас просто так сидеть рядом с Джонни в его же машине и ехать в его же дом. Таким достижениям место в залах славы. Но мне этого было теперь так мало. Казалось, всё время, что я лично знакома с Джонни, это не более, чем миг, жалкие пару часов. Это время как воздух в баллоне, а я — дайвер. Этот воздух кончается, кончается, и я, кажется, готова пожертвовать всем, ради ещё нескольких мгновений, проведённых в чудном и далёком для меня мире.       Автомобиль остановился, и мне пришлось оторваться от размышлений. «Приехали», — сообщил вокзальный голос в голове. К тому времени, как я «выплюнулась» из салона джипа, Джонни уже вошёл в дом, и раздались радостные возгласы его детишек. Мне оставалось только натянуто улыбаться своему невольному помощнику-водителю, что нёс мои вещи, и лениво подниматься к себе в комнату, где меня ждал весьма непредсказуемый сюрприз с эффектом водородной бомбы.